Continuiamo
Самое обычное и ничем непримечательное, помимо несвойственной для мая погоды, утро. На улице дождь, да и в общем-то пасмурная, обыкновенная для Москвы, где все еще находился Антон, погода. Он просыпается и занимается своими обычными утренними делами. Шастун берет свои сигареты и выходит на балкон. Дима с Катей сидят на кухне, а Савина еще спит. В Воронеж парень должен вернуться 26 июня, то есть через месяц. И за этот месяц Антон обязан успеть написать дипломную работу, но это будет сложно. Савина очень сильно полюбила крестного и успокаивается только у него на руках. Она всегда радуется, когда Антон заходит к ней в комнату — тянет ручки к парню, пока тот просто стоит рядом. Она для Антона — маленькая принцесса, а он для неё — защитник и друг. И вот, Антон стоит и курит на балконе. Вдруг он резко слышит плач девочки. Парень тушит сигарету и направляется к Савине. — О, Антон! Как раз ты нужен! Она не успокаивается, — Говорила Катя. — Знаю, — смеется Антон и открывает дверь в комнату крестницы — Её на балконе слышно. Увидев Антона она сразу успокаивается и начинает улыбаться. Антон подходит ближе к девочке и смотрит на неё с улыбкой. — Маленький манипулятор! Почему маму не слушаешь? — Спрашивает парень, беря Савину на руки. — Ну что, успокоилась? — спрашивает отец девочки, заходя в комнату. — Да, вот улыбается — Говорит Антон, смотря на Савину. — Она тебя больше, чем меня любит. Так не честно! — шутит Дима. — Forse le piaccio di più, — отвечает тот и поворачивает голову на друга. -Forse, ma sono ancora suo padre, — улыбается Позов. На всё это ребята просто посмеялись. Так и прошел день. Антон всё время был с Савиной, а Катя с Димой смотрели фильмы.Continuiamo
23:45 Антон решает сходить погулять. Как раз только что прошел дождь и на улице стало свежо. Надев свое любимое чёрное худи, черные джинсы и ветровку, парень вышел из дома и пошёл в ближайший парк. По пути туда, Антон заходит в магазин и покупает свой любимый напиток — «Coca Cola» со вкусом «Cherry». На улице было темно, но множество фонарей освещали улицы и ничего не предвещало беды. В один момент Антон почувствовал, что сзади него кто-то идёт, но когда он оборачивался там никого не было. Шастун думал, что это возвращаются галлюцинации, ведь несколько лет назад Антон лежал в психбольнице. Это все произошло после того как парня похитили. После этого у него начались проблемы с психикой — галлюцинации, психозы, депрессия, амнезия и никтофобия и социофобия. Вновь Антон чувствует себя так же как тогда. — Anton è tranquillo. Va tutto bene,, — Сказал парень, пытаясь успокоить сам себя. Но тут его хватают за горло, сжимая его. От этой хватки моментально на молочной коже виднеются белые следы от пальцев — Антон уверен, что появятся синяки. Шастун не может ничего сказать — его словно парализует — он даже не сопротивляется. — А ты красивый, — сказал человек, схвативший его. От его хриплого, томного голоса у парня пробежали мурашки и страх стал сильнее. Сил Шаста хватило лишь на то, чтобы поднять глаза. Несмотря на плохое освещение, зелёные изумруды увидели перед собой голубой океан, в котором плескалось воодушевление, восхищение и желание. Чёртовое желание этого мальчишки. В голове Антона стало пусто, он лишь жадно пытался хватать воздух, которого, казалось, было катастрофически мало из-за сильной руки на горле. Хватка была крепкая, но не удушающая, кажется, он знал что делать. Чувствуя себя абсолютно беззащитным, мальчик поддаётся. Да, вот так легко. Смысла пытаться что-то сделать уже нет, он явно физически слабее да и страх, который парализовал его, явно выигрывает над здравым смыслом. В этот момент те самые голубые океаны уже окидывают взглядом каждый сантиметр тела Антона, буквально пожирая его. Эта беззащитность лишь больше заводит мужчину. Вторая рука скользит под одежду и начинает изучать это хрупкое тело, на боках которого остаются синяки из-за того, что их сильно сжимают. Но Антон молчит. Молчит и молится чтобы на этом всё закончилось, понимая что этого не случится. Насильник усмехается, и наклонившись к самому уху, шепчет, опаляя ушную раковину своим горячим дыханием и словами: — Правильно, не нужно кричать, всё равно смысла нет. Хороший мальчик. После чего закусывает мочку уха Антона. Тот в свою очередь лишь судорожно вздыхает и пытается ни о чём не думать. Мужчина отпускает руку с горла мальчишки, который думает что всё закончилось, но тут же отворачивает его лицом к стене, и младший начинает молиться, чтобы всё это прошло как можно быстрее. Мужчина оценивает ягодицы Антона, сжимая их, и оставляет пару ударов, в ответ на которые слышит скулёж. Он, довольно улыбаясь, поворачивает Тошу обратно к себе лицом и тут же опускает на колени, больно надавливая на плечи. Быстро расстегнув молнию на джинсах и достав член, он подставляет его ко рту Антона, немного обмазывая губы младшего предэкулятом. Тот отворачивается и сопротивляется, но осознание того, что будет хуже заставляет его поменять своё решение и послушно открыть рот. Мужчина же резко толкается внутрь, буквально по самые гланды. Антон сразу начинается давиться и кашлять, что кажется совершенно не смущало неизвестного, который начал буквально трахать его в рот. Через пару минут член резко вынимают изо рта, поднимают Тошу на ноги и быстро стянув с него джинсы до колен, поворачивают спиной к себе, входя так резко, что от боли Антон закричал, а в глазах потемнело. То, что мужчина был без защиты в виде презерватива, мальчишку волновало в последнюю очередь, ведь было больно настолько, что он думал, что потеряет сознание. Мучителя же это никоим образом не смутило, он начал грубо толкать мальчишку в стену, закрыв ему рот рукой, чтобы не привлекать внимание. По ногам Шастуна начинает течь тёплая жидкость и он понимает, что это не сперма, а кровь — это значит что его порвали, и судя по количеству алой жидкости достаточно сильно. Всё, что он мог сейчас, это вдалбливаться в стену и тихо плакать, ожидая пока его тиран кончит. Мужчина толкался грубо, больно и быстро. Он оставлял укусы, засосы и царапины на белоснежной коже мальчишки, это было неправильно, но ему это так нравилось… Никто не знает сколько это длилось, но наконец насильник кончил в Антона и, шепнув «Хороший мальчик», исчез. Парень повернулся спиной к стене, оперся на неё и начал бесшумно рыдать, скатываясь на землю. Сидеть было невозможно из-за жуткой боли, поэтому он свернулся калачиком, прижав колени к животу, и захлёбывался слезами. Было больно, но не настолько физически, как морально. На душе было ужасное опустошение, а до мозга кажется только начало доходить что произошло. Он слышал звонки на телефон, кажется это был Дима, но не отвечал на них. Сил не было ни на что. Вскоре парень задремал. Спустя час, а может и два, он всё же поднялся, кое-как натянул штаны обратно, и на негнущихся и трясущихся ногах пошёл домой. Его всего трясло.