это наша проблема

— Здра-аствуйте, генерал Махаматра! Хэйдзо, чуть ли не подпрыгнув от радости, встретил Сайно с кошачьим прищуром зеленых глаз, тут же распахивая перед ним дверь с надписью "детективное агентство Сиканоина Хэйдзо" и прилепленным рядом стикером самого парня, показывающего пальцем на смотрящего. Генерал, переметнув взгляд на детектива, отошедшего в сторону, зашел в кабинет, осматривая его убранство. Достаточно маленькая комнатушка, что было странно, учитывая его известность. Серый диван с кучей подушек – видимо, все для комфорта посетителей – и сидящий смешной олененок среди них. Стоящий посередине деревянный стол, заваленный бумажками. На стене пробковая доска с кучей фотографий, сцепленными между собой красными нитями. Куча комодов с ящиками, некоторые из которых приоткрыты с вылезающими из них папками. Верхние полки все в книгах, а на окне один единственный засохший кактус. Бедный.  — У Вас взгляд такой суровый! – Хэйдзо, закрыв дверь, пронесся мимо Махаматры, облокачиваясь на стол, – Вы взяли ноутбук? Он в сумке? Сайно утвердительно кивнул. — Отлично! – Сиканоин, прижав ладони друг к другу, указал ими на генерала, – расскажите о ситуации поподробнее, не тая деталей. Как они вышли на ваши отношения? И Махаматра поджал губы. Естественно, он пробил парня по всем базам. Просмотрел все его дела, раскрытые и нераскрытые, их цели и обращающихся к нему людей. Некоторые моменты были не особо чистыми и законными, присутствовали непредсказуемые способы, но, в большинстве случаев, нападающие на верный след. Казалось, ему можно доверять, но Сайно пока не знал насколько. Да, он друг Нилу, однако это не означало, что корыстные цели не держались в его голове.  — Почему бесплатно? – генерал скрестил руки на груди. — О, ну если Вы хотите заплатить, то я с радостью приму вознаграждение, – он щелкнул пальцами, подмигивая, – Тигнари друг Нилу, а я тесно с ней общаюсь. Она сказала, что пока не сможет ходить на танцы. Но тогда чьей улыбкой я буду очарован! Да и заиметь в коллеги генерала Махаматру... – Сиканоин склонил голову вбок, – будет большая честь для меня! — Вам нужен от меня доступ к базе данных?  Хэйдзо тут же замахал руками перед собой в отрицательном жесте. И, зажмурившись, опустил их. Однако спустя секунду улыбка спала с его лица. — Если я Вам помогу раскрыть это дело... то может и к Вам буду обращаться за помощью, – он вновь прищурился, даря кошачью улыбку, – но база данных мне не нужна. Просто взгляд со стороны! — Точно? — Обещаю! И хватит смотреть на меня, будто убить хотите! Хэйдзо театрально руками указал на диван, предлагая присесть, а сам подбежал к пробковой доске, принявшись снимать фотографии с нее. Сайно шагнул в сторону вышеупомянутого предмета мебели и, раздвинув подушки, уселся, не сводя холодного взгляда со скачущего от стола к доске парня, складывающего фотографии в папку, вероятнее всего, с закрытым делом. Закончив, он подхватил собственный стул, направляясь к генералу, и уселся прямо напротив него, подпирая голову руками. — Я Вас внимательно слушаю, – проговорил он, подхватывая со стола ноутбук, – все запишу. Махаматра тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана. Его все еще терзали сомнения. Однако ничего не оставалось делать, кроме как рассказать. — Вчера у нас с Тигнари должно было быть свидание, – Сайно еще раз окинул комнату взглядом, – должны были встретиться у метро. Но после отправленного сообщения о том, что он вышел с работы где-то в восемь сорок вечера, он не появился на дороге спустя двадцать минут, хотя идти около семи. Я поехал его искать, думая, что подберу его по дороге, но меня начали преследовать две черные машины, – он остановился, обращаясь взглядом к одиноко висевшей лампе на потолке.  