Работа над ошибками

Со дня, когда Инна Александровна выставила Веронику из своей квартиры, прошла неделя. Ровно неделю Вероника не появлялась в школе. Ровно неделю она не видела Инну. Целыми днями Ника сидела за учебниками, закрывшись в своей комнате. Она почти ничего не ела, но практически каждый вечер пила алкоголь, с трудом успевая протрезветь к утру. Единственным человеком, которому не было всё равно, что с ней происходит, был Женя. Пару раз писал Ярослав Поддубный с вопросами о том, куда она пропала. Каждый раз, когда телефон издавал сигналы оповещений, Ника подскакивала и спешила проверить входящее — её не покидала надежда, что напишет Инна. Но Инна молчала. Открывая диалог, Ника перечитывала её сообщения — такие разные, но такие важные. «Я тоже скучаю, малыш», и «Тебе лучше вернуться к себе домой». Смотря на последнее, Ника плакала навзрыд. Сначала она даже думала бросить затею с поступлением в медицинский университет. Но потом взяла с себя слово, что обязательно поступит сама, без чьей-либо помощи. Именно поэтому Ника занималась ежедневно — с раннего утра до позднего вечера. — Ты уверена, что хочешь туда идти? Наплевав на физкультуру, Ника с Женей шли ко второму уроку — на химию. Нике потребовалось немало усилий, чтоб встать пораньше, выпрямить волосы и нарисовать идеально ровные стрелки. — А у меня есть выбор? Пропустила неделю и хватит. Времени осталось совсем немного. Нужно успеть насладиться. — Чем? — Всем этим безумием. — В точку. Самая лучшая характеристика для нашей долбанной школы. Будешь сигарету? — Давай. — Ты сильная. Я не уверен, что смог бы пойти к ней на урок на твоём месте. После того, что случилось. — А я не уверена в том, что смогу спокойно смотреть на Ляпину. Мне придётся сильно сдерживать себя, чтоб не накостылять ей снова. — Не ожидал я от неё такого. Это было максимально тупо с её стороны. Я так и не понял, зачем она всё это сделала. — А мне всё предельно понятно. Она тоже хотела пятёрки. Только она могла добиться этого немного иным способом. — Например? — Могла бы начать заниматься нормально. И потом, если бы она меня попросила, я бы помогала ей, объясняла. Давала списывать, в конце концов. Но она решила действовать иначе. — Дура. — Именно. — Так а что с Могилой? Ты не хочешь с ней поговорить? — О чём мне с ней разговаривать? Если она смогла так легко поверить Кате и выгнать меня, вопрос — нужна ли я ей вообще была? — Так может, ты у неё это и спросишь? — Не хочу. — Не хочешь? Или боишься? — И это тоже. Если честно, я не знаю, почему я ей не сказала, что нас видела Катя. Сначала я собиралась… — Ничка, нужно было сказать. У вас ведь у обоих могли быть проблемы. И не понятно, у кого больше. — Знаю. И до сих пор могут быть. Мало ли, что Кате придёт в голову… Я не хотела, чтоб Инна начала меня избегать, понимаешь? — Нет. Не понимаю. — Ну Женя! — Ника обиженно толкнула Женю в плечо. — Она бы вечно переживала на этот счёт, не подпускала бы меня к себе близко вне дома, чтоб не спалиться… — Звучит немного эгоистично с твоей стороны. — Я знаю, но Катя, она ведь обещала никому ничего не говорить! — Ну и что мы имеем в итоге? — Дай ещё сигарету. Когда ребята вошли в класс, Инны Александровны ещё не было, но на столе стояла её сумка. Увидев сумку, Ника почувствовала неприятную пустоту в груди и пошла к своей первой парте. — Ярослав, иди сюда. — К тебе? А как же Ляпина? — Пусть идёт, куда хочет. От меня подальше. Катя, появившаяся в этот момент в дверях, поспешила направиться на