Разобранный

«Номер заказа 655?» — Позвала бариста в умеренно заполненную кофейню, ее глаза сканировали клиентов, собравшихся на станции сбора. Я поднял квитанцию, чтобы показать ей выделенные жирным шрифтом цифры на клочке бумаги. Цифры «655» были выведены тонером, а затем нанесены на поверхность с помощью лазера. «Вот, держи. Одно американо, без сливок и сахара, и одно фраппе с ванилью? Она повторила приказ, который держала в руках. «Да». Я ответил на языке, который мог бы сойти за неандертальское общение. Я осторожно взял напитки, которые она передавала мне по одному за раз. Милая улыбка, которой одарил меня бариста, не осталась незамеченной, и заставила меня почувствовать себя еще более неловко. Я быстро опустила взгляд на чашки в своей руке, и это движение заставило мои очки сползти с носа. Я неловко поставила чашку с эспрессо и быстро водрузила очки на место, чтобы они больше не мешали мне видеть. Бариста тихонько хихикнул, и я воспринял это как намек на то, что нужно спастись от дальнейшего унижения, быстро отступив в заднюю часть кафе, где за угловым столиком сидел мой дневной компаньон. Голова Руми наклонилась вверх, когда я приблизился, ее лицо было в своем обычном вялом состоянии. «Я знаю, что это не слишком утешает …» Я начал извиняться, когда поставил фраппе перед Руми «… но вот ты идешь». «Хатиман, все в порядке. Это работа, я понимаю. — коротко говорит Руми, беря напиток в руку и потягивая его. Я почти видел, как она чуть-чуть расслабилась. Такой холодный напиток был вполне уместен для сегодняшнего абсолютного обжигателя. Кстати, о сегодняшнем дне… Укол вины пронзает меня, когда я вспоминаю, каким должен был быть сегодняшний день. В Гиндзе открылся новый магазин сладостей под названием «Мишичи», и история его создания быстро попала в заголовки газет. [1] Японский кондитер, основавший магазин, объездил весь мир и узнал секреты создания традиционных сладостей из Турции, Индии, Пакистана и Бангладеш. Вернувшись в Японию, он изменил рецепты, чтобы они лучше соответствовали японской палитре. Экзотические угощения быстро превратились в культ последователей. Одним из видов сладостей, который привлек мое и Руми внимание, был этот маленький белый шарик под названием рош голла. Согласно сообщению в социальных сетях, он был родом из региона Индо-Бенгалия и был приготовлен путем свертывания молока. После удаления сыворотки оставшиеся твердые частицы вручную разминали в небольшие шарики, а затем варили в горячем сиропе до образования легкой и пышной массы. Выражение восхищения на лице Руми побудило меня спросить ее, не хочет ли она пойти, предпочтительно в день, когда у меня нет работы, а у нее нет занятий. Она с энтузиазмом согласилась и заставила меня пообещать. Перенесемся на неделю вперед, и стратегия состояла в том, чтобы встретиться в этой кофейне после того, как она выполнит утренние поручения в этом районе, а затем поехать на моей машине в Гинзу, чтобы попробовать деликатес, который мы с нетерпением ожидали. В любом случае, таков должен был быть план. Как только Руми приехал, мне позвонил Мин-сан, сообщив, что Сайто пришел и получил «доказательство» в соответствии с нашим соглашением. Время и место были определены, и мяч был на моей площадке. К несчастью для Руми, это было то, что я не мог отложить. Я попытался объяснить ей все, что мог, в меру своих возможностей. Я мог бы сказать, что она была разочарована, даже если бы попыталась изобразить это с непроницаемым лицом. От этого мне стало еще хуже, потому что я знал, с каким нетерпением она этого ждала. Руми была понимающим человеком и эмоционально зрелой не по годам. Вероятно, это произошло в результате того, что у ее отца и дяди была работа, на которую они уходили на долгое время из-за обязанностей, которые они не могли отложить в сторону. Руми не обижался ни на кого из них за это и даже гордился этим фактом. Но это не означало, что я чувствовал себя от этого лучше. Я ломал голову в поисках хорошего решения и в конце концов решил, что моя гордость вторична по сравнению с примирением с Руми. Я достал свой телефон и отправил текстовое сообщение одному из немногих людей, на которых я мог потенциально положиться. Они ответили утвердительно, и все, что мне нужно было сделать, это подождать, дав им адрес. Я сделала глоток своего американо, почувствовав горький привкус на языке. Может быть, я схожу с ума, но я клянусь, что когда-то кофе был вкуснее. Может быть, в следующий раз мне стоит пойти в другое кафе? Я слышал, что неразбавленный Кубано на вкус как жидкий дым. «Так кого же мы ждем?» Вопрос Руми прервал мои мысли о кофе, и я посмотрела на нее, чтобы увидеть, как подросток медленно помешивает фраппе, добавляя в напиток белые взбитые сливки. Она определенно любила сладкое. «Кое-кто, кого я знаю». «У тебя есть друзья, Хатиман?» Руми посмотрела на меня так, словно я раскрыл ей тайну вселенной. Или почему у мандрилов задницы радужного цвета. Это было то же самое откровение, которое явно поразило ее. «Знакомый». «Твой напарник по работе, которого воспитывает дядя Кендзи?» «Шиба? Нет. Кроме того, я не оставлю тебя с другим мужчиной. «Ты ему не