It was so nice to be with you

      Следующий час близнецы взаимно потратили на то, чтобы вытянуть со шкафа младшего пару мягких одеял и ненароком забрать с кухни несколько обязательных для постройки шалаша стульев.       Джером что-то ненавязчиво тихо бормотал себе под нос, кажется он напевал знакомую для обеих мальчиков мелодию - расположившись около холодильника, пока сам Майя стоял рядом: дожидался громкого щелчка микроволновки, который должен был вот-вот услышать.       Джером был на удивление близнеца спокойным, даже, возможно - слишком тихим, и Джеремайя мог бы совершенно точно предположить, что это его "умиротворённое" состояние вызвано совсем недавним быстрым оргазмом, но уши Джереми покраснели, и парень сразу же отмёл эту мысль.       На ужин близнецов стали простые макароны, оставленные в холодильнике мачехой днём ранее, которые своим видом напоминали изящные красиво-завязанные бантики и выглядели очень даже аппетитно, из-за чего Джером прошёлся влажным языком по верхней губе и улыбнулся. Его рука по собственнически легла на ручку холодильника и в тот же час, рыжий затылок с интересом склонился вперёд, доступно рассматривая все его содержимое.       Джереми скривился, когда его брат извлёк из холодильника что-то похожее на замороженную рыбу в прозрачном, но тонком пакете.       - Думаю, что на вкус это так же отвратительно, как и на запах. - он запихнул сырую еду обратно и взамен вытянул несколько овощей, благополучно позабыв о томатах.       Он не знал, есть ли похожая аллергия и у Джереми.       Близнецы одинаковы во всем, или это обычные глупые мифы вытянутые из интернета?       Джером не знал и этого, а поэтому - решил на всякий случай перестраховаться и оставить злосчастный красный овощ в холодильнике.       - Все не так ужасно как ты думаешь. - младший поднял бровь и уместил свои скрещенные руки на груди. - Главное уметь её готовить, но к счастью - никто тут этого не умеет.       Джером кивнул и поспешил занять своё законное место около младшего брата, начиная заниматься неряшливой нарезкой огурцов, пока тот, с достаточной осторожностью и в специально придуманных людьми перчатках, доставал горячую еду из микроволновки.       - С того дня, как Лайла на ужин притащила протухшую рыбу и мы отравились - я на неё даже не смотрел. Можешь поверить на слово, Майя.       Джером хмыкнул и громче обычного ударил ножом по деревянной досточке.       - Марла готовит рыбу постоянно, но я никогда её больше не ел, не знаю, - Джеремайя быстро пожал плечами. - просто, иногда мне кажется, что она может меня отравить, либо сделать ещё какие-то подобные вещи.       Джером скорчил недовольную рожицу, прежде чем необоснованно объявить:       - А я думаю, что ты ей нравишься.       Нарезанные овощи в исполнении Джерома выглядели так, будто бы их просто собственноручно разломали на две части и не забыли дополнительно изуродовать ножом, острым лезвием играясь с зелёной кожурой нескольких огурцов. В прочем, ничего другого Джереми ожидать и не мог, ведь последнее чего хотел его старший брат - это уметь красиво нарезать овощи.       Джеремайя все так же осторожно поставил тарелку с горячими макаронами на стол и быстро снял перчатки, склонив голову на бок он с вопросом взглянул на Джерома, ожидая продолжения.       - Я увидел фотографию, в углу на твоём столе, там была эта женщина. Она не смотрела на тебя как-то, ну, знаешь, как Лайла обычно смотрела на нас. - Джером неловко пожал плечами и сглотнул. - Лайла перестала смотреть на меня после того как тебя забрали, мне кажется, что ей противно видеть меня рядом.       - Я не отвратителен Марле, просто, ей все равно есть ли я рядом. - махнул головой младший и посмотрел на свои босые ноги. - Наверное, так даже лучше.       - Как знаешь. - отрезал Джером не глядя на брата.       Всего по истечении десяти минут, когда свежие овощи были неряшливо нарезаны и лежали на отдельной от общей еды тарелке, а вермишель выглядела достаточно тёплой для приёма пищи - мальчики решили заняться самым главным - постройкой их временного убежища, или, постройкой мечты Джерома.       