место Поддубного. Вероника отметила, что губа её зажила — не было даже намёка на то, что она вообще была разбита. Ещё бы, прошла ведь целая неделя. — Как дела, Ника? Где ты была? — Ярослав опустился рядом. — Болела. — Да? А выглядишь прекрасно. Веронику удивляло, что звонок уже прозвенел, а Инны до сих пор нет. Такого прежде не случалось — пунктуальная Инна приходила всегда вовремя. «Где она?» — написала Ника Жене. «На прошлом уроке она тоже пришла гораздо позже». — Доброе утро, класс! Ника замерла. Она почувствовала, как по спине забегали мурашки. Как в кабинете стало жарче. Осторожно Ника подняла глаза на Инну, которая стояла у доски. Казалось, её она не замечала. — Сидите. Света, подскажи, что было задано на дом? Прежде она всегда задавала этот вопрос Нике. Ника внимательно наблюдала за взглядом Инны, пытаясь поймать его на себе. Следила за каждым движением, за каждым взмахом руки, выводящей на доске химические уравнения. Выглядела Инна великолепно. Но что-то в ней изменилось. Ника пока не понимала, что именно. Она выглядела холодной и чужой. Ника даже на секунду подумала о том, что ей всё приснилось. Будто всё, что произошло между ними за последние полгода — было длинным сном на грани с бредом. — Ты чего? — толкнул Ярослав. — Всё в порядке? Ты будто не с нами. С каждой минутой Нику всё больше и больше злило поведение Инны. Злило, что та на неё не смотрит и так упорно делает вид, что Ники вовсе не существует. — Более чем. Что было интересного за время моего отсутствия? — Ничего. Скучно было без тебя. Вероника улыбнулась. — Правда? — Да. Нике было душно. Она ловила себя на мысли, что ещё немного, и она выбежит из класса. Сил терпеть такой непробиваемый игнор больше не было. — Может, погуляем сегодня после уроков? — сказала вдруг она Ярославу, не понимая, зачем. — Ого… Не ожидал, что предложишь. Куда пойдём? — Мне всё равно, куда. — ответила Ника немного громче, косясь краем глаза на Инну. — Около моего дома кафешка новая открылась. — Может, по парку погуляем? Белок покормим. Смотри, — Ника разблокировала лежащий перед ней телефон и начала листать галерею, — Я на днях видела. В парке их много. — Я ни разу не видел. — Они просто прячутся. Подожди, у тебя что-то в волосах. Посмотрев сначала на Инну Александровну, Ника дотронулась до золотистых волос Ярослава, смахнув с них несуществующую пылинку. — Нужно будет зайти в магазин за семечками… — Романова! Строгий голос Инны заставил дёрнуться. Инна смотрела прямо на неё. Прямо в глаза. И взгляд её не выражал ничего. Зачем-то Ника выдавила дурацкую улыбку. — Итак, записываем… — Что-то она в последнее время какая-то… — Злая? — Есть немного. На прошлом уроке кучу двоек понаставила. Непонятно, за что. — И тебе? — И мне. С мужем, наверное, поругалась. — вынес вердикт Ярослав. — Она не замужем. — Откуда знаешь? — Просто знаю. — Романова, ещё одно слово — и пойдёшь в коридор. Будешь получать коридорное образование. С задних парт донёсся смех. Ника видела, что во взгляде Инны Александровны появилось презрение. В следующую секунду она почувствовала, как Ярослав взял её за ладонь. — Я же говорю… Не обращай внимания! Ника поймала себя на мысли, что ей неприятно. Ладонь Ярослава была влажная. Она осторожно вернула свою руку обратно на обтягивающее капроном колено и закинула ногу на ногу. Вероника пыталась слушать объяснения Инны Александровны, борясь с чувством отчаяния и злости. Как она могла так с ней поступить? Сначала взять к себе домой, а потом выбросить. Как