Sunrise, Nathaniel, Death

Это начинало все больше походить на настоящую проблему, с которой Эндрю не имел желания разбираться. Очевидно, что Натаниэль вертелся в мафиозных кругах, где кто-то мог быть отчасти знаком с магией. А мафия и магия никогда не будут хорошей новостью, так что да, Миньярд был не особо рад всему этому. Однако хочет он того или нет, ему придется с этим столкнуться. Наверное, теперь нужно под рукой держать постоянно шприцы и жгут на случай опасности, но если вдруг все случится неожиданно, резко и больно, то сам Эндрю ничем помочь не сможет. Только если не применять грубую силу, но для этого есть Натаниэль. Если он, конечно, умеет драться, а не только плоть резать. Эндрю решил пока ничего не говорить Натаниэлю. Не потому что не доверял ему, просто первым делом он подумал пойти к Аарону, у которого могут быть какие-то идеи на этот счет, хотя в него Миньярд тоже мало верил. Аарон несколько минут внимательно читал листок, на котором было расписано все это проклятие, нахмурив брови. — Ну, это имеет смысл, — протянул он. — Хотя как можно было перепутать лаванду и сирень? Эндрю, конечно, задавался этим вопросом, но это не то, что он сейчас готов обсуждать. Может быть, потом они и посмеются над идиотизмом этого человека, но в данную минуту ему было не до смеха. Впервые за столько лет он чувствовал реальную тревогу за… все вокруг. За всю ту жизнь, которая у них была. И дело было не в Натаниэле Веснински, из-за которого все это и началось, хотя его вина тут была огромная. Кто-то заранее знал, что его могут воскресить. И, возможно, они знали, что это будет именно Эндрю. А это уже та проблема, которая с Натаниэлем никак не связана. — Твое видение, — требовательно сказал Эндрю. — Что они тебе сказали в ту ночь, когда Натаниэль остался с нами? Дело в том, что Аарон редко когда детально расписывает все, что он видит. Почему-то обычно он избегает темы того, какие именно образы к нему приходили, самостоятельно интерпретируя им все свои видения в двух словах. И Эндрю был бы против такого подхода, если бы Аарон пересказывал и воспринимал все неправильно, но во многих случаях он говорил истину, поэтому Эндрю особо не придирался. Аарон обреченно вздохнул, явно не желая ни вспоминать об этом, ни говорить, но спорить с братом не решился. — Хорошо, — смиренно ответил он, облокачиваясь на кухонный стол. Он прекрасно понимал, что Эндрю от него не отстанет. — Натаниэль выходил из нашего леса, с той стороны, где ты обычно проводишь свой ритуал. Он был весь в грязи и крови, — отрывисто говорил он, глядя немигающим взглядом перед собой, словно воспоминание погрузило его слишком глубоко в себя. — В том костюме, в котором мы его хоронили. Он тогда лишь улыбнулся и сказал: «здесь мое место», и так я понял, что «они» хотят, чтобы он здесь и остался. Звучало все это довольно жутко, но так хорошо подходило к образу Натаниэля, что даже вопросов не возникало. Правда делу это никак не помогло. Это вообще не подходило к тому, что им было нужно. — Для тебя это было именно видение или послание? — задумчиво спросил Эндрю, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь. Аарон задумчиво покачал головой. — Я не думаю, что это будущее, — ответил он. — Натаниэль выглядел практически точно так же, как в ночь его похорон. Понимаешь, этот день уже случился, так что вряд ли. Это казалось логичным, но почему-то у Эндрю все еще было много сомнений по этому поводу. И самое ужасное то, что он никак не может объяснить все свои опасения. У него было какое-то предчувствие плохого, которое никак не покидало его. Может ли Натаниэль просто умереть еще один раз? Он бы не отбрасывал эту мысль, потому что этот человек — ходячая катастрофа и как он вообще дожил до своих лет — для него большая загадка. То, что он был в видении Аарона в том же костюме — еще ни о чем не говорит. Не то чтобы Аарон разбирался в моде, это же ведь может быть похожий костюм или точно такой же, но новый. Черт разберет, что там в головах у этих богачей. И если вторая смерть все-таки случится, то не было ли это предупреждением, что Натаниэль Веснински после этого станет большой проблемой? Еще большей, чем сейчас? Или же он очередная жертва этого места. Кто знает, сколько людей до них погубил этот лес. Несмотря на то, что в этих краях Эндрю обрел покой и какую-то душевную силу, здешним местам он все еще не доверял. Миньярд был убежден, что бесплатно ничего не достает, а их силы — тем более. Возможно, когда-нибудь за них придется заплатить высокую цену. Тем не менее, Эндрю доверял Аарону. Это же его видения, он явно разбирается в них лучше. — Я понимаю, что у тебя много сомнений, — догадался Аарон, хотя Эндрю молчал, а выражение его лица никак не менялось. Но все же за эти годы совместной жизни, они научились понимать друг друга на каком-то совершенно непостижимом уровне. — Но сейчас с этим ничего сделать не могу. С того дня «они» молчали, поэтому я бесполезен. — Никакого давления, — просто ответил Эндрю. В конце концов, может быть, он и не понимал, как работают эти спонтанные знаки от «них», но примерно представить его связь мог. — Однако нам все равно нужно найти хоть какое-то решение. Не то чтобы Эндрю куда-то торопился. Но ему казалось, чем быстрее они разберутся с этим, тем легче ему, да и всем остальным будет жить. Аарон прикусил щеку, задумчиво уставился в потолок. — М-м-м, у меня есть одна идея, — задумчиво промычал он спустя некоторое время. — Но она может тебе не понравится. Да, пожалуй, Эндрю уже не восторге. — Не вижу, чтобы у меня на очереди были планы