Русские псы литературы

      Акико и Наоми перед тем, как выйти из «Яма», чуть не сбили с дороги курьера с доставкой в виде квадратного рюкзака. Молодой человек в кепке молча пропустил их, придерживая дверь, показывая свою ладонь, мол, девушка, пожалуйста не бейте меня этим металлическим оружием. Как только они скрылись, он зашёл в здание. Никто не мог подозревать, что за обликом курьера скрывается Марина Цветаева. Она мысленно ругались, злилась на Лермонтова, почему именно она обязана доставлять что-то кому-то. Женщина старалась сосредоточится на что-то другое, отвлечься от негатива. Она вспомнила про тот случай на скамейке, про того самого кота, превратившегося в человека, решила простить его за домогательство, и ещё призналась себе, что этот мужчина ей нравится. Оправдывала его, что он ведь не хотел лапать её. Просто вышло недоразумение. Сегодня Марина снова влюбилась, когда встретилась с владельцем «Яма», чтобы тайно передать ему чемондан, но старалась не выдать себя, что неравнодушна к нему, а то тот неправильно поймет. В один момент она была вынуждена отвернулся от него, так как краски предательски приступали на её щеках.       Девушки вернулись в агентство благополучно, без приключений. Джуничиро в той ночью не мог уснуть, переживал за свою сестру, неприятные мысли посещали его. Только днём плавно уснул от усталости и недосыпа, что сам не заметил этого, просто лежал и вырубился, когда наблюдал, как Йосано репетировала разговаривать, как мужчина. Спал на диване пустым желудком, так как не имел желание принять пищу, никто не мог уговорить его есть, но воду, предложенная Акико, смешанная с снотворным, выпил, ничего не подозревая. Уснул скорее из-за снотворного, чем от недосыпа. Так спал до самого момента, когда почувствовал теплую женскую руку на своем плече и нежный родной голос совсем близко: — Братик, — звала его Наоми, — Я вернулась, братик. Все рассказали, что случилось и что было со мной. Прости меня, мой любимый братик, что ударила тебя. Я была не я.       Танизаки старший не открывал свои глаза, боялся, что это сон. Боялся, если откроет глаза, его любимая сестра исчезнет. Оттого и его сердце сжимается, что он слышит её теплый голос и боится, что это не наяву. А вдруг план Дазая не сработал, а вдруг доктор Йосано не смогла спасти её. — Наоми. Прости, меня. — произнес рыжик, боязливо не раскрывая глаза. — Ну, же, братик, открой свои глазки, — брюнетка помогла пальцами брату раскрыть его глаза. — Посмотри на меня, на свою любимую сестрёнку. Со мной всё в порядке. Как мило, что волновался об мне. Я буду с тобой всегда рядом, братик мой, никогда не брошу тебя.       Джуничиро смотрел на неё, не смог сдержать свои слезы от радости, что его любимая сестра в порядке и стоит рядом с ним. Это не сон. Её холодное и каменное выражение лица сменилось на теплое и мягкое, оживилось. Перед тем, как встретиться с братом, она смыла с себя макияж и сняла пышные накладные ресницы. — Наоми, — бросился обнимать её, рыжик. — Обещаю, что это никогда не повторится.       За милое воссоединение родных, брата и сестры Танизаки на стороне наблюдали детективы, радуясь. Но среди них не хватало одного важного человека. Этого они понимали, печально вдохнули, чувствуя некое опустошение. Они так привыкли к суициднику, к его шуткам, что без него повседневная жизни стала тоскливая и пустая. Но Акико не печалилась, она знает, что задумал Дазай. Он намекнул...       Портовая мафия. Праздновали возвращение Дазая в мафию. Поднимали тост, выпивали вино, танцевали под популярную музыку. Акутагава не мог поверить, что его наставник вернулся, больше часа на него уставился от радости, но на его лице было трудно читать нечто похожее на радость. Одни были довольны, а другие были равнодушны.       