Игра Богов

И мне плевать, кто будет против. Ведь я иду за тех, кто за.

Небо везде разное. В Калисте оно пока что ничем не примечательно: серые грозовые тучи, наровящиеся в любой момент сбросить на страну осадки. Элероны один за другим пронзают незримые в воздухе границы, чем моментально привлекают внимание военных. Калистийцы не медлят, приступая к оборонительным действиям сразу же: в воздух поднимаются такие же элероны разных оттенков - от темных до светло-серых. Звучат залпы выстрелов и выпущенных мини-ракет-бомб, похожих на бенгальские огни или салют: они с визгом и шипением летят вперёд по заданному курсу, и, если элерон не успевает увернуться, прямиком вонзаются в металл. Происходят химические соединения, металл окисляется, затем элементы реагирует, отчего впоследствии происходит взрыв. Плюсом ко всему – обычные физические законы кинематики и механики. На такой бешеной скорости любой объект, столкнувшийся с элероном, пронзит его. Даже маленькая птица может нанести серьёзные повреждения, что там говорить про бомбы. Элерон в небе разносит на сотни мелких кусков. Общество в Калисте неспокойно. В центральной стране происходят митинги и восстания. Люди делятся на несколько лагерей: одни хотят войны и готовы к ней, другие - мечтают о спокойствии и мире, так что выступают против. Третьи аполитичны, ничего не хотят, не вмешиваются и сидят по домам. Первые два типа и устроили основной конфликт. Люди выходят на улицы, к военным базам, зажигают шашки, от которых вскоре все улицы и площади заполняются цветным дымом красного и чёрного цвета. Красный дым пускают люди, кто хочет войны, чёрные - те, кто против. На улицах, где и без того были непорядки, хаос начался скорее, чем в центрах, где ситуацию контролировали силовики. Там люди зверели, кидались друг на друга, массово шли грабить, не щадя даже малые предприятия. Страх волной накатил на всех. В панике люди скупали продовольственные товары, продукты, капсулы, заменяющие эти самые продукты. Последний месяц самый основной мотив на улицах Калисты - заунывные сирены. Полиция, что наземная, что воздушная, не успевает разгонять всех, а сами люди перестают слушаться. Президентская семья, что до сих пор держит свой нейтралитет, не убирает армию с Теодороса, но и не внедряет ещё больше техники. Правительство понимает выгоду сотрудничества с партией, но и догадывается: люди могут восстать – вот утвердившееся мнение аналитиков. Элерон Халиса не останавливается, приближаясь всё стремительнее к северу страны. Сотни элеронов направились по разным сторонам света, самолёты: военные и пассажирские, перевозящие солдат, также распределились по указанным маршрутам. Незаметного прихода не вышло: даже едва уловимые элероны, отражающие сигнал, были замечены. Но большей части удалось уйти, и сделать это вполне легко, ведь элерон развивает сумасшедшие скорости в умелых руках. Сложив на груди руки, Халис снова осторожно смотрит на Дэмиана через зеркало. Его состояние его пугает. Он знает про другие личности парня, знает, что у того целый букет расстройств. Так что сейчас, видя Дэми, он чувствует, как внутри всё скребётся и рвётся. Лицо на секунду темнеет из-за переживаний, но Халис, чтобы отвлечься и постараться больше не допускать подобного, ещё раз поинтересовался у Марло, как обстоят дела в Теодоросе. Пару часов назад стало известно, что партия куда-то переместилась, а главный штаб, самый охраняемый и секретный, был разбит. Элерон плавно уходит вниз, разрезая прохладный воздух. Халис опускает ладонь на спинку пилотского кресла, чтобы иметь опору, и только сейчас, когда транспорт опускается ниже облаков, видит эту картину безумия. Где-то горят небоскрёбы, ярус за ярусом уходя вниз. Вокруг, на пару километров, во все стороны расходится пыль, дым и осколки от того, что осталось. Прямо при них взорвалось высокое здание: в начале разлетелся верхний этаж, а затем, слой за слоем, обрушилась вся многоэтажка. Военные самолёты и машины стремительно разлетались, поднимаясь в воздух явно на превышенных скоростях. Сейчас от правил нет толка. Халис снова смотрит на Дэмиана, на его лицо в маске, и, подойдя к стеклу, не удерживается, поднимая его вверх. Подняв сидящего на полу парня, он несколько секунд смотрит на него сквозь прорезы в маске, затем надевает на голову принца капюшон и выводит его в общий салон, усадив в своё кресло. —Он будет с нами всё время, до тех пор, пока всё не устаканится. Марло, я лично тебе вверяю охранять его. Даже если он захочет уйти - не отпускай. Это для его же безопасности. Халис, сказав об этом уже на улице, выйдя из элерона, остановил