от А до Я. — В общем, — вздохнул Аарон. — Помнишь со школы капитана женской футбольной команды? — Нет. Хотя это была ложь. К его большому сожалению, он из школы до сих пор помнил людей, о которых мечтал бы забыть. Особенно самых ярких, которые хорошо выделялись на фоне остальных студентов, например, как раз капитана женской футбольной команды. — Дэн Уайлдс. — Не-а. Ему просто хотелось побесить Аарона. — Да не пизди, у тебя отличная память, — фыркнул он. — Короче говоря, мы вместе с ней ходили на продвинутую биологию в ее последний год и в мой первый в старшей школе. Нас нельзя назвать друзьями, однако… неважно. Она какое-то время спрашивала про наш дом и как нам там живется, потому что это место Дэн всегда считала довольно жутким. — И? — Мы с ней немного говорили про это, и она сказала, что про наше место ходит очень много жутких вещей среди ее родни, — продолжал брат. — На самом деле, там ничего интересного, поэтому я никогда не рассказывал. Мол, в разные периоды времени здесь жили люди, которые занимались магией, устраивали всякие жертвоприношения дьяволу и так далее, но мы и сами все это предполагали. — И? — И смысл в том, что ее родня так много знает про это, потому что они сами занимаются разными интересными вещами, если ты понимаешь, о чем я. И Дэн такая же. — Чем конкретно она занимается? — Таро. Не то, чтобы у Эндрю были на Дэн какие-то надежды. Но ему казалось, что Аарон предложит хоть какой-то адекватный вариант, а не девочку с картами. Сверхъестественная херня была большой частью его жизни, и он был готов поверить даже в инопланетян, но вот в силу карт таро — ни за что на свете. Да, они могли быть не бесполезны, но так же, как и проклятия и всякие зелья на бумажках на их чердаке, они все зависели от людей, у которых не было каких-либо врожденных способностей. — Я же сказал, что тебе эта идея не понравится. — Да, это хуйня полнейшая, — покачал головой Эндрю. — Но ты можешь позвать ее сюда. Он не изменил своего мнения, по крайней мере, не так быстро. Но любопытно было посмотреть, что она может сказать. Просто для галочки, как проработанный вариант. Вообще-то единственный вариант, который есть у них на данный момент. И что бы она ни сказала, Эндрю будет относиться к ее словам с особой осторожностью. Аарон покачал головой. — Она сюда не придет. Нам надо самим приехать к ней. Эндрю недовольно цокнул. Мало того, что в глубине души он и так был против, так еще и жопу ради этого напрячь придется. Он даже не помнил, где примерно она живет, а выезжать лишний раз в город ему не хотелось. Тем более, на один день придется остановить работу, потому что, очевидно, они поедут все вместе. — Ладно, ты можешь позвонить ей. Аарон победно улыбнулся. Не часто Эндрю признает его идеи, которые не были связаны с видениями. У самого Эндрю все еще оставалось плохое предчувствие. Почему-то он был уверен, что пожалеет об этом. ХХХ Эндрю казалось, что он поубивает весь город, пока они доедут до места. Пальметто небольшой город, так что они никогда здесь особо в пробках не стояли, просто для него было невероятным стрессом просто выезжать из города. Люди на дорогах были тупыми, пешеходы тоже не отличались сообразительностью. Они разделились на две машины. Натаниэль в своей крутой тачке с Аароном и Ники следовал за старой машиной Эндрю, который посадил рядом с собой Кевина, потому что в данный момент он раздражал меньше всего. Хотя на полпути, когда Дэй в очередной раз заговорил про футбол, Миньярд начал сомневаться в этом. Надо было ему одному ехать. Они припарковались у обочины симпатичного двухэтажного дома, который находился в тихом спальном районе города. Насколько Эндрю помнил, Дэн была из бедной семьи, однако вышла замуж несколько лет назад, и они с мужем смогли себе позволить этот дом. Дэн Уайлдс со времен школы практически не изменилась, хотя Эндрю не мог сказать наверняка — за все те школьные годы он общался с ней максимум три раза. Один раз она накричала на него и грозилась убить, потому что они с Мэттом Бойдом, ее тогдашнем парнем и нынешним мужем, обдолбались наркотой. Как и при каких обстоятельствах это произошло — лучше не знать. — Миньярд, — прищурившись, сказала она, когда открыла дверь. — Какой из? — с издевкой спросил Эндрю. Она лишь закатила глаза, но отошла в сторону, пропуская их вперед. Вообще все они вели себя довольно неловко, столпившись в небольшой гостиной Дэн. Эндрю на это лишь закатил глаза, прислонившись бедром к зеленому креслу и скрещивая руки на груди, в ожидании… чего-либо. Обстановка казалась такой странно, но лишь потому, что все в этой комнате было удивительно нормально. Ничего в гостиной не намекало на то, чем они сейчас будут заниматься. Может быть, у нее есть какая-то отдельная комната для этого? В конце концов, у Эндрю же есть свое место, где он хранит пробирки и баночки с кровью на всякий случай, а основное место проведения ритуала — это небольшое кладбище прям во дворе дома. Просто у Эндрю все чуть более очевидно. — Ты уверен, что она может чем-то помочь? — прошептал Ники, тоже не замечая ни намека на какую-либо магию. Аарон в ответ лишь недовольно фыркнул. — Серьезно, почему ты даже не сомневаешься в ней? — Я сомневаюсь во всем, — равнодушно не согласился Аарон. — Просто она школьная подруга Кейтлин, так что… Они все дружно, даже Эндрю, на это закатили глаза. Кроме Натаниэля, тот пока еще не был в теме. — Я убью вас всех, — сквозь стиснутые зубы прошипел Аарон, замечая реакцию. — И Эндрю вам не поможет, потому что он будет лежать в гробу вместе с вами. — Не, чур мне отдельно, я