It was so nice to be with you

      Когда Джереми намерено толкнули локтем под бок он было подумал, что случайно уснул за партой собственной школы, но стоило ему только открыть глаза, как все воспоминания прошлого дня отразились лёгкой болью где-то в рыжем затылке, напоминая тому о реальности.       Джером – Марла – автобус – Готэм.       Поцелуи – Марла – Готэм.       Близнецы – Готэм.       Это было именно той самой последовательностью вещей, которые по итогу заставили двух рыжих мальчиков оказаться тут, - в совершенно незнакомом им ранее городе и без особо яркого  представлением о своём совместном будущем. И пока Джером был твердо уверен в том, что найти ночлег будет не столь сложно как предстоящую работу, или даже бесплатное учебное заведение, - Майя был убеждён совершенно в обратном.       С тех пор, как учителя увидели в Джереми потенциал и настоящее стремление к знаниям (чего не видели на практике уже очень давно), - каждый из них стал считать своим долгом давать весьма странные, но все же рабочие советы связанные с тем, как же правильно раскрыть этот самый потенциал, и как научиться им пользоваться, чтобы в дальнейшем служить во благо всей общественности. Именно тогда мальчик и начал по-настоящему бояться ответственности.       Джеремайя стеснительный и это становится сразу же заметным любому другому человеку при первом же знакомстве с Валеской младшим. Ещё с детства мальчик питался стойким страхом оказаться на улице, боялся стать брошенной и ненужной вещью для тех людей, которых он по-настоящему любил. Но сильнее всего его пугало  чувство ответственности. Шесть лет назад он пообещал Джерому хорошую жизнь, где братья могли бы жить вместе и иметь  возможность покупать новые вещи с хороших магазинов, каждый день питаться вкусной едой и не слышать  отвратительных чужих стонов за тонкой стеной их комнаты, когда в очередной раз не удавалось быстро уснуть. Джеремайя боится, что принял это решение о совместном переезде в тайне от отца слишком быстро, принял их на чувствах симпатии и постоянного желания быть рядом с Джеромом.       Но он по-прежнему любит его, а это значит, что весь проделанный путь из прошлых обещаний и собственных запутанных напрочь мыслей был проложен им не зря, верно? В любом случае, братья были уже почти что у цели начала чего-то нового в их жизнях. Джереми был этому рад.       Сейчас же, Джеремайя старался отвлечься от ненужных ему тяжёлых мыслей, заранее переживая о том, что голова вновь начнёт неприятно тянуть где-то в затылке, решив переключить все своё внимание на брата, который в своё время умело вытягивал шею ближе к веснушчатой щеке Майи, чтобы его глаза могли легко заметить то, что когда-то раньше он мог видеть лишь напечатанным чёрно-белыми чернилами в газетах.         Подвесной мост по которому сейчас ехал их автобус был непривычно для близнецов широким и длинным. С высоты можно было бы легко утверждать, что машины, которые сейчас были на дороге, выглядели совсем как настоящие разноцветные муравьи, лишь движущиеся между собой с разной скоростью и иным направлением. Мост был настолько огромен, что всего на несколько секунд, но Джереми смог почувствовать тревогу: его пальцы неосознанно сжали ткань штанов, пока глаза с интересом наблюдали картину за, достаточно грязным автобусным окном, намереваясь запомнить весь вид отдаленного серого города, в котором близнецам предстояло жить. Ведь, единственный мост, который когда-либо видели братья напоминал больше самодельную деревянную переправу через маленькое озерцо неподалёку цирка, чем настоящий городской мост, а поэтому, Джером с восторгом в глазах улыбался и хлопал ресницами, наслаждаясь доступным видом.         Старший, кажется, был слишком вдохновлён новой жизнью, и с яркой улыбкой на лице бормотал Джереми что-то о том, что не станет ради новой местности насильно избавлять себя от привычки вытаскивать чужие бумажники из карманов штанов незнакомцев, лишь бы соответствовать образу законопослушного парня, на что младший только закатил глаза.         «Деньги – никогда не будут лишними, а особенно, если это деньги хитрых жоп богачей, Майя!»         - Это – Готэм, Джером. – начал он, -Ты хотя бы читал о его репутации в газетах до того момента, как сказать мне, что он является твоим любимым городом? – заинтересованно спросил Джеремайя, когда брат наконец отстранился от его лица, давая возможность вдохнуть полной грудью и заметить, что автобус почти прибыл на конечную остановку.         Джером безразлично махнул рукой у щеки Джереми, прежде чем его весёлый голос вновь раздался около ушей младшего:         - Если только чёрные заголовки газет можно считать за «прочитал» - усмехнулся он и пожал плечами, когда секундой позже Джереми не удалось сдержать лёгкой улыбки, направляя свой взгляд обратно за окно.         Когда достаточно длинная поездка завершилась прибытием автобуса в центр города, младший потратил всего несколько секунд для того, чтобы краем глаза иметь возможность наблюдать за тем, как Джером ловко достал с верхней полки рюкзак, сразу закинув его себе за спину и с явным воодушевлением во взгляде указал Джеремайе на выход из транспорта. Майя быстро махнул тому головой и стал натягивать свою, довольно узкую обувь обратно на ноги, когда в голове вновь всплыла мысль о том, что найти что-то схожее с комфортными условиями проживания для двух несовершеннолетних детей меньше чем за сутки – невозможно.       В груди что-то неприятно сжалось.       - Я не собираюсь долго ждать. – Джером стоял между несколькими пустыми сидениями и выглядел достаточно убедительно, чтобы Джеремайя мог поскорее закончить со своей обувью, прежде чем старший успел бы подойти к брату ближе и заключить его запястье в свои пальцы, лениво потягивая на себя.       Джереми даже не успевает в последний раз осмотреть их с Джеромом места, из-за того, что его брат нетерпеливо тянет того за запястье ближе к выходу, не давая никакой возможности расслабиться, но все же, Джереми был твёрдо уверен в том, что все нужные им вещи сейчас лежали глубоко в рюкзаке, а значит иного повода для волнения быть не может.       Близнецы успевают покинуть автобус, прежде чем Джером наклоняется чуть ближе к чужому лицу и мягко, хоть, и слишком быстро, невесомо целует Майю в висок, заставляя второго парня улыбнуться и переплести их пальцы воедино, впервые уверенно держась за руки в новом для обоих городе.       Готэм, казалось, отличался от остальных городов лишь тем, что даже летом его серость и излишняя дождливость являлась для всех жителей Готэм-сити чем-то естественным, чем-то таким, что не вызвало вопросов и желания это менять. Но самой главной составляющей этого города была несомненно преступность. Можно было даже утверждать, что без неё Готэм был бы простым, ничем не примечательным, так точно, но с каждым месяцем число преступников пополнявших безумные ряды сомнительной лечебницы "Аркхэм" - все росло. На самом деле, это вызвало малую тревогу глубоко в груди Джеремайи , но он старался мужественно не обращать на это никакого внимания, успокаивая себя тем, что далеко не все проживающие здесь люди имели хобби убивать людей в своё свободное от работы время. Было бы глупостью думать именно так, ведь Готэм – огромен, и всегда найдутся неоднозначные чудаки, которым нравится насилие и жестокость. Джереми надеялся, что никогда не окажется в их числе.       - Такое чувство, что уже через минуту я проснусь в нашем трейлере и тебя рядом не будет. – вяло комментирует Джером, когда чувствует, как рука брата сильнее сжимает его ладонь в своей собственной.       - Теперь я буду рядом каждый день? – то ли утвердительно, то ли с явным вопросом в голосе отвечает брату Джеремайя, сам не зная почему его голос так меняется.       - Это ты, типо, спрашиваешь меня, будешь ли ты рядом? – вскидывает бровь старший и переводит свой взгляд обратно на брата. – Ну, думаю теперь мы будем просыпаться в одной кровати каждый день и я буду видеть твоё глупое лицо перед собой с самого утра. Как считаешь, Майя, я прав? – улыбается Джером.       