это наша проблема

Тигнари, подобрав одну ногу под себя, сидел в собственной квартире на мягкой постели, устремив взор на разблокированный телефон. С экрана на него смотрел Сайно, красующийся в смешной шапке-лягушке, приняв позу бодибилдера — достаточно необычная фотография профиля для генерала оперативной группы. Фенеку, естественно, пришлось согласиться на это странное предложение Махаматры, чтобы отблагодарить его, хотя цель этой прогулки была ему неясна. И теперь для связи у него имелся второй аккаунт парня "для друзей" — в какой момент Тигнари стал его другом он так и не понял — в описании которого была достаточно странная подпись: "Предупреждаю: не смотрите на это фото больше 5 секунд. А то непременно влюбитесь!". У Тигнари это не вызывало смеха, лишь стыд, который хотелось стереть из памяти — что-то это не клеилось с образом рабочего Сайно. В чате, для того, чтобы не потеряться, был отправлен лишь анекдот про умирающего от жажды путника и стикер какой-то обезьяны, ломающей палку. Тигнари оставил это просто прочитанным, не желая даже писать "ха-ха" или отправить скобочку. Если Сайно на прогулке будет читать ему анекдоты из книги "сборник лучших анекдотов древнего Рима", то фенек сбежит не оглядываясь, забыв про всякую благодарность. Анализ всех ситуаций, произошедших с ним, всегда был любимым занятием Тигнари — но только вот он присоединялся в его расписание, когда все уже было сделано, а слова сказаны. То, как его поведение в сторону различных персонажей его жизни влияло на них самих, являлось приоритетной задачей для оценивания, однако действия окружающих тоже привлекали внимание, не уступая по интересу первому пункту. А получив итоги, фенек был готов приподнести отчеты, где все было расписано от а до я, своему психиатру, который уже рассудит все. На данный момент Тигнари пришел к выводу, что в его жизнь, возможно ненадолго, но влез Сайно. Взгляд его неприступных алых глаз сжигал всю уверенность, и та уступала место неловкости, от которой так хотелось избавиться. Почему он на него смотрел так, словно хотел убить, даже когда они сидели в домашней обстановке? Вроде то было не рабочее помещение, а его квартира, в которой на одну ночь он приютил Тигнари и даже сварил ему куриный бульон. Фенек вновь посмотрел на экран телефона, где отчетливо были видны алые глаза. Ни капли ненависти и неприязни, нет в них того, что наводило бы ужас на окружающих. Просто обычный улыбчивый парень. Фенек отбросил телефон куда-то на кровать. Завтра его ожидал сложный рабочий день, полный сплошного анализа результатов диагностики. И вроде бы, по-хорошему, надо лечь спать часов так на восемь, дав своему организму хорошенько отдохнуть. Но почему тогда эта из ниоткуда взявшаяся энергия так била ключом? И почему ее так много для него одного? Она, казалось, разорвет его на мелкие кусочки, оставив после фенека пустое место, если он не сделает хоть что-нибудь прямо сейчас. Его мысли путались в голове, перерастая в огромный снежный ком, с каждым шагом набирающий все больше ненужных дум, совершенно неимеющих никакого смысла. Нога, ранее просто свисая с кровати, начала непроизвольно дергаться, а в такт ей вторила рука. Все это перерастало в какую-то дикую тревожность, молящую что-то сделать. Она, пробираясь из глубин быстро стучащего сердца, охватывала все тело целиком, перекрывая доступ к кислороду. Все краски вокруг потускнели, темными пятнами перекрывая цветной мир перед глазами, который так любил Тигнари. Окружение становилось слишком нереальным, недосягаемым для него, словно сейчас фенек несся на всей скорости в глубокую бездну ужаса. Тигнари резко встал и, не обращая внимание на потемнение в глазах, огляделся вокруг в поиске хоть какого-нибудь дела, которым можно заняться. Все цветы в этой квартире были политы, пыль с даже самых высоких полок убрана, пол пропылесошен и помыт — глаз не зацепился ни за один невыполненный пункт, досаждая этим парню. Хм, а этот стол всегда так криво стоял? Фенек, оглядывая все четыре неожиданно неровно стоящих угла бедного предмета интерьера, пронесся через всю комнату к нему, в конце хлопнув ладонями по гладкой столешнице. Нет, ну его определенно надо подвинуть. Что ж, теперь комната Тигнари, неожиданно поменявшая планировку, выглядела совершенно иначе, а сам владелец остался доволен проделанной работой. Теперь со спокойной душой можно лечь спать, ведь так? Несмотря на заманчивость мягкой кровати, что так и ждала фенека в своих теплых объятиях, парень, обладающий еще уймой энергии, принял решение выйти на улицу — что было достаточно опасно, но ему так хотелось — и подышать свежим воздухом. А может стоит заняться спортом? Он ведь полезен для здоровья. Вон, вокруг него на работе одни подтянутые парни — его пациенты, и он не должен от них отставать. А факт того, что им по работе было необходимо быть в хорошей физической форме, которой они добивались не одним днем, его не интересовало.

