Я много курю, но...

— Доброе утро, — Саша, не долго церемонясь, села прямо на Антона поверх одеяла. Он ещё спал, ведь сегодня был не только один из его заслуженных выходных, но ещё день его рождения. Он сонно проморгался и, словно цветок, расцвёл в улыбке. Пусть цветы и не улыбались. — Привет, — это и в самом деле приятное пробуждение, Шастун поднял руку и коснулся локонов её тëмно-русых волос, распущенных, по-утреннему лохматых, приятно пахнущих. — С Юбилеем тебя, — весело поздравила девушка, и он тут же тыкнул её в бок, осуждая за такую формулировку. Саша рассмеялась, согнулась пополам, потому как он начал её щекотать, попыталась вырваться из крепких объятий, но ей не дали. Антон быстро сел, притянул её к своей груди и крепко зажал в таком положении. Они замерли и парень зарылся носом в её густые волосы. Глубоко вдохнул этот запах, прикрывая глаза и обнял девушку ещё крепче. — Теперь наша разница в возрасте ещё очевидней, — вдруг грустно усмехнулся он. — Да, ладно тебе, — Саша развернулась в его руках и теперь они сидели друг напротив друга. — Тебе всего тридцать, — она нежно поцеловала его в немного припухшие ото сна губы, а потом отодвинулась и посмотрела так по-доброму красиво. — Дед, — добавила неожиданно и молнией соскочила с постели, смеясь. Антон лениво бросил в неё подушкой, но не попал. Он тоже смеялся. А затем, проводив взглядом её худую фигуру, исчезающую за поворотом на кухню, замолчал. Ещё вчера ему было двадцать девять и с тех пор он не стал ощущать себя по-другому, но всё равно новая цифра немного нагнетала. Это было немного странно — осознавать себя взрослым мужчиной. Теперь ещё более взрослым, чем раньше. А ведь так пронесутся года, моргнуть не успеешь и вот тебе уже сорок, пятьдесят и так далее. Время текло с безумной скоростью. Вот уж правда. — Завтрак остывает! — донесся голос с кухни, возвращая на лицо парня улыбку. А ведь у него с Сашей разница в возрасте почти такая же, как у Арсения с ним. Шастун встал и, уже чистя зубы, думал, что ему нужно бы перестать проводить любые мысленные параллели связанные с Поповым. Оказалось, это не так просто, как казалось сначала. На кухне и в самом деле стыли блинчики, а Саша, только что перемешав сгущёнку со сметаной, листала новостные каналы, с утра, как обычно кишащие новостями. Как только именинник зашел на кухню, телефон она убрала. — А варенье есть? — спросил парень, садясь за стол. — Вроде было, — она открыла холодильник и нашла малиновый джем, показала Антону. — Сойдет? — Да, тащи сюда. Чайник как раз вскипел и Саша заботливо разлила по их кружкам горячие напитки, себе как обычно чай, а ему крепкий кофе с молоком, без сахара. — Мне с утра кусок в горло не лезет, — сказала она, когда начала есть. — Ну, Саш, составь компанию. — Ну, я и составляю, — улыбнулась девушка. — Как можно тебе отказать в твой день. — Мне лучше и в другие дни не отказывать, — неожиданно прокомментировал Шастун и наткнулся на притворно-шокированный взгляд. — Поняла, кэп, — она лениво мешала чай чайной ложкой и это действие не имело смысла, потому что в кружке не было сахара, однако, ей нравился звук. Саша не была уверена как начать разговор так, чтобы после этого преподнести ему подарок и не прошляпить момент. Она и раньше сталкивалась с тем, что не знала, что дарить людям, но сейчас ситуация усугубилась. У Антона было буквально всё. Даже голосовой помощник Алиса, подключенный к «Умному Дому». Казалось нелепым дарить ему что-то материальное с тем бюджетом, что она имела, но ничего не дарить было ещё хуже. Поэтому Саша не придумала ничего лучше, как сделать