Королева Деэскалации

Тейлор Эберт, пусть и жила в Доках всю свою жизнь, никогда не сказала бы, что ориентируется в этом огромном районе Броктон Бэй, занимающим собой весь север города. Да и вовсе, среди тех, кто горделиво заявлял, что знает эти мрачные улицы как свои пять пальцев, были почти сплошь лжецы — и причина этому была проста. За это место велась постоянная, вялотекущая война противоборствующих группировок — назвать точное число участников в которых тоже не мог никто. Зависело от в основном от того, кто будет отвечать — Полицейский Департамент Броктон Бэй, например, сказал бы, что общая численность Азиатских Плохих Парней (название, которое веселило только тех, кто никогда не сталкивался с ними самими) составляет от ста пятидесяти до двухсот человек. По мнению обычных людей, бандитов было куда больше — от четырёх до шести сотен. Если спросить кого-нибудь из Империи (первой по величине банде Броктон Бэй), то ответ был бы, что этих азиатов, засоряющих их родной город, никак не меньше нескольких тысяч — а то и вовсе, десятков тысяч, так как каждый человек с неправильным разрезом глаз абсолютно точно — член банды. Касательно Барыг — второй банды, претендующей на лидерство в Доках Броктон Бэй, ситуация была схожая — и, возможно, кто-то мог бы назвать сложившуюся ситуацию поэтичной. За никому не нужный клочок земли, населённый столь же ненужными людьми (а именно север их родного города больше всего походил на гетто) велась война банд, которых было то ли сто, то ли десять тысяч человек. Наверное, точная информация была у лидеров — Лунга, Дракона Кюсю, и… Ну, кто там был лидером Барыг, Тейлор точно не знала, но сути дела это не меняло. Они не торопились рассказывать о своих силах, предпочитая держать мир в счастливом неведении о том, сколько на самом деле преступников орудует в их родном городе. Лично она до встречи с Мицуко и Кеном склонялась к более скромным, нежели оперировала Империя, цифрам — но теперь, вышагивая по узким улицам с разбитым асфальтовым покрытием, с нависающими над головами кирпичными зданиями и разбитыми стёклами фонарей, ей казалось, что, быть может, именно в этом паранацисты могли уйти не так уж и далеко от истины. Потому что люди, жившие в таких условиях, обязательно примкнули бы к любому, кто пообещал бы хоть что-то отдалённо похожее на нормальную жизнь. — Мне кажется… — Тихо пробормотала подросток, нервно оглядываясь по сторонам, замечая вездесущие красно-зелёные граффити на стенах домов, которых становилось тем больше, чем севернее двое путников забирались. — Что в половине домов тут даже света нет, да? — Я не уверен в точном количестве электрифицированных строений в данном районе. — Спокойно ответил Ли, почти меланхолично двигающийся по её правую руку. В отличии от постоянно смотрящей по сторонам девушки, юноша двигался спокойно, плавно, почти неспешно скользя по разбитым улицам. Канализационные стоки были забиты, а потому вода от недавно прошедшего дождя свободно стекала по трещинам асфальта, превращаясь в небольшие речки около канав по бокам улиц. И люди — очень быстро идущие по своим делам, сворачивали в переулки или и вовсе, разворачивались в другую сторону, при виде её, закутанной в белоснежный плащ, фигуры. — Меня боятся. — Почти с нескрываемым беспокойством и едва уловимым разочарованием в голосе пробормотала Эберт, чуть повернув маску к немолодому уже мужчине, замершему, стоило ей обратить на него внимание. Невысокий, болезненно худой, с огромными залысинами, тот что-то быстро пробормотал на незнакомом ей языке и боязливо поклонился. Она просто прошла мимо, не зная, как можно на такое реагировать. — Ты — новый кейп АПП. — Спокойно, словно не понимал, как абсурдно глупо это