Я много курю, но...

Просыпаться было тяжело. Несмотря на то, что Саша выпила не так много, голова с утра всё равно гудела. Но стоило ей прийти в себя, сходить в душ, выпить свежего апельсинового сока и сесть за стол, тяжело вздохнув, мысли начали сосредотачиваться совсем на другом. Антон ещё спал, он вчера праздновал явно больше и дольше чем она, более того, приехал домой под утро, а она парой часов раньше на такси. Девушка посмотрела в сторону их спальни и задумчиво обхватила пальцами своё запястье, потерев татуировку на руке, умело маскирующую шрамы. Нет, их конечно было видно, но вот Шастун ничего не спрашивал, может из вежливости, а может просто не был готов к ответу. Это Сашу не так уж волновало. Куда более сильно напрягали пьяные воспоминания. Вчера всё было как в тумане, но даже сейчас на трезвую голову ситуация пока что не прояснялась. Побарабанив пальцами по мраморной столешнице, она устало прикрыла глаза, вспоминая. Вспоминая эту коварную улыбку, хитрые голубые глаза, шепот на ухо и совершенно непозволительные прикосновения к местам, даже более интимным, чем те, что были общеприняты. Почему этот на вид добродушный джентльмен так повёл себя с ней вчера? Что не так было с Арсением Поповым? Ведь Саша, может и выпила лишних пару бокалов, но прекрасно отдавала себе отчёт в происходящем, только вот не понимала его. Ещё раз кинув взгляд в сторону комнаты, в которой мирно отсыпался Антон, она взяла в руки свой телефон и неуверенно, не веря, что правда делает это на полном серьёзе, в поисковой строке чётко вывела знакомое ей, но абсолютно чуждое ранее слово:

Артон

Гугл выдал пугающее количество результатов в шестизначной цифре. Саша нервно хихикнула, тут же прикрыв рот рукой. Ей не были интересны фанатские работы, хотя их количество поражало. Она, немного подумав, добавила к своему запросу: «Доказательства». И прочитав несколько статей, лишь перевернула телефон, не в силах поверить в весь тот бред, что там был. Однако надолго её это не остановило и девушка начала просматривать видео. Бесконечные видео со странными двузначными шутками, прикосновениями, улыбками. Кажется эти двое и в самом деле были близки, но этого было мало, чтобы хоть что-то решить. Пока вдруг, в долгом и упорном листании постов на тему одноименного хэштега взгляд не зацепился за что-то до боли знакомое. Саша нахмурилась, возвращаясь к промотанному случайно твиту и удивленно вскинула брови. На фото была она. Она и Антон. Их лиц не было видно, но Саша точно знала где и когда было сделано это фото. Только не знала кто и зачем сделал его. Было и в самом деле страшно открывать комментарии, но она открыла. И наверное зря.

Это Ира с ним?

А это вообще Антон лол?

Очередное прикрытие?)

