Работа над ошибками

— Девушка, у вас есть на размер меньше? — обратилась Инна к консультанту, возвращая неподошедшее платье. — К сожалению, это самоё маленькое. Уже несколько часов Ника с Инной ходили по магазинам в поисках «того самого» платья на выпускной. — Да ну его! — выглянула Ника из примерочной, — Давай вернёмся за тем костюмом? По-моему, это был лучший вариант. В одном из магазинов Нике понравился чёрный костюм классического кроя, но Инна убедила продолжить поиски. — Только не говори, что девушки на выпускных обязаны быть в вечерних платьях, иначе укушу! — Не скажу. Но думаю, нам нужно поискать ещё. Если ничего не понравится — вернёмся… — Примерьте ещё такое, — принесла консультант ярко-розовое платье в пол. — Блин, ну и что это за… Я что, Барби? — Мне тоже не нравится. — шепнула Инна, зайдя в примерочную. — Кто такое шьёт? А главное — кто такое покупает? — возмущалась Ника. Инна помогла застегнуть молнию. Почувствовав холодные пальцы и дыхание на своей спине, Ника вздрогнула. Инна стояла слишком близко. Ника поймала себя на мысли, что хочет поцеловать её прямо сейчас. — Девушка, вот тут ещё одно, посмотрите… — заглянула в примерочную консультант, протягивая сине-зелёное платье. — Что за безвкусица? Я в таком платье сойду за павлина! — пробубнила Ника, когда шторка закрылась. — Даже вон, перья имеются. — Согласна, всё это не очень. Лучшее было в Питере на Невском. Хоть бери и езжай туда. — О да! Вспомнив, как прекрасно сидело на ней дорогое фирменное платье, Ника довольно улыбнулась. Телефон громко свистнул. — Одевайся, я буду ждать тебя снаружи. — Инна, подожди… Кажется, пришли результаты по биологии! -Открывай скорее! — подойдя сзади, Инна опустила ладонь на обнажённое плечо Ники. — Давай ты! Я боюсь. — Ты и в прошлые разы боялась. Ника вспомнила, как тряслась перед тем, как открыть результаты по химии. И как громко закричала, когда увидела свои баллы. От радости. И как потом это повторилось с математикой и русским. — Ладно, всё, я открываю. С минуту она молчала, судорожно ища себя в списке. — Господи… — Что там? — Инна забрала телефон из рук Ники. — Девяносто! Девяносто, ты понимаешь? Лучше и быть не могло! Ника крепко обняла Инну за плечи. — Конечно, можно было бы и побольше… Я там допустила очень глупую ошибку. — Если учесть, что к биологии ты готовилась меньше всего… — Да пофиг! Главное, что в сумме у меня… Благодаря химии… Благодаря тебе! Ника видела, как на лице Инны появляется смущённая улыбка. — Ну всё, всё, хватит. Главный виновник твоих высоких баллов — ты сама. Ника поёжилась, вспомнив, как не спала ночами перед каждым экзаменом. Как пила валерьянку и пустырник, как тряслась перед входом в чужую школу, как её каждый раз тошнило, когда раздавали бланки для ответов… — Ты мой герой. — сказала Инна, когда Ника вышла из примерочной. Сделав скрин экрана, чтоб послать отцу и матери, Ника обняла её за талию. Обнимая Инну в общественных местах, Ника ловила себя на мысли, что в последнее время она оглядывается всё реже и реже. Она теперь почти не боялась, что их увидит кто-нибудь из знакомых. Нике было практически всё равно. — Обалдеть, у меня самый высокий балл в параллели! Представляешь? — Умница моя. Это надо отметить. Как насчёт… — Нашего любимого итальянского ресторана? Пойдём! Я как раз проголодалась. Ника любила торговые центры. Но больше она любила ходить по ним в компании Инны. Обычно они заходили практически во все магазины — рассмотреть украшения, понюхать духи, примерить туфли… Редко когда они уходили, ничего не купив. — Инна, смотри! Смотри, какое платье вон там! — показывала Ника на чёрное коктейльное платье. — Без рукавов, с открытой спиной, как я и хотела… Чёрное! Инна, давай зайдём, пожалуйста! Платье, оставшееся последнего размера, подошло идеально, и в итальянский ресторан Ника зашла довольная, с большим пакетом. — Я думала, что мы уже ничего сегодня не найдём. — положила Ника руку на ладонь Инны, когда принесли меню. — Оно будто ждало тебя, — улыбнулась Инна, поглаживая ладонь Ники большим пальцем. — Как насчёт бокала вина? — Больше одного мне пить не разрешай, а то мне ещё за Денисом в сад идти. А потом к Жене. Мы классный номер на выпускной придумали, нужно репетнуть. Только ничего не спрашивай — это секрет! — Выходит, мы с тобой сегодня больше не увидимся? — Получается, что так. — Тогда заеду к Свете. Давно зовёт. — Чего так долго? — спросил Женя, когда Ника вошла в квартиру. — Мать все уши прожужжала вопросами о тебе. Котлеты нажарила. В итоге не выдержала, укатила