Я много курю, но...

— Доброе утро, — еë разбудил запах ароматного чая и прогнувшийся рядом с ней матрас. — Доброе, — Саша сонно улыбнулась, и посмотрела на Антона, сидевшего рядом, ей до сих пор не верилось в происходящее. — Ты меня всю ночь обнимала, — усмехнулся он, уже вставший и умывшийся. Девушка смущенно спряталась под одеяло, чувствуя как вспыхнули её щеки. — Извини, я вчера так резко отрубилась, — пробормотала откуда-то из-под слоев постельного белья. — Что ты там говоришь? — Шастун игриво ткнул её предположительно в бок, и из-под одеяла раздался смех. — Вставай давай, уже десять утра. Мы же не хотим проспать всё? — Встаю. В это преддверие Нового Года, рядом с прекрасным мужчиной, в которого она влюблялась с каждой секундой всё больше, разве могла Саша быть счастливее? Тёплый душ с утра, совсем не бодрящий, а скорее наоборот, и завтрак в неловкой улыбчивой тишине с лишь парочкой шуток. Пока парень собирался, она выпила свои таблетки и витамины, а затем тоже накинула на себя тёплый свитер. И вот они уже собрались и спустились в прохладу тридцать первого декабря Калининградского утра. Антон заботливо поправил на Саше её чёрный шарфик и, поборов резкое желание наклониться и поцеловать её, после этого достал пачку сигарет. Молча протянул ей одну и услужливо предложил огоньку, заботливо прикрыв огонек от лёгкого ветра ладонями. Потом и сам затянулся и девушка вдруг рассмеялась. — Мы такими темпами долго жить не будем. — Мы постараемся, — улыбнулся Шастун. — Ну, что? — выдохнул дым в сторону и повернулся к ней. — Каков наш новогодний маршрут? Она недолго думая, взяла его за руку и он просто пошел за ней, не зная куда именно, но безоговорочно доверяя. Сейчас бы Саша уже не вспомнила толком о чем именно они говорили в тот день. Ясно было лишь одно — они не молчали. Купили в ближайшем ларьке горячие напитки и гуляли по городу. Девушка была так увлечена своим собеседником, что совсем не замечала редкие, но меткие взгляды прохожих, чьи-то камеры телефонов направленные не на них, но на её высокого спутника. Всего этого она не видела, с упоением рассказывая о городе, его редких достопримечательностях и местах, где бывала. Несколько раз ей звонил дедушка и пришлось признаться, что праздник ему предстоит встретить в другой компании. Ибо у неё сегодня были совершенно свои планы. Они шли по острову Канта, когда Саша продолжала играть роль гида. — А здесь похоронен Иммануил Кант. И теперь, если в Громком Вопросе будет вопрос про город где захоронен этот философ, ты точно будешь знать, — она шмыгнула носом и улыбнулась в ожидании реакции. — Я смотрю, ты ознакомилась с моей фильмографией, — кажется факт о могиле знаменитого Канта Антона не сильно заинтересовал. — Признайся, всё посмотрела? — Нет, — она засмеялась. — Там огромное количество материала. Я смотрела выпуски разных шоу, где гости интересные. Половину я даже по именам не знаю. — Эй, а я думал ты ради меня смотришь, — наигранно обиделся. — Из-за тебя, но не то, чтобы ради, — отшутилась девушка. — Ты ведь на меня была подписана и до нашего знакомства, — он вдруг и в самом деле заинтересовался этим. — То есть и до этого смотрела? — Иногда. Я в инсте много на кого подписана на самом деле. — Ну, ладно! — сдался, но всë-таки продолжил. — И кто тебе нравился больше всего в нашей команде? Ну, так, чисто взглядом не шибко заинтересованного зрителя. — Хмм, дай-ка подумать, — Саша продолжила их неторопливую ходьбу и изобразила озарение. — Арсений, конечно, — Рассмеялась. Антон не рассмеялся в ответ. Он посмотрел на неё долгим взглядом и лишь немного улыбнулся. Он знал, что она подписана на Попова, но они ни разу его не обсуждали. На самом деле, хоть в Бога Шастун и не веровал, он молился, чтобы им и не пришлось. — Ты, что обиделся? — девушка чутко уловила мимолетную смену эмоций на