Разобранный

Вы слышали историю Аль Капоне? Человек, которого они называли «Лицо со шрамом»? Во время обучения в школе детективов мне пришлось прочитать о нем для раздела «криминальная история». И позвольте мне сказать вам, это было потрясающе, насколько дьявольской была вся его операция. Он считался одним из величайших преступников и гангстеров всех времен. Этот человек своими планами вписал свое имя в историю и легенду. Рассказы о его жизни и деяниях породили десятилетия фильмов и романов, практически сделав его культурной иконой. Аль Капоне был духом времени той эпохи. Аль Капоне начал свою жизнь как иммигрант, который был мелким преступником в Нью-Йорке. Когда он переехал в Чикаго и начал свой подпольный бизнес, судьба дала ему шанс. В 1920 году в Америке были приняты Сухие законы, которые запрещали производство, продажу и потребление алкоголя. За ночь цены на выпивку на черном рынке взлетели до небес. В том, что многие считали незаконной деятельностью, сопряженной с рисками, Аль Капоне увидел возможность извлечь выгоду. Его когти цеплялись за все вокруг. Он использовал свои продажи выпивки для подкупа политиков. Гангстер также создал подпольные сети проституции и азартных игр — места посещения для тех, кто в курсе дела и имеет глубокие карманы. Капоне также следил за полицейскими, отмечая, как плохо им платят, и давал им некоторый дополнительный доход в обмен на то, что они становились информаторами. Лидер мафии будет влиять на выборы, отбирая кандидатов, которые наилучшим образом соответствовали бы его повестке дня. И он позаботился о том, чтобы они победили, вплоть до того, что ждал за пределами залов для голосования, проверял каждый голос и «убеждал» избирателей изменить свое решение, если дела шли неважно. Старый добрый рэкет. Классика. Этот человек был криминальным гением и таким же жестоким. Любое и всякое сопротивление его империи воспринималось с предубеждением. Соперничающие банды были уничтожены по тщательно рассчитанным планам за несколько недель до этого. Говорили, что Аль Капоне парализовал систему правосудия в Чикаго. У него было слишком много друзей в слишком многих местах, и некоторые из них занимали очень высокие посты. Через его руки проходило достаточно денег, чтобы повлиять на целую нацию, и, по оценкам, годовой доход составлял 1,4 миллиарда долларов США. Так что, когда его поймало ФБР и отправило в суд, у него, должно быть, был список обвинений, который простирался до луны, верно? Неправильно. Некоторые из величайших следователей в мире не смогли найти деньги и связать их с его преступлениями. Они не могли связать ни одного доллара из его почти полутора миллиардов с незаконной деятельностью. Самое большее, в чем они могли обвинить вора в законе, — это в уклонении от уплаты налогов, что привело к 11 годам тюремного заключения. По сути, он остался безнаказанным по сравнению с теми преступлениями, которые он совершил. Как он это сделал? Как ему удалось спрятать столько денег? Ну, видите ли, это касалось только прачечных с наличными деньгами. Я глубоко вздохнул. Я снова был в комнате для совещаний, и у шефа была новость, которой он мог поделиться: был обнаружен денежный след. «После изучения истории поставок мы нашли одного человека, который постоянно платил за доставку грузов в запланированные дни. Однако почти каждый платеж был произведен наличными. К счастью для нас, он оступился и отдал последний чек. Он заплатил за группу контейнеров, которые были вокруг идентификационных меток того контейнера, в котором находились девочки «. — Сказал Шеф с отсутствующим выражением лица. Это было почти антиклиматично. Неужели именно так должен был развалиться преступный генеральный план? «Это было связано со счетом человека по имени Рокуро Горо». Офицер, стоявший сзади, поднял руку и что-то крикнул. «Мы доставим его на допрос?» «Это был бы наш следующий курс действий». Вежливо признал шеф полиции. «К сожалению, Рокуро погиб в бандитской разборке всего несколько месяцев назад, через несколько дней после того, как чек был выписан и обналичен». В комнате раздался шепот, а я подняла бровь и покачала свой стул на двух задних ножках, как на качелях. Сюжет сгущается. [1] «Мы открыли его досье и обнаружили, что он работал в самых разных компаниях. Большинство из них принадлежали иностранным акционерным компаниям, которые действовали в Японии, но все они прекратили свое существование «. Шеф ушел, чтобы перечислить их одного за другим. Подожди, не слишком ли это много? Как один человек мог работать в таком количестве мест? «Его последняя работа была в благотворительной организации …» Шеф перевел дыхание. «… расположен в менее пикантных районах Синдзюку.» Я чуть не упал со стула, и в комнате воцарилась тишина, как будто мы были на вечеринке и кто-то пошутил о самоубийстве. Торговля