Было видно, что рассказ давался ему тяжело. Голос в моментах подрагивал, а откинув голову назад, он старался сдержать слезы. Все, что касалось Тигнари, его заставляло ощущать этот ненавистный ком в горле. Особенно сейчас. И он не понимал почему. Людей, заставивших его выпускать хоть слезинку, можно было посчитать по пальцам одной руки. И два пальца забирали отрекшиеся от него родители. И еще один Тигнари. Из-за чувства вины перед ним, из-за предательства перед своими собственными чувствами он нервно выкуривал по пачке сигарет после очередной случайной связи. Из-за него он со слезами на глазах спрашивал Кавеха, полюбит ли фенек его. Заметит ли? Как к нему вообще подступиться!? Из-за него, роняя слезы, он сидел перед другом, крича от боли, заполнившей сердце, из-за сраного отказа. Из-за того, что Тигнари выкинул его из своей жизни. Хотя теперь он являлся его человеком на всю жизнь.  — Номера запомнили? – Хэйдзо, не переставая печатать, задал достаточно важный вопрос. Сайно вздрогнул и, сильно зажмурившись, проглотил ком в горле. Ему не составило труда, вернув холодный взгляд на детектива, достать бумажку с номерами и протянуть ее ему. Сиканоин принял ее, тут же начиная искать что-то в ноутбуке. — Вы их пробили? – Хэйдзо нахмурился, поднеся руку к подбородку, – в этом районе в это время данные с камер стерты. — Знаю, – Махаматра откинул голову на спинку дивана.  Всю эту сраную ночь, с момента пробуждения от ночного кошмара и до времени выезда к детективу, генерал, щелкая ручкой, которая в итоге сломалась, долго смотрел в экран компьютера, проверяя все камеры. Все, которые только мог найти. Соседние районы, все выезды из города, район, в котором они работали – до момента пока память с камер там была не стерта, а именно до семи вечера, и после десяти, соответственно – дом Тигнари, его дом. В раскалывающуюся от головной боли голову приходила мысль о том, что Фатуи приехали раньше, но он с раздражением обнаружил, что их машин просто не было рядом со зданием. Значит приехали они после семи. Но откуда им было знать, во сколько выйдет Тигнари!? И все камеры пусты. Пусты, мать вашу! Похожие машины, но с другими номерами, были абсолютно чисты – верные номера, маршрут. Просто какой-то пиздец. У них связи с полицией? Хорошие хакеры? Фатуи, как и до этого, подчищали за собой лучше всякого уборщика, пропадая бесследно. Сайно проверял каждую угнанную машину так тщательно, как не делал этого никогда в своей жизни, и все дела владельцев черных таких же машин были сохранены на флешке, принесенной с собой. И некоторые выглядели неблагонадежно. Один – сын министра транспортных дел, не работал, вечно разбивал машину и десятки раз был пойман на вождении в нетрезвом виде и столько же раз отмазан его папашей. Вечно пропадал за городом на несколько дней. Второй – индивидуальный предприниматель с магазином в архонтами забытом торговом центре на окраине города с дорогими костюмами и выручкой в сотни тысяч в месяц. Отмывка денег. А третий, последний из вызвавших подозрения – хотя для Сайно все были подозрительными – слишком мутный. Ни одного нарушения за последние пять лет, одна судимость за убийство и, что странно, высокооплачиваемая работа. Имя последнего если бы было выписано на бумаге, то обведено в сто слоев перманентным маркером.  А еще личные камеры матр, висящие на здании и около. Пусты. Абсолютно пусты. Отключены с самого начала дня. Покопавшись в заявках на ремонтные работы, генерал обнаружил, что их выключили еще утром. Как удобно! Для этих мразей... Сердце тогда пропустило удар, ведь в заявках заказчиком стоял отдел матр, находящийся под его командованием. И поручение было срочным, отправленным в четверг вечером. Вот кому они мешали!? Это было единственной ниточкой, возможной помочь. Теперь у них нет ни общих камер, доступных полицейским, ни собственных, доступных только работникам их компании. Погодите, что...?  — Откуда у Вас доступ к камерам? Детектив резко распахнул глаза, медленно поднимая взгляд. Обычно у его клиентов не возникали такие вопросы. А сейчас он попал.  — Ну-у... – многозначительно протянул он, – интересные у Вас вопросы. Давайте не будем, – он по-кошачьи улыбнулся, не до конца опуская крышку ноутбука, – Я помогаю Вам, а Вы никому не рассказываете. Вот Ваша плата!  Сайно продолжал сверлить его взглядом. И Хэйдзо резко стало неуютно и неловко в своем собственном кабинете. Он закусил губу, пару раз повернув голову в разные стороны с целью найти помощь, нервно вздохнул и сдался.  — Работал когда-то в полиции, – Сиканоин очень сильно надеялся, что этот ответ удовлетворит генерала. Прикрыв глаза, Махаматра вздохнул. Плюс еще один незаконный способ в копилку детектива. — Хорошо, никому не скажу, – да и не особо-то ему было дело до этого, – номера краденные. Под ними один белый мерседес и красная мазда. Вот флешка с данными водителей, показавшимися мне более подозрительными.  Хэйдзо благодарственно кивнул, принимая предмет из рук. После подключения флешки в ноутбук, его зеленые глаза потеряли свою кошачью хитрецу, беспокойно бегая по написанному тексту. Казалось, это дело волновало его не меньше Сайно, ведь его напускное спокойствие исчезло в никуда, уступая напряжению, охватившему все его тело. Интересно, он всегда так со всеми делами? Тогда ему определенно требуется психолог после каждого нераскрытого дела.  — Да и водители у этих мазды и мерседеса не особо чисты, – после затяжной паузы проговорил он, кинув быстрый взгляд на Махаматру, – безработные с хорошими квартирами. Пробивали их? Сайно поднял одну бровь вверх, опустив взгляд вниз. Не пробивал. И не догадался. Сиканоин резким движением руки схватил телефон и, посматривая в ноутбук, одной рукой что-то печатал в первом под изучающим взглядом генерала. — Что Вы... — Алло, – детектив, ухмыльнувшись, поднес трубку к уху, – это Васильев, хотел узнать, Вы приняли задание босса? Васильев? Босса? Задание...? Все тело генерала напряглось. Звонок по телефону. Расслабленная поза. Ухмылка.  Значит ли это то, что он... Предатель? И один этот звонок и его не будет. Сайно будет стерт с лица земли. В этот кабинет ворвутся люди Дотторе, уложив его лицом в пол, и пушку приставят к виску. Сначала громкий выстрел, а затем ничего. Пугающее ничего. Его истерзанная душа покинет этот мир, улетая Архонтам на суд. И те, глядя на все его поступки, на безжалостные убийства, на руки в крови десятков людей, скинут в бездну на растерзания безжалостным существам, незнающим пощады. Вот почему платы за услуги детектива не было. Рука обхватила подлокотник дивана, сжав его до скрипа. Он мертвец. Сопротивляться бесполезно, его смерть уже в пути, а может и за дверью. Только в душе ужасная боль, кажется, что физическая и сжимающая грудную клетку. Коты оставляли глубокие порезы когтями, которые никто уже давно не стриг. И отравленная болью кровь потекла ручьями, ядом распространяясь по всему телу. Его использовали, сделали дураком, смеялись, пока он доверчиво рассказывал информацию, которая и так была известна. И Сайно потерял веру не только в Хэйдзо, но и в людей в целом, в их помощь из добрых побуждений. А еще он потерял Тигнари. Теперь навсегда. И Тигнари потерял его. Когда он узнает, что Сайно убили, то умрет вместе с ним. Все живое в нем исчезнет навсегда. Его бесполезно будет убивать, ведь для него это будет самым сокровенным желанием, о котором он будет мечтать. И его уже никто не спасет. Всем будет все равно, что он пропал. Лишь Нилу будет переживать. Но и она успокоится со временем.  