***

Нилу наблюдала за энергичностью Тигнари в это утро понедельника с завистью, когда сама чуть ли не засыпала на ходу, роняя важные документы на пол на каждом шагу. Фенек выглядел слишком бодрым на фоне своих унылых коллег, осознающих, что до выходных еще целых пять нагруженных работой дней. Медицинский отчет с анализом всего чего только можно и нельзя, обычно выполняющийся к часам пяти вечера если не позже, был у него готов уже в двенадцать дня. И вот получивший все нужные печати он, во всей своей красе, стоял перед Нилу, вручая ей бумаги, которые необходимо было передать главврачу на просмотр. Счастливая улыбка, так хорошо идущая ему, украшала его лицо, подчеркивая милые щечки. Улыбался он из-за готовности документа или из-за того, что был рад ее видеть, девушка даже гадать не хотела, забрав бумаги на подпись. Тигнари, положив руку на ее плечо, немного наклонил голову вправо, заглядывая в уставшие голубые глаза. — У меня все здоровы, представляешь? — фенек с энтузиазмом решил поделиться хорошей новостью, думая, что это поднимет Нилу настроение. — Угу, — промычала девушка, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, лишь бы покинуть общество слишком веселого парня. Немного расстроенный из-за подруги Тигнари вернулся в свой кабинет, совершенно не зная, что ему делать дальше. Мозг требовал действий, а таблетки, подавляющие это беспокойство, были не приняты уже как два дня по причине "ну все же хорошо". Фенек который уже эпизод мании наступал на эти грабли, забивая на прием лекарств, и считал, что чувствовал себя отлично и без этих каких-то несладких белых конфеток — ему это, естественно, аукнется, когда придет время. За окном ярко светило золотое солнце, протягивающее свои теплые руки ко всем людям на этой планете. Оно освещало помещение сквозь жалюзи, полосками падая на пол и мебель. Золотые лучики заскакивали даже в самые укромные углы, которые, казалось бы, никогда не должны были видеть солнечного света. Вся комната была словно высечена из золота, напоминая осенний лес, в котором так хотелось набрать листьев для гербария. Фенек протянул вперед руку, рассматривая как лучи сфокусировались на его пальцах, даря приятное тепло. Хоть на улице и была осень, но согревало светило так, словно сейчас наступило жаркое лето, которого так не хватало. Тигнари подошел ближе к окну и, зажмурившись от яркого света, словно довольный кот, наслаждался приятным времяпрепровождением под теплыми лучами. Энергии в нем было хоть отбавляй, однако вот деть ее было некуда — новые задачи пока не появились. В дверь кто-то громко, словно механически, постучал три раза. Тигнари резко развернулся, находясь в непонимании от того, как он мог прослушать чьи-то шаги, направляющиеся к его кабинету. Неужели слух подводит? Отойдя от окна ближе к столу, он облокотился одной рукой на предмет мебели, с недоверием поглядывая на дверь. После громкого "входите", парень надеялся, что сейчас работы прибавиться — возможно, это был другой врач, который попросит помочь ему с отчетом, чтобы уйти домой вовремя. И дверь распахнулась, запуская в нагретый солнечным теплом кабинет холод коридора, его запах бинтов и лекарств. Но вот незадача, за той самой дверью, последней надеждой по прибытию новой работы, стоял генерал Махаматра. И снова этот пугающий холодный взгляд алых глаз появился в этом кабинете — нельзя было даже примерно предугадать с какими намерениями сюда пришел обладатель. То ли заглянуть в душу и вывернуть все наизнанку, проанализировав все подчистую, то ли это просто его будничный взгляд. Хотя фенек прекрасно осознавал, что парень умеет смотреть по-другому, особенно на фотографиях, которые, по всей видимости, были сделаны рядом с друзьями. — Вы заняты? — начал с порога Сайно, не осмеливаясь вступить в кабинет без разрешения врача, но, получив отрицательное покачивание головой зашел, продолжая, — тогда здравствуйте, доктор Тигнари. Фенек, совершенно не понимая что здесь забыла столь важная персона, нахмурил брови, внимательно наблюдая за каждым шагом парня. В медкарте было им же самим ясно начертано черным по белому: "здоров", а анализы были в лучшем их проявлении, ни шагу влево, ни шагу вправо. И посещение доктора требовалось лишь завтра, для подведения итогов и поставления в известность самих же пациентов — в экстренных же ситуациях, где что-то выходило за рамки нормы, их отправляли незамедлительно к врачу для назначения лечения и, соответственно, больничного, длящегося до полной поправки. — Добрый день, по какому поводу Вы ко мне? — Тигнари решил не церемониться, и спросил прямо. — Ну, у меня к Вам два дела. Начало уже не очень. Или очень? — И каких же? — фенека заинтересовала возможная работа, которая могла появиться прямо сейчас. — Вам скоро позвонят сообщить новость о нашей новой операции, которая так идеально