не собираюсь проводить вечность с этими придурками, — пробормотал Эндрю. Дэн вздохнула, словно ей предстояло возиться с группой маленьких детей, и взглянула на всех них. Конечно, она знала Аарона и Эндрю, когда училась в выпускном году, и с Ники она тоже успела немного поучиться. А вот Кевин и Натаниэль были для нее новыми лицами, хотя Кевина за эти годы она наверняка видела хотя бы мельком в городе. Тем не менее, ее внимательный взгляд прошелся по темным джинсам и красной водолазке Кевина, оценивающим взглядом. И потом она перешла к Натаниэлю, который выглядел нелепо среди них в своем дорогом костюме и этой цепью на шее. Казалось, даже сама Дэн была немного обескуражена их присутствием, и не знала, с чего ей вообще надо начать. — Хотите чаю? — ради приличия спросила она. Реакция была мгновенна: — НЕТ. Теперь только Натаниэль и закатывал глаза. — Моя очередь угрожать вам убийством? — фыркнул он. Хоть они все прекрасно знали, что угроза убийства от Натаниэля — не пустой звук, Эндрю все равно подошел к нему и ущипнул за запястье. Не потому что он всерьез воспринял его слова, а… просто так, на самом деле. Это был какой-то странный порыв, которому он не смог сопротивляться. Даже троллингом это назвать было сложно. — Заткнись, — сказал ему Эндрю. Натаниэль в ответ на это улыбнулся. Эндрю его проигнорировал. — Давайте перейдем сразу к делу, — вздохнул Кевин, уже не выдерживая. — Нам надо тебе чем-то помочь? В итоге они все вместе сдвигали стол, убирали все лишнее, пока Дэн задергивала шторы и зажигала свечи. Уже больше, конечно, похоже на «Зачарованных», но Эндрю все равно пока что ничему не верит. Они сели за круглый стол, по середине которого стоит лишь одна свеча. Эндрю посадил Натаниэль рядом с собой и теперь наблюдал, как у него раздражающе дергается колено. — Успокойся, — прошептал ему Миньярд. — Я в порядке, — спокойно пробормотал он, хотя Эндрю был уверен, что у него вот-вот голос надломится. — Это всего лишь глупые карты. — Я знаю-знаю. Со мной все в порядке. Поверил ли ему Эндрю? Конечно, нет. Он протянул руку и положил руку ему на колено, останавливая нервный тик. Веснински обескуражено взглянул на него, а Миньярд тут же отдернул руку, напоминая себе, что ему бы это тоже не понравилось. По крайней мере, Натаниэль немного успокоился. — Ладно, — начала Дэн, доставая колоду карт из коробки. Эндрю подумал, что картинки у таро хотя бы красивые. Можно сказать, не совсем бесполезная поездка. — Какой вопрос? Дилемма еще заключалась в том, что Эндрю не хотел ей всего рассказывать. Честно говоря, он вообще не хотел посвящать ее в историю даже поверхностно. Какой бы хорошей ни казалась Дэн на первый взгляд, но Эндрю ей не доверял. Он ее вообще видел впервые за столько лет, так с чего он должен раскрывать ей душу? Но вряд ли карты таро могли работать как-то по-другому. Если они в принципе могли работать, конечно. После недолгого молчания Аарон взял все в свои руки. — Натаниэль в опасности, — осторожно заговорил он, подбирая слова. — И это может повлиять на всех нас, поэтому мы бы хотели получить кое-какие ответы. Не совсем верно. Находясь рядом с Натаниэлем, да, они подвергают себя риску, но совершенно другому. Человеческому, скажем так. А их интересует только то, что связано с проклятием. — У него на лице написано, что он перманентно в опасности, — вмешался Эндрю. — Нет, здесь надо по-другому. Давай скажем так: мы хотим узнать, кто с помощью магии пытается убить Натаниэля и что мы можем с этим сделать. Все еще слишком много информации по мнению Эндрю. А вот судя по лицу Дэн было понятно, что она таким ответом неудовлетворена. Тем не менее, она все равно начала перетасовывать колоду карт. — Это не идеально, но с этим можно работать, — обреченно ответила она. — Ты ведь все равно не захочешь говорить мне больше, Миньярд. — Какая ты догадливая. Дэн выложила несколько карт на стол. Для самого Эндрю ничего из этого не было понятным, просто красивые картинки, которые не имеют никакого смысла. С каждой картой ему все больше начинало казаться, что они впустую тратят свое время. — Дьявол, — заговорила она, когда внимательно посмотрела на все карты. — Это может быть человек. Весьма деспотичный, который имеет на тебя много влияния. А пятерка жезлов говорит, что между вами или просто вокруг вас идет какая-то борьба за власть или что-то типа соперничества. Натаниэль, задумавшись, отрешенно вздыхает. — Это, конечно, сужает. Однако кого-то определенного я назвать не могу, — сказал он. — В криминальном мире есть слишком много людей, которые готовы прийти за моей головой. И они деспотичны или имеют надо мной какую-то власть. Это мафия, а там постоянно идет борьба за лидерство между влиятельными ублюдками. Уйлдс лишь фыркнула, пробормотав под нос «конечно, он из мафии». Невольно Эндрю вспомнил их вчерашний разговор. Натаниэль вскользь упомянул, что родители у него были не самыми лучшими. А отца он охарактеризовал именно как «деспотичный». Совпадения никто не отменял, но Миньярд решил спросить у Натаниэля про это позже. Дэн указывает на следующую карту. — Влюбленные. — Я уже сто раз говорил, что у меня нет никаких бывших, — со стоном ответил Веснински, обессиленно хватаясь за голову. — И мне никто даже никогда не нравился. Но Дэн все равно продолжила: — Жрица символизирует секреты. Это могут быть секреты между влюбленными, но следующие две карты идут четверка жезлов и десятка кубков, поэтому я бы интерпретировала это так: влюбленные должны раскрыть секреты друг перед другом, чтобы какое-то место смогло или захотело