с отцом на дачу. — Ты вторую гитару достал? — Обижаешь! Разувшись, Ника прошла в Женину комнату. Увидев возле кровати гитару, она осторожно взяла её, рассматривая корпус. — Так где ты была? — Дениса из сада забирала. А до этого — с Инной. По магазинам ходили, платье на выпускной купили. И туфли. Представляешь, она сама всё оплатила! Я ни в какую не соглашалась, у меня денег ведь достаточно — отец прислал, да и мать подогнала… — Серьёзно? — Да. Но она даже слушать меня не стала. — Вы снова съехались? — Если бы. Взяв гитару в руки, Ника опустилась на стул. Проведя пальцами по струнам, она устало выдохнула. — Всё так странно… Мы вроде вместе, а вроде нет. У нас за всё это время дальше поцелуев и объятий не заходило. — Серьёзно? Чем же вы тогда так долго в классе занимались после последнего звонка? — Ничего толком не было, она в последний момент меня остановила. Хочет дождаться моего окончания школы, аттестата… — Что тут осталось? Пара дней. — Да, но если ей так хочется… Ника вспомнила Последний звонок. Вспомнила, как жадно целовала Инну в классе, как отчаянно трогала её тело и как Инна в последний момент её остановила. Как они поехали к ней домой, и Инна распахнула дверь квартиры со словами «Извини, у меня не убрано». Чем вызвала у Ники приступ смеха — в квартире Инны всегда царствовал идеальный порядок. Ника прекрасно помнила, как ехала в машине, предвкушая продолжение начатого в классе, но Инна принялась кормить её борщом. Женя сел рядом на табурет, положив на колени свою гитару. — Замученная ты какая-то. Не вижу радости. Ты вообще рада? — Конечно! Очень. Но я не совсем понимаю, что будет дальше. И немного боюсь. — Чего? Вы же помирились. — Я ещё в это не до конца верю и боюсь потерять её снова. Женя сделал большой глоток из банки с энергетиком и протянул Нике. Ника устало помотала головой. — А котлету? — Не хочу. — Ты меня пугаешь. — Понимаешь, Жень, я теперь всегда, наверное, буду бояться, что ей кто-нибудь что-нибудь скажет, а она поверит… — Может, тебе стоит поговорить с ней? — О чём? Я не хочу снова поднимать эту тему. — В отношениях важно разговаривать. Ника улыбнулась. — Что, если тебе на психолога поступить? Иногда мне кажется, что это твоё. — Да иди ты. — Господи, ну наконец-то! Ты месяц не могла до меня доехать! Месяц! Вкусно пахло жареным мясом. В ярком кухонном фартуке Света выглядела забавно. Разувшись, Инна прошла на кухню. — Я тут вина взяла, — Инна достала из пакета бутылку, виноград и сыр. — Вино и у меня есть. Главное, что ты себя привезла. — У меня было много работы… Инна вспомнила, как всё свободное время проводила в университете. Как оставалась там порой до позднего вечера. В пустой квартире было одиноко, особенно вечерами. Не хватало Вероники. — Работы? — Света посмотрела недоверчиво, прищурив глаза. — Твою работу, случайно, не Вероника зовут? — Свет… — Что у вас там происходит? Помирились, говоришь? Инна взяла гроздь винограда и открыла воду. — Сядь ради Бога, я сама помою. Чего ты такая напряжённая? — Где дети? — Дети у бабушки. И слава богу. Никакого покоя с ними. Пару дней хоть отдохну, а потом в лагерь на месяц поедут. Света положила на блюдо мытый виноград. — Так, ты давай, тему не переводи. На детей я могу жаловаться бесконечно. Что там твоя Вероника? Что ты планируешь делать дальше? — А что я должна делать? Она поступит в медицинский, баллы по ЕГЭ у неё высокие. Мне даже помогать не придётся. — Надо же! — Да, самый низкий — девяносто. Она молодец. — Выходит, ты снова будешь её преподшей? — Типа того. Света достала из шкафа штопор. — А ты не думала поступить её в Питер? У тебя же была там знакомая… Как там её… — Ты про Галю? — Да! — Мне не хочется её отпускать. Да и сама Ника, скорей всего, уезжать не захочет. — Почему ты решаешь за неё? Пробка никак не хотела покидать узкое горлышко бутылки. — Потому что я это знаю. Кстати, я думаю продать квартиру и купить что-нибудь ближе к универу. Из школы я в любом случае буду увольняться, а в универе меня собираются повысить и добавить нагрузку. — Ты серьёзно? Продать такую красотку? Зачем? Пробка с характерным звуком выскочила из бутылки. — Мясо не пригорит? — Инна указала на шипящую сковородку. — Инна, чем тебя квартира-то не устраивает? У тебя отличное расположение! Света прикрутила мясо. Вино заполнило бокалы. — Боже, я помню, как ты делала в ней ремонт, как сама выбирала все материалы, всё до мелочей… Как старалась, чтоб ручки на дверях были в тон не только к полу, но и к обоям… А ванная? Ты помнишь, сколько ты искала, а