Марло. Тот, в маске с такими же прорезями, кивнул, покосившись глазами на юношу, которого под руку вывела пилот. —В прошлый раз они сбежали. Теперь уже Халис согласно кивает, но не оборачивается, поднимая голову на горящее здание высотой в этажей десять. Настойчивые владельцы прямо оттуда скидывают из окон уцелевшие вещи, которые всё равно разбиваются, сталкиваясь с асфальтом. Повсюду горят красные огни, звучит строгий голос из динамиков, рассказывающий, что делать, а что нет. Полицейские машины пролетают высоко над их головами, и сирены на несколько секунд оглушают непривычной громкостью. —Так вот сделай всё, чтобы это был последний раз. Я не прощу тебе, если что-то случится. Марло удивляется, но не решается ничего спросить. Он итак знает, что раз сейчас этот юноша тут, под личным покровительством Верхнего, то он важен. А Марло постарается, чтобы что-то, впервые ставшее важным для его негласного друга, сохранилось. Халис ждёт, пока из элерона спустят все мотоциклы, и садится за один из них, перекинув длинную ногу через сиденье, обтянутое кожей. Матовый, длинный и вытянутый, мотоцикл похож на нечто с двумя большими толстыми колёсами, прочно закрытыми от пуль. На нём практически лежишь, это очень удобно и практично: меньше риска слететь при резких поворотах. Скорость на таких красавцах развивается до четырёхсот пятидесяти километров в час, но безопасно достигать её лишь в защитном костюме и если ты знаешь, что не появится резкого поворота, на котором, при ошибке, тебя разнесёт в кровавое месиво. Халис затягивает ремни шлема и включает двигатель. Мотор рычит, словно голодный зверь, приветствующий хозяина. Марло возбуждённо улыбается, стягивает маску и надевает такой же шлем, но не спешит садиться: проделывает те же действия с Дэмианом, приказав ему держаться так крепко, как только тот сможет. Марло уже подвёл его к мотоциклу, когда Халис, всё ещё дожидающийся остальной части команды, вдруг поднялся, оставив мотоцикл на подножке, и забрал Дэмиана за запястье, уводя за собой обратно к "монстру". Он знает, что неправильно поступает, раз всё равно даёт Дэмиану понять, что он заботится. Ведь будь они незнакомы, он бы никогда не помог. Однако сейчас для Халиса важнее всего его безопасность. Как только всё закончится, он оставит его, позволив начать ту самую спокойную новую жизнь, о которой мечтал Дэмиан. Дюжина байков срываются с мест почти в одно время, издавая такой шум, что казалось, будто на секунду ты вовсе оглох. Марло ехал чуть позади Халиса, недовольно морщась из-за неудобного положения, ведь бронежилет надавливал на живот. Дэмиан, которого бросало словно при жа́ре, из крайности в крайность, вцепился руками в Халиса, прижимаясь к его спине. Скорость была сумасшедшей. Облокотившись о чужую спину, он чувствовал твёрдый бронежилет и ствол автомата, перекинутый и прочно связанный на спине ремнями. Дэмиан боялся случайно снять его с предохранителя, так что постарался не касаться, сильнее вжимаясь в чужое тело. Он запутался, ведь Халис поступает неоднозначно, то игнорируя его, то заботясь. Ему всё ещё больно, и всё ещё так сильно хочется поговорить, обсудить всё. Понять, что происходит в голове этого человека. Халиса нельзя было легко прочесть, догадаться о его эмоциях, тем не менее, Дэмиан знал его лучше, чем кто-либо. Проследив взглядом за вырвавшимся вперёд мотоциклом, Дэмиан в шоке прикинул, какая скорость сейчас развита, ведь здания, огонь и другие машины, мелькали так быстро, что сливались в одно яркое пятно. Но, даже так, даже понимая, что в любой момент может умереть, разбившись насмерть, Дэмиан чувствует себя в полной безопасности. Он сильнее обнимает талию мужчины, и прижимает полусжатые ноги к металлу, боясь слететь. Его колени, конечно, придерживают прочные ремни, но если с колёсами что-то случится, не помогут даже молитвы. Дэмиан хотел бы поговорить с Халисом, даже прямо сейчас, но он знал, что на такой скорости его не услышат. Мотоциклы останавливаются у огромной площади. Всё пространство залито красными огнями и дымом шашек. Несколько вертолётов наверху скидывают слезоточивый газ, пытаясь прогнать протестующих, но этим лишь вызывают больше ярости и злости. Дэмиан сильнее сжимается, когда видит, как плотная струя воды сбивает с ног целую толпу людей. Те отлетают на десяток метров и падают на спины, разбивая себе головы или сбивая людей рядом. Халис не поднимался, и Дэмиан понял, что первый должен встать, поэтому поспешно соскочил на землю. Ноги, словно налитые свинцом, отказывались послушно двигаться, поэтому он больше не сделал ни шагу, так и застряв