Когда все разошлись по свои делам, за столом остались двое, не считая способности, Дазай и Огай, решившие допить вино в бутылке. Элис как всегда оставалась со своим хозяином, сидела, радостно качая ножками в полосатых колготках, ела сладкий клубничный торт. Довольный Мори поставил бокал на поверхность стола, вытащил из пазухи белый конверт. Оттуда извлёк несколько фотографии. — Никому не интересно ни Коё-чан, ни Агу-кун, ни Элис-тян. Почему никто не желает обсуждать со мной? Осаму-кун, может быть, ты оценишь, какие фотографии подойдут на новый календарь?— показал ему Мори фотографии, где светловолосая девочка позировала не по-детски в разных откровенных одеждах. — Правда, что Элис прекрасна? Скажи, честно. — Чёрт тебя дери, Ринтаро! — ложкой стукнула возмущенная Элис об стол, привлекая к себе внимание. — Старый педофил! Хватит кому-попало показать.       Суицидник сделал вид, что пропустил слова босса мимо ушей, ему совершенно не интересно разговаривать о педофильских вкусах, потому что ему это не нравится. Пока Мори, спрятав в себе фотографии, успокаивал свою "жену" обещаниям, что купит всякие торты и новые наряды, Осаму разглядывал в свой бокал на вишневую жидкость. Перекладывал свои мысли, как игровые карты, переставил рычаги давления по стадиям, из каких можно применить, чтобы вызвать у босса злость. Когда он заговорил, Мори с Элис успокоились и начали слушать его. — Эх, будь Чуя жив, посмотрел бы на его забавную взрывную реакцию. Его бомбануло бы. Увы, его нет, значит злиться не будет. — шатен сделал глоток вина, — Огай-сан, скажи, ты специально забрал доктора Йосано, чтобы вернуть меня? Это был твой план, ведь я прав? — Если да, и что? Акико в детстве была такая привлекательная, но теперь повзрослев исчезли те детские черты, которые мне очень нравились. Её способность особенная, очень нужная для мафии. Но когда ты заявил, что вернёшься к нам, при условии, если верну Акико назад в агентство. Был за. Осаму-кун, такой эспер, как ты, могущественный. Твое возвращение в мафию — это большой сюрприз. Никакой эспер не может произойти тебя. — Вот как. Значит ты очень счастлив, что сумел меня вернуть, как мечтал. Теперь мне стало интересно, как ты отреагируешь, когда узнаешь от меня три секрета. — Какие секреты? — с тем же довольной улыбкой поинтересовался Мори, глядя на загадочное выражение лица Осаму. — Ведь между нами, начальником и подчинённым, не должны быть никаких тайн. Давай, Огай-сан, уничтожим мои секреты. Так будет правильно. Только прошу, не принимай так близко к сердцу. Надеюсь, после этого откровения ты простишь меня. — Ничего страшного, Осаму-кун. Я способен прощать человека, какие у него секреты не были. — настроился босс мафии внимательно слушать. — Давай рассказывай, какие у тебя секреты. — Внимание, барабанная дробь. Я стащил несколько пачек денег из твоего тайника под кроватью. Молчание. Удивление. — Получается, Ринтаро, ты не сможешь купить мне столько платьев и тортов, как обещал? — Элис покосилась на своего хозяина. — Ай да, сукин сын, — слабо улыбаясь, несерьёзно грозил пальцем шатену, босс мафии, — Честно, неприятно. Зачем они тебе? Второй секрет как-то связан с моими деньгами?       Дазай усмехнулся, что ему не придется отчитаться, что деньги тайно отдал Йосано, чтобы та вытащила Наоми из борделя. Просто, он ответил на вопрос, уловив, что босс мафии, сам не подозревая, подменил тезис: — Этот вопрос как раз очень важный и правильный, отвечу на него. Второй секрет никак не связан с твоими деньгами. Секрет в том, что я знаю, кто убил Чую. — он сказал это с серьезным тоном. — Кто? Достоевский? — Нет, это не он. Но, чтобы убить демона Достоевского, я пожертвовал Чуей. Это был эффективный шаг, от которого я не жалею. — То есть это шутка? — Нет. Я правду говорю, Мори-сан. — Получается, ты