наркотиками каким-то образом связана с похищениями молодых женщин из-за границы? Человек, который заплатил за доставку, был убит в бандитской разборке прямо перед доставкой украденных девушек? Он работал в нескольких акционерных компаниях, а также в благотворительной организации в районе красных фонарей? Подождите, это может означать только …! Другой детектив в комнате, которого теперь будут считать абсолютным героем, нервно задал вопрос, который был у всех на уме. «М-м-отмывание денег?» Шеф виновато кивнул и печально подтвердил: «Отмывание денег». В комнате раздался коллективный стон, а также несколько тупых ругательств, с которыми я был полностью согласен. Позвольте мне объяснить: Отмывание денег — это процесс преобразования незаконно полученного капитала в деньги, которые были получены законным путем. Это было сделано путем направления информации через множество различных легальных предприятий и компаний. Этот термин произошел от финансового волшебства Аль Капоне. Он использовал несколько прачечных только для обналичивания, чтобы направить свои грязные деньги и создать «источник» для своего богатства, который был, по сути, законным. Затем деньги прошли через столько рук, что ФБР в Америке не могло разобраться, какие деньги были законными, а какие нет, не имея возможности найти след. И, таким образом, нет никакой возможности связать Аль Капоне с преступлениями, о которых все в стране знали, что он совершил. Для любого сотрудника правоохранительных органов расследование отмывания денег было жестоким и необычным наказанием. Денежные тропы были многочисленны и вели в самых разных направлениях. Обычно это требовало смехотворного количества сверхурочных часов, когда офицеры пытались разгадать тайну того, как перемещаются наличные деньги. Это было источником большого разочарования и дергания за волосы, поскольку было трудно отличить законный бизнес от подставных операций, а иногда они были и тем, и другим. Кроме того, люди не сотрудничали со следствием, и было трудно получить ордер на обыск. Это было по меньшей мере морально утомительно. В конце концов, мы обычно решаем случай, когда кто-то в схеме ошибается, вместо того, чтобы на самом деле отследить источник. Это была неблагодарная работа, которая, казалось бы, существовала только для того, чтобы придумывать безумные истории, которыми офицеры обменивались за выпивкой. «Хикигая, Шиба!» Приказал шеф. «Я хочу, чтобы ты сходил и проверил эту благотворительную организацию. Другим группам будет поручено исследовать адреса других публичных акционерных компаний «. Δ▼Δ С возвращением всех, это главная новость часа на Токийском радио. Самая большая история: премьер-министр Кинзо Набе посетил лагеря беженцев ранее сегодня, на фоне сообщений о том, что дети-беженцы разлучаются со своими родителями солдатами JSDF. Эта история была раскрыта VOX, когда новостной онлайн-сайт взял интервью у мигрантов, и им рассказали душераздирающие истории об их пропавших детях. [2] «Я умоляю наш народ и Силы самообороны: мы должны работать вместе, чтобы воссоединить семьи», — сказал премьер-министр журналистам, когда его конвой прибыл на пляжи полуострова Ноно-Хонто. Этот визит является одной из многих остановок в туре, организованном некоммерческой организацией, госпиталем Сора для беженцев и аффилированными благотворительными организациями. Экскурсия была направлена на повышение осведомленности о гуманитарном кризисе на МОРЕ. Премьер-министр Кинзо нашел время, чтобы лично раздать еду бедным и недоедающим. Он также проинспектировал состояние лагерей для эмигрантов, встревоженный бесчеловечными условиями, в которых жили эти люди. «То, как они живут, трудно принять. Что даже в наше время люди вынуждены терпеть страдания, которые мы считали устаревшими и бесчеловечными, находясь при этом за тысячи миль от дома. Они наши собратья—азиаты — нет, до этого они наши собратья-люди. Сама идея поддержки друг друга укоренилась в нашей культуре и языке» [3]. Поскольку консерваторы и прогрессисты были втянуты в борьбу за кресло премьер-министра, Кинзо воспользовался возможностью создать законопроект, чтобы начать принимать небольшое число просителей убежища. Его возглавляет Умеренная законодательная партия, и многие эксперты ожидают, что он едва пройдет. При нынешнем положении дел правительство становится все более поляризованным и… Я выключил радио в машине и посмотрел на благотворительную организацию, которую мы должны были расследовать в Синдзюку. Изнутри машины я мог видеть, что она выглядит в стиле старой школы. С двухцветным фасадом золотисто-желтого и светло-бежевого цветов, с черной линией, разделяющей два цвета. Кое-где было немного ржавчины, но вид у него был по-домашнему уютный. Единственная проблема заключалась в следующем… «Эй, Шиба, ты где-нибудь видишь