обезопасить их. Возможно, только так они могут спастись от Дьявола, то есть деспотичного человека. Натаниэль открыл рот, чтобы что-то сказать, а потом нерешительно закрыл. У него явно были вопросы, которые он не знал, как сформулировать. Серьезно, Эндрю видел, как двигаются его шестеренки и никак не могут остановиться на нормальном варианте. — Если у него все-таки нет возлюбленного? — с сомнением спросил Эндрю. — Он может появиться, ты не думал об этом? — сказала Дэн таким тоном, как будто это самая очевидная вещь на свете. — Однако влюбленные могут еще означать какое-то испытание, которое связано с секретами. И когда он его пройдет, то сможет найти свое безопасное место. — Это очень… размыто, — отмахнулся Эндрю, в то время как все остальные молчали. — И звучит как хрень полнейшая. Без обид. Дэн закатила глаза, собирая карты. — Извини, Миньярд, но не все из нас были рождены с таким явным даром, как у тебя, так что приходится полагаться на то, что имеем. Ники аж воздухом поперхнулся, а у Эндрю все похолодело внутри, хотя на его лице не отразилась ни одна эмоция. Остальные продолжали молчать, явно не ожидая такого поворота событий. Эндрю взглянул на Аарона, но тот лишь осторожно покачал головой. — Откуда ты знаешь? — спросил Ники, хватая ртом воздух. Дэн насмешливо приподняла бровь. — Некоторые вещи для меня очевидны, — игриво сказала она, указывая на уже сложенную колоду карт. — Ну что, Эндрю, ты не хочешь сделать отдельный расклад для себя? Миньярд был готов рассмеяться. Громко и истерично, потому что это было не просто забавное предложение. Оно было абсурдным, учитывая, что Эндрю всего минуту назад сказал, что расклады у Дэн — это хрень, в которую он не верит. — Пожалуй, откажусь. — Очень зря. Ты же все равно потом вернешься. Я знаю это, потому что мои карты никогда не врут. ХХХ — Ты не хочешь поговорить обо всем этом? Как только он услышал голос Кевина, то сразу включил музыку. Достаточно громко, чтобы тот сразу понял, что прямо сейчас Эндрю не в настроении разговаривать. Не то чтобы он когда-то был. Однако Кевин, который где-то успел отрастить яйца за пару часов, тут же выключил радио. — Я серьезно, Эндрю, — сказал он. — Тебя пырнуть ножом? Потому что сегодня я его с собой взял. — Да, но ты за рулем. И ты даже не можешь остановиться у обочины, потому что мы стоим в пробке. Ожидаемо, что к концу вечера дороги будут немного переполнены. Не как в мегаполисе по два-три часа, тем не менее, минут двадцать постоять придется. — Вот именно, — без единой эмоции отозвался он. — Сейчас мы в очередной раз остановимся на светофоре, и я достану нож. Кстати, раз уж тебе так не терпится потрепать языком, то как там твой любовник? Это был хороший способ отвлечься от всего, что сейчас с ними происходило. А еще немного посплетничать с Кевином без лишних ушей, хотя это вряд ли можно было назвать сплетнями. Но у Эндрю еще были другие вопросы к нему, которые он бы хотел обсудить с глазу на глаз. — Он не мой любовник, — возмущенно вздохнул Кевин. — Мы просто переписываемся время от времени, между нами ничего нет. Хотя он обещал приехать в ближайшее время… я думаю, это больше для Натаниэля. У Ичиро без него слишком много работы, а вернуть его обратно он пока не может, потому что все думают, что он мертв. Сейчас им это как никогда удобно. Эндрю бросил на Кевина взгляд. Тот сидел напряженно, глядит просто перед собой и бесконечно теребил края ремней, и Эндрю хочет оторвать ему руки за это. Не особо задумавшись, Эндрю выдает: — Как ты думаешь, между Веснински и Морияма когда-нибудь что-то было? — В каком смысле? — В том самом смысле, тупица. — Что ты… — Нет, ты только подумай, — с серьезным видом продолжал Эндрю. — Ичиро так сильно заботится о нем. Привез его сюда, чуть ли не на коленях умолял меня воскресить его. Готов был все деньги мира отдать за его душу. И вот теперь он собирается приехать, чтобы навестить его. Разве это не мило? Кевин, казалось, сейчас задохнется от возмущения. — Нет! — тут же громко выпалил он. Обычно он так орет на телевизор, когда футбол свой несчастный смотрит. — Натаниэль же уже кучу раз повторил, что у него никогда никого не было. Как будто мы, блять, с первого раза и не поняли. Эндрю пришлось приложить все свои силы, чтобы не улыбнуться. Он даже отвернулся к дороге, делая вид, словно следит за движением. Хотя, конечно же, он следил, но по большей части они все равно в пробке стояли. — Натаниэль запросто мог соврать, —не согласился Эндрю. — Это же Натаниэль Веснински, весь такой загадочный. Он мог бы посчитать свою связь с Ичиро опасной, поэтому решил просто никому ничего не рассказывать. Даже если сейчас на кону стоит его жизнь. Хотя какая ему разница? Он всегда на волосок от смерти. Краем глаза Эндрю заметил панику в лице Кевина, когда понял, что Эндрю приводил весомые аргументы. Миньярд неодобрительно покачал головой. Боже, влюбленность Кевина была еще хуже, чем он мог себе представить. — Да расслабься ты, горе любовник, — насмешливо сказал Эндрю. — Я просто пошутил. — ЭНДРЮ, КАКОГО ХУ… — Мне было скучно, — пожал плечами Миньярд. Дэй был по-прежнему возмущен, но уже по-другому поводу. Он аж весь покраснел от злости, но Эндрю ни о чем не жалел. Казалось, у него из ушей вот-вот дым пойдет, и этот момент будет лучшим в жизни Эндрю за все последние дни. Конечно, Кевин хотел придушить его, но он вряд ли даже попытается. Но это было бы тоже весело. — Ты самый настоящий мудак. — Скажи что-нибудь новое. — Ненавижу тебя. — Точно. От безысходности Кевин откинулся обратно на кресло и скрестил руки на