доверяешь?» «Дело не в доверии». Я прищелкнул языком. «Я не хочу, чтобы у кого-то были смешные идеи о тебе. Это последнее, что мне нужно на моей тарелке «. «…да?» Ближе к концу в голосе Руми послышались нотки чего-то, напоминающего позитив, я бы сказал. Наш разговор был прерван, когда звук подъезжающей машины прямо за нашим окном привлек наше внимание. Движение в кофейню и обратно было незначительным, поэтому каждая проезжающая машина, как правило, выделялась по-своему. Не то чтобы этот жемчужно-белый седан Mercedes с хромированным значком AMG нуждался в том, чтобы еще больше подчеркнуть свое присутствие. «… это они?» — С любопытством спросила Руми, наклоняясь вперед. «Должно быть». «… неудивительно, что они водят такую машину, зная тебя». «Что это должно означать?» «Машина Шизуки такая… такая. И твоя тоже.» «Ты, кажется, не жалуешься, когда Шизука отвозит тебя в школу на «порше».» Руми покраснела. «Н-ну…» Она отвернулась, и ее красное лицо побледнело, когда ее внимание вернулось к внешнему миру, откуда теперь выезжал водитель белого «Мерседеса». Дверь мягко открылась, открывая шикарный салон из черной кожи, который был прерван элегантной ногой Юкиноситы Юкино, высунувшейся наружу, а затем другой, когда она стояла под палящим солнцем на парковке кафе. На ней была легкая одежда, кремовая блузка и темно-синяя юбка, доходившая чуть выше колен. Разумный выбор, учитывая, что у солнца внезапно возникло желание испепелить нас всех. «Какого черта, Хатиман?!» Руми развернулся ко мне, плюясь ядом. «Ч-что?!» Я запнулся в ответ, не ожидая такого экстремального ответа. «Для чего она здесь?!» Она зашипела. Входная дверь открылась, и я услышал, как работник приветствовал Юкиноситу, когда она вошла в маленькое заведение. Я слегка поднял руку и помахал, привлекая ее внимание. Руми оглянулась через плечо, провожая взглядом Юкиноситу, когда пожилая женщина направилась к нашему столику. Не было задано ни вопросов, ни возражений, когда Юкиносита положила свою белую кожаную сумочку на круглый стол, прежде чем выдвинуть деревянный стул и сесть справа от меня. Я не был уверен, было ли это моим воображением, но воздух стал холоднее, исходящий от Руми, как будто она была глыбой льда. «Добрый день, Цуруми-сан, Хикигая-кун». Она поздоровалась нейтрально, не произнеся ни одного неуместного или неуместного слова. «… конечно, в полдень». Руми тихо ответила, поднося соломинку фраппе ко рту, чтобы спокойно отпить. Я поднял бровь, услышав это, но больше не думаю об этом, прежде чем повернуться лицом к Юкиносите. «Йоу». «… Я вижу, на тебе подходящая одежда для прогулки». Она протянула: «Я имею в виду, он был куплен правильно?» Я посмотрела вниз на свое тело, которое было покрыто повседневной одеждой, которую мы вместе купили в торговом центре некоторое время назад. «С тем же успехом можно. Уже начинаю к этому привыкать. Когда я говорю «привыкаю», я имею в виду «привыкаю сидеть с небольшой кобурой на спине». То, как он впился в мой позвоночник, заставило меня почувствовать себя Горбуном из Нотр-Дама, только из-за грыжи межпозвоночного диска, а не из-за плохого использования генофонда (не то чтобы я не получил плохой результат и от этого). Это было, мягко говоря, неприятно. «Похоже, старый кот научился некоторым новым трюкам», — сказал Юкиносита с кривой улыбкой. Я нахмурился. «Ты все еще думаешь об этом?» «Но, конечно. Разве это не еще одно свидетельство того, как я смог превратить тебя в человека?» «Это выходит за рамки «благородного долга» и прямо на территорию «мессианского комплекса».» Кроме того, разве ты только что не назвал меня старым котом? «Я думаю, многие согласились бы с тем, что я ваш спаситель». Я открыла рот, чтобы возразить, но Руми заговорил раньше меня. «Вы можете, ребята, остановиться?» — Громко пробормотал Руми. «Это раздражает». «Ага!» Я выразил свое согласие, моя надежда на выживание возродилась с присланным мне подкреплением. «Она риг—» «В любом случае, это глупо. Мы все знаем, что Хатиман — идиот «. «Эй». Я бросила свирепый взгляд на Руми, который смотрел прямо в ответ, не отступая ни на дюйм. Самопровозглашенный «Спаситель рода Хикигая» использовал руку, чтобы попытаться заглушить недостойный приступ хихиканья. Увы, я был осажден со всех сторон, с таким же успехом мог признать свое поражение, пока требования не стали еще хуже. Я устало вздохнул, снова обращаясь к Юкиносите. «Спасибо, что приехали сюда так быстро. Я ведь ничему не помешал, не так ли? «Вовсе нет, и это не было проблемой». — Заверил Юкиносита. «Хотя, я должен признать, что мне немного любопытно. Это довольно редкий случай, когда вы просите об одолжении кого-то другого. Текстовое сообщение, которое вы мне прислали, было расплывчатым по этому поводу «. «Есть некоторые смягчающие обстоятельства, но суть в том, что я обещал сводить Руми в кондитерскую в Гинзе, но что-то случилось по работе. Она с нетерпением ждала этого всю прошлую неделю, а десерт доступен только в течение ограниченного времени. Было бы напрасно, если бы она не поехала только из-за меня. Я надеялся, что ты сможешь взять ее с собой. Юкиносита несколько раз моргнула и посмотрела на меня