выпадает на ночь с этой субботы на воскресенье, — Сайно провел рукой по волосам, приглаживая выбившиеся из пучка пряди, — и да, я Вам этого не говорил. Фенек не знал радоваться ему или плакать. Выходы в выходные дни, а уж тем более в ночь в этой компании были частыми и очень хорошо оплачиваемыми явлениями — а это действие преподносило на блюдечке с голубой каемочкой больше работы для Тигнари. Но, к великому сожалению, недостающие выходные переносились на рабочую неделю, а работа в нужный день начиналась несколько позже, отдавая законный отдых просто в другое время. И что ему делать? Видя глубокую задумчивость врача, Сайно не решился прерывать мыслительную деятельность сообщением второго дела. Однако фенеку хватило минуты, чтобы понять, что делать-то ему на этом внезапно появившемся выходном, в принципе, нечего. Он поднял глаза на генерала. Тот — о Архонты! — опять смотрел на него уничтожительным взглядом, словно не меняя позы. Стационарный телефон на рабочем столе издал уже привычный Тигнари скрежет, предзнаменовавший скорое наполнение помещения противной трелью. Парень развернулся к источнику звука, оставляя позади пока что ничего непонимающего Сайно. Ровно через две секунды телефон разразился громким звонком. Договорив с руководством, Тигнари понял, что его новый выходной — это среда, на которую необходимо мысленно накидать дел, иначе он просто не выдержит эту пытку ничего неделания. — Надеюсь, Ваш выходной — это среда? Фенек, уже и позабывший о том, что в его кабинете находился кто-то помимо него, вздрогнул и повернул голову. — Ну да, — с недоверием проговорил он, — А что? — Вы не поверите, но мой тоже, — неожиданно после этих слов Сайно прервал зрительный контакт и опустил взгляд вниз, отряхиваясь от несуществующей пыли на одежде, — может в этот день и прогуляемся? — занимаясь этим непонятным делом, задал вопрос он. Ну только не это. Тигнари надеялся, что ему придется контактировать с генералом Махаматрой только на работе, а про эту "благодарность" они оба просто забудут. Но не тут-то было. Сайно все помнил и, по всей видимости, пришел сюда только за этим. — Хорошо, — фенеку ничего не оставалось кроме как согласиться, — тогда о времени договоримся ближе к делу? Его собеседник поднял алые глаза, устремив свой взгляд на Тигнари. Однако среди вечного алого холода и устрашения теплилась частичка радости. Но только частичка. — Да, — он кивнул головой в подтверждение своих слов, — хотите анекдот? — Что? — Тигнари уже нужно было бежать со всех ног? — Когда я вижу вырезанные на деревьях имена влюбленных, я не нахожу это романтичным. Кошмарно, что люди ходят на свидания с ножами. Занавес. Фенек тяжело вздохнул. Ему надо было изображать смех, или можно просто улыбнуться? В голову закралась мысль: неужели Сайно действительно всерьез воспринимал эти шутки достойными людского смеха, или он просто придуривался, накладывая иронию на иронию? Тигнари чуть приподнял уголки губ вверх, надеясь, что теперь его пациент доволен собой. — Я не возьму нож с собой, — Сайно, прикрыв глаза, широко улыбнулся, разводя руки в стороны.

***

sunsetz - cigarettes after sex Тигнари, стоявший перед зеркалом в коридоре, оценивал насколько по десятибалльной шкале он выглядел — не хотелось ему особо наряжаться, учитывая, что их первая и единственная прогулка с Сайно произойдет в центральном городском парке. Растянутый коричневый свитер с высоким горлом, классические черные штаны и недавно купленные высокие мартинсы. Его образ завершал черный шоппер, в котором покоились необходимые вещи без которых он бы не вышел на улицу. На зеркале прямо перед ним висел приклеенный желтый стикер с написанным красивым подчерком вопросом: "а ты точно выпил таблетки?". Архонты, таблетки! Тигнари посмотрел в сторону кухни. После двух бессоных ночей его организм дал сбой, выключив его систему прямо на улице у прохожих на виду. Ему конечно помогли встать, отряхнуться и вызвать скорую, но кроме как пониженного давления фельдшер не заметил ничего страшного, и, посоветовав выпить сладкий крепкий чай, бригада удалилась. Фенек аккуратно проскользнул на кухню прямо к коробке с нужными медикаментами, рассматривая каждое лекарство по отдельности — названия с коробок, знакомые ему уже как пару лет, смотрели на него в ожидании. Тигнари даже не взглянул на висящую над коробкой бумажку, которая показывала какую таблетку когда пить, ведь и так все помнил наизусть — разноцветные таблетки закинул в рот, запивая все холодной водой, без всякой подсказки. Улица встретила лиса теплым осенним ветерком, приятно обдувающим открытое лицо. Тигнари, чуть приподняв голову, ощущал как дуновения целовали его мягкие щеки, даря последние перед заморозками теплые прикосновения. Солнце склонялось уже ближе к горизонту, однако не посылало весточку с подписью "до новых встреч", ведь