звучит, резюмировал Ли. — Кроме того, похожа на героя. — Так разве это не должно их радовать? — Буркнула Тейлор, которой с каждой минутой всё меньше нравилось собственное решение прийти в район в образе Гуаньинь, а не переодеться где-нибудь в подворотне. Да, это было бы совсем не так удобно, но она избежала бы этой абсолютно бредовой ситуации всеобщего страха и почтения. И к кому?! К бывшей школьнице, которой травили и которую презирали ученики чёртовой Уинслоу. — Что герои наконец-то обратили своё внимание на Доки? — Почему это должно их радовать? — Голос Ли был полон интереса. — Разве социальное взаимодействие со своим противником должно приносить моральное удовлетворение? — Герои — вовсе не враги этим людям. — Пробормотала Эберт, закусив губу и стараясь убедить саму себя, что это полная правда. — Разве не герои ответственны за почти случившийся срыв твоего ограбления? — Тактично, насколько мог, задал вопрос идущий рядом мужчина. — Да, но… — Девушка закусила губу, что было едва заметно под маской. — Неважно. Уверена, у них были свои причины. Хотя, может быть, одной из них и правда стоило бы быть чуть поспокойнее. — Мрачно закончила та, сгорбившись, но не сбиваясь с шага. — Герои никогда не отличались излишним спокойствием. — Почти философски заметил тот, спокойно шагая по центру улицы так, словно не боялся никого и ничего, что могло преградить его пути. Длинный чёрный плащ за спиной, ветер, треплющий волосы цвета перца с солью, измождённое, острое лицо… На мгновение Тейлор вновь стало очень совестно, что она попросила болеющего человека сопровождать её в этом смертельно опасном походе — и всё же… Сам его вид буквально кричал о том, что выбора лучше у неё не было. Ли шёл с такой уверенностью, что заражал даже Гуаньинь рядом, невольно держащую ровный шаг, словно действительно имела право на своё место, подражая своему товарищу. — Что ты имеешь в виду? — Скорее от желания хоть как-то разогнать гнетущую тишину, чем от реального интереса, задала вопрос Эберт. — Хм. — На мгновение задумался её спутник, затем указал вперёд. — Видишь строение, по правую руку от тебя? — Героиня, которую ошибочно приняли за злодейку, посмотрела на двухэтажный деревянный барак с обвалившейся, словно от удара чем-то громадным, крышей и неуверенно кивнула. — Полгода назад героиня Слава, во время стычки с несколькими членами АПП, бросила в них небольшую машину. Промахнулась. — И? — Чувствуя, как внутри становится зябко, поёжилась Тейлор, уже понимая, что у этой истории не будет хорошего конца. — Та рухнула на крышу здания, обвалив её на недавно оказавшуюся там группу людей. — Это… Разве об этом не стало бы известно?! Я читала некоторые статьи на ПЛО, но ничего даже близко похожего на это она не делала! — С этой точки зрения информация недостоверно. — Кивнул Ли. — АПП не смогли предоставить, даже не попытались, доказательства произошедшего. Тем не менее, я лично был свидетелем данного инцидента. — Ты… — Голос Эберт звучал почти жалобно. — Разве ты не забываешь очень многое? Нет, прости. — Оборвала она себя, прикрыв глаза. На самом деле… Если действительно поверить, что Ли был прав — тогда Тейлор легко могла понять, почему никакой информации об этом не было ни на форумах, ни в газетах и телевидении. Если до того, что её засунула в шкафчик какая-то злодейка никому не было дела — почему возможные, пусть и недоказанные преступления героев против самой незаметной касты общества, должны были хоть сколько-то отмечаться широкой публикой? Тем более, что почти со стопроцентной вероятностью жившие тут люди прибыли в Америку незаконно, вместе с грузовыми кораблями, везущими товары с одного континента — на другой. Их жизни не были учтены, они не были гражданами и