Джеремайя слабо усмехнулся. Он знал, что Джером был этому очень рад, не меньше собственного, а поэтому младший сильнее сжал его ладонь и подушечками пальцев погладил чужую мягкую кожу.       - Джером? – успел позвать Джереми, когда какой-то прохожий мужчина резко толкнул мальчика в плечо, заставляя того сдвинуться с  дороги и потянуть старшего брата на себя. Джеремайя не сразу понял, что они с Джеромом все ещё стояли посреди улицы центра города, и со стороны, наверняка глупо оглядывали все вокруг, словно потерянные близнецы, которых мать оставила на улице дожидаться её с магазинов, пока сама и вовсе забыла о детях.       Джером нахмурил брови, но ничего говорить не стал, лишь сжал чужую руку в своей и перенёс вес на левую ногу, взглядом напоминая о незаконченном предложении Джеремайи.       - Как мы снимем жильё? – наконец спрашивает его Джереми и прячет свободную руку в карман штанов, для большего удобства. – У нас же нет паспортов, и думаю, что без них невозможно снять номер в нормальном отеле.       - Нормальном? – повторяет Джером и его бровь поднимается. – Какой для тебя является «нормальным», ?       Джеремайя устало пожимает плечами, намереваясь поскорее найти собственный ответ на поставленный вопрос, когда его внимание привлекает весьма странная, но с виду ловкая девушка, чем-то отдаленно напоминающая собою хитрую кошку, а возможно, и вовсе дикую ласку. Она всего несколькими быстрыми движениями рук вынимает чужой старый бумажник, из заднего кармана брюк какого-то невнимательного мужчины, который разговаривает по телефону, словно и вовсе не может чувствовать чужие прикосновения на своем теле. Одежда девушки была совершенно непримечательной для окружающих: черные узкие джинсы, большая тёмная футболка (чуть длиннее ее худых бёдер), и необычные очки, которые по виду были больше похожи на очки ночного зрения, чем на обычные медицинские. Уже минутой позже девушка отходит всего на несколько шагов от ничего не замечающего вокруг мужчины, и без какого-либо стыда вынимает деньги из чужого бумажника. Она быстро, но так же ловко возвращает опустошённую вещь ее законному владельцу, одним резким движением пальцев засовывая его обратно в глубокий карман брюк, и в тот же час спешит побежать в нужном ей направлении.       - Братец? – Джером театрально хлопает пальцами перед его глазами, прежде чем Джеремайя может вспомнить, о чем они говорили всего несколькими минутами ранее.       Джереми склоняет голову набок.       - Приятный номер без грязной постели и с рабочим душем, я думаю. – отвечает он и видит, как мужчина около магазина через дорогу заканчивает свой разговор и тут же хмурит густые брови, замечая опустошённый бумажник в своих руках.       «Странная девушка»         - Если отель не для богачей, но с адекватными условиями это значит, что у меня есть идея. – усмехается Джером, когда наконец замечает внимание брата на своих произнесенных словах.         - Отель для богачей? – Джеремайя склоняет голову и отчётливо чувствует, как горят из-за жаркой погоды их с братом ладони, но он не собирается их разъединять. Нет, не сейчас, когда Джером выглядит слишком счастливым, чтобы что-то менять.         - Слишком дорогой всего за одну ночь – для богачей. – Джером наблюдает, как яркие на свету глаза брата суживаются в единое недопонимание. – Ну, не пять звёзд, понимаешь?         - Тогда, найдем за четыре? – усмехается Джеремайя одновременно кивая в сторону огромной вывески позади близнецов, которая хоть и без звука, но громко гласила:

« ГОТЭМ-СИТИ ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС В НАШЕМ НАИЛУЧШЕМ ОТЕЛЕ!»

        - Найдём за три. – отмахивается Джером и быстро приближается к чужим пушистым волосам, чтобы невесомо поцеловать и хитро подмигнуть брату.         - Найдём за три. – соглашается Джеремайя приятно ощущая, как что-то горячее напоминает ему то самое чувство легкого счастья, когда Джером впервые прикоснулся к его голой коже, сейчас оно с новой силой разливалось в его груди, напоминая собою, что все только началось.       Они не сделают шаг назад.