до заката было еще минимум два часа. Погода была и вправду приятной для прогулки по парку, в котором творилась самая настоящая золотая осень, как во всех толстенных книгах и маленьких стихотворениях, посвященных этому прекрасному времени года. Открыв глаза, фенек осознал, что эти пару минут за ним, не скрывая, наблюдал один очень странный, но с плескающимся в нем восхищением взгляд. Так смотрят лишь на очаровавшее разум произведение искусства, которое так хотелось приобрести себе, оберегать от всех пылинок. Фенек резко смутился от такого внимания к своей персоне и, взглянув в эти алые глаза напротив, понял, что чувство неловкости испытал не только он. Однако, к великому разочарованию Тигнари, спустя лишь одну секунду чужой взгляд принял свойственный ему холод, скрывая мимолетную эмоцию в бездне отчужденности. Ну почему? — Привет, — Сайно оттолкнулся от чёрной машины, принадлежавшей по всей видимости ему, — поехали? — А мы разве не на метро? — Тигнари схватился покрепче за шоппер и с недоверием начал приближаться к припаркованному авто. — Ну я без твоего разрешения поменял место нашего пребывания, — на этих словах фенек нахмурился, не хватало ему тут еще путешествия неизвестно куда, — Надеюсь ты не против? Лис остановился рядом с Сайно, скептически подняв бровь. Его явно не радовала резкая смена планов, которые были обговорены заранее. Нельзя сказать, что он не был легок на подъем, особенно учитывая в каком он состоянии сейчас находился, но когда Тигнари настроился на одно, ожидая от этой прогулки любования природной красотой, а на деле ему говорили, что планы меняются, это, знаете, немного расстраивало. — И куда же мы едем? — он, показывая свое недовольство, скрестил руки на груди. — Загород, — Сайно, подойдя к пассажирской двери, открыл ее, — Знаю там одно местечко, будет красивéе чем в парке. — Краси́вее, — фенеку хотелось добавить обращение "идиот", но он не стал. Как генерал с такими познаниями в языке вообще дожил до своих лет? — Да-да, краси́вее, — он отвел взгляд, явно смущаясь, — Ты будешь садиться? У Тигнари не было никаких предрассудков по поводу генерала, однако теперь он мог с уверенностью назвать его чистоплотным — складывая идеальную чистоту квартиры и опрятность всего салона автомобиля. Под зеркалом заднего вида висел набор различных брелков, как фенек предположил, из различных компьютерных игр — некоторых персонажей на них он узнавал. Рядом с этим набором висел ароматизатор с запахом чего-то свежего, словно улица после дождя, и Тигнари был благодарен, что аромат был не резким и ярким, а щадящим его острое обоняние своей мимолетностью. Парень посмотрел на водителя, только заводящего машину — это сосредоточенное лицо в который раз его заинтересовало. Сайно, по всей видимости, предпочитал одеваться в темные оттенки, выходя на улицу — что сейчас, что на работе его нельзя было увидеть в чем-то светлом. Исключением стали те самые белые домашние штаны, в которых Тигнари его застал в их первую неофициальную встречу. Сейчас же на нем был расстегнутый черный бомбер с яркими нашивками на правой груди, под ним такого же цвета футболка, заправленная в серые джинсы, украшенные ремнем и парой прикрепленными к шлевке цепями. Дорога, как показал настроенный навигатор, занимала всего полчаса, благодаря тому, что район фенека был близок к границе города. Быстро мелькали золотые деревья за окном наполненной негромкой музыкой машины — в ней также тек ручьем диалог, на удивление, завязавшийся достаточно быстро. Они разговаривали обо всем и ни о чем одновременно, не затрагивая тему работы — оба решили, что сейчас не до нее. В разговоре не затрагивалось также что-то личное и сокровенное, лишь какие-то музыкальные предпочтения, учитывая которые, Махаматра редактировал мелодию. Любимая еда шла вперемешку с забавными историями из жизни, вызывавшими улыбку на лицах, а может даже и смешок, пробежавший по салону авто. С Сайно, на удивление, было комфортно просто сидеть и разговаривать, наблюдая за открывающимися видами из окна на загородную природу. Его взгляд, казалось, потеплел, истребляя весь холод, годами хранящийся в красных омутах. Генерал, взглянув на навигатор, свернул на проселочную дорогу, представляющую из себя две колеи для колес, засыпанные десятками золотых листьев — над ней наклонились деревья, перекрывая своими раскидистыми ветвями доступ к солнцу. Вся так называемая аллея выглядела словно с картины великого художника, написавшего сказочную красоту природы, которой нет наяву. Тигнари, приоткрыв рот от изумления, наблюдал за живописностью вида, стараясь запомнить каждую мелочь — веточку, листик, травинку — ему хотелось запечатлеть в памяти все, чего касался взгляд его древесно-изумрудных глаз. Одинокие мелкие капли падали сверху, разбиваясь об стекло автомобиля, и скользили уже вниз