Работа над ошибками

Время неумолимо мчалось вперёд со скоростью свежего весеннего ветра. До выпускных экзаменов оставалось всё меньше и меньше. Учителя каждый день пугали несдачей ЕГЭ, развивая всеобщую панику. Ника снова начала дополнительно заниматься химией. Как в старые добрые времена она приходила к Инне Александровне домой, и в течение часа, а иногда и двух, они штудировали просторы науки. Только не всё было так, как раньше — Инна Александровна вела себя очень сухо. Практически не улыбалась, не шутила. Фильтровала, казалось, каждое своё слово, стараясь не отвлекаться на посторонние темы. Не кормила Нику борщом. Не пускала на кухню кота Кокоса во время урока. Всё было строго по делу. И их общение за грани химии не выходило. Ника часто вспоминала, как впервые пришла после долгого перерыва к Инне Александровне домой. Войдя в квартиру, она ясно почувствовала пустоту. Почувствовала, будто из груди вырвали сердце и оставили грудь пустой — проветриваться. Ника ощущала холод, несмотря на то, что в квартире Инны Александровны всегда было тепло. Войдя, она надела тапки, которые стояли у входа, уже ожидая её. Тапки, которые купила Инна полгода назад, когда Ника начала регулярно приходить к ней домой. «Теперь ты здесь частый гость — у тебя должны быть свои тапочки», — вертелась фраза Инны в голове. Пройдя на кухню, первым делом Ника увидела чашку. Её личную чашку с забавным енотом, из которой она обычно пила чай. Она висела на своём месте — на рейлинге под шкафчиками с посудой. Ника сразу же прикинула — мог за это время пить из неё кто-нибудь ещё? В следующий свой приход Ника зашла в ванную. Внимательный взгляд изучал полочку, пока она тщательно намыливала руки. Всё здесь стояло на привычных местах — кремы, лосьон, духи… Выключив воду, Ника взяла в руки флакон с духами и поднесла к носу. От слишком ярких воспоминаний задрожали коленки. Она могла вдыхать этот запах вечность. На крючке рядом с дверью висели два полотенца — большое и поменьше. Вытерев руки тем, что меньше, Ника дотронулась до банного полотенца. В следующую секунду она прислонила его к лицу. Полотенце пахло Инной. Жадно вдохнув запах, Ника представила, как Инна вытирает им влажную кожу. Когда она хотела уже покинуть ванную комнату, взгляд упал на самую дальнюю полочку, на которой стояли шампуни и гели для душа. Между ними лежала резинка. Её резинка для волос. Чёрная, с маленьким золотистым сердечком. Ника забыла её, когда второпях собирала вещи. Она взяла резинку в руки — в том, что вещь принадлежит именно ей, сомнений не было. «Будет справедливо, если я заберу её», — подумала Ника, но немного покрутив резинку в руках, всё-таки вернула её обратно на полку — «Пусть лежит». «Странно, что Инна не выбросила её», — думала Ника весь урок. «А вдруг, она специально её оставила, как память обо мне? Да ну, глупости. Не может такого быть». После того, как на уроке ей стало плохо, Ника перестала дразнить Инну Поддубным. Теперь она сидела за партой исключительно с Женей или в одиночестве, не ходила на каждой перемене в столовую, не подстраивала провокационных ситуаций. С Ярославом Ника общалась редко, как правило — только здоровалась и прощалась. Пару раз их вызывали на репетицию вальса. Ярослав танцевал плохо, чем не мог не раздражать. Сквозь чёрные тучи светило яркое солнце. Майские грозы были привычным явлением — в последнее время Ника часто попадала под дождь. В актовом зале стояла духота. Елена Ивановна — пожилая учительница музыки, заставляла репетировать вальс снова и снова. Нику радовало одно — на время репетиций всех причастных снимали с уроков. В этот раз их сняли с английского. В благодарность Ника старалась — движения она запомнила быстро, никаких проблем у неё не возникало. Ярослав, напротив, постоянно что-то путал — вёл её не в ту сторону, поворачивался через не то плечо, наступал на ноги… — Ребята, потерпите ещё немного! Нужно тщательно отработать каждое движение! Это ведь событие какое — придут родители, фотографы… Между прочим, будет телевидение! — Нас покажут в передаче про дебилов? — съязвил Женя, — Елена Ивановна, ну сколько можно? Я уже себе все ноги оттоптал, а Светка, вон, уже одурела, движения путает. Женю тоже выбрали танцевать вальс. Ника жалела, что танцует с