глазами, полными подозрения… вы сказали, что это было запланировано за неделю вперед? «Да». «… это так…?» Голубые глаза сузились и метнулись к Руми, которая, в свою очередь, резко отвернулась от нас обоих. Юкиносита окинула подростка оценивающим взглядом, который поежился под пристальным взглядом. Я наклонила голову, чтобы посмотреть, что именно привлекло внимание адвоката. Я не видел ничего необычного. Сегодня был не школьный день, поэтому Руми отказалась от школьной формы и выбрала что-то более повседневное, как я. Синие узкие джинсы и мягкая красная рубашка с коротким рукавом, поверх которой был надет тонкий черный свитер на пуговицах. Она выглядела в нем довольно мило. «… мои соболезнования…» — Мрачно сказала Юкиносита, почти из жалости, если бы я не знал ничего лучше. «Я не хочу слышать это от тебя …» Руми тихо застонал. «Он всегда был таким, если тебе от этого станет легче». «Это не так». «Я понимаю». Уголок рта Юкиноситы дернулся. «Желаю удачи». «Я действительно не хочу слышать это от тебя». Только что произошел разговор на более высоком уровне и за пределами моего понимания, который поставил меня в тупик. Они просто перестали разговаривать, как будто пришли к какому-то выводу, несмотря на то, что ничто из того, что они говорили, не указывало на это. Все, что я действительно знал, это то, что обо мне упоминали… может быть? «Итак, э-э…» Я кашлянул в кулак, чтобы переориентировать свои мысли. «Ты можешь это сделать?» «Я чувствую, что должен это сделать. Особенно после унижения, которое, должно быть, испытывает эта девушка, О, Неизвестный «, — вздыхает Юкиносита, ее слова были подчеркнуты тем, что лицо Руми приобрело оттенок розового. «Что?» Я понятия не имел, что имела в виду Юкиносита и оскорбила ли она меня или нет. «Неважно. Я был глупцом, ожидая чего-либо. Я отведу Цуруми-сан в этот магазин. Я полагаю, у нее есть указания? «Пусть она введет это в ваш GPS. Отсюда довольно прямой путь «. «Понятно, тогда мне больше нечего спросить». Юкиносита встала и перекинула сумку через плечо, прежде чем повернуться к Руми. «Должны ли мы отправиться в путь?» «… с таким же успехом можно было бы…» — Сказала Руми с подавленным раздражением, ее стул загремел, когда она встала. «Прощай, Хикигая-кун» «Увидимся, Хатиман». «Повеселись, вы двое». Я наблюдал, как они садятся в машину Юкиноситы, и кивнул, когда Юкиносита помахала мне, прежде чем они тронулись, выезжая на местную дорогу и, в конечном счете, на магистраль за ней. Ладно, пора на мое «свидание». Но сначала мне нужно заехать домой, чтобы сменить гардероб. То, что было на мне надето, не подходило для поставленной задачи. Мне нужно было быть менее запоминающейся. Δ▼Δ Я могу жаловаться на то, что другие не признают во мне детектива (что немного обидно, учитывая, что я провел много времени в школе, а затем проработал в рабстве еще несколько лет своей жизни), но я знаю, что в этом есть свои преимущества. Это позволило мне не быть детективом, когда мне нужно было быть сельским жителем Б. Смешаться с толпой и остаться незамеченным — это навыки, которые я развил в юности. Это не было чем-то таким сложным или требующим особого таланта, как может показаться из манги или аниме, и меня наверняка заметили бы на баскетбольной площадке, несмотря ни на что. [2] Однажды был проведен социальный эксперимент по изучению психологии толпы людей, в ходе которого разное количество людей смотрело в небо на людном перекрестке и наблюдало за результатами. Удивительно, но потребовалось всего три человека, смотрящих вверх, чтобы заставить почти всех людей на перекрестке тоже посмотреть вверх. Тогда идея остаться незамеченным была проста: делай то, что делают все остальные. Пока по крайней мере трое других делают то же самое, коллективный разум моря людей будет приспосабливаться к вам. Я стояла на углу улицы в своем рабочем костюме, оставив очки и галстук позади, позволив своим волосам вернуться в их естественное растрепанное состояние. Я никогда ни с кем не встречался взглядом, стараясь держать свое внимание чуть ниже уровня глаз. Руки были засунуты в карманы моего расстегнутого блейзера, прикрывая простую белую рубашку, на которой несколько верхних пуговиц были расстегнуты. Я выглядел точно так же, как типичный наемный раб, раскручивающийся после рабочего дня, когда я только что пропустил все цели, поставленные моим чрезмерно взволнованным менеджером. Да, я бы тоже разозлился. Сигнал ходьбы меняет цвет, и я лениво побрел вперед. Расслабленный и непринужденный язык тела был обязательным. Напряжение было гораздо более заметным, чем можно было бы ожидать, и непропорционально привлекало внимание. Человеческий разум был запрограммирован на то, чтобы поддерживать в нас жизнь, поэтому любая угроза, которая заставляла ваше тело напрягаться, инстинктивно заставляла других смотреть на вас на случай, если вы обнаружили такую опасность и пытаетесь сообщить о ней. Это был эволюционный механизм выживания для вида, который жил группами. Я перешел на другой тротуар, и проходившая мимо женщина врезалась мне в плечо, так как была поглощена попытками найти что-то в своей сумке на ходу. «Извините, простите