под сопровождение глаз фенека — не так давно здесь, по всей видимости, прошел дождь. Сайно выехал на небольшую стоянку, где кроме них не было никого. Так ведь даже лучше. Припарковав машину, генерал взглянул на Тигнари — тот, словно зачарованный, созерцал живописное великолепие здешнего места. Сейчас он выглядел настолько прекрасно, насколько возможно было только себе представить слово "красота" по отношению к человеку. Раздался странный щелчок, после чего что-то зажжужало, отвлекая фенека от созерцания. — Что ты делаешь? — лис резко повернул голову, не понимая, что только что произошло. — Фотографирую тебя, — Сайно держал в руках пленочный фотоаппарат, который и являлся источником звука. — Фотографируешь? — Тигнари совершенно не понимал зачем. — На память, — Махаматра слабо улыбнулся, радуясь про себя, что теперь в его руках было запечатлено великолепие. И он это не про природу, — пошли? Фенек, внимательно поглощая взглядом всю живописность, медленно шел следом за Сайно по какой-то узкой тропинке, про которую, казалось, знал только Махаматра — уж сильно она заросла. Генерал убедил его, что за этой тропой скрывалось самое настоящее чудо, которое точно понравится впечатлительному Тигнари, ценившему каждый проведенный вблизи с природой момент. И он не прогадал. За широколистными деревьями, все реже появляющимися на пути, скрывалось огромное пожелтевшее поле, конца и края которому было не видать невооруженным глазом. Фенек ахнул, посильнее вцепившись в шоппер, и, не отрывая взгляда от открывшегося вида, смелее зашагал вперед, переходя на бег. Сайно сорвался за ним вслед по бескрайнему полю, вдыхая полную грудь чистого воздуха, и, нагнав Тигнари, обхватил того за талию. Они не останавливались, продолжая пробираться куда-то вдаль сквозь пожелтевшую траву, ощущая как она цепляется за их одежду, оставляя мокрые следы на ткани. Фенек раскинул руки, чуть ли не задевая генерала, и так искренне засмеялся, как смеются самые счастливые люди на этой планете. В его смехе не было и намека на фальшивость, которую иногда приходилось выдавливать из себя, только неподдельные эмоции, выходящие прямиком из сердца. Даже в самых искренних желаниях он не мечтал увидеть такую красоту всего-лишь в тридцати минутах езды от его дома — нет, ну это точно не сон? Тигнари резко остановился, пробежав уже приличное расстояние, и решил, что упасть на землю именно в этом месте было хорошей идеей, не беспокоясь о возможной грязи на одежде — Сайно, все еще держав руку на чужой талии, искренне испугался такому действию, оставив Тигнари стоять на месте. Парень взглянул в алые глаза напротив — в них плескалось лишь беспокойство, и ни капли присущего им холода. — Я хочу полежать, — фенек положил руки на чужие плечи, с нажимом отталкивая от себя. — Тогда я тоже, — Сайно нехотя убрал руку, отдав свободу действий в руки Тигнари. Лис развернулся лицом к гералу, все еще смотревшему на него с некоторым волнением, и улыбнулся еще шире, показывая этой самой улыбкой, что все хорошо. Резко поднялся теплый ветерок, принося с собой запах свежести, присущий лишь воздуху загородом — он сдувал пряди волос на лицо, мешая смотреть ясно. Но для Сайно это не было помехой, чтобы созерцать красоту перед собой. Он вновь достал пленочный фотоаппарат, наводя камеру на Тигнари. Один щелчок, и этот вид остался не только в памяти генерала, но и теперь был запечатлен на пленке, которую потом в обязательном порядке необходимо проявить. Тигнари совершенно не позировал, дав фотокамере запечатлеть его искренние эмоции, такие важные и редкие в их мире. Лис раскинул руки в стороны, приземляясь в мягкие объятия густой травы — он не почувствовал никакой боли от столкновения с землей, ведь здешние растения послужили ему подушкой безопасности. Сайно все еще стоял на месте, слово завороженный наблюдая за лежащим в траве произведением искусства — оторвать сейчас взгляд от фенека было бы преступлением. — Ложись ко мне, — Тигнари вскинул руки вверх, подзывая генерала к себе. И как Махаматра мог ему отказать? Он лег рядом с ним, устремив свой взор в небо — по нему плыли мягкие облака, чуть украшенные золотым светом от лучей солнца. Привезти сюда фенека было лучшим решением в его жизни, и как же хорошо, что тот согласился. — Откуда ты узнал об этом месте? — Тигнари, задав вопрос, повернул голову на собеседника. — Да бродил как-то по этим местам, — он развернулся к фенеку, привстав на локтях, — и набрел на это поле. И захотелось его тебе показать. — Твое место силы? — Можно и так сказать. Фенек вновь устремил свой взор на скользящие по небу облака. Ему нравилось вот так лежать на земле, сквозь одежду ощущая прохладные капельки, оставшиеся после дождя на траве. Рядом лежал Сайно, совершенно не мешающий наслаждению природой — его словно и не было рядом, под боком лежало словно