Бля, это же Кёниг я там живу

Интересно Арс одобрил или это ему на зло ХАХАХ

Да, Антош, мы очень тебе верим продолжай

А я рада за него

Артон канон, удалите

И ещё чертовы десятки комментариев. Боже мой, в какое дерьмо она вляпалась? Саша быстро закрыла все вкладки на телефоне, будто бы их мог увидеть кто-то кроме неё и чуть ли не отбросила его от себя. Если бы девушка не чувствовала себя так плохо, она бы точно захотела выпить сейчас. Да, прямо с утра. Однако Саша просто налила себе холодной воды и выпила таблетку от головной боли. Арсений не выходил из головы, эта их фотография стояла перед глазами, в общем, таблетка не помогала справиться со всеми ворочающимися в мозгу мыслями. Ей нужны были ответы, которых не было, а вопросы задавать напрямую искренне не хотелось. Её отношения с Антоном только начинались и последнее чего хотелось, это испортить их разговором, который, по хорошему, Шаст должен был завести сам. Если, конечно, было, что обсуждать. Абсурд — не иначе. Всё это. Вчерашний вечер, эти теории, да возможно и сам факт нахождения Саши в Москве рядом с настолько популярным человеком. Она вдруг впервые за всё время их отношений задумалась, что если ей не повезло, а наоборот? Покосившись на телефон и покачав головой в каком-то немом отрицании происходящего, Саша опять скрестила пальцы на бугристой коже запястья. Она готова была поклясться, что он сделал это специально. И если ещё вчера днём и ранее до этого она хотела познакомиться с Арсением, то сейчас чувствовала, что видеть этого человека больше не желала. И к своему ужасу, возможно, не только потому что он оскорбил её, но и из-за этих странных бабочек в животе, которые, словно против разума и сердца, так и бились в внутри крыльями, когда она танцевала тот злополучный вальс. Когда-то давно Саша прочитала в статье, что это совсем нехороший признак. Что бабочки означают вовсе не любовь с первого взгляда, они предостерегают, говоря о том, что человек перед тобой — опасен. Но чем бы это тогда не было, следствием алкоголя, симпатии или страха, больше испытывать это девушка не имела никакого желания. Антон встал парой часов позже. Когда Саша уже успела уделить себе достаточно времени, чтобы соскучиться по нему. Лохматый, помятый, с прорезающейся щетиной, он улыбнулся ей. — Как приятно просыпаться не в пустой квартире, — подошел и чмокнул в щеку, немного воняя перегаром, затем залпом выпил большой стакан воды и издал странный звук наслаждения. — А ты до этого как долго просыпался один? — в отличии от парня, Саша уже давно была свежа и бодра. — О, — он как-то странно посмотрел на неё и пожал плечами. — Ну с нашей первой встречи в Москве точно один был. Такой ответ тебя устроит? — Пожалуй, — девушка задумчиво закусила губу и проводила его, скрывшегося в ванной, взглядом. Стоило ли говорить о вчерашнем? Стоило ли поднимать хоть немного приближенную к этому, тему? Саша не знала, но ей хотелось. Тревога, поселившейся в груди, не отпускала со вчера и это и в самом деле мешало ей расслабиться. А Шастун умылся ледяной водой, похлопал себя по щекам и цокнул языком, посмотрев на нечто, отражающееся в зеркале. Красные глаза, опухшее лицо… Всë-таки не молодой уже мальчик, тридцать теперь как никак. Стоило поубавить обороты. Только хорошенько осмотрев своё лицо, он обратил внимание на золотой аккуратный браслет, красовавшийся на руке. Чертыхнулся. Арсений вчера подарил. Дорогая штука, которую он уже будучи пьяным принял с благодарностью и забыл снять. Стало стыдно, ведь Сашин подарок одиноко лежал в тумбе. Шастун быстро снял с себя украшение и на время положил внутрь зеркала, в шкафчик. Потом обязательно перепрячет, а сейчас надо было помыться и привести себя в порядок. Уже стоя под прохладными, но не слишком, струями душа, Антон начал вспоминать вчерашний вечер и сегодняшнюю ночь. Как-то больно вдруг ударило осознание того, что Саша уехала с праздника сославшись на усталость почти сразу после танца с Поповым. Стоило бы разузнать, что произошло, но её спрашивать не хотелось, а Арсений и не ответил бы нормально. Однако при выходе из душа Антона ждал сюрприз, Саша спросила сама. — Слушай, я понимаю, у тебя трещит башка, тебе хуево и это вряд ли тот разговор, который ты хочешь иметь с утра, но какого чëрта не так с Арсением? — она выпалила это быстро, долго думая стоило ли, но когда решилась, поняла, либо сейчас, либо никогда уже, а в таком случае это мучало бы её. — А что с ним? — Шаст быстро сыграл дурачка, отпивая апельсиновый сок прямо из упаковки. — У тебя спрашиваю, — девушка понимала, что поздно давать заднюю, а потому пошла в наступление. — Слушай, ты права, у меня жутко болит голова и я бы сначала хотел в себя прийти. Она молча кинула ему упаковку анальгина и посмотрела чуть ли не угрожающе, буквально требуя ответов. — Шаст, я серьёзно. Я не буду ничего в наших отношениях