Работа над ошибками

В актовом зале было много народу. Каждый День учителя в Сорок седьмой школе отмечался именно так: шумом — гамом и праздничным концертом. Ученицы одиннадцатого класса приготовили номер, после которого должны были подарить виновникам торжества симпатичные букеты цветов. — Вы помните, кто кому дарит? — суетилась классная руководительница. — Алла Геннадьевна, не беспокойтесь вы так! — театрально всплеснула руками староста, — Всем подарим, никого не забудем! Света Новикова всегда раздражала Веронику своей чрезмерной наигранностью. — Англичанке дарит Ляпина, математичке Савельева… — бубнила Новикова. — Ох, а новая учительница? Кто дарит Инне Александровне? — выдохнула Алла Геннадьевна. — Сейчас… — Почему всё так неорганизованно? Света, я же просила распределить всех по парам! — Мы совсем забыли про Могилевскую… Света засуетилась, ища по карманам, должно быть, свой список. — Романова, ты кому даришь? — окликнула Света Веронику. — Никому. — Подаришь, значит, Могилевской. — С какой радости? — С такой, что она без пары осталась. — А я при чём? — Ты невыносима, — поджала губы Света. — Алла Геннадьевна, не хочет Романова дарить букет! — А кому ты должна была дарить? — Алла Геннадьевна в следующую секунду оказалась слишком близко к Веронике. — Никому. — отвернулась Вероника к стене, показывая, что ей это неинтересно. — Вот и замечательно. Подаришь Могилевской. Находясь на сцене, Вероника заметно переживала. Она всматривалась то в первые ряды, то в последние, но никак не могла отыскать завуча. Дважды она чуть было не забыла слова. Трижды — движения. Казалось, песня была бесконечной. Наконец Ника увидела Инну Александровну в самом последнем ряду возле прохода. Теперь Ника не отрывала от неё глаз. Несколько раз они даже встретились взглядами, но стоило Инне Александровне посмотреть на Веронику — и школьница резко отводила глаза, будто ошпарившись. «Интересно, она сердится на меня? И почему я играю с ней в гляделки? С какой стати я вообще думаю о ней?» Мысли перебили неожиданно громкие аплодисменты. — А теперь ученицы одиннадцатого класса поздравят своих любимых педагогов с этим замечательным праздником! — скомандовал ведущий. Вероника видела, как одноклассницы поспешили со сцены к «своим» учителям. Сама же стояла неподвижно, пока не осталась на сцене одна. «Почему я так нервничаю? Надо всего лишь вручить этот чёртов букет и уйти…» Наконец она сбежала со сцены и двинулась по направлению к Инне Александровне. Завуч о чем-то воодушевлённо разговаривала с учительницей начальных классов, которую Вероника знала плохо. Она увидела, как Инна Александровна широко улыбнулась, и отчего-то ощутила жар, подступивший к щекам. Ника уже было хотела положить цветы на соседний стул и уйти, но учительский голос нарушил её план. — Романова? — Инна Александровна, с праздником вас! — будто из последних сил сказала Вероника, робко протягивая букет. Инна Александровна не спешила принимать цветы, изучая школьницу своим смелым взглядом. Вероника Романова была в кружевной белой блузке и достаточно короткой юбке, из-под которой виднелись худенькие ноги. Когда-то давно Могилевская комплексовала из-за таких же — мать любила называть её ноги спичками. Волосы Вероники, видимо наспех, были собраны в высокий хвост. Длинные накрашенные ресницы, большие светлые глаза… Инна Александровна сделала вывод, что девочка похожа на ангела. — Спасибо! — протянула руки она, нечаянно коснувшись ладоней Вероники. Вероника вздрогнула. По её телу будто прошелся электрический ток. Её переполняли чувства отчаяния и непонятно откуда взявшейся злости. Почему Инна Александровна так на неё смотрит? Как на последнюю дуру! Ника последовала примеру и начала также смело изучать Инну Александровну. Крупные густые локоны свободно лежали на учительских плечах. На шее повязан тонкий светлый платок, а грудь облегало строгое чёрное платье. Вероника сделала неожиданный для себя вывод, — грудь завуча крупная и красивая. Щёки моментально залились румянцем. — Вы не обижаетесь на меня? — спросила вдруг она и сейчас же пожалела. Инна Александровна широко раскрыла глаза и собиралась что-то сказать, но Вероника вдруг дёрнулась и убежала. — Странная девочка. — вынесла вердикт учительница начальных классов. — Да… Очень странная. — немного погодя, шепнула себе под нос Могилевская.