благотворительное здание?» «… Сэмпай, почему я не могу водить свою машину?» «Потому что ты сейчас водишь машину, как моя бабушка. И она мертва.» «Я только что купил его, хотя …» Шиба захныкал с пассажирского сиденья. «Послушай, Шиба. Я не понимаю, почему ты так переживаешь. Я бросила на него многозначительный взгляд. «Не похоже, что четырехдверные Nissan Skylines в наши дни стоят так дорого». Мой партнер выглядел так, словно вот-вот заплачет. Я решил не обращать внимания на мужчину-ребенка и продолжил свое наблюдение. Видите ли, проблема со зданием заключалась в том, что на офисном здании не было вывески благотворительной организации, которая давала бы мне знать, что я здесь. На самом деле никакого офисного здания вообще не было. По адресу, где, по словам Рокуро Горо, он работал бухгалтером в благотворительной организации, стояла прачечная самообслуживания. Как бы я его ни нарезал, что-то было не так. Прачечная была открыта, так что оставалось только одно. Я вышел из машины, а Шиба поспешил за мной. Мы осторожно вошли в прачечную, и в тот момент, когда моя обувь коснулась плитки, низкий голос окликнул меня. — Чем могу быть полезен, джентльмены? Мои глаза поворачиваются, чтобы посмотреть на источник. Он был высоким, худощавым и явно мускулистым. Его волосы были подстрижены как попало, как будто он взял охотничий нож и просто отрезал неподходящие части. Это было грубо, но выглядело так дико. На нем была фиолетовая парадная рубашка под черным жилетом с замысловатыми узорами. Оно облегало его грудные мышцы, а рукава рубашки были подвернуты, открывая подтянутые предплечья. Пепельно-серые брюки дополнялись элегантными коричневыми туфлями. Брюки сидели на нем идеально. Вероятно, сшитый на заказ. «Я детектив Хикигая из Токийского столичного полицейского управления. Это мой напарник, детектив Шиба, — спокойно сказала я, вытаскивая значок. Шиба делает то же самое. Мужчина внимательно оглядел наши определения профессии. Он посмотрел мне в глаза, прежде чем заговорить: «Меня зовут Кадзуя Рюноскэ, я владелец этой прачечной. Чем я могу вам помочь, детектив? Искаженная правда о том, что уколы были бы лучшим ответом, чтобы почувствовать личность Казуи. «Мы расследуем подозрительную благотворительную организацию, которая раздавала фальшивые пожертвования бедным. Мы подозреваем растрату». Я объяснил. «Мы пришли, чтобы проверить их заведение, но, похоже, они могли использовать адрес прачечной Казуи-сан». Происходит неожиданное, лицо Казуи каменеет. Его глаза и рот не дрогнули, как будто они были высечены из мрамора. Я уже мог сказать, что мне ничего не удастся легко вытянуть из этого человека. Если вообще что-нибудь. Мужчина в раздумье поднес руку к подбородку. «Я понимаю, почему вы здесь, детектив. В прошлом я получал несколько странных писем в это заведение, но обычно я отдавал их почтальону, чтобы их можно было вернуть отправителю. Я никогда особо не задумывался об этом». Пуленепробиваемое отклонение. Почти произведение искусства: это логично и правдоподобно, и я не смог легко доказать, что это ложь. Доказательства, скорее всего, невозможно получить, даже если бы я захотел их опровергнуть. «Я понимаю. Вы не возражаете, если мы с моим напарником осмотримся вокруг? Так что я мог бы вернуться к своему Шефу и сказать, что я, по крайней мере, пытался «. Я просто хотел добиться от него какой-то реакции. Я полностью ожидал, что он вышвырнет нас вон. Это было несложно, я не упоминал ни о каких ордерах на обыск. Неудивительно, что его лицо оставалось каменным. Удивительно, но он был любезен в своем ответе. «Это прекрасно. Я даже могу позволить вам взглянуть на задние комнаты и офис. Что? Я был застигнут врасплох. Что он задумал? В прачечной было мало людей, но несколько машин отвернулись. В углах помещения была пыль, но, несмотря на это, оно выглядело относительно чистым. Обычный пример соседской прачечной самообслуживания. Так почему же я не мог в это поверить? Мы последовали за Казуей в прачечную, и я вижу нескольких женщин в майках на тонких бретельках и шортах, слоняющихся вокруг. Они бросали одежду в стиральные машины и сушилки. Судя по их походке и легкому покраснению, которое я вижу на их запястьях и шее, они, вероятно, были проститутками. Там также было несколько мужчин, одетых в одежду, похожую на одежду Казуи, но менее сдержанную и чистую. Они выглядели как головорезы, и то, как они смотрели на меня, прежде чем отвести глаза, в основном выдавало их. Они были якудза. Ничто из этого не было предосудительным, учитывая тип людей, которые часто посещали Синдзюку. И мое дело не касалось непосредственно сутенерства, происходящего в этом районе. Но все же… Это заставило какую-то часть моего желудка немного свернуться. Казуя ведет нас в задние комнаты, которые представляли собой просто бетонные