меня!» Она быстро поклонилась и убежала, даже не дожидаясь моего ответа. Я наблюдал, как она растворяется в массе суетящихся человеческих тел в центре Токио. Я продолжал двигаться, поскольку стоять на месте, пока все остальные двигались, было верным способом запомниться. Через несколько минут я оказался перед магазином электроники, а прямо перед ним на дороге стоял черный седан, работающий на холостом ходу. Это была Toyota Crown, и хотя она не была самой новой моделью, ее было легко узнать из-за того, насколько популярным и распространенным автомобилем она была в Японии. Элегантные и функциональные линии кузова с несколькими хромированными вставками на передней решетке придавали ему этот характерный вид. Интересный выбор транспортного средства. Человеком на водительском сиденье был Сайто, одетый в те же самые вещи, которые он носил, когда мы впервые встретились в магазине Минг-сана. Наркодилер поймал мой взгляд и приветственно поднял руку. Я слегка кивнул в ответ и подошел к другой стороне машины, открыл пассажирскую дверь и скользнул внутрь. Меня встретил запах старой ткани и какая-то радиопрограмма, воспроизводимая через перегоревшие динамики. «Это заняло у тебя достаточно много времени». Сайто проворчал. Я преувеличенно оттянул рукав левой руки и демонстративно посмотрел на часы, расположенные в нижней части запястья. «Возможно, вы захотите проверить свои часы. По моим данным, я пришел на 5 минут раньше». Еще одна вещь, которой я научился в армии: если ты не приходишь на 5 минут раньше, ты опаздываешь на 10 минут. И если бы вы были на одну секунду раньше, чем эти 5 минут, вы были бы мишенью для всех шуток за то, что вы «бесполезны». Это было что-то о том, чтобы сделать солдат проницательными, если я правильно помню. Сайто прищелкнул языком. «Приехал раньше, чем я думал. Пытался слушать радио, чтобы скоротать время, но на каждой гребаной станции одни и те же гребаные новости». «Что-то случилось?» «Ты не знаешь?» — Удивленно спросил Сайто. «В Сингапуре только что произошли большие события». «Сингапур?» — Повторил я, прежде чем что-то вспомнил. «Разве там не проходят летние Олимпийские игры?» «Ага. Сумасшедшее дерьмо случилось несколько часов назад. Какие-то террористы из Лаоса поехали и убили тонну вьетнамских спортсменов». «Что?!» — Спросила я в шоке. «Как?!» «Террористы-смертники». Сайто ответил, пожав плечами. «Погибли шесть спортсменов и десять случайных прохожих. Еще десятки были ранены. На каждой станции указан свой номер, но они повсюду вокруг этого стадиона. «… это верно?» Эта информация повергла меня в замешательство. «Я предполагаю, что ответственность взяла на себя террористическая ячейка?» «Это то, что говорят в новостях. Пустая оболочка, как они себя называют, сепаратисты из Лаоса». «Игры все еще продолжаются?» «Понятия не имею, я думаю, они все еще пытаются разобраться во всем этом дерьме. Это настоящий кластер. Полагаю, это действительно хреновое напоминание для тамошних израильтян «. «Израиль? О… да, Мюнхен.» Олимпийские игры, проходившие в Мюнхене в 1972 году, стали печально известным событием, вошедшим в историю как «мюнхенская резня». Палестинская террористическая группировка «Черный сентябрь» взяла в заложники одиннадцать израильских спортсменов и одного полицейского. Они требовали освобождения 234 палестинских заключенных, заключенных в тюрьму в Израиле и Западной Германии. К концу инцидента и после неудачной попытки спасения все двенадцать заложников были мертвы, и только трое террористов были взяты под стражу. Не то чтобы это имело значение, поскольку «Черный сентябрь» потребовал освободить их для обмена заложниками после того, как они захватили рейс 615 авиакомпании «Люфтганза». Все это испытание считалось одним из величайших провалов международного сообщества. Сайто мрачно кивнул. «Это просто показывает, что мир — это одна большая дыра, плавающая в космосе». «Не могу сказать, что ты настолько…» «Верно?» Сайто пусто ухмыльнулся, и я поморщилась. Наркоторговец посмотрел в зеркало заднего вида, прежде чем перевести взгляд на меня. Я кивнул и пристегнул ремень безопасности. Он отпустил тормоз парковки, перевел переключатель автоматической передачи в положение «Вперед» и вывернул руль. Сайто в последний раз окинул взглядом окрестности, прежде чем машина тронулась с места. «Мы собираемся немного покататься по окрестностям. Сбросить все хвосты, которые у меня могут быть. Он объяснил, следуя по извилистой оживленной дороге в центре района. Сайто позаботился о том, чтобы смешиваться между полосами движения, помещая машину в группы транспортных средств одинакового цвета и формы, чтобы она не потерялась. Я мог бы уважать осторожность. После часа умопомрачительных поворотов и осмотра одного и того же перекрестка более 5 раз, мы, наконец, въехали на многоэтажную парковку, где Сайто припарковался на первом месте на втором этаже. Он глубоко вздохнул и подтянул ворот своего коричневого джемпера, прежде чем повернуться ко мне. «Тогда ладно. Давайте перейдем к делу. Он полез в карман и вытащил черный кожаный бумажник, с которым я видел его у Мин-сана. Он достал белую карточку и протянул ее мне. Я