Возможно, даже их совместной мечты, подумал младший.       Было ли это действительно разумным: первым делом разогреть еду, а уже после - заниматься постройкой места для их совместного ужина?       Джеремайя старался не думать об этом опрометчивом решении, ведь, еду всегда можно было разогреть, даже на случай если вдруг, электричество пропадёт, (что бывало иногда происходило в квартире парня) еду так же не составит труда съесть и холодной.       Джереми громко выдыхает и это заставляет брата рядом слабо ударить кулаком в чужое плечо, не обращая внимание на тихое: "Ауч!".       Возможно Джером знал, о чем подумал его брат.       Они мыслят одинаково       Возможно сейчас этого достаточно не осознают, но Джером знает это, он может это чувствовать.       По возвращению в комнату Джером расставляет четыре стула друг напротив друга именно так, чтобы при необходимости одеяло, которое будет постелено сверху как основа накрытия, можно было легко сместить куда нужно и поправить до нужного обоим парням - комфорта.       Джеремайя, как самый настоящий наблюдатель, лишь стоит с парой запасных пледов красиво сложенных в руке, на случай, если одного одеяла не хватит, и изредка приглядывает за действиями старшего сверху. Джером был внутри собственной постройки, когда одеяло с одного боку стула, решило соскользнуть и упасть, нарушив общую картину. Оно приземлилось брату на лицо.       Он лишь успел что-то недовольно пробормотать и именно тогда, Джереми присоединился к его процессу, одним движением руки освобождая лицо брата от одеяла, потянув того за руку на себя.       - Долбанные стулья, чем их можно придавить чтобы они нормально держали? - рыжие волосы стали растрёпанными, а брови сдвинулись к переносице.       Джеремайя сразу же отбросил свои несколько пледов на кровать и с ловкостью проскользнул к своему рабочему столу, извлекая с полки несколько больших зажимов, названия которых - Джером знать не знал.       - Биндеры. - сказал парень и кинул несколько черных предметов брату на колени. - Это самые большие размеры. Они должны помочь зажать между собой стул и одеяло.       - Би-что? Типо как одежду между собой сцепливают, или чё?       Джеремайя нахмурился.       - Нет. Обычно я использую их для своих чертежей, чтобы крепко закрепить бумагу на плотной поверхности по которой вожу карандашом. - Джером ещё больше скривился.       - Ага, ладно. Поможешь?       Младший поспешно кивнул и поспешил присесть рядом с братом на колени, пальцами хватая одну из тёмных "Би-что" прищепок, как думал Джером со странным и совершенно несоответствующим названием - биндер.       Джереми удерживал край одеяла одной рукой и в тоже время зажимал биндером обе поверхности, - стула и одеяла, пока Джером скучающе склонил голову и вопросительно смотрел на брата, стараясь не раздражаться, ведь его работу сейчас выполнял не он сам.       Вся, достаточно немалых размеров конструкция - заняла почти что все свободное пространство комнаты младшего и сейчас, выглядела как обычный нелепо сооружённый домик: с крышей из белого одеяла и большой дыркой спереди, которая служила как главный вход и выход в их совместный и законченный шалаш. Джером одолжил с полок брата несколько книг, прежде чем Майя по просьбе старшего ушёл на кухню за малость остывшей едой, и положил на каждый стул по несколько школьных книг - предотвращая нежелательное падение одеяла вниз.       На часах было десять вечера, а это значило, что ужин достаточно затянулся, чтобы братья могли почувствовать неприятное бурчание внутри живота.       Джеремайя поставил тарелку макарон и овощей на поднос и поспешил протянуть его внутрь шалаша, когда чужая рука с осторожностью нащупала предмет и сама затянула его внутрь. Младший усмехнулся, но ничего говорить не стал, лишь встал на четвереньки и медленно заполз внутрь, где уже удобно расположившись, сидел его рыжий близнец.       