коробки, даже не покрашенные. Там были окна с арматурными решетками, но без стекол. Они выходили в небольшой дворик между зданиями. В нем хранились обычные материалы, необходимые прачечной: синие флаконы с моющим средством; флаконы с неоново-оранжевым смягчителем ткани и формулами для удаления пятен. И это было странно. «Шиба, возвращайся к машине и прогрей ее». Я бросил ему ключи. «Я выйду через секунду». «Семпай, я не могу просто оставить тебя одну!» «Если ты сейчас уйдешь, я позволю тебе ехать обратно». Похоже, это были волшебные слова, и Шиба неохотно поспешил прочь. Затем Казуя отвел меня в офис. Это было небольшое помещение с деревянными стенами и единственным столом, на котором стоял компьютер, а по бокам стояли стулья. Размер того, что я видел изнутри, соответствовал размерам здания снаружи, что снижало вероятность того, что в здании есть потайная комната. «Вы военный?» Внезапно заговорил Казуя, вырывая меня из моих мыслей. «Как ты—?» Казуя усмехнулся, звук, который напомнил мне раскаты грома. [4] «Я тоже когда-то был военным. Ты знаешь, как очистить комнату, довольно красноречивые вещи. Вы «нарезали пирог» вдоль каждого отверстия, дверного проема и окна. Шаги были размеренными и короткими, вы следили за тем, чтобы ваша ведущая нога не заходила слишком далеко за угол, чтобы скомпрометировать вашу позицию «. Он прислонился спиной к стене кабинета. «Полагаю, вы были пехотинцем? Я бы сказал, что вы были преданным стрелком, судя по тому, как вы старались держать более длинные прицелы. Я не был уверен, потому что ты выглядишь так молодо. «Ну, твоя догадка в значительной степени такова.» Я почесал затылок. «Я служил в Сухопутных войсках. Первая дивизия, 32-й пехотный полк. Преданные стрелки моего отделения, до смерти любили этот М24. И у меня тоже есть своя гипотеза: вы из Спецназа?» «О?» Настала его очередь удивляться. «Что его выдало?» Я пожал плечами. — То, как ты устроил прачечную. Нет никакого способа незаметно заложить бомбу или спрятать что-либо на объекте, что не было бы явно видно. А то, как вы ходите и наклоняете свое тело, помогает второму человеку в вашей команде сделать выстрел, если вы заметили цель. Вероятно, тренировка по ведению городской войны? Я думаю, ты был пойнтером. О да, у тебя также самое невозмутимое лицо, которое я когда-либо видел. Я бы рискнул предположить, что вы прошли подготовку по борьбе с пытками в составе контртеррористических сил. «У тебя наметанный глаз», — сказал Казуя, глядя на меня с другим выражением. Я хотел сказать, что это было уважение. «Я был SFG, служил в гарнизоне в Нарашино» [5]. Мои глаза расширились. «Какое совпадение, я вырос в Тибе». Казуя тоскливо вздохнул. «Мне понравилась атмосфера Тиба. Я буду скучать по этому арахису, когда он будет в сезон «. Я стоял в благоговейном страхе. Этот человек… Этот человек понял! Величие Тиба, уютный воздух, который исходит только от идеального сочетания жилых и коммерческих районов, чтобы сформировать гармонию культуры и единения. Что это бьется в моем сердце? Это естественно? Просто дикий ритм, общение? [6] Неужели так кто-то узнал, что другой человек станет его лучшим другом?! «Эй, эм». Казуя окликнул меня с неловким выражением на лице. «Твои глаза выглядят так, как будто ты пережил трудные времена. Я уже видел это на лицах других парней и ветеранов, тех, кто вернулся со службы в МОРЕ «. В книгах и фильмах солдаты разделяли это идиллическое братство: чувство доверия оттого, что они служили единой цели, рискуя своей жизнью. Обычно это разыгрывается как эмоциональный конфликт, когда два солдата могут просто поговорить, решить свои эмоциональные проблемы и двигаться дальше. Каким бы преувеличенным и сенсационным это ни было, в этом есть доля правды. Точка зрения солдата была разработана таким же образом, как и у его товарища-солдата. Сослуживец-солдат понял бы сложные эмоции битвы и их взаимосвязь с преданностью, которую вы испытываете к своему отделению. «Мы были в Шри-Ланке, с ООН», — начал я. «Активный бой. Всего два взвода JSDF, включая мой собственный. «Шансы были невелики, да?» Его голос был ровным, но содержал такой уровень сочувствия, который я могла физически почувствовать. Я кивнул. «Первое нападение произошло ночью. Уничтожили большую часть сил ООН, тогда был убит сержант другого взвода. Наш лейтенант пропал без вести, когда отправился на разведку. Соло. В итоге я взял под свой контроль оставшиеся войска, все 9 из них «. Я сделала прерывистый вдох. «Я немного перестарался с врагом, когда мы пробивались наружу». Казуя кивнул, и его действия было достаточно, чтобы я понял, что он понял, что я имел в виду под моим кратким резюме. «Это было грязно», — сказал я. «Это заняло год, но мне удалось сделать это со своей командой. Мы потеряли только 2 парней. Другой взвод был распущен. Два взвода