Поддубным, а не с ним. — Малыгин, глупости не говори! Вас покажут в новостях — это большая ответственность! — В репортаже про даунов! — уже тише сказал Женя, вызвав у всех присутствующих приступ смеха. — Сегодня должна прийти завуч — посмотреть на вас со стороны. Сдаётся мне, у нас рисунок неровный получается. — Господи, ей мало физрука было? — шепнул Нике на ухо Ярослав. Ника улыбнулась, вспоминая, как на одной из репетиций Елена Ивановна пригласила физрука — чтоб помог поставить танец. Тот умничал целый час, заставлял всех тянуть носки, в итоге ушёл, не подсказав ничего путного. Танец ставила Ника, пользуясь видеозаписями с Ютуба. — Не проще было нанять профессионального балетмейстера? — Ярик, ты откуда такие умные слова знаешь? — Думаешь, я совсем дебил, да? — Давайте ещё раз! Артём, веди Настю увереннее! Вас куда-то в сторону заносит. — Елена Ивановна, может, мы завтра продолжим? — У нас осталось мало времени, а движения ещё сырые! Сто раз говорила — я в танцах не специалист. На следующую репетицию ваших классных руководителей позову — пусть они вами занимаются. Елена Ивановна нажала на кнопку — проигрыватель снова запел вальс. — Раз два три, раз два три… — громко считала учительница, перекрикивая музыку, — Ярослав, не наступай Нике на ноги! Тяните носок! Когда Ярослав в очередной раз неловко крутанул Нику, она заметила в дверях силуэт. В зал незаметно вошла Инна Александровна. — Инна Александровна! Ну наконец-то! Я уже думала, Вы не придёте! Выключив магнитофон, Елена Ивановна поднялась и поспешила Инне Александровне навстречу. — Это кошмар какой-то! Я ведь совсем не специалист в танцах… Я учитель музыки! Кроме ритма я им ничего и подсказать-то не могу… — Не переживайте, Елена Ивановна, сейчас разберёмся. — Господи, хоть один адекватный человек пришёл. — прошептала Света, — Почему нельзя было её сразу позвать? — Как успехи, ребята? — Инна Александровна прошла в центр зала, — Все движения запомнили? — И даже больше! — выкрикнул Эльдар. — Я уже даже названия вальсов этих несчастных выучил! — И под какие же вальсы вы танцуете? — Ну этот, как его… «Метель» Шостаковича и «Русский вальс» Свиридова. Ника еле сдержала смех. — А может, «Метель» Свиридова и «Русский вальс» Шостаковича? А, Эльдар? Ника видела, как на губах Инны Александровны появляется улыбка. — Эльдар, не позорь меня, Бога ради! — Елена Ивановна вернулась на свой стул возле магнитофона. — Как можно было такие шедевры перепутать? — Елена Ивановна, включите «Метель», пожалуйста. Я посмотрю. Инна Александровна опустилась на кресло в первом ряду. Ника почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Отчего-то она начала стесняться. Ярослав, как обычно, несколько раз наступил ей на носки, отстал от ритма и совсем забыл про одно из важных движений. — Достаточно. Эльдар, ты чего постоянно себе под ноги смотришь? Смотри на партнёршу! — Инна Александровна, у меня же так ноги заплетутся… — Не заплетутся. Женя и Света, вы немножко отстаёте от ритма. — У меня эта «Метель» уже поперёк горла стала. Может, что-нибудь другое включим? — Хорошая идея, — вмешался Ярослав. — Было бы круто миксануть. Сначала эту вашу «Метель», а потом Элджея с Тимати. И в самый конец «Русский вальс». — И что это получится? Ярослав, не говори ерунду. — Получится крутой выпуск новостей, Елена Ивановна! Ни у кого за всю историю такого вальса не будет! — Да. Ты прав. А потом меня уволят. — Никто никого не уволит, — Инна Александровна встала и направилась ближе к сцене, — Они просто уже устали танцевать под одну и ту же музыку, хотят разнообразия — их можно понять. Но настолько смело экспериментировать мы не будем, хорошо, Ярослав? — Как под одну? Я дала им два классических вальса! — Вы сможете станцевать без музыки, под счёт? Нужно добиться ясности движений и чёткого ритма. Ярослав, выпрями спину, пожалуйста! Танцуя, Ника видела, как Инна Александровна подходит к ним с Ярославом всё ближе и ближе. — Ярослав, ты должен вести Веронику. А получается так, что она тебя ведёт, а ты отстаёшь. Выпрямись! Ты джентельмен. Не поджимай плечи. — Видите, ничего не получается! — причитала Елена Ивановна. — Зря я ввязалась в это. Они деревянные. — Всё получается. Просто нужно немного откорректировать. Ярослав, смотри, рука