Сиканоин вальяжно закинул ногу на ногу, чувствуя себя королем ситуации. Блять. Это конец. Хэйдзо принялся рассматривать ногти на руке, в полной расслабленности слушая слова человека на звонке. Что тот ему говорил? Наверное про то, что они подъезжают, и генерала стоит еще чуть-чуть задержать. Запереть дверь, может наставить пушку. А что там с гневом? Его нет. Только полное принятие того, что его предали. Сопротивляться? Нет смысла. Стоит только выставить условие, чтобы Тигнари отпустили, ведь смысла продолжать его держать там просто нет. Им больше нечего резать душу тому, кто покоится где-то в канаве загородом.  Бесплатный сыр только в мышеловке – лучше фразы, чтобы описать ситуацию, просто не было. Молодец, Сайно, так держать. Тебя предали, обманули, сыграли на твоих чувствах к Тигнари. "Ой, друг моего друга – мой друг". Смешно, неправда ли? — Ты знаешь, что он не любит твои слюни-нюни: "не знаю о чем Вы"! Да, нет? Или мне сказать ему, что ты опять тут плачешь!? Уж очень тебе умереть хочется, да? – Хэйдзо совершил немного странное действие, потянувшись обеими руками к столу и стукнув кулаком рядом с динамиком телефона, а после вернулся в исходное положение, – быстро, да или нет! – он, вскрикнув, подскочил со стула, предварительно отложив ноутбук в сторону. Вот оно как. Видимо детектив старше по званию этого человека. Но какая уже разница.  Спустя секунд тридцать Сиканоин убрал телефон, с тяжелым выдохом опускаясь обратно. Он, немного помедлив, вернул свой взгляд на Сайно.  — Вы хотя бы имя их главного сказали, – Хэйдзо хмыкнул, потирая ладони, – а то неубедительно, босс да босс. — Ч... Что? – глухо проговорил Махаматра, медленно откинувшись на спинку дивана, – неубедительно? Лицо детектива охватило удивление. Он вскочил со стула, бегая растерянными глазами по лицу генерала. — Эй, Вы подумали я с ними заодно? Что звоню коллеге!? Это была обычная проверка, и он ее не прошел! Сайно, опустив лицо в ладони, тяжело выдохнул. Идиот, просто идиот. — Вы же сто процентов меня пробивали! – он с негодующим видом стал расхаживать по кабинету, – был ли хоть намек на причастность к Фатуи!?  — Нет... – помотал головой генерал. — Вот именно! – Хэйдзо резко уселся на стул, закидывая ногу на ногу.  Где-то там, на горизонте со стороны Сиканоина появились темные тучи, медленно надвигающиеся на двоих в этой комнате. Но вместо дождя шло что-то недосказанное, как недописанная страница в книге, объясняющая, намерения героя. Зачем он им помогал? Что им двигало? Что за незатянувшаяся рана кровоточила под повязкой, являющейся для Хэйдзо кошачьей улыбкой?  — У меня был клиенты, чью дочь похитили эти уроды. Их убили через пару дней, – тихо проговорил детектив, – я видел их лица. Они молили меня найти ее, спасти. Они готовы были отдать больше, чем все, что у них было. Махаматра медленно поднял взгляд – лицо напротив потеряло свою прежнюю возбужденность. И кошачий прищур покинул его. Сиканоин, закусив ногти, смотрел в пол пустым взглядом.  — Был отчаявшийся клиент, – продолжил он, – жену свою искал. Полиция ему не помогала, молчала. А когда он спрашивал про нее, то отмахивались. След привел меня к Фатуи.  Сайно тяжело вздохнул, устало потирая глаза. Вот оно что. Свои счеты с этими ублюдками. — Его тоже убили, – голос Хэйдзо дрогнул, – бабушка, ищущая своего единственного внука. Тоже убита. — Мне жаль, – прошептал генерал. — Мне тоже, – детектив встал со своего места, – вещдоки есть какие-то?  Махаматра достал из сумки сложенный шопер Тигнари, передавая его Сиканоину со словами: "это все". Телефон, документы и все по мелочи. Все, что доказывало, что владельцем сумки являлся фенек. — Если в ближайшие дни он не появится на работе, я сообщу, – Сайно принялся теребить край мягкой подушки. Должно было отвлечь. — Возьмите себе в помощники надежных людей, – Хэйдзо внимательно рассматривал документы на свету на признак подделки, – будем собираться у меня.