груди, отворачиваясь к окну. Наступила блаженная тишина, однако теперь Эндрю не хотел молчать. Все-таки их проблемы все еще были на месте. — Может ли Ичиро Морияма быть тем самым Дьяволом из расклада? — поинтересовался он. Кевин неохотно обернулся. — В конце концов, он босс Натаниэля. Имеет на него большое влияние. Кевин задумчиво пожал плечами. — Все может быть, — неохотно согласился он. — Однако у Ичиро все еще жив отец, который формально до сих пор является главой их семьи. Он болеет каким-то раком уже не первый год, и вот-вот должен помереть, но я бы не стал сбрасывать его со счетов. Итак, у него было трое кандидатов: отец Натаниэля, старший и младший Морияма. ХХХ С каким-то садистским удовольствием Эндрю из машины наблюдал, как остальные столпились около двери. Наверняка они все проклинали, что только Эндрю взял с собой ключи от дома, а тот только рад. Он прекрасно понимал, что все они устали от этой поездки и поскорее хотели разойтись по комнатам или, наоборот, сесть ужинать и обсуждать эту поездку. Именно поэтому он очень медленно потянулся к бардачку за сигаретами и ключами, словно никуда не спешил. Хотя он действительно не торопился, желая разозлить всех еще больше. Эндрю открыл дверь и вальяжной походкой пошел к крыльцу, ловя на себе раздраженные взгляды каждого. — Эндрю, ты не мог бы поторопиться? — пробормотал Аарон, нетерпеливо постукивая ногой и сложив руки на груди. — Будешь вякать, я пойду еще медленнее. — Мудак. — Да, мне об этом уже сегодня сказали. Ты очень оригинальный. Эндрю сделал вид, словно несколько раз не мог попасть в замочную скважину, слушая возмущенные вздохи у себя за спиной. Когда же ключ уже был вставлен, он услышал недовольный голос Кевина: — Почему мы вообще закрыли дом? — поинтересовался он. — Все равно живем в глуши, никому нет до нас никакого дела. Когда никого не оставалось в доме, они всегда запирали все окна и двери — это было золотое правило Эндрю. Он прекрасно понимал, что они живут в безопасном маленьком городке, где смерть от убийства какого-нибудь домушника случается крайне редко (Эндрю хорошо знает статистику по смертям). И большинство людей никогда не запирают свои дома, но для Миньярда важна была безопасность. Поэтому да, когда они были в доме, то все двери открыты, потому что надо иметь большую смелость заявиться к ним с какими-то недобрыми намерениями. Тем более, тут их работа и люди постоянно приходят сюда. Однако, когда дом пуст, все запирается. Эндрю повернул ключ, но встретил сопротивление. Он подергал еще несколько раз, а потом дернул ручку вниз и дверь открылась. У Миньярда аж внутри все похолодело. — Эндрю? — Дверь была открыта, — тихо сказал он, толкая ее. Все тут же замолчали. Эндрю сразу достал нож, который взял с собой на всякий случай в поездку. Черт знал, чем обернется эта встреча для гаданий таро, поэтому Эндрю решил перестраховаться, хотя вместе с ними уже был Натаниэль. Тем не менее, он был рад, что это сделал, пусть сюрпризы пришли не совсем оттуда, откуда он их ожидал. Он собирался войти, но кто-то схватил его за плечо. Натаниэль. — Давай я пойду первым, — предложил он. Веснински также крепко держал в руке боевой, думая почему-то что пистолет был бы сейчас очень кстати. Эндрю хотел отказаться, скинуть его руку, а то и вовсе придушить засранца, однако тот выглядел так уверенно, что Миньярд отступил. Натаниэль лучше знает, что делать. У него в таких делах наверняка есть опыт. Тем более, лучше пусть убьют его, чем Эндрю. Из них двоих воскресить потом будет проще именно Натаниэля. Веснински тут же зашел в дом, а Эндрю посмотрел на остальных. — Ждите здесь, — приказал он, внимательно обводя всех строгим взглядом. — Кто войдет без разрешения, потом будет два часа из могилы вылезать. Он пошел за Натаниэлем, который ступал уверенно, но осторожно. На улице было уже темно к этому моменту, поэтому оценить обстановку в доме было крайне сложно. Но на первый взгляд казалось, что ничего не изменилось. Первым делом Натаниэль пошел вперед по коридору, где была гостиная для клиентов. Он кончиками пальцев толкнул дверь, чтобы было видно хотя бы немного. И после этого он застыл на какое-то время, словно в страхе, а Эндрю уже начинал волноваться. Еще более не по себе ему стало, когда Веснински схватил Эндрю за запястье, отходя на шаг назад, тем самым, закрывая его своим телом. Эндрю не может сказать, что ему страшно. В его жизни бывали ситуации похуже, поэтому сейчас он не боится. Но какое-то волнение все равно присутствует, потому что кто-то вломился в его безопасное место, где живет он и его семья. Веснински толкнул дверь. Поначалу Эндрю ничего разглядеть не мог из-за спины мужчины, но потом тот прошел вперед, и Миньярд смог увидеть весь пиздец, в который превратилась его гостиная. Кажется, все вещи были целы, просто были разбросаны по полу. Правда, его прекрасным декоративным подушкам сильно досталась, потому что каждая была разодрана. О, и еще ублюдки вскрыли диван, который Эндрю купил в прошлом году. А в остальном здесь был обычный бардак. Натаниэль быстро осмотрелся. — Я думаю, они уже ушли, — пробормотал он. Тот подошел к стойке с компьютером, где хранились всякие бумажки, а еще кое-какая наличка со вчерашнего дня. — Все перевернуто, но деньги на месте, — сказал он. — Компьютер либо не включали, либо они ушли слишком давно. Осмотрись, может быть, чего-то из вещей не хватает. Любой другой человек сразу сказал бы, что сложно вот так с первого взгляда определить, что именно украли. Но у Эндрю была слишком хорошая память на все на свете, о чем он иногда