беженцами — их существование не фигурировало ни в одном отчёте. А дочь заместителя главы профсоюза докеров, не могла даже на мгновение предположить, что наследница известной юристки (оглядываясь назад, у Эммы и Славы было на удивление много сходств) могла совершить преступление, на которое никто не обратил бы внимание. Нет. Панацея же была её сестрой! Неужели Амелия Даллон, лучшая героиня в мире (да, Тейлор, возможно, было немного предвзятой к своей первой за долгие годы новой подруге) бы допустила что-то подобное?! С другой стороны, быть может Панацея и не знала, что происходит на самом деле. В конце-концов, разве Кен не говорил что-то подобное? Что она, всю жизнь прожившая в Америке как полноправный гражданин, никогда бы не поняла, что чувствуют бежавшие из одной клоаки в другую люди? Помотав головой, Гуаньинь остановилась, внезапно осознав, что, пока она размышляла над удивительным сходством своей истории и судьбами тех, кто перебрался через океан в погоне за далёкой и ложной утопией, дорога закончилась тупиком. — Мы пришли? — Не очень уверенно задала она вопрос, посмотрев по сторонам. Кирпичные здания смыкались в этом месте, образуя единую стену, в которой было что-то вроде тяжёлой бронированной двери без намёка на вывеску или что-то подобное, что, как казалось Тейлор, было неотъемлемой частью любого казино. — Я предположил… — Начал Ли не очень уверенно. — Что, возможно, тебе будет удобнее попасть на встречу не с центрального входа. — Откуда ты… Ох, ладно. Спасибо. — Пробормотала она, подавив очередной, бессмысленный в данной ситуации вопрос о том, почему её спутник знает расположение чёрного входа в Рубиновые Грёзы. Нет, конечно, Тейлор обязательно поинтересуется у него — ведь вопросов к излишней информированности Ли уже накопилось предостаточно, но позже. Сейчас, в этот самый момент, всё её мысли занимала предстоящая встреча с самым опасным кейпом Броктон Бэй (а по некоторым странным темам на форумах ПЛО, возможно, и одним из самых опасных кейпов во всём мире). Сглотнув и нервно сжав кулаки, Эберт решительно шагнула вперёд и коротко постучала в дверь, породив гулкое эхо в переулке. Тяжёлый железный лист мгновенно и невероятно тихо отворился, открывая им хорошо освещённую и настолько выбивающуюся из окружающего мира комнату, что Тейлор подавила в себе абсолютно рефлекторно желание протереть глаза руками. Ведь, несмотря на серость и грязь вокруг, трещины в тротуарах и на стенах зданий, а главное — атмосферу запустения и безнадёжности, внутри… Было что-то вроде филиала другой страны. — Sonkeigo Kannon-sama. — С почтением в голосе поклонился ей стоящий справа человек. Совсем не ради проформы — его поклон был низким, учтивым, почти… Раболепным. Тейлор мгновенно догадалась, кто он — по строгому чёрному костюму, пистолету в кобуре на поясе — один их охранников Рубиновых Грёз. Который, прямо сейчас… Поклонился. Ей. — Д-добрый день. — Тихо пробормотала она, мгновенно проклиная себя за это решение. Впрочем, стоящий напротив мужчина даже не шелохнулся, разогнувшись и аккуратно показав на ведущую наверх лестницу. Другой проход за ним — откуда доносилась музыка и далёкий хохот, очевидно, вёл в основную часть казино — но, как выразилась Бакуда в том сообщении, ВИП-зала, очевидно, располагалась выше. — Я не одна. — На всякий случай добавила Тейлор, кивнув головой на Ли. Охранник на мгновение нахмурился, переведя взгляд на стоящего за ней мужчину… А затем побледнел, и вновь глубоко поклонился. — Sonkeigo, Ri-dono. Soreha shitatsu no tame no ookii meiyo desu. — И мгновением позже мгновенно отступил в сторону, пропуская их обоих внутрь. Тейлор бросила быстрый, полный подозрений взгляд на её спутника и, стоило им попасть на лестницу