осторожно взяла его и восхитилась текстурой. На поверхности были тысячи или миллионы бороздок, которые странно отражали свет, но все равно казались гладкими на ощупь. Мой мозг испытывал процессорный кризис, пытаясь преодолеть сенсорное несоответствие между зрением и осязанием. «Это оно?» — Спросил я. «Юуууп». Сайто ответил кивком. «Как я и обещал, я достал тебе карточку, связанную с именем"Саяма Саято». Учетные данные должны быть обновлены примерно через 24 часа с 6 часов назад, так что… через 18 часов ты будешь готов к работе». «Как тебе это удалось?» — Коммерческая тайна, дружище. Сайто подмигнул мне, что было совершенно неуместно для мужчины его возраста. «Хотя я скажу, что кто-то задолжал мне в долг, и у него есть уши к кому-то большому». «Значит, он мертв?» — Спросила я с невозмутимым видом. «…ты немного мрачный, ты знаешь об этом?» «Извини». Сайто нахмурился, явно понимая неискренность моих слов. «В любом случае, кто… на соответствующем счете находится около 100 000 иен. Не спрашивай, где я это взял, я тоже не знаю. «Как мне его использовать?» «Я что, выгляжу чертовски глупо?» Сайто рассмеялся. «Я расскажу тебе подробности обо всем этом дерьме, когда ты выполнишь свою часть сделки. Я раньше играл в покер, я знаю, как работает эта игра «. Я медленно кивнул. «Кажется достаточно справедливым. Я свяжусь со своим человеком, как только смогу. «Да? Мин доверяет тебе, думаю, я тоже должен тебе доверять. И, эй, тюрьма объективно лучше, чем морг «. Я не рассмеялся его шутке. Вместо этого я посмотрела на него пустым взглядом, который заставил его вздрогнуть. Я отстегнул ремень безопасности, и мужчина рядом со мной открыл двери. Мои пальцы, которые уже собирались потянуть за дверцу, останавливаются на полпути. «Итак…» Я замолчала, привлекая внимание Сайто. «Когда ты угнал машину?» Его глаза выпучились, и на мгновение я испугался, что они выскочат из его черепа. «Что за хрень?!» «Значит, он украден». Я нажал на подтверждение. «Откуда ты знаешь?! Прошло уже, наверное, 5 гребаных лет! Я снял ВИН и все остальное. Я даже позаботился о том, чтобы покрасить внутреннюю часть кузовных панелей!» «Успокойся». Я ухмыльнулась, позабавленная его чрезмерным ответом. «Этот бренд хорошо известен. Toyota Crown — один из самых часто угоняемых автомобилей в Японии. Я просто догадался. Кстати, спасибо, что только сейчас признался в этом. Кстати, самодовольство, окрасившее мой голос, было намеренным. «Ты сукин сын…» Сайто тяжело вздохнул и помассировал висок. «Я понимаю, почему они сделали тебя детективом. Подлый маленький ублюдок». Теперь мной двигало просто чистое любопытство. «Значит, ты употребляешь наркотики и угоняешь машины? Вы управляете какой-то службой двойного возмещения?» [3] «Хорошо, хорошо, хорошо!» — Дико сказал Сайто. «Чтобы разобраться с дерьмом, я раньше угонял машины». То, как он подчеркнул это слово, и его реакция дали мне понять, что он серьезно относится к тому, чтобы убедиться, что я понимаю и верю в это различие. «Зачем останавливаться?» Сайто пожал плечами. «Угнанные машины не приносят столько денег, сколько наркотики». «Это правда». Я задумчиво напевал, пытаясь привести свое мышление в соответствие с мышлением преступника. «Но это гораздо менее рискованно. Вы можете прятать украденные машины на виду, чего нельзя сказать о наркотиках». «Мне вроде как нравится риск. Добавляет ему немного аромата». Что ж, такого ответа я не ожидал. Я искоса взглянул на наркоторговца. «Так вот почему ты угонял машины? Тебе понравилась спешка?» «Нет, не сразу». Сайто посмотрел вперед, через лобовое стекло на парковку и крошечный общественный сад перед нами. «Папа умер, когда я был маленьким ребенком, так что мне пришлось помогать маме. Но она заболела, и нам понадобились деньги. Я работал на нескольких работах с частичной занятостью. Я начал угонять машины, когда стало трудно сводить концы с концами «. «Я понимаю». Обычная предыстория для любого преступника, я не был шокирован. Мой краткий ответ, казалось, подстегнул Сайто. «Сделал это ненадолго. Я думаю, ма заметила или, по крайней мере, догадалась. Старая ведьма была слишком умна, понимаешь?» Сайто издал тихий смешок, его глаза затуманились. «Но она ничего не сказала. Просто поблагодарил меня и все такое. Когда она умерла, я действительно не знал, что делать и что чувствовать «. «Кроме острых ощущений от угона машин». Я предположил, что картина, которая была его личностью, наполнялась цветом перед моим мысленным взором. «Ага!» — Удивленно сказал Сайто. «Святое дерьмо, ты понимаешь это?» «Вроде того. Однажды я видел, как люди проходили через нечто подобное». Некоторые из моей команды там, на Шри-Ланке, были такими же. Казалось, что всякая надежда потеряна, и им не для чего было жить. Но некоторые начали ощущать этот небольшой трепет боя в глубине своего сознания, когда адреналин хлынул внутрь и растопил их истощенные эмоции. Они жили исключительно ради того, чтобы пережить следующую битву, с готовностью следуя моим планам, какими бы опасными они ни были. Они начали находить свое собственное удовольствие в убийстве, наслаждаясь жестокостью, как будто это было хобби. И кто