***

Red Sex Re Strung Vessel Edit - Y2mate mx Капля за каплей, срывающиеся на пол, мерно тикали, отсчитывая секунды до тихого безумия. Процесс скоро запустится. Там, глубоко внутри последние натянутые ниточки разорвутся, отпуская душу к Архонтам. А разум поглотит бездна, выедая глаза, чтобы видеть, отрывая язык, чтобы говорить своим, сжигая слух, чтобы слышать самой. На полу уже образовалась целая лужица... лужица крови. Потолок в противоположном от фенека углу явно протекал. Что там было наверху? Визги. Крики. И тишина. Именно она и пугала больше всего. Тишина... Она здесь, она царила в этом мире, укутывая своим пледом все трясущееся тело, однако не приносила покоя. Слышны лишь пульс и капли. Кап-кап-кап. Вокруг летало ощущение, что само пространство тяжелое, липкое, враждебное. Ничего не двигалось, не создавало ощущение, что мир живой. Ни подсвеченные лунным светом пылинки, которые могли пролететь мимо, ни шторы, которые могли шелохнуться от ветра. Ах, да. Ветра тоже не было. Как и души вокруг. Но за ним кто-то пристально следил.  Тигнари дико трясло, лишая способности дышать. Рот открывался на пару секунд, стараясь обеспечить захват воздуха, однако легкие, словно сжавшись, не давали это сделать. Нос тоже отказывался выполнять свои прямые обязанности. Лишь прерывистый вздох, и то, выполняющийся с трудом, позволял не задохнуться в этой комнате. Но воздух... воздух в этом месте, старый, спертый, окна будто не открывали десятилетиями. А еще трупный запах повсюду. Казалось бы, его лишь тонкая ниточка касалась острого обоняния лиса, однако насколько же она была едкой, что хотелось стошнить прямо здесь и сейчас. Все предпринятые попытки разорвать цепь не увенчались успехом, и отчаяние от провала словно раскаленным металлом растекалось по душе. Когда там эта мразь придет? Фенек не знал. Он лишь знал, что маниакальный ублюдок ему шептал на ухо всю ночь: Ну же, ну же, я здесь, чтобы помочь. Отдай власть мне... Я буду контролировать твое тело. Я убью его, убью его, слышишь? Выбор невелик. Либо ты, либо он. Убьем же его вместе! И Тигнари верил ему, верил больше чем себе. Каждое его слово воспринималось с чрезвычайной серьезностью, поглощаемое с такой внимательностью, на которую, вероятно, не был способен даже самый старательный человек. И мысли этого маниакального ублюдка стали его мыслями, выедая мозг.  Ушко дернулось – в конце коридора послышались шаги троих людей. Фенек резко дернулся, начав тянуть даже непострадавшую от всех ночных действий цепь изо всех сил. А капли все кап-кап. Вечер не спал, всю ночь – вообще все равно. Он готов на все, рвать и метать. А шаги тем временем приближались, и цепь звенела все чаще. И паника стальными прутьями давила на быстро бьющееся сердце, иголочками впиваясь в плоть. Что же это такое... Дыхания нет. Дверь со скрипом распахнулась, и в комнату с грузным топотом, словно ботинки были оснащены металлическими утяжелителями, вбежал солдат Фатуи с пистолетом в руках. Хоть из-за маски невозможно было отследить куда же падал его взгляд, но дуло пистолета, направленное прямо на фенека, говорило за себя. И вот, словно встречаемый красной дорожкой и тысячами фанфар, из проема показался тот, чью смерть от своих же рук желал увидеть Тигнари. Собранный с иголочки Дотторе собственной персоной. В белом халатике, уложенными назад волосами, если не считать две передние пряди, которые уж очень хотелось отрезать. С кроваво-красным взглядом безумца и, естественно, куда же без нее, мерзкой улыбкой. И густой, тяжелый воздух, имеющий едва уловимый привкус горьких лекарств зашел в это помещение вместе с ним.  — Рад Вас видеть, доктор Тигнари! – он, медленной поступью входя, развел руки в стороны, – как спалось? – чуть ли не смеясь, приближался к кровати. Фенек очень наделся, что его взгляд исподлобья выражал ненависть, угрозу и желание убить эту мразь прямо здесь. Но прижатые уши и мечущийся хвост говорили о жутком страхе, одолевшем все его тело. — Чтоб ты сдох, – словно ядом змеи ужалил он. В порыве эмоций вскинув руку, предвестник несильно хлопнул ею по бедру. Глухой хлопок заставил против воли подпрыгнуть на кровати, ведь каждый звук превратился в звон огромного колокола в тишине. И издевательский смех, ухудшающий ситуацию, отразился от стен этого кабинета. Подобно тому, как сотни пауков со своими длинными лапками залезали в истерзанную душу, он сводил с ума. Голова доктора медленно покачивалась из стороны в сторону, но вот его глаза, кроваво-красные глаза с недобрым прищуром оставались на испуганном лисе.   — На похороны мои не попадете, увы, – Дотторе засунул руки в карманы халата, – а я на Ваши посмотрел бы. Особенно на лицо генерала Махаматры. — Мразь!  Цепь звонко натянулась, и Тигнари бросился вперед, ногами касаясь пола. Рука оставалась позади, поза неудобная. Но он не сдавался, продолжая сквозь боль, ведь на запястье уже образовались кровавые раны, тянуть на себя. Еще чуть-чуть, выбраться и перегрызть ему глотку! А Дотторе, не двигаясь, наблюдал за этой сценой с улыбкой, иногда бросая взгляд на открытую рану на руке. — Сегодня Вас ждет осмотр, – предупредил о планах он, – с ног до головы и Ваших милых ушек. Кровь, моча, рентген, МРТ. Все-все-все! — О, я посмотрю на твои попытки исследовать меня! – выкрикнул фенек, усаживаясь на кровать, – думаешь, я тебе дамся? – прошептал он, наклонив корпус вперед. — Конечно нет, – после слов предвестник головой указал на сзади стоящих подчиненных, – они мне с этим всем помогут. Подержат Вас и все такое, – он подошел ближе, наклоняясь к Тигнари лицом к лицу, – можете калечить их сколько угодно, они - расходный материал. Выпустите весь свой пар! Фенек, продолжая в упор смотреть на Дотторе, на секунду задумался о том, чтобы врезать по этой мерзкой морде. Лишь пистолет, все еще направленный в его сторону, сдерживал его порыв. Доля разума еще летала где-то в голове, словно надоедливая муха. А надоедливой она была лишь потому, что сейчас у трона сидел маниакальный ублюдок, смеющийся со всех прошлых желаний и рассуждений. — Сдаете позиции, доктор Тигнари, – бросив слова с усмешкой, Дотторе выпрямился и глянул на своих подчиненных, – я думал Вы... Опрометчиво отворачивать голову от того, кто желал видеть твои мучения. Кто всю ночь перед глазами видел, как ты варишься в котле за все свои деяния. Нога отскочила от пола, резким движением попадая прямо в паховую область предвестника. Маниакальный ублюдок прихлопнул муху. — Много думаешь. Это не твое. Лис не знал, каким по счету он был "пациентом", но очень надеялся, что каждый поступает с этим "доктором" так же, как и он. Без страха унижая не словами, а действиями – плевок, удар, может в будущем царапины. А результат этого опрометчивого – во второй раз из двух – действия не заставил себя ждать, на блюдечке с золотой каемочкой преподнося желаемое за действительное. Доктор согнулся пополам, шипя от боли, волнами распространяющейся из паховой области. Лишить бы этой мрази возможности иметь детей. — Больше... уф... не буду такое говорить, – Дотторе с дрожью в ногах отшагнул назад, поднимая голову, почему-то опять украшенную мерзкой улыбкой, – ну или Вы не услышите. Никогда не хотели стать глухим? Тигнари перевел взгляд на стоящих позади подчиненных. Эй, погодите, им смешно? Почему они улыбаются? Фенек, нахмурившись, перевел взгляд на предвестника, дернув ушком. Ушком? Он собирается лишить его слуха!? Лис дернулся, скорее рефлекторно накрывая уши ладонями. Ну маленький ребенок! — Не волнуйтесь Вы так, – Дотторе выпрямился, потирая ладонью низ живота, – как же Вы будете улавливать каждое мое слово. Эй, недоумки, ремень. Сначала попробую я. И из рук одного из подчиненных он принял ремень, растягивая его в руках. Шаг за шагом доктор тихой поступью приближался к Тигнари, всем своим видом выражая превосходство. Да пусть что угодно выражает! Хоть морду победившего в скачках коня на себя нацепит, это не вселит в фенека уважение к этому персонажу. И единственным правильным сейчас действием будет брыкаться, что есть силы. Чтобы даже если эти трусливые рабы будут вдесятером приближаться к нему, то не смогут ограничить его свободу. Хвост бился по кровати, лис забился в угол, гремя цепью, и, что есть мочи закричал, лишь бы на одну маленькую секунду оглушить присутствующих и поймать время на то, чтобы отобрать кожаный ремень.   — Тише, тише, доктор Тигнари, – улыбнулся Дотторе, – к чему этот шум? Вы же прекрасно понимаете, что это ни к чему не приведет. — Уйди, мразь, уйди! Тигнари вновь завопил, жмурясь до салютов перед глазами. Хоть бы это неправда, хоть бы это неправда! Но... осознание того, что все происходящее – действительность, зловеще улыбалось ему, качаясь из стороны в сторону. Катастрофа уже случилась, а все время "до", в котором он бился за свою свободу, лишь оттягивало принятие этого.  — В вашем мозгу выработалось столько кортизола. Убьет Вашу память, что Вы, – Дотторе сквозь резкие пинки постарался схватить чужую ногу, – мы же не хотим, чтобы Вы забыли генерала Махаматру. — Нет! Нет! Не смей меня трогать, – лис схватил подушку, врезав ею по самодовольной роже предвестника, – не смей! А тот лишь пустил смешок, медленно поворачивая голову обратно. Он хищник, он безумный злодей в этой истории. И этот злодей победит, победит над всеми главными героями. Он считал, считает и будет считать так. — Вы так расстраиваете меня, что я скоро начну злиться, – на этих словах его подчиненые резко вздрогнули, всем своим видом умоляя Тигнари остановиться, – в чем же смысл свободы, скажите мне. В том, чтобы мы были вольны делать что захотим? Но почему же тогда появилась эта этика, законы?  — Я не знаю! – вскрикнул фенек, – уйди от меня! — Вы любите свободу, я же вижу, – не останавливался в своей речи Дотторе, – но придется ее у Вас отобрать. Хаос в Ваших мышцах, – он указал на ноги лиса, – рождает хаос в Ваших мыслях. Я избавлюсь от этого.  Из-за резкого шлепка ремня о кожу, казалось, барабанные перепонки лопнули. И весь мир вокруг застыл. Никаких звуков, никаких движений, лишь белый свет, режущий глаза. А в ушах звон. И время, текущее ранее словно бурный ручеек, встало так, что на мгновение лис потерял связь с реальностью. Он чувствовал, что тонкие нити, связывающие его душу с этим миром рвутся, пересчитывал их количество, боясь даже дотронуться. Слишком мало. Удар, видимо, пришелся на пулевое ранение. Бдительность нельзя ослаблять, ведь так? Вернись в реальность, Тигнари. Да-да, точно, вернись. Почему же так трудно дышать? Он опять задыхается? Глаза медленно приоткрылись, сквозь ресницы наблюдая напротив лицо предвестника. Оно слишком близко, близко настолько, что его нервное дыхание, которое вскоре может перерасти в смех, ощущалось на его лице. И глаза... Тигнари смог рассмотреть эти глаза. Красные лужицы крови с черной дырой вместо зрачка, смеясь, смотрели на него. Видели весь его страх, питались им, доедая без остатка. Этот взгляд был лишен жизни, глаза сияли блеском, но не присущим любому живому человеку, нет. Они хранили в себе тот лихорадочный блеск, который не скрывал, а кричал о маниакальной энергии. В этих очах царил мрак и безумие.  Но почему же так трудно дышать? Фенек опустил взгляд чуть ниже. Рука? Чужая рука душила его. Мертвецки холодным касанием, костлявые пальцы сжимали его шею до болезненного хрипа. А еще он уже не сидел, уперевшись о стенку, а лежал, чувствуя на ногах чужой вес. Дотторе полностью залез на него, держа в своем плену. Сопротивляйся! Тигнари обхватил обеими руками чужое запястье, стараясь оторвать от себя. Острые коготки тут же оставляли глубокие порезы, как третий пункт из его плана о мести – царапины. — Связать его, живо! – как гром раздался голос предвестника. Руки Тигнари с силой оторвали, привязывая по плечам к кровати. А он продолжал брыкаться, отрицая неизбежное.  Последний ремень, приковавший его к постели по ногам, захлестнулся, и Дотторе, отпустив шею с разрастающимися красными следами от собственных пальцев, с улыбкой склонился к уху фенека.  — Прекратите сопротивляться, мой милый доктор Тигнари, – его вкрадчивый шепот пробирался под кожу, заставляя желать смерти самому себе, – весь Ваш бунт - лишь иллюзия борьбы. Копите силы, иначе мои объятия обрастут шипами, – предвестник почти нежно коснулся щеки лиса, заглядывая тому в глаза, – сейчас это ремни, но позже... Вы слишком красивы, чтобы держать Вас просто так. Вами пользоваться надо.  А все, что мог сделать Тигнари, это прерывисто дышать. Но удушающий воздух в комнате стал еще противнее, добавляя едкий запах чужого безумия. Руками не пошевелить, ногами тоже. Лишь голова могла вертеться, да зубы кусаться. Все окружающее его пространство сузилось до невероятно маленьких размеров, начинаясь и заканчиваясь на этой постели.  — Начнем с клинического анализа мочи. Наверняка Вам хочется справить малую нужду. 