ООН? Всего вышло только три человека». «Грубая штука». «Когда я вернулся на остров, меня отдали под трибунал. Они знали, почему я это сделал, но они должны были сделать из меня пример для остальной части ООН. Чтобы показать, что Япония следовала правилам. Они отпустили меня, но как только я вернулся в казарму, они отдали мне документы. «Почетное» увольнение, сказав, что я сошел с ума, поэтому не был боеспособен «. Когда моя история закончилась, Казуя подошел и положил руку мне на плечо. Это было все, что мне было нужно. Он понял. Он понимал эту психическую травму. Кошмары. И все это благодаря одному-единственному похлопыванию по моей персоне. «Я тоже был активно задействован примерно в то же время», — сказал Казуя. «На Филиппины, чтобы помочь правительству бороться с террористами. Многие мои ребята сломались из-за постоянных нападений партизан. Они не могли ни спать, ни есть спокойно. В конце концов мы вошли в привычку есть, патрулировать, стрелять и пытаться заснуть с пистолетом в руке. Их нервы были на пределе. Когда мы вернулись домой, двое из них покончили с собой в течение недели. Один оставил после себя двоих детей и жену. Его рука сжала мое плечо чуть крепче. «Я не собираюсь притворяться и говорить, что все будет хорошо, или что тебя «исправят». Но ты должен быть рад, что твои ребята вернулись домой. Он отпустил его руку. «… Я расскажу шефу, как я все видел. Это маловероятно, но мы можем вернуться, чтобы получить от вас официальные показания в будущем, Казуя-сан.» «Это прекрасно. И спасибо вам за беседу». «Взаимно… Спасибо». Δ▼Δ «Я хочу сделать ставку на прачечную», — сказал я мужчинам, которые сидели передо мной. «Несмотря на то, что магазин выглядел чистым, и у него была небольшая клиентская база, я почти уверен, что его часто посещают якудза. Мы не можем доверять ему, и мы не должны ему доверять. Шеф, Хиура, Шиба и я собрались в одном из конференц-залов, сидя вокруг стола через странные промежутки между отсутствующими стульями. Ужасное исполнение «Музыкальных стульев» на мотив кавера Ваггаки, если мне нужно было угадать. Хиура подняла бровь. «Что заставило тебя так подумать?» «Шиба, что ты заметил в прачечной?» Я окликнул своего напарника. Шиба на мгновение задумывается, прежде чем начать отвечать. «Там были женщины, которые стирали одежду в основной части магазина. Мне они показались похожими на проституток». «Я бы согласился. Что-нибудь еще? «Я должен согласиться с Сэмпаем по поводу наблюдения Якудзы. Я почти уверен, что видел начало татуировки, поднимающейся вверх по одной из их шей «. «Вы заметили что-нибудь еще? Особенно в подсобке? «Я так не думаю. Выглядело как обычные вещи, которые обычно носят в прачечной. Пакеты с мылом, несколько бутылочек с смягчителем для тканей, все как обычно. «Ну, именно из-за этих товаров мы должны быть подозрительными». «Переходи к делу, Хикигая». Вмешался Шеф полиции. «Я ничего не могу одобрить, если ты собираешься применять ко мне весь сократический метод». «Я подхожу к этому». Сбитый с толку, я взял секунду, чтобы собраться с мыслями. «Хорошо, значит, в прачечной продавался только один вид синих бутылок, все остальное было оранжевым. И я имею в виду все: все остальные пакеты и бутылки были такими же неоново-оранжевыми. Это неопровержимый факт «. Трое мужчин смотрят на меня пустыми взглядами. «Давайте, ребята, это теория цвета средней школы», — нетерпеливо сказала я. «Цветовой круг? Вы знаете, что цвета комплемента считались самой выдающейся парой? Самый контрастный?» Они обменялись взглядами друг с другом, понятия не имея, к чему я веду этот разговор. Я тяжело выдохнул в раздражении. Филистимляне, их много. Я окружен пещерными людьми. «Они пытаются сделать так, чтобы синие бутылки действительно выделялись». Я хлопнул в ладоши, когда мне в голову пришла идея лучше проиллюстрировать свою мысль. «Хорошо, давайте проведем мысленный эксперимент. Гипотетически предположим, что якудза управляет гипотетической прачечной самообслуживания «. «Хорошо…?» Хиура в замешательстве склонил голову набок. «Но разве мы не уверены, что это так?» «Покатайся со мной здесь. Допустим, эта гипотетическая прачечная, управляемая якудзой, гипотетически хочет вывезти гипотетические незаконные наркотики, такие как вещества класса 1. Вы знаете, обычные вещи, которые сделал бы преступный синдикат. И гипотетически предположим, что этот гипотетический преступный синдикат с семейной иерархией прячет свои гипотетические наркотики в мыле и моющих средствах для стирки. Какова самая большая ошибка в этом гипотетическом плане?» Глаза Ши расширились, когда он соединил точки, как и ожидалось от моего партнера. «Люди, раздающие бутылки!» «Вот именно. Головорезы якудзы — не самые умные люди, поэтому, если вы босс Якудзы, вы хотите максимально упростить инструкции и снизить