Джером выглядел довольным, кажется эта незамысловатая постройка мечты, которая держалась лишь на четырёх стульях и одном одеяле с книгами - вызвала в нём по-детски чудаковатое настроение. Его можно было заметить по тому, как рыжий мальчик несвойственно себе счастливо улыбался и крепко держал маленький фонарь в своей руке.       Джереми задумался, видел ли он своего близнеца счастливым?       По-настоящему счастливым.       Возможно, подумал младший, он не помнил этого из-за того, что был совсем мал и не умел чувствовать свою жизнь как сейчас, а возможно, не помнит потому, что такого и не было вовсе.       Сейчас это казалось не столь важной мыслью, и вместо долгих раздумий, Джеремайя заставил себя сфокусироваться на чем-то более реальном и настоящем, таким, каким и являлся этот момент изнутри шалаша.       Джером сидел со скрещенными ногами и был немного сгорблен над тарелкой. Мальчик держал в зубах кусок огурца, прежде чем его бровь поднялась вверх и точный взгляд заставил Джеремайю наконец выдохнуть.       - Братец, ты чего себя так странно ведёшь? - старший поспешил поставить включенный фонарик по центру постройки вверх головой, освещая чужое, вечно задумчивое лицо.       - Почему ты не нарезал помидоры? Они лежали сразу же на верхней полке холодильника. Я люблю их больше любых других овощей. - Джереми сел напротив брата, загородив собою выход, прежде чем удобно повторить позу старшего и скрестить ноги между собой.       - У меня аллергия на томаты. - прояснил Джером и закинул в рот остаток огурца, шумно жуя.       Бровь Джереми поднялась вверх.       - Разве у тебя нет?       - Почему она должна быть и у меня тоже?       - Ну, - Джером пожал плечами. - Мы же близнецы, не?       - Ты думаешь, это работает именно так? - усмехнулся Джереми и его глаза красиво отразили яркий белый свет.       - Разве не у нас пару часов назад был совместный крутой оргазм? - старший вытер влажные от овоща пальцы о чужую футболку и переместил свой взгляд на лицо напротив.       - Мы одинаковы во внешности, но наши организмы - нет. Все совершенно индивидуально, но думаю, что такая аллергия может проявиться и у меня, но только по истечению некоторого времени. То, что один из нас наследует от родителей - не обязательно может разделить и другой. Генетика порой бывает очень странной.       - Тебя такому в школе учат? - насмешливо спросил Джером. - Нам по биологии объясняли что-то за жаб и презервативы. - парень на несколько секунд задумался и сразу же добавил. - Ну, это отдельные темы были, вроде.       Джереми улыбнулся и его желание поцеловать брата на против стало абсолютно невыносимым.       Сейчас, когда он был таким несвойственно домашним и сидел в свободной футболке Джереми, лениво жуя овощи, которые сам неаккуратно нарезал ранее, а его рыжие волосы из-за глухого света казались на тон темнее, - все вокруг казалось хорошим сном.       Джеремайя думал, нет, он знал, что Джером сидит перед ним все ещё обиженный, он чувствовал это так же, как и старший мог знать, что Джереми испытывает вину за все, что произошло между ними ранее.       Младшему очень хотелось начать все сначала, он бы так сильно хотел сбежать, уехать, взять брата с собой и начать жить, по крайней мере стараться это делать где-то за пределами этого чудовищного, но родного города, который так сильно старался держать семейство Валесок в своих гнилых руках.       Хотел ли Джером жить в Готэме?       Стал бы он делить с Джеремайей свою, только начавшуюся жизнь?       Он хотел верить, что брат хочет.       Готэм - это название странного преступного города, чьё имя вызывало у отца близнецов тревогу, но звучало оно, конечно, так же изящно как и всегда, думал младший.       Джереми часто приходилось слышать это серое, но мелодичное название по телевизионным новостям. Красивая черноволосая женщина в строгом белом костюме всегда говорила твердо и только по делу, прежде чем Свен с раздражённым вздохом успевал переключать - и соответственно менять изображение телевизора на другие, менее плохие новости.       - Этот город когда-то меня убьёт. Марла, ты слышала? Освальд Кобблпот старается проскользнуть в политику! Он хочет сделать из всех людей безумцев, которым сам же и является, Господи!       Семья Свена вырастила его с родным братом в полной Готэмской нищете и когда одни нагло воровали - стараясь обеспечить, хоть и незаконно, себя и близких людей - другие сидели дома и боялись дёрнуть и пальцем, опасаясь последствий в виде тюрьмы, штрафов или убийства.       Настоящего лишения жизни, в отличие от фильмов и фальшивых сюжетных смертей каких только Джеремайя увидел предостаточно, чтобы стать уверенным, что это - действительно страшно.        На момент переезда из этого отвратительного и ужасающего города, старшему брату - Свену исполнилось ровно двадцать два года и он уже сознательно закончил собственную работу в одном из местных ресторанов с маленькой зарплатой, прежде чем сделать ещё один шаг к своей мечте.       Его младший брат - Лиам, не хотел уезжать из Готэма. Для него эта хмурая жизнь стала настоящей жизнью, хоть он и работал за малую плату на старом складе и в любой другой день мог стать убитым от кровавых рук местных бандитов, хоть и знать не знал, что такое забота, любовь родителей и уважение окружающих его людей, но самое главное то, что - все это стало его настоящей жизнью, которую Свен был не в праве обрывать, но так отчаянно старался это сделать.       Все закончилось не так как хотелось бы того Свену.       Накануне безвозвратного уезда вечером, двое мужчин серьезно повздорили, да сделали это так, что белый шрам на правой ладони остался со Свеном и по сей день его глупой жизни.        - Я хочу чтобы ты поехал со мной - сказал младшему брату будущий отец рыжих близнецов. - Просто возьми и сядь в этот сраный поезд, начни новую жизнь вместе со мной, Лиам.        - Я должен заботиться о матери. Сейчас ей стало нужно больше лекарств, и врачи, они же... - не успел закончить целостное предложение младший, как Свен нагло его перебил.        - Прекрати.        - Прекратить говорить правду? Ты сейчас это что, серьезно, Свен? Боже, не смей говорить, что ты не шутишь. Как вообще можно шутить в такой запутанной ситуации! - руки, всего на год младшего мужчины судорожно сжали свою голову, в попытке успокоиться и не перейти черту дозволенного.       - Ты сейчас путаешь её сам, ты же это понимаешь? Никто тебе и слова не скажет если ты просто возьмёшь и... - он загнул первый палец правой руки, после чего, сразу же последовал второй. - согласишься сесть в этот чёртов поезд!       - Да пошёл ты на хуй. - неожиданно для брата отрезал Лиам и его лицо озарила отчаянная усмешка. - Тебе что, совершенно насрать на мать? Господи, ладно отец, да, я понимаю, что он был ебаным алкашем - не способным даже с кровати самостоятельно встать, но мама? Она вырастила нас, Свен.        - Ты считаешь, что это, - мужчина с улыбкой и поднятой вверх бровью очертил в воздухе их с братом пальцем. - считается простым словом: "вырастила"? Ты будешь придурком, если ответишь да.        - Она не бросила нас зимой на улице, когда без малейшего сожаления могла это сделать. У нас же не было денег на еду и проживание, помнишь? Она старалась вырастить из нас хороших людей - в которых так нуждается этот проклятый город!        - Она - просто женщина которая не успела сделать вовремя аборт.       Лицо Лиама в тот же час померкло. Уголки его тонких, но бледных губ стали нервно подрагивать, усмешка сменилась тёмным отчаянием, пока голова медленно, но стремительно замоталась по разным сторонам. Он выглядел совершенно потеряно.        - Ты - ебаный эгоист, Свен. Просто умолкни и проваливай. - мужчина опустил голову вниз и уже через несколько секунд старший брат сумел заметить, как что-то мокрое скатились по его щеке, капая на ворот цветной рубашки.       - Если сейчас, ты, блять, не уйдешь, - я проткну тебе руку этим дерьмовым ножом и буду только рад не вызвать скорую.        