наверх, тихо зашипела. — Доно? Разве это не что-то вроде очень уважительного постфикса? Так ты обращаешься к своему Оядзи, разве нет?! Какого дьявола они так обращаются к тебе? Ли помолчал несколько секунд, затем неуверенно ответил. — Этот вопрос… Задевает мои личные границы? — Я научила тебя этому ответу. — Инфернально зашипела Тейлор, сверкая глазами из прорезей маски. — И сказала, что его можно использовать тогда, когда ты не хочешь отвечать собеседнику на неудобный вопрос. — Абсолютно верно. — Кивнул Ли с тактом прущего вперёд бронепоезда. — Вы — хороший учитель. — Этому я тоже тебя научила! Использовать лестный ответ для прекращения неудобного диалога! — И я рад, что у меня появился повод протестировать предложенные вами варианты социального взаимодействия через столь короткий промежуток времени. — Удовлетворённо кивнул юноша. — Как я вижу, это действительно даёт необходимый результат. — Я тебя ненавижу. — Пробормотала Тейлор, прикрыв глаза и стиснув зубы. — Полагаю, данная форма социального взаимодействия называется «сарказм», верно? Он используется, когда кто-то находит шутку собеседника смешной, но слишком смущён, взволнован, или по другой причине отказывается это признать. — С энтузиазмом ученика, решившего сложную головоломку, предположил тот. Тейлор перевела на него полыхающий праведной яростью взгляд. — Впрочем, возможно, я ошибаюсь. — Даже с его невеликими навыками общения понял, что стоит замолчать Ли. — Я бы сказала, что… — Начала уже она, как громкий голос прервал их тихую перепалку. — Добро пожаловать в Рубиновые Грёзы, Гуаньинь. Тейлор резко повернула голову, одним шагом поднимаясь на пару ступенек выше и оказавшись в широком и просторном зале на втором этаже заведения. Тут негромко играла какая-то музыка на необычных струнных инструментах, стояло несколько больших игральных столов (из них занят был только один, и там, на удивление не-азиатского вида мужчины в солидных костюмах неторопливо что-то обсуждали, почти не обратив внимание на нового гостя), высокий потолок, к которому вился дымок из каких-то тоненьких ароматных палочек, деревянные стены с каким-то очень абстрактным орнаментом… И в центре всего этого великолепия стоял знакомый кейп. — Бакуда. — Коротко приветствовала её Эберт, остановившись на лестнице и встретившись взглядом с глухими линзами противогаза. И, в отличии от прошлого раза, сейчас та выглядела уже далеко не столь угрожающей и монументальной, как раньше. Быть может потому, что и сама кейп АПП этого не хотела, но от неё больше не веяло явственной угрозой… Или Тейлор просто устала бояться. — Мудрое решение, приходить не в одиночку. — Нейтрально заметила та, переведя взгляд на стоящего молчаливым изваянием по правое плечо от девушки Ли. — Но твоя компания… — Я бы предпочла не обсуждать это. — Скрестила руки на груди Гуаньинь, упрямо вскинул голову. — Хм. — Бакуда сделала короткий шаг вперёд, аккуратно обходя Тейлор по кругу, положив ей на плечо руку. — А ты была далеко не столь самоуверенной несколько дней назад, не так ли? — Несколько дней назад я была Тейлор Эберт. — Хмуро ответила девушка, сделав шаг в сторону и стряхнув руку с плеча. — А теперь я, по твоей милости, Гуаньинь, которую считают новым кейпом АПП. — И что в этом плохого? — Искренне удивилась азиатка, склонив голову набок. — Мы можем предложить тебе всё, что захочешь. Деньги, уважение, власть, или чего там хотят современные подростки в бунтарской фазе… — А этот социальный конструкт называется провокацией. — Раздался спокойный, но какой-то излишне напряжённый голос позади. Тейлор развернулась — ровно для того, чтобы увидеть, как стоящий позади неё юноша сверлит взглядом Бакуду. — Используется чаще всего в случаях, когда