жалел. А еще он слишком сильно любил все свои дорогие вещи, так что сразу может сказать, чего именно не доставало. И в этом и была проблема. Все было на месте. Им не нужны были деньги или старинные вещи (которые, к слову, можно было продать где-нибудь дорого, потому что это антиквариат), но они определенно что-то искали. Однако у Эндрю и его семьи не было ничего ценнее старинной мебели. У Натаниэля могло быть, но насколько все знали, это был только ноутбук, который он всегда таскал с собой или оставлял в багажнике машины. И все же было кое-что ценное. — Кровь, — внезапно понял Эндрю. Эндрю тут же двинулся в сторону морга, но Натаниэль на полпути схватил его за запястье и потянул в сторону кухни, где можно выйти в коридор более жилой части дома. — Не будь таким безрассудным, Миньярд, — зашипел на него Веснински, а сам с грохотом толкнул дверь на кухню. И тут же, справедливости ради, успокоился, вспоминая, что вокруг них творится. — Там слишком крутая лестница, мы будем как открытые мишени, если пойдем через этот вход. Натаниэль больше не отпускал его запястья. Вел за собой, словно он маленький нашкодивший ребенок, который мог убежать от родителя в любую минуту и по глупости броситься под машину. И Эндрю не стал сопротивляться только потому, что действительно ощущал себя таким. Он не мог мыслить ясно, потому что речь шла о его крови. Они прошли в гараж, где относительно все спокойно и на своих местах. Дверь в морг с этой стороны закрыта так, как Эндрю ее захлопнул на два поворота с внешней стороны. Учитывая, что взломщики оставили входную дверь открытой, скорее всего, в этой части дома их не было. — Трупы вроде выглядят в порядке, — пожал плечами Натаниэль, отпуская Эндрю и уступая ему место пройти вперед. Но Эндрю уже все увидел. Маленького холодильника не было на полке. — Они… украли холодильник, — задумчиво сказал Натаниэль, открывая другую ячейку, чтобы проверить тело. — Мда, ни одного ножевого ранения. Какой-то скучный у тебя морг. — Заткнись. — Да ладно тебе, — фыркнул Веснински, с грохотом захлопывая ячейку. — Ты вроде как жив, здоров и полон своей адской крови. Эндрю устало вздохнул, прислоняясь к дверному косяку и закрывая лицо руками. — Ты не понимаешь, Веснински, — прорычал он. — Воскресить человека с помощью моей крови можно и без меня самого. Но никто не может сделать правильно. Ты же слышал про подружку Аарона? — Кейтлин? Да, он постоянно с ней разговаривает по телефону. Последнее, чего бы сейчас хотелось Эндрю, это вспоминать ту историю. Он вздохнул и прошел дальше в комнату, запрыгивая на одну из кушеток, на которой он обычно рассматривает трупы. Натаниэль подошел ближе и теперь их взгляды были на одном уровне. И он очень удобно встал, можно без труда дотянуться до него и придушить, если понадобиться. — Два года назад она разбилась в автокатастрофе, — продолжил Эндрю, поморщившись. — Приехала тогда на каникулы после первого курса университета. Практически сразу пошла сюда, к нам, чтобы провести немного времени с Аароном. Нас дома не было, потому что мы знали, что она придет, поэтому просто… ушли, чтобы дать им уединение. В общем, Аарон повез ее обратно, но на въезде в город встречная машина не справилась с управление. — Черт, — пробормотал Натаниэль, хотя в его тоне не было ни капли сочувствия. Скорее любопытство. — Аарон почти не пострадал, а вот девчонка… что ж, она умерла сразу. Многочисленные переломы не совместимые с жизнью. Аарон сразу же схватил ее и минут пятнадцать шел обратно на руках с ней к дому. Нашел мою кровь, закопал ее и все как полагается. Через пару часов, она была уже как новенькая. — Но? — Когда-нибудь видел зомби? — Это… серьезный вопрос? — обескуражено спросил Натаниэль. — Она не была похожа на зомби. На первый взгляд, выглядела как нормальный человек и все такое. Но так как никто еще раньше не воскрешал людей без меня, я попросил ее остаться у нас на ночь. В итоге она ближе к утру проголодалась и попыталась съесть мозги Ники. Я свернул ей шею и повторил весь ритуал заново, но уже правильно. И Ники тоже пришлось закопать, там мало, что осталось. Кейтлин оказалась клыкастая и проворная. Натаниэль поморщился. — Что ж… очень впечатляющая история, — с отвращением сказал он. А Эндрю на секунду загордился собой, потому что смог ужаснуть Чесапикского душителя. — И довольно мерзкая, хотя мерзости я повидал много. Хей, получается, с помощью твоей крови можно устроить целый зомби апокалипсис! Натаниэль сказал это с таким энтузиазмом, словно они только что нашли лекарство от СПИДа, а не придумали, как уничтожить мир за два часа. И Эндрю с удовольствием порассуждал бы на эту тему (не то чтобы он сам об этом не думал), но сейчас ему было не до смеха. — Да, наверное. Не знаю, станут ли люди после укуса тоже одержимы чьими-то мозгами, — серьезно сказал он. — Однако с ней можно сотворить что угодно. И какой-то мудак только что украл все мои запасы. Натаниэль резко перестал улыбаться. — Оу, — вырвалось у него. — Тогда да, у нас проблемы. ХХХ — Оу, — вырвалось у него. — Тогда да, у нас проблемы. А потом Натаниэль наклонился и поцеловал его. Почему-то это не было чем-то таким неожиданным для Эндрю. Он словно ждал этого… много времени. Желал этого с тех пор, как Веснински переехал жить к ним, поэтому с готовностью поймал его губы. Одной рукой схватил за шею, чтобы притянуть его ближе и просто почувствовать. Эндрю ничего не хотелось чувствовать. Он всегда старался избегать каких-либо эмоций, потому что ни к чему хорошему они не приводили. С ними было сложно вначале, а потом просто