его красноречивом лице. — Нет, что ты, — парень пожал плечами. — Извини, задумался просто. Она на секунду сощурила глаза, не понимая, что именно было не так. Но Антон быстро и умело увел тему разговора в другую сторону, заговорив о том, что город выглядит весьма мило в своём новогоднем одеянии. Саша объяснила, что летом в нём, в любом случае, лучше, а вообще приезжать стоит ради самой области, кишащей архитектурными памятниками Второй Мировой Войны. А ещё конечно янтарь, Куршская Коса и приветливый Светлогорск у моря. — Вообще, после олимпиады в две тысячи восемнадцатом, область преобразилась, — они зашли в уютное кафе в каком-то из переулков, где даже Саша ни разу не бывала и их обдало тёплым воздухом. — Ну, иностранцы же приезжали. У нас всё лучшее в стране на показ, а свои и так выживут. Что конечно правда, но всё же грустно, — девушка сняла с себя шапку и глазами уже выбрала им столик. — Ох, — Антон тоже начал стягивать верхнюю одежду. — Мне кажется в Москве ты не приживешься с такими взглядами, — добродушно усмехнулся и они сели друг напротив друга. — Не приживусь? — Саша сложила вещи на диванчик, на который села, и сама придвинулась к окну. — Ну, то есть… — Шастун замялся. — Просто подумал. — Ага… — она загадочно улыбнулась и открыла меню. Голодна не была, но Антон настоял на обеде, ибо сам давно уже проголодался и время близилось к раннему зимнему закату солнца. Саша неуверенно посмотрела на цены и только убедившись в их приемлемости, наконец расслабилась. Верила, что он заплатит, но хотела быть уверена в своей независимости в случае непредвиденного падения внутреннего джентльмена Шаста. В ходе их обеда, за который Антон всë-таки без вопросов рассчитался и прогулки после, на очередном перекуре они решили поужинать и отметить по-свойски дома, а точнее в отеле, в их весьма уютной комнате. Купили всё для оливье, захватили мандаринки и шампанское, решив, что горячее в случае надобности закажут. Шастун испытывал чувство ностальгии, нарезая кубиками варёную картошку. Он давно не отмечал по-тихому и просто. Шумные вечеринки, новогодние шоу и программы, гудящая праздником Москва… Кажется он скучал по такому вот спокойному быту и, глядя на Сашу, ловко открывающую баночку с горошком, он думал, что наверное впервые за долгое время чувствовал себя умиротворенно. — Я на самом деле не люблю Новый Год, — вдруг призналась она, отвлекая его от мыслей о прекрасном. — Почему? — удивился парень. — Не знаю, наверное это из детства идёт. Все нажираются… Эм, — девушка замялась. — Во всех смыслах, понимаешь? И вроде всем весело, все счастливы, но пьяные взрослые в целом такая себе компания для ребёнка. Громко, все кричат, смеются. Раньше хотя бы собирались всей семьей, а сейчас… Половины нет уже, а со второй встречаемся на похоронах, — прежде, чем он перебил её, она сменила задумчиво-грустное выражение лица на улыбку и добавила. — Ещё я в детстве до жути боялась салютов. — Не думаю, что наши Новые Годы, если так можно сказать, сильно отличались в детстве. Но я, на самом деле, никогда не думал об этом с такой стороны, — Антон посмотрел на неё внимательнее. — Ты не хочешь поговорить об… остальной части твоего повествования? — Ты про ту, что про похороны? — она совершенно лучезарно улыбнулась. — И испортить нам праздничное настроение? — Ладно, понял, — Антон отразил её хорошее настроение и, взяв вновь нож в руки, указал им на девушку. — Но мы к этому ещё вернёмся. — Как хочешь, красавчик, — хмыкнула она. — Давай пойдем на площадь в двенадцать? Посмотрим хоть на пресловутый салют. — А ты его не испугаешься? — пошутил парень и тут же получил ощутимый тычок под рёбра. Оливье вышел вкусным. И хотя Саше от чего-то кусок в горло не лез, она съела целую тарелку. Антон в этом плане преуспел гораздо больше и, в конце концов, никто из них уже не думал