что-то теплое и родное. Дышал Махаматра тихо и спокойно, как и надо было — тут уже врачебные штуки полезли в голову — но вот сердце, что с ним? Тигнари вновь повернул голову в сторону генерала, прислушиваясь — один из важнейших органов в организме бился как бешенный. — У тебя все хорошо? — лис резко забеспокоился о здоровье своего пациента. — Тигнари, я... — Сайно прервался на полуслове, потирая глаза, — да все хорошо, просто переживаю, что тебе не нравится. Ложь. И фенек это чувствовал. Но докапываться сейчас до истины не решился. — Мне нравится, не беспокойся, — он просто похлопал парня по плечу, не ожидая, что тот резко дернется, — эй, что такое? — Извини, — генерал отвел взгляд в сторону, явно смущаясь. Да что с ним такое? Время пролетело совершенно незаметно, да так, что солнце уже близилось к закату, даря свое последнее тепло парням. В основном, изредка перебрасываясь парочкой фраз, этот час они молчали, наблюдая за изменчивым небом. И Сайно, и Тигнари уже не лежали на остывающей земле, они сидели, наблюдая за горизонтом, на котором виднелся темный лес. Ветерок, гуляя по полю, стал прохладнее и, забираясь под одежду, заставлял немного подергиваться, лишь бы не замерзнуть. Первым встал на ноги генерал, протягивая руку, чтобы помочь парню подняться с сырой земли — Тигнари вложил свою ладонь в чужую, кивнув в знак благодарности. И вроде такой приятный и галантный жест, но вот Сайно, не рассчитав силы, дернул наверх слишком резко — проскользив в новых мартинсах по земле, Тигнари резко встал и — о Архонты, какая неловкость — полностью прижался к чужому телу. Уткнувшись носом в шею генерала, фенек почувствовал приятно пахнувший аромат чего-то пряного, словно переносивший его на нагретую солнцем кухню, где готовился вкусный тахчин. А еще от Сайно пахло мужественностью, которую придавали ему не резкие, но приятные духи. Странно, что лис не почувствовал их сразу. Придя в себя, Тигнари отскочил назад, с ужасом заглядывая в чужие алые глаза. В них же можно было узреть, как со скоростью света сменялись различные эмоции от всепоглощающего страха до жгучего смущения — на смуглой коже даже проступил легкий румянец. Однако руку Сайно не отпускал, сжав ее сильнее. — Кхм, прости, — парень, все еще не выпуская чужую ладонь, отвел взгляд в сторону, не осмеливаясь вновь посмотреть в древесно-изумрудные глаза — Ничего, — тихо проговорил Тигнари, — Может отпустишь? Сайно перевел взгляд на их соединенные руки, так идеально смотревшиеся вместе, и тут же, словно ошпаренный, отдернул руку. — Может.. э-э... по лесу прогуляемся? — перебороть в себе смущение от случившейся ситуации у Сайно не получилось. — Пошли, — фенек поднял покоившийся на земле шопер и бодро зашагал в сторону откуда они пришли. Генерал же уже не так активно поплелся вслед. Прогулка по здешнему лесу, созерцая все красоты, не могла оставить никого равнодушным — парни попали словно в самую настоящую сказку, становясь главными героями, проходящими сквозь волшебный лес. Сколько приключений выпадет на их долю? Никто из них не знал. Но остаться в этом моменте хотели они оба. Тигнари иногда останавливался, приседая на корточки, и подбирал каждый особо понравившийся листик, рассматривая тот со всех сторон — а Махаматра, тем временем, рассматривал Тигнари, желая фотографировать каждый его шаг. Казалось, они нашагали вместе уже несколько километров, не прерывая их диалог, приносящий столько радости и комфорта. — Слушай, а тебе не тяжело с твоим хвостом? — Сайно, еле касаясь, провел по мягким волосам своего собеседника. Ну не мог он не касаться его! — Извини, если тебе неприятно об этом говорить. — О-о, — для генерала готовился подробный разговор об уходе на этой конечностью, — Да на него уходит чуть ли не одна пятая моей зарплаты! — Так много? — Конечно, — фенек утвердительно кивнул, — Ты знаешь сколько уходит на все эти уходовые баночки? — Не знаю, у меня нет хвоста, — Сайно улыбнулся, — хочешь шутку? — Шутку? — у Тигнари закрадывались некоторые сомнения, что их прогулка продолжится. — Иногда Штирлиц надевал на задание костюм ящерицы, чтобы в случае обнаружения слежки быстро избавиться от хвоста. А тебе не надо его надевать. Ну в смысле костюм ящерицы. Фенек отвернулся. Нет, не для того чтобы прыснуть в кулак. А для того... Он сам не знал для чего. Чтобы не смотреть на человека, считающего это смешным, наверное. Ну все равно это их первая и последняя прогулка, а Сайно не его старый препод-маразматик, чтобы выдавливать из себя смех ради хорошей оценки. Пропустив шутку мимо ушей, Тигнари прошел дальше, отодвигая руками раскидистые ветви, мешающие пройти. Хоть и пейзаж в основном не менялся, но разум все также поражался этой насыщенной палитре, которой разукрасила этот лес богиня-природа. Не было ни единого повторяющегося колышещегося от ветра