знает, может быть, так оно и было. Это поддерживало их в здравом уме достаточно, чтобы выжить в течение целого года. «Это верно? Ничто на самом деле больше не имело для меня значения. У меня даже не было необходимости тратить деньги. Не то чтобы у меня был огромный дом или красивые машины. Наверное, мне просто хотелось чем-нибудь заняться. «Итак, вы начали искать следующий выброс адреналина. Это следующий кайф эйфории». «Зуд становился сильнее, чем больше накапливалось дерьма. Начал с того, что угонял седаны по соседству. Потом меня подобрала группа угонщиков автомобилей. И позвольте мне сказать вам, что эти ребята были абсолютными гребаными профессионалами. Мы подкатывали к дилерам и забирали машины прямо со стоянок, это было безумие. Чертово дерьмо балерины. Угонщик Лебедя. Роскошь, спортивные автомобили, внедорожники; вы называете это, мы украли это. 911-й заработал кучу денег. Когда мне это надоело, я в конце концов начал употреблять наркотики. Там было так много гребаных денег, так много гребаных мыслей. Это было весело». Мрачная усмешка искривила мои губы. «Твое определение веселья в некотором роде …» «Да, это пиздец». Сайто согласился без колебаний. «Но, эй, по крайней мере, мне это весело. Мне это понравилось. И это все, что имеет значение. Игра в кошки-мышки, в которую я играл с полицией. Совершаю эту большую распродажу. Все это часть моего опыта». «Ты не думаешь о людях, которым причиняешь вред?» Сайто посмотрел на меня с тем же выражением, с каким смотрит малыш, когда впервые показывает трюк с четвертью за ухом. «Нет. Почему я должен это делать? Не то чтобы они подумали обо мне. «Ну… не могу сказать, что ты ошибаешься…» «Конечно, ты не можешь.» Сайто фыркнул и откинулся на спинку стула. «Я имею в виду, точно так же, как ты не можешь сказать, что это неправильно — хотеть жить. Я знаю, что переспал с кучей людей, и теперь я на их месте, но я все равно хочу, по крайней мере, выжить. Да, я веду себя как полная безвольная сука, но это то, кто я есть «. «Хм», — задумчиво заметила я, его слова показались мне знакомыми. «Я думал точно так же. На самом деле, почти слово в слово того, что ты сказал. «Да? Себя тоже ненавидел?» «Совершенно верно. Но я заработал гораздо меньше денег, чем ты. «Что за черт? Тогда ты проиграл в обоих направлениях! Какой в этом смысл?» Сайто захохотал между приступами отвратительного смеха. Это было заразительно, и вскоре я обнаружил, что смеюсь вместе с ним. В конце концов мы успокоились, и наступил момент тишины, когда Сайто заговорил еще раз. «Эй… Хикигая? Спасибо за беседу. Нуждался в этом. Быстрый сеанс терапии.» Абсурдность этого заявления заставила мое лицо поникнуть. «Я ХУДШИЙ из возможных людей, чтобы быть психотерапевтом». — Говорю я невозмутимо, мысль настолько нелепая, что я даже не могу найти юмора в иронии. Но это только я, Сайто, казалось, все равно находил это забавным и весело хихикал. Внезапно мой телефон начал громко жужжать, что было удивительно, поскольку в последнее время он был на взводе с точки зрения приема звонков. На экране высветился ряд цифр, и я сразу узнал в нем номер Ши. Что-то было не так. Я принял вызов и быстро поднес аппарат к уху. «Поговори со мной». «Семпай, у нас возникла ситуация». Послышался запыхавшийся голос Ши. Я слышал вой сирен и крики на заднем плане. «Прачечная в Синдзюку? Он просто загорелся во время смены караула. «Черт». Я прикусил язык. «Я буду там так быстро, как только смогу». «Хорошо». Звонок закончился, и я повернулась лицом к Сайто. Прежде чем я успеваю заговорить, он отталкивает меня рукой. «Тебе есть к чему обратиться, верно? Полицейские штучки. «Да», — сказала я, немного колеблясь. «Ты уверен? Ты не хочешь, чтобы я остался с тобой, пока ты не доберешься до безопасного места? «Мой парень, я всю свою жизнь был в бегах. Убегаю от своего отца и его дерьмового ремня; убегаю от копов; убегаю от бедности; убегаю от скуки; убегаю от Семей. Теперь я в этом мастер! Я могу постоять за себя еще день или два. Он одарил меня дерзкой ухмылкой, которая гордо продемонстрировала морщинки от смеха на его щеках. «После этого, однако, мне пиздец. Так что тебе лучше вернуться, чтобы защитить меня, а? «Конечно». Я усмехнулся, вложив в свой голос как можно больше сарказма. «Все, что угодно для девицы в беде». Он рассмеялся. «Да, именно так. Я гребаная принцесса, так что ты должен спасти меня, ладно?» Δ▼Δ Я еще раз был благодарен японской системе общественного транспорта. Он был надежен, как старый ИТ-специалист из штаб-квартиры с пошлым чувством юмора и данным Богом талантом чинить любой принтер несколькими затрещинами и отборными ругательствами. Поскольку поезда ходили каждые пять минут в любом направлении в час пик, я был в Синдзюку через 30 минут. Я быстро вышел из участка и побежал в направлении подозрительной прачечной самообслуживания, которая, как я был уверен, была связана с якудзой. Столб черного дыма отмечал это место, и улица была покрыта толпой людей, которые все стояли перед ним, как стена. Я прокладывал себе путь с криками и толчками, не обращая внимания на тех, кто кричал на меня в гневе. Когда я прошел через него, меня встретила