убил Чую? — от этого секрета Огай напрягся, сжал бокал. Это было как нож в спину. Кусал незаметно свои губы. Что будет делать Поль, если узнает, кто убил его братишку? Конечно, большая вероятность будет, что отомстит. Глава мафии задумался несколько минут, принимая всё это. Вдохнул. — Бедный Накахара. Кто мог подумать, что умрет от руки бывшего напарника. Это низко. Но я найду силы простить тебе за это. Никто об этом не узнает, клянусь. Так... эм... Осаму-кун, ты позвонил Анго? Я не могу дозвониться до него и сам он не звонит, чтобы мы могли забрать труп Накахары. — Не берёт трубку? Ладно, разберусь сам. Но мы ещё не закончили, я вам не раскрыл третий секрет, последний. — шатен с улыбкой положил свою руку на плечо брюнета, — Вот это есть мой секрет. — Ничего не понятно. Объясни. — он смотрел на него с недоумением. Когда он обратил свой взгляд с довольного Дазая на наслаждающияся тортиком Элис, ему дошло. — Наконец-то понял? Почему же Элис не исчезла? Она же по логике ведь должна исчезнуть. Нет, не надо думать, что я научился контролировать свою способность. Ничего подобного. Секрет это то, что я потерял свою способность, теперь не смогу аннулировать и тем более останавливать опасных одаренных. Мори-сан, вы не выгоните меня из мафии из-за этого, правда? — улыбка не сходила с его лица шатена.       Мори молчал, дышал неспокойно, думал. Ему становится противно смотреть на довольную мордашку Дазая. Брюнет, показав свои зубы, нахмурился: — Ты убил Чую и украл мои деньги из тайника! Это уже слишком подло. Тебе не место среди нас. — мужчина, подняв руку, ударил Осаму, — Убирайся вон, из моей организации! И больше не попадайся на мои глаза, ублюдочный мальчишка!       Дазай, приняв удар, не переставал улыбается. Его челка немного растрепалась. Он ответил: — Вот оно что. Когда узнал, что я убил Чую и украл у тебя деньги, ты был готов меня простить. А когда узнал, что у меня способность пропала, разозлился как чёрт. Я без дара нафиг тебе не нужен. Я это давно знаю.       Вот так Дазая официально и сразу был выгнан из мафии, то есть он сам ушел, довольный, что пошло, как по плану. Он, собравшись вернуться в агентство, любуясь ночным небом, встретился с некой одинокой девушкой. Он понял по одежде, что она тихая скромная студентка, иностранка. Ему стало интересно, что она делает в это ночное время, когда все сидят по домам.       Мори Огай зашёл в свою спальню вместе с Элис. У него нет ни капли настроении, ему хочется спать. Включив свет, решил проверить свой тайник. Там действительно не хватает несколько пачек денег. Он сидел на колени перед двухспальной кроватью, а, когда собрался стать, из его пазухи выпал белый конверт с фотографиями. Мужчина, сидя на колени, рассматривал их. Он чувствовал себя глубоко одиноким, не с кем делиться интересами. Всё его подчинённые осуждают или пропускают мимо ушей. Жалко, что Чуя мертв, но он все равно бы ругался, бросая ему осуждающий взгляд. Огай ощущал одиночество. Никто не хочет с ним обсуждать о маленьких девочек.       Следующее то, что было дальше, Элис удивилась, глядя на своего хозяина, подумала, что тот делает это в вследствие винного опьянения. Мори стоял на колени перед кроватью, сложил свои руки в молитвенный жест. — Это опять я, мне очень нужен хороший друг, который не будет от меня убегать и который оценит мои интересы. Может ты пошлёшь мне ангела? Самого славного, из всех, что у тебя есть.       В это время. Ночью полный беспорядок твориться. Здание горит, белый дым поднимается к небу. На крыше Мерсо стоит, разглядывая по сторонам, и злобным смехом смеётся темный силуэт на фоне дыма и тьмы: — Катись к черту, Мерсо!(англ.) Я свободен!(фран.) Нимфетки, ждите меня! (рус.) — зловещим смехом спрыгнул с крыши от пламенного взрыва этот таинственный псих.