в метре от мотоцикла. Халис также поднялся, сняв матовый шлем. Наклонившись, чтобы не было видно лица, он поспешно надел маску, но Дэмиан успел заметить проблеск улыбки на чужих губах. Наверное, он и сам улыбался. Или плакал. Или просто ничего не делал, замерев от испуга. Скорость помогла почувствовать момент настоящего, момент присутствия прямо тут и сейчас. Зная, что ты вот-вот можешь умереть, ты осознаёшь, что прямо сейчас - жив. —Ты тут только потому что ты принц. И мне нужно вернуть тебя на трон. Не надумывай лишней информации. Почему-то Дэмиан не поверил. Он не знал истинную причину своего присутствия тут, среди Халиса и его людей, не понимал, где его новые приятели и увидятся ли они. Он был готов и дальше терпеть игнорирование, да даже ложь. Лишь бы Халис просто был рядом. Со своей болью он справится, и тратить время на копание в себе и своих чувствах сейчас не представлялось возможным. —Я ведь даже не спрашивал. Дэмиан внимательно посмотрел на Халиса, когда снял шлем. Тот, резко наклонив его голову к своему плечу, тихо цокнул языком, доставая чужую маску, чтобы вновь скрыть лицо. —Здесь нельзя светиться. Повсюду камеры, роботы, сканирующие личности людей по лицам или ДНК во время прикосновений. Постарайся даже не разговаривать, если рядом будет что-то подозрительное. И возьми вот это. Халис отдал Дэмиану свой автомат, сняв его со спины и убрав чёрные ремни. Сам забрал у Марло второй, и, наклонившись, чтобы лучше слышать, поднёс рацию к уху, после что-то отвечая. Дэмиан следил за ним, стоя с оружием в руках. Он не привык к автоматам, не привык в принципе к холодному оружию и обороне. Вильгельм учил его рукопашным боям и боям на мечах, которые сейчас казались до неприличного смешными и бесполезными. Халис утягивает Дэмиана за собой вниз, навалившись на него всем телом, когда кто-то пускает огонь. Марло уходит за чужую машину и стреляет в ответ, выпуская десяток пуль, одну за другой. Девушка, что до этого была пилотом, оказывается, стояла примерно в тридцати метрах от них, и сейчас чётким выстрелом со снайперки сбила с ног стрелявшего. Из его головы брызнула кровь, которая почти мгновенно образовала небольшую красную лужу, что казалась чёрной в свете мигающих неоновых огней. Дэмиан, почти не двигаясь и не дыша, смотрел в глаза над собой, борясь с желанием стащить маску. И Халис, у которого это желание было не менее сильным, едва сдержался, уже через пару секунд вновь оказываясь на ногах, пуская залп выстрелов в приближающихся террористов. Фигуры с чёрными платками на пол лица падали одна за другой. Пришлось чуть задержаться, прежде чем выстрелы не прекратились окончательно. Халис, наконец-то разобравшись с последним мужчиной и подарив ему бесплатный билет в один конец на другой свет, сейчас уже приближался к центру площади, доставая из кармана маленькую светящуюся сферу. Подбросив её вверх, он поднял голову, наблюдая, как шарик вырастает и становится больше и ярче. Спустя несколько секунд из маленькой сфера выросла до огромной. Неразборчивые пиксели собрались в единую картинку их знамени: клубок спутанных змей, пронзённых мечом, на красно-серебряном фоне. Дэмиан не узнал голоса, изменённого компьютером. А Халис, затерявшись в толпе, уже возвращался обратно. Громкий голос привлёк внимание большинства людей, но какая-то часть не обращала на него ни малейшего внимания. —Вас приветствуют Миротворцы. На протяжении пяти лет состав объединения менялся, но большинство из вас даже не слышали об этой группировке. Сейчас, когда настали тяжёлые времена, люди сами допускают основные ошибки: разжигают войну ещё сильнее, сталкиваясь даже со своими союзниками. Сложно найти единый выход из ситуации, у которой может быть несколько различных решений. Миротворцы желают народу лишь процветания и благополучия, а для этого необходимо доверие и сплочённость обычных людей из всех слоёв. Правительство Теодороса десятки лет оказывает неблагоприятное влияние на все страны, постоянно разжигая конфликты, начиная с завоевания чужих островов, заканчивая якобы случайными убийствами важных людей из за-рубежа. Но сейчас партия перешла все границы, и мы обязаны прекратить это... Дэмиан не смог услышать, что было сказано дальше. Лицо в чёрной маске продолжало вещать, и всё больше людей поднимали головы, прислушиваясь. Халис поторопил, сказав, что объехать нужно ещё немало точек. Марло уехал в противоположную сторону, а женщина-пилот свернула спустя пару минут. Народ начинал принимать свою новую сторону, и революция Халиса официально началась, когда из толп послышались воодушевлённые возгласы.