листочка, лежащего на земле или висящего на дереве. Каждый из них был уникален, напоминая, что природа не могла и не может создать что-то одинаковое — так и люди все разные со своими мыслями, чертами характера и внешностью. — Ты хромаешь, что-то не так? — Сайно схватил лиса за плечо, разворачивая лицом к себе, — тебе больно? — его обеспокенный взгляд блуждал по чужому милому личику, стараясь узнать причину боли через появившиеся на лице мимические морщинки. — Да мартинсы натерли, — Тигнари поднял правую ногу, потирая больное место, — Я бы еще остался здесь погулять, но давай-ка по домам. — Тебя донести? — на полном серьезе спросил Сайно. — Что? — Ну на руках, — генерал вытянул вперед руки, словно показывая на чем он собирался понести фенека. — Э-э, нет, спасибо, с чего такая забота? — Тигнари прижал уши к голове, не понимая для чего это сказал Махаматра. — Ну ты смотри, — парень, решив проигнорировать вопрос, развернулся в обратную сторону, — Идем? Однако, как бы этого не хотел Тигнари, дойти до машины самостоятельно у него не получилось бы — обувь натирала так сильно, что даже наступать на правую ногу было невыносимо. А тут еще и левая подключилась. Ну вот кто его просил надевать новые мартинсы? Сайно смотрел на мучения фенека с обливающимся кровью сердцем — последнее что он сейчас хотел видеть это то, как парень, строя гримасы боли, страдал, пытаясь добраться самостоятельно. Смотреть на то, как страдал другой человек ему было не чуждо из-за работы, но вот сейчас, в непринужденной обстановке, смотреть на это все было неприятно и даже больно. Генерал, чувствуя угрызения совести и не только их, решил не оставлять все как есть, помочь тому, кто нуждается в этой помощи, хоть и старавшемуся от этого отказаться — решительным шагом он направился к отставающему Тигнари, который в этот момент согнулся, обхватив рукой болевшую ногу. — Что ты... Ох! — в секунду фенек оказался в сильных руках Сайно, поднявшего его словно пушинку, — что ты делаешь? — еле слышно прошептал Тигнари, упираясь головой в грудь генерала. Как же ему было неловко! Кажется за этот день счетчик стыда зашкаливал, будто специально подставляя фенека под удар. — Несу тебя до машины, — невозмутимо ответил Сайно, — сам-то ты не дойдешь, — но сердце у него билось слишком часто для такого спокойного голоса. И вот Махаматра, неся его на руках, снова стал его спасителем, принцем на белом коне. Ноги все еще болели — после снятия ботинок Тигнари ожидали кровавые носки — но он хотя бы не ступал по тропе, усиливая боль с каждым шагом. Сайно нес его аккуратно, словно самое настоящее сокровище, стараясь обходить каждую ямку, лишь бы не потревожить драгоценность в своих руках. Ощущать, что тебя несет на руках другой, почти незнакомый тебе человек казалось довольно странным, но почему тогда было так приятно, что о нем заботились? Сильные руки обхватили его под ноги и спину, сильнее прижимая к себе. Неужели генералу не тяжело? Тигнари посмотрел наверх — на смуглых щеках играл живой румянец непонятного происхождения, а алые глаза были устремлены вперед и чуть вниз, лишь бы не сбиться с пути. А он милый, когда смущен. Сайно аккуратно усадил фенека в машину, захлопывая за ним дверь — теперь их ждал получасовой путь назад по пустой дороге. Тигнари, пристегнувшись, сложил руки на колени — ему все еще не было понятно, почему генерал так с ним обходителен. Неужели хочет подружиться? Фенек, взглянув на уже успевшего сесть за руль Махаматру, стал гадать, какие же именно намерения были у того? И зачем он ему помогает вообще? Действительно ли это их последняя прогулка, или Сайно захочет выйти на связь с ним еще раз? Так много вопросов и так мало ответов. Но пока что он задавать их не решился. Будь что будет. Поймав на себе внимательный взгляд пары алых глаз, Тигнари встрепенулся и слабо улыбнулся, показывая, что все хорошо. — Расскажешь, что за операция у вас такая намечается? — спустя пару минут звонкого молчания спросил фенек. — Да напали на след одной группировки, — ответил Сайно, не отвлекаясь от дороги, — долго за ней охотимся, но вот только сейчас что-то да прояснилось, — он кинул быстрый взгляд на фенека, — а что? — Да ничего, — пожал плечами Тигнари, — просто к чему мне готовиться? — О, да обычный штурм одной из их предпологаемых баз, — генерал начал постукивать пальцами по рулю, — чую без перестрелки не обойдется. — И ты так просто об этом говоришь!? — возмутился фенек, всплескивая руками, — а если кого-то ранят!? Или, не дай Архонты, убьют!? — Мои бойцы самые подготовленные и пуленепробиваемые, — Сайно улыбнулся на этих словах. Кажется, ему пришла в голову какая-то шутка, которую он решил не озвучивать. — Да, конечно, это ведь не я выписывал Махрану все эти больничные при каждом его ранении, — с сарказмом проговорил лис, — что за группировка хоть? — Фатуи.