про доставку еду в номер. А перед походом на площадь, Саша даже накрасилась, и Шастун вдруг только в этот момент понял, что она до этого была всё время без макияжа. Небольшие чёрные стрелки и тушь красиво подчеркнули голубые глаза, о чëм он поспешил ей сообщить, получив в ответ искреннюю благодарность за сей комплимент. И вот вновь улица, ночь, но не единая душа не спит. Всё, что угодно, чтобы не оставаться дома и не слушать очередную речь президента. — У тебя руки шелушатся, крем дать? — Антон и до этого обратил внимание на это, но только сейчас решил сказать вслух, когда они в очередной раз вышли на мороз. — А, блин, он дома. Может перчатки пойдём тебе купим? — Курильщики не носят перчаток, — пожала девушка плечами, а затем задорно подмигнула ему. — Но ты можешь согреть мою ладонь в своей. Ему вполне себе понравилось это предложение. По улицам уже текла толпа, стягиваясь к площади. И помимо сверкающих новогодних огней можно было заметить мигалки полицейских машин и скорой помощи. Верно, пить умели далеко не все. Но люди, тем не менее, продолжали это делать, смеялись, что-то кричали, разговаривали и улыбались. И Саша улыбалась. Её за руку крепко держал её, теперь уже точно, парень и они вместе шли по её родному городу туда, ближе к празднику, откуда лучше было видно небо. Они зашли в магазин, купили бенгальские огни в самый последний момент, когда их уже почти не осталось и приобрели очередную пачку сигарет. Удивительно, но им нравилось одинаковое курево — парламент, тонкий. В пальцах Шастуна он смотрелся ещё тоньше, чем был. — И что мы зажжём первым? — полюбопытствовала Саша, спрашивая, очевидно, об их покупках. И бенгальские огни было решено оставить на попозже. В толпе было тесно, но в темноте, в суматохе праздника, Шастун чувствовал себя хорошо. Никто не обращал на него лишнего внимания, а вопрос обзора в таких людных местах, никогда не был для парня проблемой. Салют должен был начаться с минуты на минуту, люди в нетерпении смотрели на свои часы, ожидая увидеть заветную полночь. Только взгляд Саши немного уныло остановился на счастливой, с виду, семейной паре. Молодые родители привели свою маленькую дочь на праздник. Отец поднял её на плечи и она очаровательно засмеялась. Ничто не омрачало её детский светлый разум и всё было впереди. Но справедливости ради, о плохом тут не думала не только она. Толпа оставила свои переживания, проблемы, кредиты и семейные разборки в уходящем году, пусть даже и всего лишь на короткое время салюта. Казалось, только Сашины демоны всегда были с ней. Однако и в её жизни появился пропахший табаком ангел, способный отвлечь от печальных мыслей. Антон молча протянул ей приоткрытую пачку сигарет и девушка вытащила из неё тонкую смертельную отраву. Они немного отошли от людей, пройдя сквозь толпу, и тем самым неожиданно обнаружили ещё более уютное место, с которого отлично было видно небо. Для волшебной атмосферы не хватало только снегопада, но зато отлично было видно звëзды, но вот, ещё полминуты и их затмили яркие праздничные хлопки. — С Новым Годом, — тихо, вопреки всеобщему шуму, поздравил Антон, глядя прямо девушке в глаза. — С Новым Годом, — искренне расплылась она в улыбке. Её лицо то и дело озаряли вспышки красных огней и Шастун решил за них обоих, что момента лучше не будет. Он быстро затянулся, словно для храбрости, бросил недокуренную сигарету на снег и, заглянув в большие голубые глаза напротив, наконец прикрыл свои и наклонился. Саша выдохнула дым прямо ему в губы, роняя собственную сигарету. Он немного кололся своей щетиной и девушка положила на его щеку руку, позволяя наконец овладеть собой на эту недолгую, но такую тягучую минуту. Не было в этом, уже январе, ничего теплее, чем их первый поцелуй. И никакие фейерверки не могли перебить своим громом стук этих двух молодых сердец.