***

Карина зарядила пощёчину солдату. Мужчина слегка качнулся назад, но не замахнулся в ответ, хотя его взгляд стал строгим и ядовитым. —Ещё раз спрашиваю: где Дэмиан? Тебе ответить сложно, или ты просто недостаточно важный хрен, чтобы знать об этом? Отвечай, мудак! Карина почти рычала на мужчину, и Асуре пришлось придержать её, вернув назад, ведь он заметил, как дёрнулись пальцы солдата в сторону пистолета на поясе. —А я ещё раз повторяю - на выход. Мне сказали вас отпустить. Но ещё хотя бы одно слово, и вы выйдете отсюда ногами вперёд, с пулями в своих тупых башках. Асура передал контроль Карины Йохане. Когда руки освободились, он плавно свёл пальцы вместе. Поток энергии сбил солдата с ног, прижав его к холодному полу. Йохана отпустила Карину и та, сорвавшись, со всего размаху ударила мужчину ботинком по рёбрам, выбивая из неподвижного воздух. Солдат поморщился, но отвечать не спешил. —Асура. Тот кивнул, понимая, что хочет от него девушка, и переплёл пальцы в замок, слегка разводя ладони, а затем резко схлопнув их. Солдат на секунду почувствовал, как его лёгкие сжимаются под давлением, и из носа мелкой струйкой потекла кровь. Зрачки расширились от боли, сковавшей тело. Янтарные зрачки Дэфо опасно блеснули азартом. —С Халисом. Голос превратился в глухой хрип. Асура постепенно убрал излишки энергии, отпуская её, и размял пальцы, перешагивая через тело на полу, идя на выход. Йохана забрала чужой пистолет, утягивая за рукав Карину. —Мы же итак понимали это. —Да, но нужно было убедиться. Мне не стало легче. Халис непредсказуем. Йохана понимающе жмёт её плечо пальцами, а сама уже осматривается, узнавая квартал. Она не скучала по этому месту, и даже стремилась отсюда всю свою жизнь, не чувствуя себя дома. —Сейчас тут какой-то хаос, так что некоторое время полиция вас не тронет. Но потом нужно будет найти чипы, иначе начнутся проблемы. Йохана уходит вперёд, а Карина, слегка напряжённая, наоборот, останавливается, взглянув на Асуру. Тот рассматривал высотки, задрав голову наверх. Острый кадык упирался в кожу, а ладони, расслабившись, повисли вдоль тела. В такой одежде: шоколадной водолазке и штанах, он выглядел как ученик, не хватало только очков и папки с бумагами под рукой. Даже сам Асура понимал это, и жалел об опущенных возможностях. Он мог бы сейчас быть дома, уже, наверное, работать, если бы не тот промах. Сейчас он начинал сомневаться в правильности выбранного пути, ведь стоять на шумной улице среди разрухи и хаоса он никогда не желал. Хочется в деревню, к дедушке, где вечно тихо и спокойно. Забыть всё это, забыть Йохану и жить как раньше, потому что так проще. Но так больше не получится, ведь Калидо не забыть, а от обещанных слов не отказаться. У них был уговор. —Ещё раз, напомни, кого она ищет. Пять людей из пяти континентов? —Именно. —И я для неё - избранная из Калисты? Асура переводит взгляд на девушку, что ниже ростом, но по ощущениям даже слегка выше. Его взгляд янтарных глаз, яркий и чёткий, сейчас стал менее уверенным. —Да. К чему ты клонишь? Карина еле успела отбежать, когда мимо пронеслись мотоциклы, а за ними - несколько тёмных спортивных машин. Послышались выстрелы и скрипучий звук шин, скользящих по асфальту. Озарение, пришедшее только сейчас, в наиболее комфортной, почти что домашней обстановке, ударило под дых. —Асура, я родилась в Миланте.