больно. Их можно было убить, но они потом воскрешались так же легко и просто, как Эндрю делал это с людьми. Поэтому он никогда их не хотел, однако сейчас, ощущая теплые пальцы на своем лице и требовательные губы на своих, в нем было столько желания, что захлебнуться всей этой смесью было проще простого. Эндрю уже приличное количество времени никого не целовал, но почему-то он был уверен, что еще никогда это не было так хорошо. Еще никогда чужие прикосновения не вызывали какого-то отторжения и мерзости, поэтому, казалось, в первые в жизни он наслаждался ими. — Мы все еще в морге, — пробормотал он, когда чужие губы начали опускаться по линии челюсти, а потом и к шее. — Тебя это действительно беспокоит? — между влажными поцелуями поинтересовался хриплым голосом Натаниэль. Хоть это и не было тем самым местом для его интимных мечтаний, но Эндрю внезапно понял, что ему действительно все равно. Мертвые больше не могут слышать или говорить, а комната была ужасна стерильной, потому что Эндрю всегда следил за чистотой в этом месте. И, черт возьми, он был уже возбужден. Очень сильно, потому что Натаниэль довольно грубо посасывал кожу за ухом, что вроде как было слабым местом. — Я тебе отсосу прямо сейчас, да или нет? — спросил Эндрю, стискивая в кулаки пиджак парня и притягивая его ближе. — М-м-м, — промычал тот, но каким-то не своим голосом. — Интересно, что за все годы ты сам так и не смог осмелиться и предложить мне этого, ЭйДжей. Внезапно Эндрю оцепенел, однако его пальцы резко разжались. Он может быть в каком угодно состоянии, но всегда узнает этот голос. Эндрю хорошо запоминает вещи вокруг себя, особенно людей, которые причинили ему боль. Человек, который уже определенно был не Натаниэль, отстранился. Это был Дрейк. Его тупое лицо и хамоватая улыбка, по которой он хотел врезать в те ночи, когда Дрейк возвращался с учебы в дом Спиров. Он смотрел на него так же, как и всегда: как будто Эндрю был его собственностью, который не мог отказать ему в любой его прихоти. И если говорить на чистоту, Миньярд всегда себя таким и ощущал. До определенного момента. И сейчас ему как будто снова было четырнадцать. Эти руки потянулись к нему обратно. Они не были длинными и изящными пальцами Натаниэля Веснински, поэтому Эндрю попытался отшатнуться от них, но его тело так и не вышло из шокового оцепенения. Он приготовился к худшему. К своему самому ужасному ночному кошмару. А потом он проснулся. Он не просто проснулся. Разбудил его достаточно уверенная, но не очень сильная пощечина. Это не было больно, но этого хватило для того, чтобы Эндрю проснулся и скинул с себя Веснински, чтобы потом навалиться на него и приставить нож к горлу, который он держал под подушкой. — Какого хрена? — прорычал Эндрю, надавливая нож на горло. Он был весь потный, а еще его трясло так, как никогда в жизни. Эндрю пытался отдышаться, а Натаниэль в это время коротко рассмеялся. — Вот это у тебя хватка хорошая, — впечатляюще ответил тот. Ему, кажется, вообще было все равно, что еще чуть-чуть и нож легко пройдется по тому месту, где у Веснински уже есть шрам. — Никогда не думал начать драться на ножах и сделать это своей профессией? Миньярд раздраженно вздохнул и отступил, откидываясь обратно на дргую половину кровати, которая ощущалась крайне неприятно. Да он весь так ощущался, ему хотелось содрать кожу и тереть себя мочалкой, пока призраки тех самых рук не покинут его разум. Обычно он легче реагировал на все свои кошмары. Но Дрейк ему не снился уже очень давно, поэтому он был так обескуражен. Тем более, Веснински какого-то хрена оказался в его постели. — Что ты здесь делаешь? — пытаясь выровнять дыхание, спросил Эндрю. — Не мог заснуть, — как ни в чем не бывало ответил Веснински, приподнимаясь на логтях. — Очень нервно оказалось засыпать в доме, в котором случилось ограбление. Даже если это ограбление крови. Все ждал, что кто-нибудь заявиться, чтобы найти какую-нибудь полынь и сварить из нее колдовской суп. — У нас нет полыни. — Да, я в курсе. Эндрю отчаянно пытался вспомнить, что же произошло в реальности. Не было никакого Дрейка. Не было никого поцелуя. Их разговор тогда прервала напуганная Кинг, которая вместе с Сэром вбежала в морг. Она тут же запрыгнула на Веснински, а Сэр залез на один из шкафов, чтобы понаблюдать, как его сестра выставляет себя еще большей идиоткой, чем она является. Дальше они разрешили войти в дом всем остальным, у которых были в шоке раскрыты рта и выпучены глаза, когда они вошли в гостиную. Ники все плакался, что Эндрю так любил эти декоративные подушки и этот прекрасный старый диван, а теперь они были испорчены. Спору нет, Миньярду действительно их жалко, но они были меньшей из всех проблем. Кровь. У кого-то была его чертова кровь. — Ты так и не ответил на вопрос. — Оу, ну да, — вспомнил Веснински, поморщившись. — В общем, я спускался налить себе еще чая, но услышал шорох из твоей комнаты. Я просто хотел узнать, все ли с тобой нормально, а ты так метался по кровати… что тебе такого снилось? О, Веснински не хотел бы это знать. — Очень реалистичный сон, — сказал он неохотно. — Мы с тобой стояли в морге, как и вчера вечером, а потом… — А потом? — Начался зомби апокалипсис. — Звучит весело, — усмехнулся Веснински. Он ему не поверил, это было видно по его насмешливому взгляду. — Не стрессуй по этому поводу. Только подумай, сколько возможности от этого откроется: мы больше не будем сидеть на месте, задушенные рутиной. Не то, чтобы мне здесь не нравится, но ты бы мог сбежать от этого леса. С пятнадцати лет, как ему пришлось переехать