желтая полицейская предупреждающая лента, два офицера быстро подошли ко мне, когда я попытался проскользнуть под ней. Я полез в карман и достал свой значок. Они кивнули и пропустили меня. Красные и синие огни мигали на крышах двух патрульных машин и одной машины скорой помощи. Два цвета чередовались, купая мое зрение в «или-или», но никогда в «обоих». Пожарная машина стояла в стороне, пожарные стояли в стороне, одетые в свое тяжелое снаряжение, наблюдая за тем, как разгорается пожар. Прачечная казалась относительно благополучной, если не считать клубящегося смога. Шиба стоял перед своим седаном «Скайлайн». Когда я подошел ближе, мой партнер заметил мое присутствие с озабоченным лицом. «Семпай!» «Введи меня в курс дела». Шиба кивнул. «В подсобном помещении прачечной произошел небольшой пожар. Точное время неизвестно, но это было во время смены дозорных». — Тогда двадцатиминутный перерыв. Черт, слежка была вековым инструментом для следователей, но у нее был один существенный недостаток: человеческий фактор. Организация многочасовых наблюдений утомляет людей, и необходимы перерывы. Ротации были особенно уязвимы, если следующий дозорный опаздывал из-за небрежности или обстоятельств, а предыдущий должен был где-то быть или заснул из-за усталости. — Да, около трех часов назад. — Разочарованно добавил Шиба. «Наблюдатели увидели дым и немедленно позвонили в пожарную службу и штаб. Пожарные взяли ситуацию под контроль. Мы просто ждем зеленого света, чтобы войти внутрь». «Черт возьми.» Я выругался, прикрыв рот рукой. У меня в животе запорхали бабочки, те самые, плохие, когда пернатые крылышки задевали внутреннюю часть моей диафрагмы. Точнее было бы сказать, что там порхали не бабочки, а мотыльки. Прошло почти два часа, прежде чем пожарные объявили прачечную достаточно безопасной, чтобы в нее можно было войти. К тому времени наступил вечер, небо потемнело и стало темно-фиолетовым. Кадзуи Рюноскэ нигде не было видно, но мне сказали, что он в курсе ситуации, однако уехал из города по семейным делам. Он вернется в Токио самым быстрым поездом, на который сможет успеть. По крайней мере, его не было в магазине, когда это случилось. Якудза или нет, но никто не заслуживал смерти от сожжения заживо. Я все еще мог видеть эти искры под моими веками. Фасад магазина был безупречно чист, если не считать черных следов грязной воды и сажи от сапог пожарных. Без сомнения, потому, что загорелась всего лишь кладовая. Бетон не горел, поэтому, как только двери были закрыты, пожар можно было легко локализовать, поскольку он сам сгорел. Едкий запах горелого пластика заполнил мои ноздри, когда мы приблизились к задней части магазина. Груды бутылок и пакетов с бельевыми принадлежностями, которые я видела в последний раз, были сожжены дотла. Мы почти ничего не могли различить по останкам. Выделяемый жар был таким, что если бы там были какие-то наркотики, мы не смогли бы идентифицировать их по всему углероду, кремнию и другим кристаллам, образовавшимся в результате пожара. «Ты думаешь, они заметили?» — Спросил я у Ши. «Я имею в виду слежку». «Это вполне возможно». Медленно признался Шиба. Он опустился на колени, чтобы поднять металлический лист, обнаружив под ним единственное голое пятно чистого бетона. «Однако Хиура-сан и его команда не любители, так что это маловероятно. Но это все еще возможно «. Это было удобно, пожар, который начинается во время короткого перерыва в засаде. Но все теории заговора начинались так: поиск закономерностей там, где их не было. Это был один из признаков безумия. Я сделала глубокий вдох и натянула поводья на свои мчащиеся мысли. Я признал, что были несоответствия. Слежка продолжалась почти 5 недель. Много времени, чтобы быть обнаруженным, да, но день был важным. Сегодня было воскресенье, а не тот день, когда продавались синие бутылки. Сегодня не должно быть никаких улик, которые можно было бы скрыть, пожар просто привлек бы больше внимания к этому месту. Это было нелогично. Означало ли это, что моя гипотеза была неверной? Разве синие бутылки не использовались в качестве сосудов для транспортировки наркотиков? «Мы знаем причину пожара?» Мой партнер покачал головой. «Пожарные маршалы собираются начать свое расследование завтра. Это может занять от одного до десяти дней. Я провела рукой по волосам, которые были скользкими от пота из-за остаточной жары после пробежки в сочетании с беспокойством от того, что я не знала, к чему ведет это дело. Одна из основных зацепок была сбита, возможно, навсегда, и я абсолютно ничего из этого не извлек, если не считать выводов, сделанных на основе умственной гимнастики. Это будет долгая ночь. Δ▼Δ Я и не подозревал, что моя ночь едва началась. Около полуночи мы с Сибой вернулись в штаб-квартиру, чтобы записать только что произошедшие события и наши выводы. Офис был открыт двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, но обычно в это время ночи он был мертв. Вот почему мне показалось странным, когда я заметил всю эту активность на парковке. Полицейские выбегали из дома, а машины были припаркованы как попало, как будто их просто заехали и остановили при первой же возможности. Мы