игрушку, как вшивого бездомного щенка. Вместе с этим Ника понимала, что сама поступила не очень честно, а в конце ещё и нахамила, послала на хер… — Ярик, у тебя сигареты есть? По мнению Ники, Инна должна была спокойно с ней поговорить. Даже если Катя сказала самые ужасные вещи, она должна была выяснить всё у неё лично! В этом случае ещё можно было всё исправить… Ника попросила бы прощения и не стала бы хамить. — Есть. Ника повернулась вполоборота к Ярославу. Юбка её задралась ещё выше. Она ясно увидела, как взгляд Ярослава упал на её ноги и лукаво улыбнулась. — Дай одну, пожалуйста. Я выйду покурить. — Так, моё терпение кончилось! — Инна Александровна громко хлопнула учебником по столу, за которым сидела Ника, заставив половину класса вздрогнуть. Ника незамедлительно села ровно и одёрнула юбку. — Скажи, ты издеваешься надо мной? Раз всё знаешь — иди к доске и объясняй материал. Инна стояла слишком близко и смотрела Нике в глаза. Уголки её губ были напряжены, между бровей лежала морщина. Нике показалось, что она слышит её прерывистое дыхание. Развернувшись, Инна прошла к своему столу и опустилась на стул. Не раздумывая, Ника поднялась на ноги и прошла к доске походкой «от бедра», взяв по пути с учительского стола очки. По классу пронёсся шёпот и возбуждённые возгласы. — Итак… — протянула театрально Ника, встав около доски, — Сегодня мы пройдём тему… Света, подскажи, что было на дом? С задних парт раздался громкий смех. Ника пыталась подделать интонацию Инны, и у неё получалось довольно похоже. — Сержантов, чего смеёшься? — Ника кокетливо надела на переносицу очки Инны, — Сейчас в коридор пойдёшь, будешь получать коридорное образование! Смех не смолкал. Ника видела, как Щербаков достал телефон и начал снимать на камеру. Видела, как Инна Александровна с интересом наблюдает за разворачивающейся картиной. — Немедленно убрали телефоны! Слышите? Я кому сказала? Открываем страницу сто девяносто четыре, будем проверять ваши знания! С каждой секундой Вероника всё больше и больше входила в образ. Правильно сказала бабушка несколько лет назад — в Нике погибала актриса. — Вероника… Прекрати. Голос Инны Александровны тихо, но отчётливо прорезался сквозь поток шума. Но Ника сделала вид, что не слышит. Она понимала, что ведёт себя некрасиво и пошло, но не могла остановиться. Щёки пылали. Запал и азарт возрастал. — Одиннадцатый класс, чего сидим? Достаём двойные листочки, закрываем тетради! — Вероника! — уже громче обратилась к ней Инна Александровна, выйдя из-за стола. В классе сделалось тихо. Настолько тихо, что было слышно тиканье часов. В глазах Инны стояло самое настоящее отчаяние. Ника ещё никогда не видела её в таком виде. Казалось, что ещё секунда — и она расплачется. Губы её еле заметно дрожали. Ника было захотела извиниться, снять с себя очки и прекратить, но продолжала стоять у доски, крепко сжимая в руках задачник. Ей вдруг нестерпимо захотелось кинуться и крепко прижаться к Инне, но она не смогла сдвинуться с места. Ника видела, как Инна быстро пошла к двери. Слышала стук её каблуков. Слышала, как громко закрылась за ней дверь. Пребывая будто в состоянии шока, Ника продолжала стоять и смотреть в одну точку. — Романова, ну ты даёшь! — услышала она голос Щербакова. — Ника, да тебе на актёрское нужно поступать! К чёрту мед! — кричали с задней парты Юля с Люсей. Осторожно сняв очки, Ника вернула их на учительский стол, положив рядом с сумкой Инны. — Ребят, вы чего? Нужно извиниться… — подала голос Света и