сюда, он даже не думал об этом. Каким бы жутким ни было это место, но это в первую очередь был его дом. Место, которое подарило ему силы и помогло с ними жить дальше. Место, которое приняло его так, как не смогла принять ни одна из приемных семей. Касс, конечно же, пыталась. Но вряд ли это можно было назвать удачной попыткой. Покинуть это место? Куда бы он мог деться даже в теории? — У меня стало бы так мало проблем, если бы сейчас все мертвецы восстали из своих могил, — задумчиво продолжал Веснински, глядя в потолок. — Думаю, я бы смог всех нас защитить, хотя я никогда не выживал в бегах. Но это вряд ли сложно, да? Тем более, как мы успели заметить, ты тоже неплохо справляешься с ножами. Эндрю спокойно слушал весь этот бред, пытаясь прийти в норму. Натаниэль, возможно, не понимал, что он делает. Но Эндрю от его разговоров становилось как-то легче, проще было дышать. — Сегодня днем должен приехать Ичиро, — вздохнул Веснински, внезапно переводя тему. Эндрю с любопытством взглянул на него, заметив, что тот не слишком счастлив от этого визита. Или, возможно, его терзает что-то другое. — Во-первых, он хочет поговорить с Кевином, и я даже знать не хочу, о чем именно это будет, фу. Во-вторых, мне надо спросить его… обо всем. Он же может не понимать, на какие детали стоит обращать внимание, а на какие — нет. Мне кажется, ему есть, что вспомнить по поводу того дня, когда меня убили. Да, или с удовольствием убить их всех. Не доверял ему Эндрю. — Ладно, — устало ответил Эндрю. — У меня будет встреча в двенадцать по поводу одних похорон в соседнем городе. Но с часу до пяти я буду свободен, значит, мы сможем обсудить это все вместе. Натаниэль повернул голову. Он смотрел на него так умоляюще, что… Эндрю не понимал, чего он хочет. Но было видно, что тот отчаянно нуждался в чем-то таком, чего дать мог только Эндрю. — Эндрю, я… — начал он, но резко замолчал. На несколько долгих секунд между ними повисла тишина, пока Веснински не смог набраться храбрости и мыслей, чтобы продолжить. — Мне кажется, будет разумно уехать вместе с Ичиро. Меня не покидает ощущение, что тот, кто украл кровь, как-то связан со мной. Ну, вероятнее всего, это не было ощущением. Это было правдой, которая лежала у всех на поверхности. Кто-то из окружения Натаниэля пытался сделать так, чтобы Эндрю с помощью магии не смог потом вернуть его к жизни, а теперь у него пропали все его запасы крови. Таких совпадений не бывает. — Приедет Ичиро и расскажет, что в Балтиморе образовалась новая криминальная семья ведьмаков, — невесело усмехнулся он. Эндрю резко приподнялся на кровати, чтобы получше взглянуть на Веснински. Не потому что так информация до него лучше дойдет, а просто из-за того, что… Натаниэль был красивым в лунном свете. И в его сне он был красивым и ощущался так реально и хорошо, что такого удовольствия Эндрю давно не испытывал. Он не хотел, чтобы Натаниэль Веснински уходил. Хотя ему надо было. — Тебе нужно остаться, — решительно заявил он, противореча самому себе. — Я не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой Натаниэль. — Я даже уже начал собирать вещи, чтобы сразу после разговора с Ичиро мог бы уехать. Эндрю внезапно разозлился на него. После того, как Кинг привязалась к нему через какое-то проклятие, хотя кто-то хотел всего лишь убить его? Он собирается просто взять и уйти, делая вид, словно ничего не произошло. Да, чтобы еще через месяц Ичиро вернулся к нему с трупом в багажнике, умоляя его воскресить мерзавца, который этого не заслуживает. Этот кошмар сделал его чувствительнее, потому что Эндрю теперь не понимал, какие именно эмоции бушуют в нем. Там был Натаниэль, которого он отчаянно желал, а потом появился Дрейк, который разрушил эту прекрасную иллюзию. И из-за всего этого Эндрю чувствовал себя злее обычного. Ему хотелось разнести все вокруг. Без права на восстановление. — Натаниэль, — медленно заговорил Эндрю. Веснински с любопытством приподнялся, и теперь они сидели друг напротив друга, освещаемые только полной луной, которая мелькала с улицы. Да, Веснински был удивительно красив, и не то чтобы Эндрю раньше не замечал этого. Ему не нужен какой-то дебильный возбуждающий сон, чтобы заметить такие очевидные вещи, просто… Сейчас он казался ему особенно красив. И это было удивительно. — Ты можешь просто, — решительно продолжил Эндрю с большими паузами, потому что в глубине души он был драматичным мудаком. Он поднял ладони и обхватил ими лицо Веснински. Его кожа ощущалась так мягко и необычно, словно до этого дня Эндрю и не знал, что такое по-настоящему прикасаться к кому-либо. Эндрю придвинулся ближе. Если бы приложил усилия и наклонился, то мог бы коснуться его губ, прям как тогда в его сне. Натаниэль странно доверительно смотрел на него. Миньярд никогда бы не подумал, что этот мнительный человек может быть таким. Позволять кому-то к тебе прикасаться вот так, когда ты язвлен. Именно поэтому… Натаниэль, казалось, ожидал чего-то, поэтому помог Эндрю, двинувшись вперед. Тот же в свою очередь, сделал резкий рывок руками, одним движением сворачивая Веснински шею. Его голова упала Эндрю на колени. Он осторожно провел пальцами по рыжим волосам. Кто-то мог бы даже сказать, что он даже погладил его по голове, но Эндрю никогда никому не признается в этом. — Можешь просто заткнуться, — пробормотал Эндрю в пустоту, делая глубокий вздох. — Фух, наконец-то. Давно я этого не делал. Убийство Натаниэля Веснински — самое приятное, что случалось с ним за последнее время. Даже лучше, чем тот сраный сон, пока он не превратился в кошмар.