самостоятельно браслет. Антону ведь нравились всякие такие штуки, и у неё вышло не так плохо, как могло бы. Вполне симпатично, в холодных официальный цветах, со знаком Анархии, который словно вишенка на торте, ярко блестел посередине. Кожаный материал, и серебряные вплетения. В самом деле неплохо. Может в следующем году, здесь, у неё невольно проскочила грустная мысль: «Если мы всё ещё будем вместе», она сможет раскошелиться на что-нибудь достойное. — Слушай, я тебе подарок приготовила, — неловко наконец произнесла она, после минутного любования за тем, как он аппетитно жуёт. — Подарок? — Антон растерялся. — Блин, Саш, мне и блинчиков хватило бы. — Да там ничего серьёзного, — смутилась она. — Ну, я тебе в октябре ничего не подарил, — расстроился немного. — Ну, мы тогда и не то, чтобы вместе были, — пожала она плечами. — В общем! — негромко хлопнула по столу и встала. — Сейчас принесу. Никакой специальной коробочки или мешочка девушка так и не нашла, а потому принесла браслет как он был. Взволнованно попросила закрыть глаза и вытянуть руку. Антон послушался, вытянул раскрытой ладошкой вверх и немного удивился, когда туда ему ничего не положили, но что-то сомкнулось на запястье. Стоило ему открыть глаза, как в них засиял неподдельный восторг. — Вау… — покрутил немного руку перед своим лицом, внимательно рассматривая. — Это… Очень круто. Блин, красиво как. Ты где его купила-то? Не видел раньше таких. — Я его сама сделала, — гордо и в тоже время смущенно призналась Саша. — Серьёзно? — он так искренне удивился и так по-настоящему радовался, что ей даже показалось на секунду, что он просто играет, но нет, кажется, ему и в самом деле пришлось по душе. — Он очень красивый, Саш… — кажется Антон даже растрогался. — Я вообще его снимать не буду никогда, — заверил он, и взял её за руку, чтобы притянуть к себе и благодарно поцеловать в щеку. — Ну ладно, тебе, всë, — девушка отмахнулась, улыбаясь. — Я рада, что тебе понравилось, правда. Я переживала. — Отличный подарок. Реально охуенный. Спасибо большое, — прежде, чем Саша ускользнула, он успел ещё раз поцеловать её. Она села обратно за стол, довольная собой, в хорошем настроении. Телефон Антона стоял на беззвучном, но всё равно загорался с периодичностью в несколько минут, лежа на столе. Его поздравляли. Просто нескончаемый поток поздравлений. Саша, глядя на это, про себя подумала: «интересно, а сколько из приходящих смс искренни в своих словах?» Кажется Шастуна такие вопросы не парили, поев и поблагодарив за вкусный завтрак, который случался не каждый день, он наконец взял смартфон в руки. Начал понемногу разгребать всё, что ему написали, отвечая сначала тем, с кем был знаком не так хорошо. А Саша крутила в недопитом чае ложку и иногда кидала единичные взгляды на парня. Она не хотела ему мешать, но в конце концов, поинтересовалась: — Что пишут? — Здоровья желают, — улыбнулся он. — Словно мне реально уже за полтинник, а не тридцать. — Ну, что тебе ещё пожелать, да? — девушка посмотрела внимательно, следя за его мимикой, направленной в экран. — Любви ещё желают, — тут он отвел глаза от бесчисленных поздравлений и взглянул прямо на неё, так пронзительно, с таким явным намеком, что девушка смутилась. — Но и она у меня появилась уже. — Да? — Саша наконец прекратила стучать ложкой по внутренностям кружки и как-то загадочно наклонила голову вправо, рассматривая Шастуна. — Да, — уверенно подтвердил он. Она молча посмотрела на свой почти остывший чай и сама себе кивнула. Антон вновь отвлёкся на уведомления. — Тош, — вдруг позвала Саша, вновь возвращая внимание к себе. — А? — Я