потом ждала эту долбанную итальянскую плитку? — Новую квартиру можно будет обустроить не только по моему вкусу. Пусть Ника тоже примет участие, если захочет. — Погоди, вы снова планируете съехаться? — Да. Ника пока не знает, но мне бы очень хотелось, чтоб она жила у меня. Я планирую предложить ей переехать после выпускного. Мне кажется, что в моей нынешней квартире ей будет не очень комфортно. Да и риск часто сталкиваться с её родителями велик — мы ведь живём в соседних дворах. Думаю, они будут не особо рады наблюдать Нику в моей компании. Инна сделала большой глоток вина и поёжилась. — Вино терпкое, согласна. Так ты решила продать квартиру, чтоб Ника не виделась со своими родителями? Тебе не кажется, что это слишком? — Да пусть видится, я не против. Но зная о том, какие у них отношения, я думаю, она сама не захочет. — Могилевская, ну ты даёшь. Неужели в твоей жизни всё настолько плохо, что ты решаешь продать такую крутую квартиру, в которую ты столько всего вложила, только ради того, чтоб съехаться со школьницей? — Свет, не начинай. К тому же, всё-таки я далековато от универа живу. На машине куда не шло, а на общественном транспорте добираться неудобно. Инна сделала ещё один большой глоток тёмно-красной жидкости. — Ты говорила, что поддержишь меня в любом случае. — Говорила! Но я не думала, что всё зайдёт так далеко. Я думала, что тебе просто захотелось попробовать чего-нибудь новенького. Кстати, я тоже думала попробовать с девушкой. Говорят, что секс с женщиной чувственнее, чем с мужчиной. Но чтоб создать отношения и съехаться с девчонкой, которая годится в дочери… — Свет, успокойся. Дело далеко не в сексе. Я действительно без неё не могу. — Инна, ты чего? Ты совсем не думаешь о себе, а о Веронике ты подумала? А если она захочет нормальную семью, детей? Она молодая, у неё ведь вся жизнь впереди! Ты не боишься, что она потом будет тебя обвинять в том, что ты испортила ей жизнь? Инна молчала, наливая себе добавку вина. На протяжении последних нескольких месяцев не было дня, чтоб она об этом не думала. В последние дни она особенно себе не находила места — что, если ей действительно лучше оставить Нику в покое и не портить ей жизнь? Что, если Ника захочет нормальную семью? Пусть не сейчас, через пару лет… — Свет, не сыпь мне соль на рану. Я так запуталась! Знала бы ты, как я хочу принять правильное решение. Я вижу, что она тянется ко мне. Видела бы ты, как она на меня смотрит. Боже, я не помню, чтоб на меня кто-то ещё так смотрел! Я чувствую, что нужна ей. — А нужна ли ты ей будешь так через лет пять? Когда она наиграется, закончит универ… — Я стараюсь об этом не думать. Света выключила плиту и принялась накладывать на тарелки жареное мясо. Инна вдруг поняла, что абсолютно не хочет есть — аппетита не было совсем. — Мой тебе совет — отправь её в Питер. Пусть приезжает на каникулы, будете видеться. Квартиру не придётся продавать. Она тебе ещё спасибо за это скажет. И ты сама себе спасибо скажешь, а заодно и мне. Позвони Галине. Остаток вечера Инна провела в раздумьях. Слушая Свету вполуха, она думала о Веронике. Думала, имеет ли она право «портить девочке жизнь». От Светланы Инна вышла поздно — город уже был погружён в густую темноту. Слегка покачиваясь, она пошла по улицам, не спеша вызывать такси. Ей нестерпимо хотелось увидеть Нику. Хотелось увидеть и обнять. По щеке вдруг покатилась слеза. Знаменитая пекарня «Cinnabon» уже закрывалась, когда Инна покупала булочки с корицей. Вспомнив, как Ника их любит, Инна не смогла пройти мимо. Инна вспомнила, как однажды Ника угостила её выпечкой, которая показалась ей тогда слишком сладкой. «Ничего вы не понимаете, Инна Александровна, это пища Богов!» — сказала тогда Ника. Дорога до её дома была вечной. Сначала таксист попросил отменить поездку, потом длинная пробка, возникшая из-за аварии. — Ты не спишь? — набрала Инна Нику, когда наконец стояла возле её подъезда. — Нет. Время же детское. — Сможешь выйти? — Сейчас? — Да. Удивлённый взгляд в первую очередь прошёлся по коробке. Потом по самой Инне. — Ты чего? Случилось что? — Это тебе, — протянула Инна коробку, — Съешь с чаем, угостишь брата. — Инна, ты сколько выпила? Ты ведь называла Синнабон канцерогеном? Ты разве не помнишь? — Помню. Иди ко мне. Отдав Нике коробку, Инна поспешила заключить её в объятия. От Ники приятно пахло шампунем, щекой Инна почувствовала, что волосы её слегка влажные — видимо, Ника недавно купалась. Сердце её сжалось. «Я сделаю всё для того, чтоб она была по-настоящему счастлива».