риск. Используя дополнительные цвета, вы сводите к минимуму вероятность того, что работник схватит не ту битву и раздаст ее. Синий всегда легче заметить среди оранжевого» «Значит, засада…» Шеф замолчал. «Как я уже сказал, все это было гипотетически». Я откинулась назад, мой стул зловеще заскрипел. «Мы ничего не можем доказать прямо сейчас. Но слежка может дать нам некоторое представление и, надеюсь, какие-то новые зацепки «. Δ▼Δ Я только что вышел из офиса, когда мне неожиданно позвонила Шизука. Она хотела угостить меня ужином и дала мне адрес ресторана, который мы часто посещали. Очевидно, к ней пришел какой-то друг. Я подъехал и быстро нашел ее машину, загорающую на стоянке. Я припарковал свою машину рядом с ее, Aston Martin внезапно стал выглядеть обыденно рядом с немецким «вундервагоном», который принадлежал Шизуке и привлекал всевозможные взгляды. Как и подобает ее личности (и иронично, если учесть ее имя), оно имело «громкий» оттенок. «Гоночная желтая» краска на ее Porsche Cayman GT4 была видна с пролетающего мимо авиалайнера, вот как сильно он сиял. Как маяк при дневном свете. Как должен был конкурировать приглушенный винно-красный автомобиль? Найти ее в ресторане было легко, так как пожилая женщина заняла столик на улице. «Йоу», — тихо поздоровался я и сел. «Привет всем». Она кивнула и посмотрела на часы. «Она должна быть здесь с минуты на минуту». «Ах! Шизука!» — Весело позвал знакомый женский голос. Теперь к нам по тротуару приближался государственный юрист, представлявший Токио, Юкиносита Харуно. На ней были джинсы и детская голубая кофточка на пуговицах с белыми птичьими принтами. «Харуно! Прошло какое-то время, не так ли? Шизука поднялась и заключила свою бывшую ученицу в объятия. Я апатично наблюдал за происходящим, удивляясь, как я позволил себе попасть в такую ситуацию. Они могут быть двумя прекрасными женщинами, но обе в равной степени способны уничтожить меня: одна физически, другая эмоционально. Я винил во всем свое чувство долга перед Шизукой. «Я слышал, ты женился?!» — Взволнованно спросила Харуно, садясь рядом со мной. Я поморщилась, когда поняла, что это ближе, чем большинство сидело бы. Я уже мог сказать, как пройдет эта трапеза. «Ага!» Шизука скрестила руки на груди с торжествующим выражением лица. «С человеком, с которым мало кто может сравниться, и которым я могу гордиться!» Поздравляю, шеф, ты трофейный муж. Наверное, все могло быть и хуже. — Я так рада за тебя! Харуно хлопнула в ладоши и посмотрела на меня. Я вопросительно посмотрел на нее, но она только подмигнула, прежде чем вернуть свое внимание обратно к Шизуке. «Я не в курсе дела! Что с тобой происходит?» Две взрослые женщины болтали, вспоминая годы, проведенные в разлуке, и я воспользовался этим как возможностью отключиться от разговора. Я помахал официанту и прошептал ему, что хочу чашечку кофе. Мой взгляд скользнул по соседям по столу, когда официант ушел, чтобы забрать мой напиток. Я наблюдал, как они выразительно разговаривали друг с другом, жестикулируя и кивая. Их глаза сияли от радости, а губы кривились в улыбках и смехе. Я думаю, что они говорили о какой-то теме токийской системы образования, поскольку Руми был упомянут вскользь. С годами Шизука стала спокойнее и умиротвореннее, тревога и боль одиночества рассеялись благодаря стабильным отношениям, в которых она чувствовала поддержку и любовь. Если во времена моего подросткового возраста у нее были материнские черты, то сейчас она определенно была полноценной материнской фигурой. Об этом свидетельствовало то, с какой теплотой она смотрела на Харуно. Адвокат была одета не в свою фирменную маску, а в нечто такое, что я мог бы описать только как нерешительность, проявленную освобожденным животным. Ее тонкие пальцы перебирали меню, лежавшее на столе, когда ей задавали определенные вопросы, и я мог только гадать, как она ведет жизнь в настоящее время. Все меняется, и эти двое тоже. Я позволил себе отвлечься, когда Харуно в какой-то момент подозвала официанта, чтобы мы могли передать наши заказы. Наконец-то принесли мой кофе, а также маленькую тарелочку с пакетиками сахара, сливками и мешалкой. Я осторожно налила соответствующее количество молока и медленно всыпала несколько ложек подсластителя, прежде чем ритмично перемешивать. «…как это было?» — Мягко спросила Шизука, странный тон ее голоса привлек мое внимание. Я прекратила смешивать и медленно поднесла чашку к губам, запах кофе проник в мой рот и нос. Не слишком сладкий, не слишком горький. В самый раз. «О, ты знаешь… как обычно». Харуно нерешительно улыбнулась. Я видел это раньше, черт возьми, у меня это уже было раньше. Улыбка, когда ты не уверен, настоящее это счастье или нет. «Много терапии. Много разговоров. Много… глубоких разговоров. Рассказывали друг другу о своих мечтах. Это