***

      Близнецам понадобилось всего пол часа медленной прогулки по главной улице Готэм-сити для того, чтобы Джером смог первым заметить очередное небольшого размера белое здание, которое с далека было больше похоже на дешевый магазин одежды, чем на расположившийся между дорогими ювелирными лавками отель с жёлтой яркой вывеской сверху. Близнецы так же успели сойтись в едином мнении, которое заключалось в том, чтобы провести свой первый день в новом городе полностью посвятив его общему отдыху, который несомненно включал в себя прохладный душ и хороший сон в недорогом номере. После чего уже завтра парни начнут заниматься поисками подходящего учебного заведения, или, как вариант -  съемной квартирой, но это – если повезет. Джеремайя так же принял собственное решение связаться с Марлой вновь, если будут серьезные проблемы с поиском постоянного жилья, на что Джером лишь неоднозначно пожал плечами, но ничего говорить в ответ не стал, безмолвно соглашаясь с идеей брата. Парень и сам понимал, что добиться всего своими силами, да еще и в новом для обоих мальчиков городе – было бы очень трудно, а Марла ему не настолько противна, чтобы бояться попросить ту о услуге.       Джеремайя на своё собственное удивление был спокоен, и кажется, даже уверен в том, что у его брата есть идея насчёт того, как провести несколько ночей без паспортов в отлете, чтобы братьев не посчитали за несовершеннолетних мошенников и не спешили выгонять прочь. Если быть честным, Джереми действительно не знал, что они делают и как в дальнейшем собираются обустраивать свою жизнь. Он не знал, как резкий переезд отразиться на его собственной учёбе и вечной, совершенно искренней мечте стать настоящим инженером, помогая обществу своими чертежами и вычислениями. Он не знал ничего, но был лишь точно уверен лишь в том, что сейчас чувствует себя безмерно потерянным, но и одновременно до мурашек на теле счастливым только от того, что время от времени Джером сжимает его ладонь сильнее, будто бы прекрасно зная, о чем его брат думает и переживает, стараясь безмолвно поддержать Джеремайю.       Младший вновь осознает, что ценит прикосновения больше любых приятных слов.       Когда близнецы наконец ступают за порог предположительного ночлега, Джереми сразу же замечает, что на ресепшене сидит молодая женщина с волнистыми темными волосами, которая что-то увлеченно просматривает на экране ноутбука и одновременно с тем разговаривает по телефону. Людей в холле было действительно мало, и младший задается вопросом, было ли это связано с всеобщим выходным днём, или просто малое количество людей предпочитают останавливаться в отелях на ночь? В любом случае, это действительно не играло никакой роли в том, чтобы найти комфортное место для ночевки.       Джером с нехарактерным ему вздохом сожаления, выпускает руку брата из своей, прежде чем зацепится пальцами за лямку рюкзака и одним быстрым движением снять его со своей спины, обыденно оглядываясь по сторонам. Оценивая красоту здания изнутри.       - Мне нужно идти с тобой? – интересуется у старшего брата Джеремайя и тут же ловит на себе первый безразличный взгляд женщины за стойкой, которая, как кажется, закончила свой разговор по телефону.       - Сам справлюсь. – бросает Джером, но успевает поймать взгляд Джереми на себе, прежде чем выпрямиться во весь рост и с недоверием в глазах поинтересоваться. – Как я выгляжу?       Джеремайя молчит всего несколько минут, краем глаза наблюдая, как Джером извлекает из их рюкзака деньги, сразу же пряча некоторую нужную ему суму в карман шортов, прежде чем выровняться, вскинуть бровь и подумать о повторении своего вопроса, когда Майя говорит:       -Ну, - невнятно начинает он, – как обычно? – Джеремайя замечает, как женщина средних лет лениво шагает за руку с молодым мужчиной, который судя по широкой улыбке на лице, был более чем счастлив заказать нужный ему номер у черноволосой женщины.       Джером незамедлительно оглядывается.       - У кого-то будет незабываемая ночь. – усмехается он одновременно проводя взглядом весьма нестандартную пару в сторону серого лифта. – Думаешь он ей всю ночь просто спинку мазью будет натирать? – лёгкий смех звучит почти что игриво. – Или ты смотришь туда просто так?       - Прекрати. – Джеремайя вновь смотрит на лицо брата перед собой. – Я просто засмотрелся.       - Так сколько лет дашь? – лениво пожимает плечами Джером, но не спешит избавляться от хитрой улыбки на своих губах, вместо этого, он опять повторяет свой вопрос.       - Ей где-то сорок девять? Ему двадцать два? – задумчиво произносит Джеремайя. – Это странно.       «Не страннее чем целовать своего брата в губы, Майя»       Джером вдруг резко сгибается пополам, обхватывает живот руками и начинает громко неистово хохотать, словно ничего смешнее он еще в жизни не слышал, пока озадаченный такой внезапной реакцией Джереми лишь обеспокоенно поглядывает на остальных людей в холле, не зная в чем причина данного смеха его брата.       - Мне плевать на тех людей. – Джером старается дышать глубоко, но выходит не слишком реалистично. – На сколько лет выгляжу сейчас я, Майя?       Уши Джеремайи в тот же час приобретают красноватый оттенок, пока сам парень смущённо пожимает плечами, но все же находит в себе достаточно смелости, чтобы посмотреть в насмешливые глаза напротив и обыденно ответить:       - Пятнадцать, шестнадцать? – Джереми чешет свой рыжий затылок, напоминая себе дышать глубоко.       Джером хмурит брови и уже в следующую секунду резко наклоняет голову вперёд, чтобы с помощью воздуха взъерошить свои рыжие отросшие волосы, для большего достижения эффекта «красивой неряшливости»       - А если так? – старший самодовольно улыбается и медленно оборачивается назад, краем глаза поглядывая на женщину за ресепшеном, которая сделала очередной звонок.       - Определённо тринадцать. – лёгкий смешок срывается с губ Джеремайи прежде, чем Джером вновь поворачивается лицом к брату и может видеть его покрытые румянцем щеки.       «Майя, ты действительно…»       - Придурок. – улыбается в ответ Джером, – Сегодня ты будешь спать на полу. – он быстро подмигивает брату и спешит в тот же час обернуться, спокойным и почти что уверенным шагом следуя к женщине за большим деревянным столом.       Изначально Джеремайя не замечает чего-то странного. Он находит несколько черных стульев позади себя и спешит занять место на одном из немногих красивых, следом умещая рюкзак на своих коленях и для большего комфорта склоняя голову набок, наблюдая за дальнейшими действиями брата. Джером в свою очередь, как обычно поднимает уголки губ в публичной и широкой улыбке, чтобы на подсознательном уровне вызвать у незнакомого человека симпатию в свою сторону, одновременно о чем-то заинтересованно рассказывая девушке. Первые несколько минут она просто слушает, явно не довольная тем, что ей впервые за долгое время попался надоедливый и болтливый рыжий юноша, пока наконец сама не сдается и не демонстрирует свою, весьма красивую улыбку в ответ на какие-то слова Джерома. Джереми так же подмечает сам для себя, что наблюдать за тем, как его брат старается умело повернуть ситуацию в свою выгодную сторону вызывает у него странное чувство гордости. Хоть он и сам совершенно ничего не знает о правильной и достойной лжи с глазу на глаз, Джеремайя уверен, что его брат был более чем обучен подобным вещам ещё со школьного времени.       Вдруг внимание младшего резко привлекает к себе отвратительная вибрация его собственного телефона, в каком-то из множества других карманов глубокого рюкзака. Парень совершенно не знает, кто бы это мог быть, если не Марла, а поэтому спешит протянуть руку к нужному, как ему кажется карманчику, прежде чем повышенный тон Джерома может донестись до его ушей. Быстро дёрнув головой в нужную сторону Майя замечает, как его брат указывает рукой на самого растерянного Джеремайю, который сейчас выглядит словно напуганный рыжий кот. Парень не знал, стоит ли ему все ещё стараться найти неприятно вибрирующий телефон где-то глубоко в кармане, или же лучше подойти к Джерому, который по-видимому старался подозвать младшего брата к себе. Или никуда идти не нужно? Он не знает. Боится испортить план брата.       Пока Джереми старался судорожно принять хоть какое-то правильное решение, чья-то теплая рука легла мальчику на плечо, давая понять, что телефон вдруг прекратил звонить, а Джером уже стоял рядом с ним, победно усмехаясь. Джеремайя не любил паниковать, особенно если эта паника вызвана совершенно глупыми вещами, которые никак не должны влиять на него таким образом.       - Готов провести свою лучшую ночь только со мной? – с улыбкой произносит Джером и спешит сразу же добавить. – Хотел сказать, чтобы ты делал вид потерянного безмамного мальчика, но вижу, что у тебя и без моего совета прекрасно выходит.       