себе подыскала квартиру недалеко. Ладно, на самом деле прилично, ну пять станций метро всего до тебя, — сказала и словно груз с плеч убрал. Всю ту неделю, что она жила с ним, ей не давало это покоя. — И на работу скоро выйду. А на первый взнос у меня хватит. Антон медленно отложил телефон в сторону и перевернул, чтобы не видеть всплывающих уведомлений. — Саш… — ему явно не понравилось, возможно стоило оставить эту тему на потом, но ей нужно было высказаться. — Ну, не понимаю я. Зачем тебе съезжать. Как будто бросаешь меня, ей богу. — Я тебе объясняла, — тяжело вздохнула она. — Ты не подумай, мне с тобой очень комфортно, но хочется более самостоятельной быть. И вообще. Мы так быстро съехались, у нас по сути не было конфетно-букетного периода, а вдруг это не сработает? Если сразу вот так, как мы. Я волнуюсь просто, что всё так быстро развернулось. — Ну, тебе же комфортно со мной? — вопросительно вскинул Антон брови. — Да, — Саша пожала плечами. — Ну и всё, Саш. Главное, что комфортно. Если ты за наши отношения переживаешь, то рановато ещё как-то, нет? А если это намек, на то, чтобы я чаще букеты покупал… — Нет, — перебила она тут же. — Просто… Не знаю. Шастун подсел к ней ближе и взял за руки, сжав их в своих. Погладил подушечками пальцев еë чуть шероховатую кожу и ласково улыбнулся. — Я понимаю, что тебе может не так комфортно как мне, но правда, никогда не беспокойся о расходах или вроде того. А насчёт того, что мы сразу съехались… Так ведь, мы же пробовали в Калининграде, когда вместе жили. Всё отлично там было. И тут пока всё прекрасно. У нас с тобой, скажем так, не совсем стандартная история любви. Но, блин, ты мне уже настолько близкий человек, что я просто физически не хочу, чтобы ты где-то ещё жила. Вон, сколько месяцев я мечтал о том, чтобы ты просто рядом была, каждый день с тобой переписываясь. Мы знакомы полгода считай, а съехались только сейчас. Я считаю — вполне приемлемый срок, — он так искренне, тихо, вкрадчиво и нежно говорил, что что-то сказать в противовес было просто невозможно. — Ладно, — девушка сдалась. — Но работу я найду. И вообще после лета, надо будет поступить опять. А то я так резко всё бросила. — Ну да. Всё будет, — Шастун и в самом деле понимал, что если для него изменилось не так много, всё та же квартира, окружение и работа, то для неё всё было абсолютно новым, поэтому он готов был её поддерживать как только мог. — Спасибо, — Саша вдруг медленно наклонилась ближе к нему и поцеловала в губы, так тягуче и сладко, что Антону пришлось даже отстраниться на секунду, чтобы перевести дыхание. Она встала со своего стула, посмотрела на него немного прищурившись, сверху вниз, как это редко бывает именно с ним. — Не хочешь целоваться? — спросила с небольшой претензией в голосе. — Очень хочу, — хмыкнул он. — Просто сдерживать себя больше не могу, — Антон изобразил улыбку, но на деле просто сжал губы в какой-то полу-ухмылке. Зато Саша вдруг улыбнулась искренне и как-то злорадно. — Антон, я не хрустальная, ничего со мной не станется, если ты прямо скажешь, что хочешь меня трахнуть, — Саша не была уверена, что именно в ней взыграло, может желание сделать ещё один деньрожденный подарок, может, наконец, тревога по поводу переезда отпустила, а может просто хорошее настроение с утра, но так или иначе, она встала так, что его ноги оказались зажаты ею, а затем села ему на колени. — Ого, — и его выражение лица изменилось в эту секунду, а руки нежно опустились на женскую талию. — Что с тобой такое? — сощурился он. — Полгода разлуки может быть? — пожала она плечами. — Прилив нежности? Кто