замалчивать. А если ты собираешься, то скажи сразу. — Да я не знаю же о чëм ты говоришь! — он немного разозлился, загнанный в угол. — Что произошло то? Саша хотела было ответить, но изо рта не вылетело ни одного слова. Она нахмурилась, не зная как подобрать выражения и что в принципе сказать. Прокрутила в голове ещё раз этот их танец, диалог, и вдруг не нашла для себя ничего, что не звучало бы бессмысленно, скажи она это вслух. — Саш? — Антон забеспокоился, заметив как она подвисла. — Не знаю, — былая решительность испарилась. — Извини. Я выпила вчера и… Проехали, — девушка боялась, что он настоит на продолжении диалога, но Шаст, на удивление, просто согласился больше эту тему не поднимать. На самом деле он знал Арсения слишком хорошо, чтобы понимать, что Саша встревожена не просто так. Антон вполне себе предполагал не самое лучшее поведение бывшего, но говорить об этом с девушкой желания не имел, так что притворился, что ему не до этого и лишь кинул в тостер белый хлеб, доставая из холодильника яйца. Завтрак по-американски решал все проблемы бодуна. И разные другие тоже. Отказавшись от, вполне себе, привлекательного завтрака, Саша решила прогуляться. Шастун дал ей свою банковскую карточку, хотя раньше так ещё не делал. Она взяла её без особого стеснения, но в голове проскочила мысль: Неужели чувствует вину? Антон и в самом деле чувствовал себя виноватым. За то, что не готов был рассказать ей правду, за то, что надел этот злополучный золотой браслет, хотя он даже не любил золото. Что не поинтересовался вчера как она, почему именно уезжает, и что сейчас ушел, как трус, от разговора, не готовый говорить об Арсе. Но при этом, как только за Сашей захлопнулась дверь, этого самого Арса Антон и набрал. — Доброе утро! — голос в телефонной трубке был свеж и бодр, как и всегда в основном. — Быстро ты оклемался. — Что ты Саше вчера сказал? — у Шастуна настроение было не такое радужное. — Ого, — Арсений сделал короткую паузу, не ожидая, что ему по этому поводу позвонят. — А что я ей сказал? Если она уже всё рассказала, зачем спрашиваешь? — Ничего она не рассказала. Манипулятор ты хренов. Знаю я твои замашки, всегда так действуешь. — Как действую? — усмехнулся Попов. — На нервы, — заскрипел Антон зубами, кажется он правда был зол. — Слушай, это реально мило, что ты позвонил мне с утра, я польщён, и браво! Так защищаешь свою девчонку. За меня и в половину так не вступался никогда. Вот только я ничего такого ей не сказал, — Арс кажется отпил чего-то, а затем продолжил. — Однако, если хочешь моего мнения. Бежал бы ты от неё. — Да, что ты знаешь, — Шаст готов был вешать трубку, сам до конца не понимая зачем вообще позвонил, правда, чтобы за неё заступиться, или… просто искал повод. — Не лезь в мою личную жизнь, Арс, я серьёзно. Я этого тебе не прощу. Арсений было парировал остроумным ответом, но звонок на этом прекратился. Мужчина досадливо отвёл телефон от уха, посмотрел на погасший экран и быстро облизал губы. Он стоял на своей кухне, в одних боксёрах, покрытый засосами, подаренными незнакомкой, чьë имя вроде бы ещё вчера начиналось на букву «А». Жизнь явно катилась в неправильном направлении. Но как оправдать себя? Как объяснить Антону, что его новая прекрасная находка не принесет ему счастья? Вчера Попову хватило лишь пары минут рядом с этой Сашей, чтобы многое понять. Нездоровая худоба, шрамы на запястье, искусанные губы. Он не был Шерлоком Холмсом, но ему хватило увиденного, чтобы понять, что такого человека его Антошка… Не вывезет. В конце концов, она разобьёт ему сердце, может скоро, может нет, может не нарочно, а может вполне осознанно. Антон не был готов к тому, во что вписал себя. Кому как не Арсению знать это лучше всех. А вчерашнее, что ж, Попов не жалел. Он никогда не жалел о том, что уже сделал, потому что чаще всего это совершенно бессмысленное занятие. Его можно было бы назвать нарциссом, если бы он не был так уверен в себе. Москва шумела за окнами и у Антона и у Арсения одинаково знакомо. А вот Саша к этому не привыкла. Запуталась в метро, но вышла в конце концов где-то. Этот город и в самом деле должен был стать ей родным или это несбывшаяся мечта? Она не знала, но продолжала бродить по улице, слушая группу «Машина Времени» и разглядывая лица сотни и сотни людей вокруг. Интересно, какая судьба была у них? О чëм они думали? Куда шли? Но как ей было ответить на эти вопросы за прохожих, если она и за себя не могла на них же найти ответ. Кроме последнего. Потому что Саша точно знала куда шла. Перед ней открылись двери тату-салона. И мастеру вовсе не обязательно было знать, что она ещё не поела, а вчера выпивала. И если Попов расплатился сегодня неприятным телефонным звонком, Шастун — деньгами на её новую тату, то Вербицкая Саша — просто очередной порцией боли на коже, только теперь это было не от её руки и красивее.