Джеремайя слабо кивает, но старается правильно дышать и держать себя в руках, а поэтому уже через несколько секунд протягивает рюкзак обратно старшему брату, уверенно вставая на ноги.       - Как ты это сделал? – поспешно задаёт очевидный вопрос младший.       Потребовалось всего пара последующих минут для того, чтобы не спеша дойти до лифта расположенного сразу же за углом от широкого стола ресепшена. Джеремайя не знал, может ли он сейчас вновь взять за руку Джерома, ведь, возможно это действие стало слишком частым в их общении и поэтому, могло приносить дискомфорт его брату-близнецу . Младший не знает этого наверняка, но все же решает подойти к Джерому немного ближе, стукаясь своим плечом о его, чтобы иметь возможность и свободный доступ не глядя в чужие глаза быстро проскользнуть своей ладонью по руке Джерома, переплетая их пальцы. Старший ничего не говорит в ответ на довольно милое действие в свой адрес, но и не обращает на него должного внимания, что возможно, лишь показывает его страх и стыд к собственным тёплым мыслям и желаниям. Но Джером обязательно исправит в себе это, он хочет уметь свободно показывать и выражать свои потребности.       Джеремайя мягко и незаметно для брата улыбается, когда Джером не расцепляя их мягких рук несколько раз проворачивает ключ в двери, в тот же час открывая их с братом долгожданный номер.       - Добро пожаловать в Готэм-сити, Майя! – театрально с поклоном приветствует мальчик брата и спешит закинуть тяжёлый рюкзак на первый попавшийся стул неподалеку от двери.       - Ты уверен, что по ошибке не заплатил им больше пяти тысяч? – озадаченно интересуется Джеремайя, когда наконец закрывает за ними деревянную дверь и оглядывается по сторонам.       Нельзя было утверждать, что номер являлся действительно таким потрясающим, как на первый взгляд показалось Джереми, но сказать, что он был по правде красивым – можно было с уверенностью. Близнецов со всех сторон окружали красивые бежевые стены с малыми темными узорами, которые напоминали собою разбросанные по разным сторонам тонкие линии, пытающиеся найти своё единое начало и конец. Чёрные длинные занавески с тусклыми блёстками по всей их длиннее, которые отдаленно напоминали Джерому звёзды на совершенно черном небе обычным летним днём, коричневые стулья, расположившиеся по двум сторонам от маленького кухонного стола, - больше походили на барные. Но самым главным для Джеремайи в этом однокомнатном номере стала общая с Джеромом кровать: просторная, широкая, с деревянным аккуратным изголовьем и тёмно-синей однотонной постелью, которая так и шептала младшему о долгожданном отдыхе.       - Я сказал той черноволосой, что наша мамуля задерживается где-то на встрече, а поэтому и попросила своих детей снять её любимый номер, пока тот еще свободен. – начал с полуулыбкой на лице объяснять Джером, когда в тот же час вывернул всё содержимое их с братом рюкзака на один из высоких стульев, – Она явно не поверила такой сказке, но когда я показал ей деньги – сразу согласилась. – старший взял несколько футболок брата в руку, настойчиво перебирая их глазами, чтобы выбрать для себя самую подходящую. – Разве я похож на ребенка, у которого есть мама?       Джеремайя прикрывает глаза, не давая своему неуместному ситуации смеху одержать над ним победу, а вместо этого, мальчик наконец двигается с места и легко шагает вперёд, присаживаясь на край мягкой кровати к своему брату, чтобы иметь возможность наблюдать за чужими действиями.       - Думаю, что мы оба на таких не похожи. – неловко пожимает  плечами Джеремайя, прежде чем сдавленно выдохнуть. – Это слишком ужасно, если  задуматься над этой проблемой всерьёз.       Джером кидает несколько ненужных для него вещей обратно на стул, пока рукой закидывает понравившуюся ему футболку на плечо.       - Это слишком ужасно, - просто соглашается старший. – но я не хочу думать об этом всерьёз, Майя. Это больно.       - Она бы стала… - лишь начинает формулировать свой вопрос Джеремайя, когда Джером ненамеренно перебивает его.       - Я рад, что прочёл твоё письмо в тот день. – он глубоко и резко для самого себя вдыхает, словно старается подобрать нужные для следующего предложения слова, которые, по видимому даются ему с особым трудом.          