***

Перекрикивая гам толпы, девушка с бритой головой неслась вперёд, держа одну ладонь под курткой. Пальцы левой руки с длинными крашеными ногтями сжимали пистолет, а правый локоть отталкивал от себя чужие тела. Она помнила, что если упасть в толпе - тебя задавят насмерть. Так что сейчас, пробегая мимо беспомощно рухнувших, она лишь с лёгким сочувствием провожала их быстрым взглядом. Здесь либо ты, либо тебя. Девушка останавливается на перекрёстке. Мимо проносится машина, ещё через минуты - самолёт вверху. Какое-то время она наслаждается относительной тишиной. Разносятся голоса людей, чьи-то несдержанные рыдания и крики. Рядом с ней мужчина забирал из разбитой витрины уцелевшие телефоны. Жирный кот тёрся о его ногу. —Это сейчас так важно для вас? Хотите продать их в будущем? Из-за таких, как вы, это будущее не наступит. Девушка усмехнулась, ярко и смело, улыбаясь от уха до уха. Мужчина смерил её взглядом и, взяв ещё одну коробку с телефоном, глубже засунул её в пальто, уходя резвыми шагами, чуть прихрамывая. Кот плёлся за ним, а пузо забавно болталось из стороны в сторону. Она не врала - будущего может не быть. Но причиной, конечно, будет не этот старик, а сотни таких, как он. Жадных, кто пользуется случаем и делает ещё хуже. Кто думает в первую очередь о своей шкуре, а не о целом народе. Она не думает о народе, но и не особо переживает за свою собственную жизнь. И уж точно не станет шариться по прилавкам, чтобы во время войны раздобыть новый телефон. Рядом с ней остановился мотоцикл. Фигура высокого парня распрямилась, поднялась на ноги и выдвинула подножку. Он снял с себя шлем, и копна рыжих волос, наэлектризованных и растрёпанных, заставила почувствовать тепло человека, с которым рука об руку пятнадцать лет. —Ты тоже видел? —Ага. Мне сразу пришло уведомление, что Карина тут - чип-то наш. Я не знаю, ехать ли за ней сейчас, это может быть опасно. В последний раз, когда мы общались, она была в Теодоросе. Мурин выдохнула и облокотилась о кирпичную стену, рассматривая многоэтажки дальше по улице. —Чем раньше, тем лучше. Можно по картам посмотреть, где это, и если местность открытая, поехать на разведку. Карина не глупая, наверняка смогла всё сделать правильно. Эйлер покачал головой и скорбно прикрыл глаза на секунду, вновь натягивая шлем, садясь на мотоцикл. —Она в любом случае опоздала. И мне надо сказать ей, чтобы она знала. Мурин села сзади, прочно прижавшись к чужой спине, чтобы не слететь. От Эйлера пахло преступным миром Калисты. Некий аромат денег, металла и крови. —Лучше позже. Сейчас она должна бороться, а не опускать руки. Давай для начала вернём её домой, а там разберёмся. Эйлер не стал спорить, но и не согласился, ведь на месте Карины хотел бы знать, если бы цель его долгих поисков утратила свою актуальность.