***

— Я бы провел клинический анализ мочи, – человек в белом халате поправил очки, съезжающие с переносицы, – так что завтра с утра к Вам подойдут медсестры. Махран лишь кивнул в ответ, нервно теребя уголок одеяла меж пальцев. Ему было жутко неуютно находиться в собственной палате под надзором трех пар глаз, одной из которых обладала незаинтересованная ранее медсестра. Однако, как только через порог переступил врач, ей тут же пришлось заняться делом, откладывая журнал для садоводов в сторону. Она, сплюнув на пальцы, перевернула листочек, что-то явно ища в медкарте, которую ранее взяла из рук врача. Видимость занятости? Или действительно что-то желала найти? — Вам... – доктор обернулся, робко донося свою мысль третьему присутствующему, – Вам не о чем беспокоиться, генерал Махаматра. — Хорошо, – не отрывая взгляда от вида за окном, кивнул он, – спасибо. Врач, переметнув взгляд на медсестру, кивнул в сторону двери, намекая на то, что ее помощь потребуется вне стен этой палаты. И под тихое "до свидания" они покинули помещение, оставив пациента и Сайно наедине.  — Ждал доктора Тигнари? – Махран сжал одеяло, стараясь вжаться в постель. — С чего ты взял? – даже не дрогнув спросил генерал. Его взгляд медленно вернул свое внимание к собеседнику, – мне интересно твое состояние. Мужчина пустил нервный смешок, откидывая голову назад. Но Махаматра, стараясь не подать виду, уже чувствовал как злость жгучим перцем скапливалась внутри. Он верил слухам? В их профессии важен холодный расчет, а не вера в сплетни. — Доктор Тигнари случайно оговорился, а я все понял, – Махран прошептал эти слова, ведь за дверью мог кто-то греть уши.  — Оговорился? – Сайно развернулся к подчиненному, облокачиваясь на стену позади. — Назвал тебя Сайно, – он постарался расслабиться, чтобы выглядеть обыденно, – даже мы не всегда тебя так называем. А уж твой врач и подавно называть тебя так не станет.  — Тебя он тоже Махраном называет, а не по должности. — Вам не обязательно скрываться от всех, – мужчина облизнул губы, кинув взгляд на дверь, – мне... можно доверять, я с Вами с самого начала Вашей карьеры. Хоть раз я подводил?  Сайно, хмыкнув, повел плечами. Подчиненного, видимо, не переубедить.  — Ты прав. Ему правда можно было доверять. Махран был не просто подчиненным, он был тем, на кого можно было опереться, если понадобится. Если трудно, если плохо. Вся его надежность проявлялась не в пустых и громких словах, мол: "да я прикрою", когда стоял позади, а в тихих поступках, не требуя похвалы и званий. Если из его уст вылетали слова, то он воспринимал их как закон, которому будет следовать, пока не исполнит все сказанное. Всегда говорил правду, даже если она задевала. За это генерал его уважал. Не было страха перед ним, он не робел и, не боясь увольнения, высказывался. Может, в другой вселенной, где Сайно был помоложе, а они не были начальником и подчиненным, он стал бы для него отцовской фигурой. Ведь Махран многому его научил. К интуиции Махаматры он добавил штрихи своей логики, своего видения улик. Показал, как можно заботиться о ком-то другом, оберегать его от всех бед. И рассказал, как все же можно по-настоящему любить своих детей. Свою дочурку.  — Так что же с доктором Тигнари? – мужчина вновь схватил край одеяла, перебирая его меж пальцев. — Его похитили, – отрезал генерал, стараясь через резкость скрыть свои эмоции. Брови Махрана подлетели вверх.  — Как!? – вскрикнул он, поднимаясь на постели, – ты уверен!?  — Уверен, – Сайно отвернулся к стене, зачесывая волосы назад, – до сегодняшнего дня жил с надеждой, что это розыгрыш. Но он не появился на работе. Он бы просто так не пропустил. — Кто? Кто это сделал? – мужчина скинул одеяло, собираясь встать. — Фатуи, – Махаматра с силой потер глаза кулаками, – прознали про наши отношения. Поверили слухам и не промахнулись. — Заяви в полицию, — Махран, спустив ноги, помешкался и все же решил не вставать, – пусть начнут поиски.  — А мы - шутка какая-то? – Сайно резко развернулся, скрещивая руки на груди, – поставлю его дело как приоритетное на собрании.  — У коллег появятся вопросы, откуда ты знаешь, – он поджал губы, – рискованно, даже с учетом, что это относится к Фатуи.  — Тогда буду без них искать, – генерал был непоколебим, – после рабочих часов. Ты со мной?  Махран громко сглотнул. — ...Да.