должна лежать ниже — на талии партнёрши, а не на ребре. Инна Александровна взяла Ярослава за руку и опустила его ладонь ниже. — Инна Александровна, может, вы им покажете, как нужно? А то, я смотрю, наши мальчики расслабились. — Я? — Да, — подал вдруг голос Женя, — Станцуйте с кем-нибудь из девчонок, а мы посмотрим. С Вероникой, к примеру. А то Дуб ей все ноги отдавил. — Хорошая идея, Женя! — поддержала Елена Ивановна. Вероника густо покраснела и бросила недоумевающий взгляд на улыбающегося Женю. — Не думаю, что это действительно хорошая идея… — Инна Александровна, ну давайте! Мы у вас поучимся. — воодушевился Эльдар, — Вы на дискотеке тогда круто танцевали. Почему сейчас не хотите? Вероника видела, что на щеках Инны тоже появился румянец. Видела, как она погрузилась в сомнение, а потом, будто резко вынырнув, кивнула. Ника ощутила быстро подступающее волнение. — Я включу другой вальс для разнообразия, а то эти, я смотрю, вам поднадоели. Инна разблокировала телефон и внимательно погрузилась в поиски вальса. За время ожидания Ника успела десять раз обругать про себя Женю и столько же раз поблагодарить. — Я буду танцевать за кавалера. Мальчики, смотрите внимательно, показываю один раз! Положив телефон на край стола, Инна подошла к Нике совсем близко. Ника шумно сглотнула и услышала знакомую мелодию. Из динамика полился знаменитый вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». Сначала Ника не поверила своим ушам. Сердце её забилось ещё сильнее, когда Инна положила свою руку ей на талию. — Готова? Ника неуверенно кивнула, чувствуя, как её губы пересыхают. Положив ладонь на плечо Инне, Ника сделала шаг вперёд. Ещё десять минут назад Вероника даже представить себе не могла, что будет танцевать с любимой женщиной. С женщиной, которая причинила ей столько боли, но привнесла в её жизнь столько ярких красок. Ника смотрела Инне в глаза, боясь оторваться, боясь проснуться. Больше всего она не хотела, чтоб это оказалось очередным сном — утопией. Инна крепко прижимала её к себе. В каждое движение Ника вкладывала всю свою душу, всю себя. Танцевать с Инной было удобно и легко. Ника, казалось, не дышала. Она слушала, как дышит Инна, вспоминая их поездку в Петербург. Перед глазами был тот самый вечер — они катаются по Неве, пьют шампанское и разговаривают о жизни. Звучит вальс. Когда музыка начала ускоряться, Ника прижалась к Инне Александровне сильнее, чувствуя, как бьётся её сердце. Почему Инна выбрала именно этот вальс? Неужели, это может что-то значить? Значит ли это то, что она готова пойти на примирение? Ведь Ника рассказывала, какое большое значение для неё имеет этот знаменитый советский фильм. Ника почувствовала, как её глаза наполняются слезами — двумя большими океанами слёз, готовыми в любой момент выплеснуться наружу. Дыхание сбивалось. Бравурный конец подходил к своему завершению. Нике хотелось растянуть последние мгновения танца, именно поэтому она не отпустила руку Инны Александровны даже после того, как музыка в динамике смолкла. Её рука, державшаяся за ладонь Инны, дрожала. В глазах щипало. Больше всего в жизни Нике хотелось броситься Инне на шею — обнять и больше никогда не отпускать. С трудом она боролась со своими чувствами, смотря Инне в глаза. Не моргая. — Инна Александровна, это было великолепно! — подскочила со своего места Елена Ивановна, — Где вы так научились танцевать? Ребята, берите пример! Инна молча прошла к столу, забрала телефон и, не оборачиваясь, пошла в сторону двери. «И после этого она просто возьмёт и уйдёт?» — пронеслось в голове Ники. Она хотела было сорваться с места и побежать вслед за ней, но Женя, словно услышав её мысли, крепко схватил её за плечо. — Не нужно! — шепнул он на ухо. — Не дави на неё, ещё не время. Ты рискуешь её спугнуть! Отдёрнув руку, Ника прошла в сторону кресел и опустилась на первое попавшееся — от переизбытка эмоций сердце неистово стучало. Было невыносимо душно, мокрая чёлка спуталась на лбу. — Запомнили, как нужно? Смотрите, завтра чтоб также танцевали! Елена Ивановна выдернула провод магнитофона из розетки. — Ника, я вот о чём тебя ещё попросить хотела… Ты же когда-то вокалом занималась? Ника слабо кивнула. — Не могла бы ты спеть на последнем звонке заключительную песню про школу?