***

Миротворцы. Как долго Карина не слышала о них. Может, поэтому сначала и пропустила мимо ушей, когда прямо с голографического экрана вверху площади появилась фигура человека. Она всё ещё была зла, ведь сейчас, понимая, какую оплошность допустила Йохана, не могла больше ей доверять. Поэтому, как только появилась возможность - сбежала, скрывшись в толпе. У Калидо больше нет браслета, а её глаз даже с помощью рентгена в такой толпе человеческих тел не распознает одно нужное. Плевать ей на помощь, она найдёт сама. Главное - найти Эйлера и команду, обнародовать данные флешки и перейти на новый этап. Пять лет она искала семью, и сейчас, на шестой год, должна положить этому конец. Должна снова объединиться с мамой и сестрой, потому что одиночество начинает пожирать всё стремительнее. С такими темпами, вскоре от неё останется лишь скелет-оболочка. Карина выбегает на более-менее пустую улицу, свернув под острым углом на другой квартал. Она проходит пару спальных районов, проходит целые ряды высоток, прежде чем выбраться к станции метро. Карина не надеялась, что оно будет работать, поэтому, как и ожидала - увидела открытый вагон и отключённого робота, которому пробили голову. Железная фигура склонилась вниз, но на лице по-прежнему играла приклеенная улыбка мутных пикселей и таблица на груди "Политен 30.28R/GG" Всё вокруг горело неоном. Карина забралась в пустой вагон, пробив окно брошенной кем-то слегка помятой и грязной железной битой. Плотнее натянув рукава, она пролезла внутрь, всё ещё думая об оставленных приятелях. Сейчас главное - переждать ночь, а утром выбраться и думать, что делать дальше. У висков пульсирует, и Карина устало выдыхает, опускаясь на мягкое кресло с ногами, поджав их к себе. О сне не может быть и речи, ведь есть риск проснуться с перерезанной глоткой. Для чего Калидо придумала это? Она ведь не настолько беспечная, чтобы подойти к первым попавшимся людям? И если так, как тогда она нашла её на чужом материке? Всё это имело смысл, но такой, который Карина не понимала. Йохана приняла её за калистийку, потому что она была прописана тут. Но тогда как можно говорить о каких-то снах, если она ошиблась в такой важной информации? Если ей нужны представители всех пяти материков, тогда один из двух милантийцев точно будет лишним. —Карина. Девушка подскакивает, схватив биту. Она прикрыла глаза всего на секунду, но оплошалась. Замахнувшись, Карина ударила по воздуху. Эйлер, предусмотрев это, заранее встал подальше, опустив ладони в карманы кожанки. Понадобилась минута, чтобы всё осознать. Карина рванулась вперёд и крепко обняла рыжего парня, зарываясь пальцами в его волнистые волосы. Она резко выдохнула, когда убедилась, что это не сон, и тихо рассмеялась, борясь с выступившими слезами. Как она скучала. —Давай потом это всё, идём. Разрешаю обнять меня ещё раз, когда вернёмся. Ты одна? Карина отстраняется, растерянно кивая. Эйлер указал подбородком на вышибленное окно, и вылез первый, идя в сторону выхода из метро. Затем резко остановился, повернулся к Карине. В его глазах просвечивалась грусть, тревога и нежность, похожая на сожаление. —Ты сразу должна знать, чтобы потом это не было неожиданным шоком. Каждое слово ему давалось, стоит признать, легко. Смерть никогда не пугала его, не была чем-то катастрофическим и ужасным. Однако он ценил Карину и её чувства. Поэтому смягчил голос, подошёл ближе, положив ладонь на чужую щёку. —Твоя мама мертва. Её казнили через день после того, как ты выкрала информацию. Думали, что она знает, где ты. Нана в розыске. Они обе находились в Теодоросе. Твоя мать просто была в числе пленных, а Нану... Использовали в разных целях. Сейчас её местонахождение неизвестно... Эйлер не смог договорить, да это и не было нужно. Сложно было видеть в чужих глазах пустоту настолько бесконечную и тёмную. Зрачки - два кратера, у которых нет дна. Карина, среди стен в граффити и различных весёлых картинках, смотрелась как чёрное пятно. Эйлер шагнул к ней, но девушка резко отпрянула, не сводя с него взгляд. Лучше бы она плакала, кричала, била его, чем это. Отвратительное безразличие на лице, за которым скрыта такая боль от утраты, что описать невозможно. Ей больно так, что скручивает органы. Эйлер с беспокойством замечает, как из носа Карины мелкой струйкой полилась кровь, капая на грязный кед. Пальцы на руках расслабились, а взгляд потерялся. Он догадался сразу, так что успел подойти, поймав Карину, пока она не рухнула на пол. Опустившись с ней вместе на корточки, Эйлер снял куртку и накрыл плечи подруги, прижав её к себе. Он не умел утешать и не любил, но сейчас делал это, даже не осознавая, потому что чувствовал чужое горе, ведь сам был свидетелем отчаянных поисков длинною в пять лет. Поисков, ставших в итоге виной смерти матери и потери сестры. Итог, которого никто не был готов ждать, но в котором все были, не сговариваясь, уверены.