Джереми сильнее сжимает свои пальцы вокруг твёрдой ткани штанов, когда чувствует, что должен это сделать. Нет, он действительно хочет сделать это сейчас. Его ладонь в тот же час мягко ложиться на чужую прохладную щеку, поворачивая и наклоняя лицо Джерома в свою сторону, чтобы его губы могли аккуратно прикоснуться к таким же мягким напротив, всего лишь на несколько секунд удерживая их вместе.       Джером лишь прикрывает глаза, с особой осторожностью утыкаясь своим носом в чужую теплую грудь, совершенно не зная, как вести себя в подобной открытой ситуации, ведь, он попросту не привык показывать людям себя настоящего. Себя – без смеха, сарказма и шуток.       «Майя ты действительно…»       – Я думаю, что мог бы её убить, если бы не… - короткая секундная пауза. – Если бы не надежда на нашу встречу, или, что-то в этом роде. Я сам не знаю.       - Я люблю тебя. – резко произносит Джеремайя, прежде чем медленно переместить свою руку на затылок брата, осторожно поглаживая чужие рыжие волосы. – Мы уехали оттуда и оставили их всех. Сейчас мы есть друг у друга, Джером, и ты можешь не бояться быть собой. Ты же это знаешь?         - Спасибо. – просто отвечает Джером и поднимает голову лишь для того, чтобы заключить Джеремайю в объятья, мягко упираясь подбородком о чужое плечо.       - Ты бы не сделал этого. – напоминает Джереми и сильнее сжимает затылок Джерома, чтобы наверняка убедиться в том, что он все ещё рядом с ним, что он все ещё жив и тепло дышит в шею.       - Уже нет. – шепчет Джером.       - Уже нет. – тихо повторяет за братом Джеремайя, прежде чем первая слеза успевает скатиться по его веснушчатой щеке.       « Майя ты действительно мне нравишься»

***

      Джером спокойно доставал из рюкзака спрятанные им заранее консервы, которые удалось незаметно позаимствовать из холодильника Марлы, пока сам Джеремайя имел долгожданную свободу на возможность принять простой прохладный душ и наконец поменять своё нижнее бельё, без особого стыда вспоминая свой утренний, весьма необычный оргазм.       Душевая комната в номере отеля являлась самой обычной, можно было даже сказать, что она чем-то отдалённо напоминала Джеремайе их ванную комнату в родном трейлере: белая плитка и маленького размера зеркало, которое было сразу расположено напротив душевой кабины, давая возможность видеть себя каждый раз, как босая нога переступала через порог скользкого душа. Лишь только напор воды был сильнее привычного, сменяя приятные мокрые капли воды на обнаженном теле Джереми одну за другой.       Все это было приятно непривычно. Было достаточно странно выйти из душа и не застать пьяную шатавшуюся Лайлу на пороге трейлера, а увидеть умиротворённого старшего брата-близнеца, который с помощью ножа и деревянной доски испытывал себя в роли повара и официанта одновременно, выкладывая острой вилкой консервы на чистые тарелки. Было так же в новинку целовать Джерома, когда такое желание внезапно появлялось где-то на подсознательном уровне, словно: «Я могу это сделать прямо сейчас и он будет рад этому в ответ»       Джеремайе по-настоящему нравится Джером.       В тот момент, когда младший наконец натянул на себя новое белье и любимую просторную футболку, мальчик поспешил скорее присоединится к старшему брату, который сейчас заметно скучал, и облокотившись ладонями о кровать, сидел с прикрытыми глазами.       -Так, ты говоришь у меня глупое лицо? – Джеремайя мягко улыбается, прежде чем присесть за маленький обеденный столик и почувствовать приятный лёгкий холодок от соприкосновения горячей кожи и прохладной поверхности стула.       Джером не открывает глаз, наверняка довольный, но и слегка раздраженный тем, что брат запомнил именно эту фразу из всего того монолога, который произошел у Джерома совсем недавно, пока Джеремайя не отрывая глаз наблюдал за мелким воровством хитрой девушки через дорогу.       - Ну да, - тут же подтверждает Джером, - Тебе бы ещё очки купить, был бы вылитый… - он на несколько секунд замолкает, словно старается вспомнить нужное ему слово. – Не помню на кого, но с очками твоё лицо смотрелось бы ещё глупее, братец.       - Моё зрение стремительно падает, поэтому твои опасения скоро станут реальностью. – Джереми умещает в руке вилку и пододвигает первую тарелку с консервами ближе к себе.       -Че, правда будешь в очках ходить? – удивленно открывает глаза Джером и неоднозначно смотрит на брата, который старается подавить в себе чувство внезапного отвращения, отодвигая тарелку обратно на середину стола.       «Разве я брал рыбные? – проносится в голове старшего»       - А меня есть другой выбор? – пожимает плечами Джереми и смотрит в яркие глаза брата на против. – Боюсь, что без них совершенно ничего не буду видеть.       - А линзы?       - Они очень дорогие. – категорично заявляет Джеремайя. - Даже Свен их себе не покупает, хотя зрение у него хуже чем у Лайлы.       Джером лишь только хмыкает.       - Может быть что-то хуже неё?       - Нет. – лениво усмехается младший.       - Вот видишь. – щелкает пальцами Джером, прежде чем воодушевлённо продолжить. – Хуже пьяной шлюхи - бывает только мертвая шлюха. Наверняка они воняют хуже обычного трупа.       - Отвратительно. – хмурит брови Джереми и тут же морщит нос.       - Что поделать, братец, жизнь у нас и так, не самая приятная.       Джером многозначительно молчит, когда наконец решается сесть напротив брата и в тот же час притянуть его тарелку к себе, с опаской тыкая вилкой в еду, словно ожидая любой возможной опасности, которая может случится лишь тыкни он чем-то острым в обычную рыбную консерву.       - Я точно не взял что-то испорченное? – его бровь поднимается, а руки театрально зажимают нос пальцами. –  Воняет хуже любого дерьма.       Джеремайя слабо пожимает плечами, слегка расстроенный их скудными запасами еды. Завтра без любых возможных остроумных отговорок придётся исследовать новую местность поблизости отеля, хотя бы ради вкусного обеда. Джереми вновь улыбается, но на этот раз более игриво обычного. В его голове появилась весьма интересная идея.       - Насколько сильно моё лицо будет выглядеть глупо с большими очками на глазах? – не унимается он.       Джером вскидывает бровь, прежде чем задуматься.       - На все сто баллов по десяти бальной шкале, братец.       - И ты бы не стал целовать меня, будь они на моём лице?  – краешками губ усмехается Джеремайя, когда видит как Джером смешно хмурит брови, почесывая затылок.       - И какое отношение имеют очки к твоим губам? – парень склоняет голову набок.       - Ну, - говорит Джереми. - Очки большие и они наверняка мешают нормально целоваться.       - Что, правда? – насмехается старший брат, прежде чем Джеремайя успевает махнуть головой в знак согласия. – Тогда, я бы каждый раз снимал их с тебя.       - Что, правда? – легко передразнивает Джерома младший и с особым интересом смотрит в глаза напротив.       - А у меня есть другой выбор? – громко смеётся старший, прежде чем Джереми с досадой понимает, что Джером выиграл в их взаимном, но негласном споре, который заключался в наилучшем передразнивании своего собеседника.       - Джером, ты невыносимый. – закатывает глаза Джеремайя и слегка пинает ногу брата под столом.       - А ты слишком стеснительный. – усмехается он. – Но разве ты не хочешь поцеловать меня сейчас?         Джеремайя не сводит серьёзного взгляда с брата, стараясь как можно более увереннее себя вести, словно сейчас парень писал сложнейший экзамен, от концентрации на котором - зависит все его будущее.       Джереми легко кивает.       - Хочу.       - Тогда сделай это?       Джером обыденно двигает тарелку с неприятно пахнущими консервами на середину весьма узкого стола, сразу после чего его босые ноги делают несколько коротких шагов в сторону просторной кровати, чтобы Джеремайя мог с лёгкостью обхватить чужие щеки и желанно скрепить свои алые губы с такими же напротив, в взаимном и тёплом поцелуе, повалив брата спиной на чистую простынь.       Джером неуверенно кладёт свою руку на талию Джереми, пока тот словно старается распробовать вкус их поцелуя, двигая влажными губами медленно и осторожно, без лишней спешки и собственного глупого смущения, хотя, и стоило признать, что уши младшего уже давно оставались красноватыми. Джеремайя упирается одной рукой в матрац, прежде чем наклонится к Джерому ещё ближе, с особой нежностью покрывая маленькими поцелуям его виски и теплые от внезапного прилива крови уши, прежде чем Джером наконец прикрывает свои тяжёлые веки и говорит слишком легко, слишком обыденно:       - Пожалуйста, сними с меня футболку, Майя.       Джереми нежно ему улыбается, и спешит вновь накрыть чужие губы своими, делая то, о чем его только что попросили.