Ника почувствовала, как в глазах собираются слёзы. — Реально, вдруг она к директору побежала? Тогда нам всем будет худо. Смахнув вещи в сумку, Ника поспешила вернуться к доске. Она вдруг вспомнила слова Инны, которые та сказала ей ещё в самом начале их знакомства — «Все имеют право на ошибки. Главное, научиться над ними работать». Крупными аккуратными буквами Ника вывела — «Работа над ошибками». Она ясно вспомнила тот вечер, когда Инна спасла её от самоубийства. Мост. А ведь её уже могло не быть… Вспомнила, как крепко обнимала её Инна. Тогда ещё совсем незнакомая, но уже такая располагающая. Строгая, но справедливая и… очень красивая. «Простите меня, Инна Александровна!» — написала она и почувствовала, как по щекам полились слёзы. Хлопнув дверью, Ника бросилась бежать. Она не знала, в каком направлении пошла Инна. Забежав в туалет и не обнаружив её там, Ника спустилась на первый этаж. Было тихо. До звонка с урока оставалось ещё достаточно времени. «Идиотка! Какая же я идиотка! Я не достойна её!» — крутилось в голове. Когда позвонил Ярослав, Вероника сидела на площадке за школой и курила. Ей нестерпимо хотелось сделать себе больно. Наказать себя, отомстить себе. Она чувствовала невероятную вину, ведь она довела до слёз любимого человека. — Ты не собираешься идти на остальные уроки, я правильно понял? — Правильно, — Ника затушила очередной бычок. — Пойдём куда-нибудь, пожалуйста. — Куда? В парк? — Да какой парк! — Ника набросила сумку на плечо и поднялась на ноги, — Я же прекрасно понимаю, чего ты от меня хочешь. — В смысле? Ярослав смотрел удивлённо. Видимо, никак не ожидал такого поворота событий. — Пойдём к тебе. — Вот так сразу? — Ну да, так сразу. А что тянуть? Или ты стесняешься? У тебя был уже кто-нибудь? — Д-да. — Ну вот и всё. Идём. Квартира Ярослава, а точнее его родителей, оказалась большой и уютной. Обойдя её несколько раз, Ника пришла к выводу, что квартира Инны не уступает в степени уютности, разве что немного размером. — Где у вас тут спальня? — Там спальня родителей, а здесь моя… — указал Ярослав на дверь. — Хочешь в твоей? — Нет. Хочу в родительской. Большая кровать оказалась очень мягкой. Не успела Ника сесть на неё, как почувствовала руки Ярослава на своих бёдрах. — Я не думал, что нравлюсь тебе. — сказал Ярослав и потянулся выше. Вероника молчала, мысленно ругая и ненавидя себя за то, что она делает. — У тебя есть резинки? — У меня? — удивилась Ника, — Мне-то они зачем? — Ну как это… — Думаю, обойдёмся без них. Ярослав свободно шарил своими руками там, где хотел. Целовал её шею и щёки. Когда он слегка коснулся губ Ники, она тихонько отстранилась. — Что случилось? Тебе не нравится? Ника молчала. Взяв ладони Ярослава в свои, Ника положила их на свою грудь. — Ну же, сделай что-нибудь. Что ты сидишь, будто впервые девушку видишь? Ника закусила язык. В глазах снова чувствовалась соль. Больше всего в жизни она хотела, чтоб сейчас на её груди вместо рук Поддубного лежали ладони Инны Александровны. — Господи! — выдохнула она. Ярослав сделал попытку расстегнуть ей бельё, но смирившись со скорой неудачей, поспешил расстегнуть свою ширинку. Ника зажмурилась. Перед глазами стояла картина из их последней с Инной ночи: по телевизору идёт «Хатико», голова Ники лежит на груди Инны. Инна нежно гладит её по голове и успокаивает — «Детка, не плачь!» — Подожди, — сказала вдруг она, когда Ярослав почти снял штаны, — Остановись. — В чём дело? — Я не могу. Схватив сумку, Ника бросилась прочь из квартиры.