с Шибой переглянулись, когда он припарковал Skyline, нам обоим было интересно, что происходит. На мой вопрос скоро будет дан ответ, после того как мы сядем за наши соответствующие столы в офисе. Я уже наполовину закончил свой отчет, когда услышал шум шагов снаружи, в холле. Гулкий стук ботинок по кафельному полу заглушал все звуки, которые издавала моя клавиатура. В дверях появился запыхавшийся детектив, которого я видел мимоходом. «Хикигая здесь?» Мне не понравилось, как он это сказал. «… это был бы я». Я медленно ответил: «У тебя есть брат или что-то в этом роде? Пропал недавно?» Мой мозг остановился. «Что?» — озадаченно спросил я. «Нет, у меня есть только младшая сестра». Другой детектив моргает. «Неужели? Мы только что доставили в морг тело, в котором вы числитесь ближайшим родственником. Я не думал, я просто стоял, и Шиба последовал за мной, как мы следуем за нашим коллегой-детективом в Судебно-медицинскую экспертизу, где находился морг. У меня даже не было времени подумать о том, сколько времени прошло с тех пор, как я ступил сюда. Шеф и Шиба позаботились о том, чтобы держать меня подальше. Я оценила это чувство, но терпеть не могла, когда со мной нянчились. «Это должно быть здесь». — Указал детектив, указывая на стеклянную комнату с единственным телом, накрытым брезентом. «Мы просто должны снять одежду. Довольно ужасное дерьмо». Я открыла рот, чтобы сказать Шибе пойти и посмотреть, так как запах внизу уже вызывал у меня легкомыслие, и я не хотела усугублять ситуацию. Но слова так и не слетели с моих губ, когда я заметила что-то в мусорном ведре в углу комнаты. Я увидел коричневый рукав, свисающий с края сосуда. Рукав, принадлежавший очень знакомому коричневому джемперу. Мои ноги начали двигаться сами по себе. Время, казалось, замедлялось по мере того, как я приближался. Я не мог различить никакого другого цвета, кроме ярко-белого накрытого мертвого тела. Это было почти ослепительно. Я проигнорировала крики Ши о беспокойстве, отключившись от него, когда я подняла одеяло. Как странно, мой желудок был спокоен. Мои глаза не угрожали закатиться на затылок. Мое горло не распухло, и я мог легко дышать. Тошнота, которую я испытывал раньше, исчезла, как ветерок поздней летней ночи. «Семпай!» «Я в порядке». Странное спокойствие окрасило мой голос. Я задавался вопросом, не пытаюсь ли я убедить самого себя. Но все остальное не имело значения. Слушать другого детектива не имело значения. Свет и звуки не имели значения. Беспокойство Ши не имело значения. То, как мое сердце, казалось, колотилось внутри моего ледяного тела, не имело значения. Все это не имело значения, когда я увидела тело Сайто на столе передо мной, настолько мертвое, насколько это возможно. Одна-единственная, ужасная, отвратительная и циничная шутка всплыла у меня в голове. Ему больше не придется убегать. Мне пришлось сдержать фырканье от такого веселья. Я был прирожденным комиком. «Ты его знаешь?» — Спросил детектив, подходя ко мне. Я накрыл лицо одеялом одним невозмутимым движением. Устрашающе и отвратительно гладко в этом преднамеренном действии. — Никогда в жизни его раньше не видел. Я ответил, слова были текучими, как берег реки. Шиба ничего не сказал. «Да? Вот дерьмо. — простонал другой детектив, яростно почесывая голову. Я развернулся и пошел прочь, поднимаясь по лестнице на верхние этажи Токийского столичного полицейского управления. Шаги Ши тянулись за мной, ни разу не останавливаясь, пока мы не добрались до офиса. Коридоры внезапно стали намного холоднее, тише и безжизненнее; именно так я и ожидал, когда мы впервые вошли. Хаос в полицейском управлении был почти галлюцинацией. Я не знал, как я добрался домой, и даже когда я это сделал. Не было никакого желания отвечать на сообщения, присланные Руми о ее прогулке с Юкиноситой. Не то чтобы я мог, мой телефон давно разрядился, и я не мог его зарядить. На кафельном полу ванной комнаты лежала куча одежды, пар внутри помещения насквозь пропитал ее. Я сидел в ванне с водой, нагретой до опасно высокой температуры. Моя кожа покраснела от соприкосновения с обжигающей водой, но я ничего не почувствовала. Мне было тепло, но я все еще онемела. Как будто мои нервы только что полностью потеряли функциональность. Вода брызнула, когда я подтянула ноги к груди и обхватила колени руками. Бледно-белые линии шрамов и пятна более темной кожи, покрывавшие мои предплечья и плечи, попали в поле моего периферийного зрения. У меня на груди и спине были похожие отметины, и со временем они, казалось, становились только более заметными. Они были постоянным свидетельством того, что я, возможно, и покинул эти Джунгли, но эти Джунгли не покинули меня. Это никогда не покинет меня, так что мне просто нужно было привыкнуть к этому и ко всему, что я делал. Смирись с тем, что именно так все было и будет до тех пор, пока я живу и дышу. Хм. Означало ли это, что я наконец-то привык видеть мертвые тела? «Как раз вовремя». — Горько прошептала я, закрыв глаза и положив подбородок на колени. Единственная капля воды соскользнула с моих волос и змеей потекла по лбу и лицу. Он был ледяным. Арка 1: «Детектив Хикигая Хатиман»