В итоге, он все же не проткнул её, но когда только собрался причинить вред подходя все ближе - Свен вовремя перехватил предмет из рук брата, хватая острое лезвие своей ладонью.       Воспоминания были размытыми, но кажется, что тогда мужчина из-за сильной, почти что нетерпимой боли упал на колени, а нож красовался глубоко внутри его гладкой кожи, прежде успевая пройтись тонким лезвием посередине ладони, прямо где располагалась линия жизни.        Джеремайя не знал, было ли это - настоящей, не специально лживо выдуманной историей, чтобы постараться разжаловать и заставить вновь полюбить отца - историей. Но в один из самых обычных вечеров Марла почему-то посчитала нужным рассказать когда-то произошедшее сонному мальчику, пожалуй, толкуя эту историю в своей голове совершенно по-своему.       Джеремайя было подумал, что возможно, таким образом женщина старалась наглядно показать, - и даже постараться успокоить младшего, но к сожалению все было напрасным.       - Ваша с братом история - не самая трагичная и печальная. Вам удастся встретиться вновь. Но я волнуюсь, что ему уже никак не удастся.        Джереми не слушал, он вообще ей не доверял, она была лишь новым человеком в его жизни, который исчезнет так же быстро, как и смел изначально в ней появиться.       Марла на постоянное глухое молчание мальчика лишь тяжело вздыхала и выключала ночник, оставляя рыжего парня со своими мыслями наедине.       - Хочешь меня поцеловать? - усмехнулся Джером, когда в его руке оказалась вилка и он было собрался наколоть несколько изящных макарон на её острые зубцы.       Джереми протяжно вздохнул. Он и вовсе забыл каким желанием был ослеплён несколько минут долгого молчания перед братом.       Возможно, Джером и вовсе забыл о существовании близнеца, пока все его внимание было сосредоточено на редких спазмах в желудке и вкусно пахнущей едой прямо перед глазами.       Нескрываемый, но достаточно пугающий взгляд Джеремайи был прикован к алым губам на против его собственных.       - Чего уставился? - изогнул бровь старший и твердая шкурка от огурца в момент оказалась брошена вперёд, отскочив от аккуратного веснушчатого носа - она приземлилась где-то в ногах Джереми.       Ты можешь все изменить.       Прямо сейчас.       - Ты бы хотел жить в Готэме, Джером? - светло-зелёные глаза переместились на серые глаза брата.       - Но-но-но, - пальцами замахал прямо перед лицом Джереми старший, имитируя раздражительный голос местного клоуна из цирка Лайлы. - игнорировать родного брата очень не хорошо, Майя! Я же первый задал тебе вопрос!       - Я просто... - начал Джеремайя, но решил махнуть головой, утверждая свой очевидный ответ. - Да, я хочу тебя поцеловать. Прямо сейчас, Джером.       Старший с улыбкой проткнул ещё несколько макаронин вилкой, но не стал есть их сразу, - вместо ожидаемого младшим поцелуя, - он протянул еду брату и тот послушно стянул её губами, наконец получив возможность насладиться едой.       Джером повторил сие действие ещё несколько раз, прежде чем его вид не стал нескрываемо-удовлетворённым и он не отложил вилку обратно на поднос.       Рыжеволосый склонился ещё немного ниже над их общей с братом тарелкой, стараясь лишний раз не задевать одеяло над головами, и осторожно посмотрел на близнеца.       - Готэм - звучит как вторая моя мечта. Когда-то, Лайла уверяла меня, что мы скоро поедим туда вместе с цирком, хотя бы на пару дней.       - Ты бы хотел попасть туда сейчас? Я имею ввиду, жить там, хотел бы?       Джером склонил голову и его руки обняли свои колени.       - К чему такие подозрительные вопросы, а, братец? Решил пока не поздно сматываться из этой отвратительной семейки? На тебя не слишком-то и похоже.       - Мы можем начать жить там вместе.       - Когда?       - Сейчас.       - Окончательно сведём с ума всех вокруг? - усмехнулся старший брат.       - Нет, но избавимся от того, что приносит нам проблемы именно сейчас.