ты испытываешь желание вывести из себя собеседника. — Ты то что об этом можешь знать, фрик? — Фыркнула кейп, смерив того презрительным взглядом. — И вообще… — Разве у нас есть на это время? — Хмуро прервала их Гуаньинь, резко повернувшись спиной к ним двоим и повернув голову вверх — к лестнице на третий этаж. — Разве нас не ждут? — Ждут. — Пожала плечами Бакуда. — Но не «нас». Тебя. Подросток тихо сглотнула вязкую слюну, стиснув кулаки и прикрыв глаза. Ну уж нет. Она не собирается убегать и трусить прямо сейчас. Да, там, наверху, был, возможно, самый опасный кейп Америки — ну и что? Почему её должно было волновать это? Она не сделала ничего плохого — наоборот, помогла Дракону укрепить положение в банде. Он «пригласил» её, а не приказал притащить, как мог бы. Конечно, это ничего не значило… Но делая шаг наверх, Тейлор Эберт, куда более известная отныне как Гуаньинь, решившая на несколько часов забыть обо всех странностях Ли, которые уже давно сложились в единую картину, которую просто не хотелось признавать, об Эмме, обо всём на свете — была уверена только в одном. Вниз она спустится либо победительницей, либо не спустится вовсе. Её переговорные позиции были слабыми, построенными на фундаменте из полуправды, надуманных предположений и нескольких безумных предложений. Но это всё ещё было куда больше, чем было у неё всего каких-то пару недель назад. Оглядываясь на путь, который она прошла, было отчётливо ясно, как сильно успела она поменять свою жизнь решением уйти из Уинслоу. Скорее всего, останься она в стенах своей родной школы, то никогда в жизни не увидела бы столько кейпов. А потому… Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Тейлор решительно зашагала наверх — по тёмному коридору. Её мама всегда говорила, что мир — это пространство возможностей. Всё, что не ограничено законами физики (а эти законы были крайне расплывчатыми и условными с тех самых пор, как в мире появились кейпы), было осуществимо, пусть и малореально. Именно люди превращали крохотные искорки маловероятного в пламя реальности. Что у неё было? Несколько глупых идей и огромное желание поменять свой родной город. Вытащить двух братьев из плена, в котором те оказались по её вине, разобраться, наконец, с проблемами Ли, по настоящему подружиться с Панацеей, восстановить отношения с папой… И поговорить со своей бывшей подругой ещё раз — куда спокойнее и взвешеннее… И всё это было осуществимо. Ключ ко всему, к каждому из этих планов — лежал прямо перед ней. Надо было лишь умело воспользоваться предоставленной возможностью. К добру или к худу, но Гуаньинь теперь была частью этого города. Новым кейпом АПП, неизвестной переменной, которая могла натворить бесконечное количество бед одним своим существованием. И всё же, был у неё потенциал и для того, чтобы стать тем, кого никто не ожидал увидеть среди ало-зелёных цветов АПП. Героем. Тем, кто защищает таких, как она сама — брошенных и ненужных жителей Доков. Конечно, даже просто представить, как такое возможно с работодателем вроде Лунга, известным своей жестокостью и нетерпимостью, было сложно… Но, если даже герои оказались не столь непогрешимыми, как она о них думала, быть может и со злодеями всё было совсем не так однозначно? Да, о Драконе Кюсю отзывались как о кровожадном яростном монстре, в котором не было ни грамма человечности. Но Оядзи из рассказов Ли был совсем иным человеком. И теперь Тейлор Эберт строила фундамент своего выживания на основе слов сумасшедшего кровавого маньяка по имени Они Ли, который в одну дождливую ночь зашёл в её Кафе и попросил научиться «быть не стрёмным придурком». Отвратительный план. Как и всегда, она с радостью ему последовала, распахнув двери в обитель дракона.