***

— Фатуи?!? — Нилу чуть ли не подпрыгнула на месте, выронив ложку из рук, однако, поняв, что воскликнула сликом громко, понизила голос, — откуда ты это знаешь? Тигнари ковырялся в своем салате, без всякого энтузиазма смотря на еду — есть сейчас ему совершенно не хотелось. До операции оставалось три дня, и он понимал, что где-то на верхних этажах подготовка шла полным ходом, ведь ни Сайно, ни Махрана не было видно в столовой. Он взглянул на подругу — та, ждущая подробностей, все еще смотрела на него своими любопытными голубыми глазками. — Там запутанная история, но я ходил гулять с генералом Махаматрой, и он мне это рассказал — Тигнари отложил вилку в сторону, — больше подробностей я не знаю. — Подожди что!? — девушка разинула рот от удивления, — ты гулял с... — Да тихо ты, — фенек приложил палец к губам, — не хватало мне, чтобы слухи на работе пускали. Нилу по-смешному надула губки и скрестила руки на груди, показывая все свое недовольство тем, что она еще не была посвящена во все подробности этой неожиданной прогулки. Тигнари устало вдохнул, понимая, что от расспросов он не скроется, поэтому опустил взгляд в тарелку, осознавая, что пищу необходимо скорее поглотить. — Поднимемся ко мне в кабинет, и я все тебе расскажу, — фенек положил в рот помидоринку, даже не поднимая взгляд на собеседницу, которая захлопала в ладоши от радости. Тигнари впустил в кабинет сгорающую от нетерпения Нилу и зашел следом, для надежности заперев дверь на замок. От подслушивания их разговоров это, конечно, не спасло бы, но спокойствия прибавляло. Девушка быстро подбежала к больничной скамье, усаживаясь на нее, и, уперев локти об колени, сложила голову на ладони — это значило, что она готова слушать. Фенек вздохнул, потирая переносицу. И с чего ему начать? — В субботу вечером я напился и поехал в клуб. — Уже интересное начало, — Нилу решила вставить свой комментарий, однако внутри души у нее все сжалось от страха. — Да... — Тигнари поднял взгляд наверх, словно вспоминая что шло дальше, — как я понял, меня хотел утащить какой-то парень к себе домой. — Подожди, это был гей-клуб? — Да... — фенеку, если честно, было немного стыдно это рассказывать. Но он рассказал. Все в мельчайших подробностях, иначе по-другому Нилу бы не приняла. И теперь их обоих мучил вопрос — что же генерал Махаматра забыл в гей-клубе. Нилу, конечно же, сразу предположила, что их прогулка была свиданием, но Тигнари отмел эту версию сразу же, утверждая, что генералу явно нравятся другие парни, если они вообще ему нравятся. Кто знает, может его по случайности занесло в это место. — Да говорю тебе, это точно было свидание! — не успокаивалась девушка. — Да какое свидание, Нилу, — Тигнари уперся обеими руками на стол, вглядываясь в гладкую столешницу, — если бы это было и вправду оно, Сайно так бы и сказал: "пошли на свидание". — Ну значит это было пресвидание, — кажется, она будет стоять на своем все оставшееся время, — потом он так и скажет. — Он так не скажет, — Тигнари сжал кулаки, — а если скажет, то я откажусь. — Но почему!? — Во-первых, он мой пациент, и я не намерен мешать рабочее и личное, а во-вторых, — фенек поднял глаза на подругу, — он не в моем вкусе. На этом разговор окончен. О, как же он сейчас наврал Нилу! Так бессовестно наврал! Конечно, Сайно со своей внешностью был в его вкусе, просто рядом с ним ничего не екнуло в глубине сердца. Поэтому легче сказать что он не тот, кто мог бы ему понравится, несмотря на совпадение во внешности с людьми, в которых фенек влюблялся. Ну не екнуло у него, что поделать.