знает. — А ты хочешь нежно? — что-то такое было совершенно безумное в их диалоге, безумное только потому, что несвойственное им. — Мне хватило нежности в твоих робких поцелуях, — с каждым сказанным словом, девушка чувствовала себя всё увереннее, будто стоило только небольшой искре загореться, как Саша сама начала раздувать из неё костёр. — Блин, Саш, — Антон нервно усмехнулся. — Знал бы я, что сейчас будет наш первый раз, я бы не стал столько блинчиков жрать. Она рассмеялась, опуская руки на его плечи. А затем, прежде, чем он сказал ещё что-то, вновь поцеловала, уже привычно впуская его язык в свой рот. Обняла крепче и прямо так, сидя на нём, подвинулась ближе к его груди, съезжая с мужских колен, к бедрам. Прижимаясь всем телом к нему, так близко. Да, Антону сегодня исполнялось тридцать. И его уже многолетний любовный опыт позволял запустить прохладные руки под футболку, его футболку, которую она таскала уже второй день подряд и, медленно пройдясь по животу и ребрам, несильно сжать небольшую, отлично вмещающуюся в ладони, женскую грудь. Саша выдохнула резко куда-то ему в ухо, у неё давно не было секса, в целом, он не входил в её основные интересы. Говоря откровенно, она трахалась всего раз пять, почти все из которых на пьяную голову, с симпатичными, но малознакомыми парнями. Сейчас всё было по-другому. Потому что сейчас перед ней был Антон. И это его большие руки были на ней, это его штаны стали уже сейчас, а не чьи-то другие. Саша и не знала, что может быть так волнительно и приятно уже на этом этапе прелюдии. И может даже хорошо, что она томила их обоих так долго, потому что ожидание того стоило. Он так легко, словно она и в самом деле ничего не весила, подхватил её за бедра и она интуитивно крепче ухватилась за его шею. И эта дорога от кухни до спальни, вдруг, показалась такой длинной, но пролетела так быстро в его руках. Голова закружилась когда он отпустил её на постель, которую никто ещё не успел заправить. — Саш, правда? — навис над девушкой Шастун, заглядывая в её голубые глаза. — Дурак ты что-ли, Антон? — улыбнулась она. — Только не смей говорить, что это лучший подарок на день рождения, потому что это не он, ладно? — Ладно, — согласился и вновь припал к её губам. А затем быстро, оторвавшись лишь на секунду, стянул с себя через голову футболку, отбросив куда-то. В спешке потянулся к тумбочке, и пока искал всё нужное, сняла с себя верх и Саша. Он вернулся с новым поцелуем и новой порцией страсти. Антон был цунами, почти неуправляем, приходящий волнами. Парень обжёг ей губами шею, наслаждаясь каждым вздохом, который она дарила ему и тишине их дома. И пока он занимался теми частями шеи и ключиц, где уже совсем скоро расцветут багровые засосы, всем демонстрируя его ненасытность, его рука была занята тем, что стягивала эти её нелепые серые домашние штаны, так обидно каждое утро скрывающие гладкие ноги. Да, Шастун ненавидел эти штаны и вообще всё, что сейчас прикрывало женское тело. Саша приподняла бедра, чтобы ему проще было стянуть оставшееся нижнее белье, а затем полезла к нему, чтобы помочь с этой же проблемой. Однако Антон резко перехватил любопытные руки девушки и прижал их к кровати, над её головой. — Не дергайся, — прошептал на ухо томно, угрожающе, так, что по всем оголенным участкам тела пробежались мурашки. И она послушалась, посмотрев на него в эту секунду как-то по-другому, заинтересованно, будто ей открылся какой-то новый Антон, тот, которого она ещё не видела раньше. — Я свяжу тебе руки, ты не против? — спросил он с надеждой, на мгновение теряя ту уверенность, с которой приказал