заняло время, но… Я могу сказать, что теперь мне нравится быть со своей семьей «. «Это хорошо. Время — это все, что тебе нужно». Мрачное выражение лица Шизуки сменилось злобной улыбкой, когда она поворачивается ко мне. Наши глаза встретились, прежде чем я смогла отвести взгляд и избежать этой конфронтации. «Даже разбитое сердце можно исцелить со временем, не так ли? Хатиман? — Мне не нравится, на что ты намекаешь. Я фыркнула, делая еще один глоток, прежде чем поставить свою чашку. «И, кстати, я все еще злюсь на тебя». Я причмокнула губами для пущей убедительности. «За что? Посылаешь сюда свою старую любовь?» Шизука усмехнулась и наклонилась, ее слова были достаточно тихими, чтобы их не услышали окружающие нас люди, но явно были обработаны нашим гостем. Мое тело похолодело, когда лицо Харуно дернулось от удивления, и она в шоке посмотрела на меня. Рычание вырвалось из моего горла. «Я собираюсь убить тебя—» «О боже? Это что, сенсация? Горячие новости?» Харуно прервала меня, с любопытством переводя взгляд с Шизуки на меня. «Неужели моя Юкино-тян была такой же смелой, чтобы пойти в дом мужчины? Хо-хо-хо, Хикигая-кун, я вижу, что даже Морими-тян не может удовлетворить тебя.» «Перестань описывать это как какой-то хентай. Пожалуйста». И какое отношение к этому имеет секретарша-тян? — А как еще я должен думать о мужчине и женщине, которые одни в доме? «Подумайте об этом под таким углом зрения: многие великие греческие философы были одиночками, некоторые даже платониками в n-й степени. Может быть, я вхожу в их число?» «Но ты знаешь, Хикигая-кун», — задумчиво сказала Харуно. «Аристотель говорил, что домашнее хозяйство — это самая основная единица государства, а для домашнего хозяйства нужны мужчина и женщина. Тебе действительно стоит передумать ходить мальчишником. Я фыркнула и посмотрела в сторону. «Он также требовал, чтобы в семейной ячейке был раб. И это не значит, что он сказал, что я должна выйти замуж или что-то в этом роде, верно? Комачи — это все, что мне нужно. К тому же его представление об обществе слишком простое. «Что заставляет тебя так говорить, Хатиман?» Шизука уставилась на меня сузившимися скептически прищуренными глазами. «Я помню, как ты говорил, что понимал все общество и его мелкую глубину еще во время своей школьной карьеры. И за это эссе тебе тоже поставили плохую оценку. Я неловко кашлянул в ладонь. «Н-ну, если отбросить глупость молодежи, общество — это просто люди, собирающиеся вместе, чтобы увеличить шансы на выживание, верно?» «В этом определении не хватает некоторых нюансов, но по большей части оно правильное». Харуно напевала, подпирая щеку рукой. «Тогда все просто». Я покрутил мешалку между пальцами. «Чтобы иметь общество, все, что вам нужно сделать, это удовлетворить потребности людей». «Итак, еда, вода, кров, тепло и отдых?» — Спросила Харуно. «Я сам больше думал о похоти, обжорстве, жадности и лени». Шизука глубоко вздохнула, явно разочарованная. «Что нам с тобой делать?» «Что?» — Спросила я, взъерошенная, как обеспокоенная курица. «Ты только что описал семь смертных грехов как потребности людей!» — Воскликнула замужняя женщина с растущим раздражением. «Хорошо, хорошо, хорошо. Я дам реальный ответ «. Я замахал на нее руками. «Итак, чтобы построить общество, вам нужны законы, правоохранительные органы и валюта. Правила, которым подчиняются все участники. Уверенность в том, что эти правила будут соблюдаться. И валюта, чтобы каждый мог торговать. Я думаю, вы можете считать валюту своим собственным языком. Единственный язык, на котором может говорить каждый член общества «. «Интересный взгляд на деньги». Прокомментировала Харуно. — Что ж, спасибо. Честно говоря, я удивлен, что она сделала мне такой комплимент. «Но ты же знаешь, что не сможешь так легко отказаться от разговора о Юкино-тян, понимаешь?» Должен был догадаться. Что-то застряло у меня в горле, но каким-то чудом мне удалось проговориться. «Дело в том, что мне не нужно выходить замуж или вступать в отношения, чтобы быть частью государства. Общество вполне устраивает мое одинокое «я», пока я могу говорить с деньгами. Так что перестань меня изводить. Я почувствовал острую боль в животе, когда кулак Харуно соприкоснулся с моим ребром. «Хикигая-кун, разве ты не знаешь, что когда девушка беспокоит тебя, это значит, что ты ей нравишься?» Я одарила ее самым безжизненным взглядом, на который была способна. «Мне действительно не помешало бы меньше симпатий. Действительно.» «Ладно, вы двое, прекратите это». Шизука устало отчитала нас. «Пусть он умрет в одиночестве, нам все равно». «…хотя, Юкиносита-сан, ваши слова могут иметь некоторую ценность». Злая ухмылка появилась на моем жутком лице. «Шизуке, должно быть, действительно нравился Шеф. Беспокоила его так сильно, что однажды сломала ему ребро, если я не