***

Утро Калиста встречает в дыму, но без громких завываний сирен. Казалось, будто все успокоились и разошлись, но на самом деле ничего не поменялось. Полиция не успевала, армия и роботы без конца арестовывали и наказывали буйных протестантов. После того, как разлетелись сведения о погибших людях, чью кровь варварски выкачали и подмешивали в таблетки, которые удивительно прекрасно помогают выздоравливать, агрессивность людей не имела конца. Они были испуганы и злы, что правительства так долго молчали, выдавая кровь других людей за лекарственные препараты и настойки. Если верхушки однажды соврут людям, то доверия они больше не получат. Так случилось и сейчас. Мягкие солнечные лучи декабрьского солнца медленно опускались на асфальт, высокие здания, площади и парки. Повсюду слонялись беспокойные люди, принимая самое важное решение в их жизни. Довериться ли кому-то с названием "Миротворцы" или остаться на стороне своей страны, на стороне правительства, кому они обещали служить до конца дней. Утром пахло свежестью, несмотря на то, что повсюду витали остатки дымовых шашек, слезоточивого газа и каких-то химикатов, какими пытались разгонять людей. Компании подростков, которым плевать на будущее страны, но не плевать на такую неспокойность на улицах, выходили из домов просто так, чтобы поддержать всеобщий хаос. Их родители наверняка волновались и без конца звонили в полицию, которая и так работала без продыху. Роботы сканировали лица людей, чтобы потом закон покарал всех, кого не успели поймать. Однако люди начали надевать маски, и теперь оставалось действовать здесь и сейчас. Эйлер принес Карину на спине. Площадка рядом с неработающей железной дорогой, на которой стояли старой модели вагоны с мокрым углем и гравием, много лет была прибрана к рукам Миротворцев. Туда шли те, у кого нет крыши над головой, или те, кто наотрез отказывается жить с родителями. Эйлер живёт сейчас здесь, подальше от шумихи в центрах городов. Эта местность - для добычи каких-то минералов, долгое время пустует. Шахты закрылись, а фабрики на территории обанкротились. Дети лет двенадцати сейчас не спали, собравшись у костра. Целые ряды трейлеров располагались параллельно друг другу, и у каждого ряда было своё название. Этот парк - небольшой мирок, где есть только свои люди. Мурин помогла Эйлеру уложить Карину на скрипучую кровать и хотела привести в сознание нашатырем, но была остановлена самим Эйлером. —Дай ей отдохнуть, она наверняка очень устала. Мурин чуть скривила угол губ, кивнув, принесла железный таз с прохладной водой и чистый белый полотенец. Смочив его, Мурин положила ткань на теплый лоб девушки, и поднялась, выходя из трейлера вместе с Эйлером. Тот сел на ступеньки, достав из кармана косяк. Мурин, видя, что парень не может найти зажигалку, отдает свою, садясь на ступеньку ниже. Рассветные лучи уже прошлись по поляне впереди, и огромный бесконечный город вдали стал виден во всей своей красе. Мурин смотрела всю ночь, как здания рушились, как вверху кружились самолёты и элероны, как дым, черный и горячий, клубами улетал вверх. —Я попросила Дангера проверить по камерам, где она была, но он не смог. Слишком много людей, да и техника не справляется с таким напором. Эйлер безразлично кивнул, и прядь рыжих кудрявых волос выбилась, забавно завиваясь. —Верхний по всем каналам раскидал сообщения. Он уже прибыл сюда и начинает революцию. Так что надо ехать отсюда в города и ждать изменений. —А они разве уже не происходят? Он рассказал всем про планы правительств, про Миланту, про прочую дрянь. Дангер сказал, что только официальных миротворцев вчера стало больше в шесть с половиной раз. Речь идёт уже почти о половине миллиарда. Эйлер кивнул и передал косяк Мурин, а сам поднялся, положив ладони в карманы черной кожанки. Из трейлера по соседству вышел мужчина лет тридцати на вид, оставив пакет с мусором возле переполненного ящика. —Утра! Чего не спите так рано? Мурин вскинула бровь и с улыбкой посмотрела на Дангера, приглашая его к себе кивком головы. Дангер, поднявшись обратно в трейлер и выйдя из него через минуту в рубашке на голую грудь с ящиком пива, дал по бутылке приятелям, заглядывая в приоткрытую дверь. —Кто там спит? —Всё тебе нужно знать. Там Карина. Дангер присвистнул, открывая пиво, а сам сел рядом с