не дергаться ещё недавно. — Давай попробуем, — Саша кидала ему вызов. Он принял свой вызов. И не просто связал её запястья вместе, какой-то шелковой, непонятно откуда взявшейся, лентой, но ещё и зафиксировал их у кровати, связав тугим узлом с изголовьем. И пусть девушка таким замашкам про себя искренне удивилась, она не могла отрицать, что это было так горячо, что ноги приходилось сводить от нетерпения. Он что-то ещё говорил, что-то шептал, но с тех пор как его пальцы пошли в ход, Саша не слышала уже ничего. Шастун давно ничего подобного не испытывал. Нет, у него были девушки после… После всего того, что произошло, но не одна из них не была Сашей. Ни на одной не горели этими чёрными пятнами татуировки, и никто из них не извивался от его руки так же, как это делала она. И она была по настоящему горячей, во всех смыслах этого слова и ей чертовски шло быть такой раскрытой и, чем чëрт не шутит, привязанной к его кровати. То, как менялся голос девушки от тихого писка до негромких стонов, заводило ещё больше, потому что Антон хотел, чтобы она стала громче, он собирался добиться криков её удовольствия самыми прямыми способами. Ах, да. С чем она его сравнила? С цунами? Так и было. Вот ты уже привязана, дыхание сбито и в тот самый момент, когда начинаешь самостоятельно вести бедрами в поисках этого сладкого удовольствия, он убирает свои руки. Вновь припадает губами к шее, ловит своим чутким слухом любой твой вдох и выдох и наконец… даёт тебе то, ради чего дразнил так долго. В конце концов, и себе это даёт. Саша простонала куда-то ему в плечо, сжала руки в кулаки и больше всего ей захотелось сейчас схватиться ими за его большую открытую спину, но она не могла, потому что он так захотел. И от чего-то это приятно. Ненормально, но так приятно тяжело внизу живота. Пусть делает, что хочет, пусть целует, кусает и, наконец, буквально вбивает её в эту мягкую, скучно-белую постель. — Саш, покричи для меня, — и у Антона дыхание сбилось, но он знал, что продержится ещё несколько минут точно. Она не стала для него кричать, не захотела или может вновь просто не услышала. И это осталось для него чем-то вроде незакрытого гештальта. Шастун пообещал себе, что Саша ещё обязательно покричит. Главное кричать от счастья. Антон заправил рукой кудряшки назад, а Саша задумчиво вертела в руках шелковую ленту, разглядывая при этом небольшие красные следы, оставшиеся на запястьях. — Покурим? — обернулся парень к ней, улыбнувшись. — Давай, — девушка потянулась за футболкой, брошенной на пол, и Антон без какого-либо стеснения проследил за тонкой фигурой взглядом. Уже на балконе, там, где внизу шумела Москва, они затянулись почти одновременно. — Тебе… — он нервно облизал губы, хоть и был уверен в себе на все сто. — Понравилось то? — Да, — тихо засмеялась она, крутя в руках сигарету. — Всё было супер, Кристиан Грей. — Ой, нет, только не начинай, — парень смутился. — Ужасная шутка. — Ладно, не буду. Но ты мне потом расскажешь про свои кинки. — Расскажу, — пообещал Шастун. На балконе стоял небольшой стеклянный столик, а на нём забавная пепельница. И когда сигареты были докурены, а бычки потушены, Антон сделался немного серьëзней. — Я тут хотел в ЦУМ с тобой съездить, — он знал её отношение к его деньгам, ту неловкость, которую девушка испытывала каждый раз, когда на кассе пикала его карточка. — Платье тебе купить. — Платье? — удивилась Саша. — Ну, это… Вечеринка вечером будет. В честь юбилея. — А, ну да, — она весело усмехнулась. — Ну, поехали, — быстро согласилась. Становится немного легче принимать подарки после того, как тебя трахнули.