ошибаюсь. И вот они здесь, женаты. Эффект был мгновенным: лицо Шизуки покраснело, а в глазах сверкнула ярость тысячи солнц. «Ты ублюдок! Приготовься, сопляк, я забью тебя до беспамятства!» Меня спасло то, что официант принес нам еду, который быстро заткнул рот моему старому школьному учителю и спас меня от быстрой смерти от травмы тупым предметом. Когда перед нами ставят тарелки, я не могу удержаться и несколько мгновений смотрю на еду, наблюдая, как поднимается пар. Что-то во мне шевельнулось, и я подавил желание поесть. Я поднял глаза и увидел, что Шизука начала нарезать себе еду, но Харуно странно посмотрела на меня. «…да?» — Спросил я своего окружного прокурора с некоторым подозрением. Харуно открыла рот, но ее прервал ровный голос Шизуки. «Харуно, твоя еда остынет. Ешь». Старшая сестра Юкиносита выглядела озадаченной и обменялась с Шизукой какими-то странными взглядами. Должно быть, что-то было передано беззвучно, потому что Харуно медленно взяла свои собственные палочки для еды и начала есть. Я подняла бровь на этот странный обмен репликами, но ничего не сказала и подцепила вилкой немного макарон. Я пытался игнорировать это, но не мог избавиться от ощущения, что Харуно пялилась на меня весь ужин. Когда мы закончили есть и оплатили счет, мы с Шизукой отделились от Харуно, так как направлялись в разные стороны. «Тогда увидимся на работе, Хикигая-кун!» — Крикнула она с ликованием, которое казалось пустым и вымученным. Я сделал что-то не так? Беспокойство, должно быть, было заметно на моем лице, потому что Шизука успокаивающе похлопала меня по спине. «Не о чем беспокоиться, просто она сейчас немного не в себе», — твердо сказала Шизука. «Дело не в тебе». Я только кивнул и позволил ей отвести меня вниз по кварталу к парковке. Прогулка была тихой, и я пошел в ногу с Шизукой. Солнце начало клониться к закату и окрасило небо оранжевыми полосами, на которые медленно вторгался пурпур ночи. Световой день становился короче с наступлением солнцестояния всего за несколько дней до этого и будет продолжаться до зимы. Это была удручающая мысль, но в то же время и утешительная. Время всегда будет идти своим чередом, и я тоже должен был идти. Заиграл мой рингтон, заставив Шизуку с любопытством посмотреть на меня. Я достал свой мобильный телефон и увидел, что в идентификаторе вызывающего абонента входящий номер указан как «Неизвестный абонент». Это мог быть телемаркетер, но я редко указываю свой номер телефона где-либо, чтобы это было реалистичным предположением. Я сдвинула экранную кнопку, принимая вызов. «Алло?» — Неуверенно спросил я. «Хигашия? Это ты?» Глубокий и ровный мужской голос заговорил со мной на иностранном языке. «Мин-сан, это было давно». — Ответил я, переходя на беглый китайский. Шизука подняла бровь на мои слова. «Так оно и есть. Ходят слухи, что Токийская полиция расследует дело Оума Дайчи и незаконный оборот наркотиков». — Новости распространяются быстро. Я не задавал вопросов о том, где и как он нашел эту информацию. Неведение — это блаженная безопасность, оно также сыграло важную роль в обеспечении того, чтобы ваш информатор не передал вашу информацию другим. «Я просто чаще держу ухо востро, чем нет. Ты можешь свободно говорить?» «Я примерно в 5 минутах езды от своей машины». Я бросил извиняющийся взгляд на Шизуку, которая покачала головой. Она отступила назад с обеспокоенным видом и одними губами сказала мне: «Будь осторожен!» Я кивнул и смотрел, как она идет впереди меня. «Что происходит?» — Спросил я в трубку. «Есть кое-что, что я хочу, чтобы ты услышал». «Тогда позволь мне добраться до более безопасного места. Ты хочешь, чтобы я тебе позвонил? Или ты собираешься позвонить мне? «Твоя сторона в безопасности?» «Вероятно, нет». «Я позвоню вам ровно через 5 минут, у меня есть шифрование». С этими словами очередь оборвалась, и я прямиком направился к парковке. «Порше» Шизуки исчез, оставив мой «Астон Мартин» в одиночестве. Я открыла дверь и скользнула на водительское сиденье. Дверь закрылась и отгородила меня от внешнего мира, о чем свидетельствовало резкое уменьшение шума. Как по маслу, мой телефон зазвонил снова ровно через 5 минут после того, как Мин сказала. Он пропустил любезности мимо ушей и сразу перешел к делу. «У меня есть парень, которому нужна защита. И он хочет этого от правительства. У него есть довольно хорошая информация, которая может заинтересовать вас относительно Оумы. Ты можешь заехать в магазин?» «Вы свяжетесь со мной, сообщив дату и время?» «Конечно». «Я буду там». «Я знал, что ты это сделаешь. По— о, да. Удачи вам в испытании на следующей неделе «. Линия замолчала, когда отсоединилась от его конца. Я несколько раз моргнул. Я даже не знал, что это произойдет на следующей неделе. Ничего неожиданного, но как он узнал? Арка 1: «Детектив Хикигая Хатиман»