Мурин, облокотившись спиной о ступеньку повыше. Эйлер, даже в кожанке, морщился от холода, а Дангер, в своих трусах и рубашке сидел так, будто сейчас лето, а не декабрь. —Брат звонил. Сказал, сегодня-завтра начнётся самый сок. Эйлер легонько задел ботинком спину большого толстого пса Мурин, который, задремав, улёгся прямо на его левую ногу. —Марло? Что ещё рассказал? Мурин заинтересованно выпучила глаза и губы, облокотившись ладонями о колени. Её серьёзность - явление крайне редкое, вновь испарилось, уступая привычному сумасшествию и азарту. Девушка раздула пузырь фиолетовой жвачки, и тот лопнул, столкнувшись с пальцем Дангера. —Да ничего вроде бы. Жаловался на жизнь, но в целом был доволен тому, что происходит. Верхний, как и обещал, сам будет воевать, так что теперь точно не отличим его. Эйлер, устав от разговоров, зашёл обратно в трейлер и прикрыл дверь, которая закрылась с неприятным ржавым скрипом, разбудившим собаку, которая от неожиданности недовольно гавкнула. Карина всё также спала, но лицо её уже не было таким бледным, как до этого. Эйлер поставил кипятиться воду в электрочайнике, сел на край кровати и снова взглянул на девушку, только сейчас осознавая, что соскучился с момента их последней встречи. Он давно уже догадался, какие чувства она к нему испытывает, но по-прежнему не чувствовал ничего в ответ. Всё, что волновало его в данный момент - революция, которая началась и продолжается прямо сейчас. Её результат, её процесс, её последствия. Когда чайник щёлкнул, Эйлер сделал себе кофе и разблокировал три монитора компьютера, проверяя новости на всех из них. Число миротворцев растет, Теодорос выслал армию в помощь Калисте, что было максимально странно, в Юто на троне утвердилась партия, а народ утих, ведь людей начали убивать за неповиновение. Скоро это закончится. Карина поднялась тихо, но кровать все равно скрипнула, оповещая о том, что девушка встала. Эйлер не повернулся, продолжая читать статью про Миланту, но когда Карина закрыла ему холодными ладонями глаза, хмыкнул, развернувшись на кожаном кресле. Странным контрастом смотрелись дорогие приборы на фоне содранных газетных обоев и горы грязной посуды. —Как ты? Девушке не требовалось отвечать, чтобы Эйлер понял. Он кивнул, и, пододвинувшись, поднялся с кресла, растормошив чужие черные волосы. Ему хотелось как-то помочь с поиском Наны, но сейчас, в таком хаосе, найти одну девочку было невозможно. И Карина тоже понимала это. —Когда всё утихнет, я продолжу её искать. Эйлер закусил щёку изнутри, не отвечая, и облокотился бёдрами о край стола, после садясь на него целиком. Почему-то, но он знал, что будет сейчас. Догадался по болезненному блеску в пустых глазах подруги, по ее умоляющему взгляду и неловкости, повисшей над головами тяжёлым грузом. Карине хотелось забыться, не думать о смерти матери, и Эйлер готов был ей помочь отвлечься на другое, гораздо приятнее. Хотя он понимал, что, возможно, это сделает ситуацию ещё хуже и запутаннее, но сам протянул ладонь. Карина, благодарно улыбнувшись, встала между ног парня, обняв его за плечи и уткнувшись губами в шею. Эйлер неуверенно обнял в ответ за талию, рассматривая полку с книгами напротив. —Может хотя бы поменяется местами? Карина тихо натянуто смеётся, но отрицательно качает головой, находя в этом особую эстетику. Она не считала секунды, потому что все равно бы сбилась. Простояв так с минуту, или с вечность, она неуверенно подняла голову. Эйлер, смирившись с этой мыслью, неуверенно кивнул, и первый осторожно поцеловал девушку, зарываясь пальцами в её запутанные чёрные волосы. Поцелуй получился мягким, неловким и плавным, как горячий плавленый сыр. Сзади щёлкнул чайник. Комната наполнилась ароматом кофе из открытой железной банки. Мягкие губы касались чужих, и было сложно разобрать, где чьи. Карина не дышала, замерев всем телом, и Эйлеру пришлось отстраниться первому. Он чуть улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. —Ты ведь понимаешь, что это ничего... —Замолчи. Я знаю. Карина выдохнула и вновь уткнулась в чужую шею, вдыхая аромат кожи. Эйлер снова обнял в ответ, чувствуя, как под пальцами дрожит спина девушки. Он ничего больше не говорил, позволяя Карине выплакаться, излить весь спектр эмоций, потому что как никто другой понимал, как тяжело лишиться последней надежды.