Королева Деэскалации

Драконы. Тейлор знала о них даже слишком много, как для обычного человека, по одной простой причине. Эти сказочные существа были частью мифологии почти каждой культуры в истории человечества. Ещё со времён Древней Греции ходили легенды о могущественных ящерах — по преданиям, именно Лернейская Гидра была символом раздора и ненависти, неостановимого и многоликого врага, что было почти невозможно остановить. Её сразил Геракл, но даже ему понадобилась помощь верного друга. Конечно, этот ядовитый монстр был не совсем классическим драконом, а скорее змеем с девятью головами, но кого это волновало, право слово? Впрочем, в мифах Греции был и другой дракон — Колхидский, что охранял Золотое Руно, но его история всегда нравилась маленькой Тейлор куда меньше, чем предание о битве с Девятиглавым Чудовищем. В Греции драконы были представителями антипода добра, манифестацией мрака и тьмы, воплощением ненависти и первородного зла. Скандинавские драконы были больше всего изучены дочерью профессора английской литературы (диссертация старшей Эберт пестрила обильными рассуждениями о влиянии античной культуры на современную фэнтези-прозу, начиная от Сильмариллиона, заканчивая Хрониками Нарнии) — и предания о них Тейлор успела выучить раньше, чем даже обычные сказки. Нидхёгг, вечно пожирающий корни Иггдрасиля, предвещающий неуклонно близящийся Рагнарёк, Фафнир, принц, принявший облик кровожадного монстра — в отличии от Греции, в Скандинавии драконы были чем-то вроде неизбежной катастрофы, что будет всегда, с которой необходимо сосуществовать, искать возможность скрыться — но быть готовыми к битве за своё выживание, если это не удастся. Однако, разительным образом, на востоке картина была абсолютно иная — в синтоизме, например, Рюдзин считался добрым драконом, повелителем воды и погоды, владыкой ураганов, проживающим в хрустальном дворце на самом дне океана, одновременно величественный, опасный, и снисходительный к роду людскому. В Китае же Хуан-ди, самый известный Император страны, в конце своей долгой жизни обратился драконом, взмыв к небесам и продолжив своё царствие среди своих сородичей. Они не были злом — наоборот, представляли собой мудрость и рассудительность, даровали защиту и благословения. И это противопоставление между западом и востоком в вопросе драконов всегда не давало Эберт (что старшей, что младшей) покоя. Почему воплощения зла с точки зрения одних были защитниками и императорами для других, притом, что сами образы были на удивление схожи? И пусть западные драконы всегда были на четырёх ногах и двух крыльях, в то время как восточные скорее походили на громадных змеев… Тейлор всё равно находила исключительно ироничным это противоречие. Потому что Лунг — могущественный кейп, словно заключил в себе этот дуализм восприятия общественного мнения. Для большинства населения Броктон Бэй, американцев, воспитанных потомками колонизаторов из Старого Света, Драконы всегда были пусть загадочными и мистическими, но врагами рода людского. Эти древние ящеры похищали принцесс, копили сокровища — и извечно погибали от рук доблестных рыцарей на белых конях, сражающихся за добро и свет. И пусть вместо клинка у Главы Протектората была огромная силовая алебарда, а на смену норовистому скакуну пришёл послушный стальной футуристического вида мотоцикл, Аннет Эберт всегда говорила, что они живут в эпоху постмодернизма, так что подобные различия были более чем приемлимы. И даже самые обычные жители Броктон Бэй легко могли уловить параллели с мифами — о рыцаре, что сразил бы чудовище. Но для тех, кто пересёк океаны в погоне за лучшим будущим без руин, разрухи и хаоса восточных стран, уничтоженных Левиафаном, Лунг был кем-то совсем иным. Его образ дракона не был символом зла, чистого или опосредованного, но напротив — он являлся беженцам могущественным покровителем, достаточно опасным для врагов, внушающим ужас и трепет в сердца всех, кто ему не подчинялся — но… И вот тут картинка рушилась. Потому что Тейлор была уверена, что слышала на ПЛО слухи о борделях и сексуальном насилии от членов АПП к тем, кто бежал из Японии, Китая, Кореи, Тайваня и прочих умирающих от последствий атак Второго Губителя стран — но реальность словно бы отличалась от услышанного. В конечном итоге, Ли (который был кем угодно — придурком, который решил не сообщать ей свою настоящую личность, сумасшедшим, забывающим своё прошлое, но только не хорошим лжецом) искренне восхищался своим Оядзи, который «внушает страх одной рукой, и подаёт милости другой». Да и Кен всегда отзывался про АПП как о чём-то большим, чем просто о банде — почти как о… В это было трудно поверить, но извращённой и безумной версии Протектората, который забирал деньги, даруя в ответ защиту и суд над обидчиком. Не обязательно справедливый — но быстрый и безжалостный. Как это могло сочетаться с борделями, куда сгоняли похищенных беженцев? Или с рэкетом, который был направлен на всех, в том числе и азиатских владельцев магазинов? Или, хотя бы, с наркоторговлей, от которой зачастую страдали самые незащищённые слои населения, в числе которых были без исключения все мигранты? Все эти вопросы были во многом очень далеки от пятнадцатилетней школьницы, у которой всегда находились куда более важные поводы для размышлений — но сейчас, пока Тейлор Эберт поднималась на последний, третий этаж Рубиновых Грёз с колотящимся где-то в горле сердцем, пытаясь за пару секунд обдумать то, на что тратили сотни и сотни часов завсегдатаи ПЛО, ведущие свои вечные споры обо всём на свете. Признаться, ей самой всегда казалось очень сомнительным аргумент про защиту и опеку азиатов со стороны АПП, но… Может она действительно чего-то не понимала? Девушке, неосторожно взявшей имя Гуаньинь оставалось лишь надеяться, что она действительно что-то недопонимала, потому что в противном случае у неё большие проблемы. Нет. У неё так или иначе большие проблемы. Но если все разговоры про то, что Дракон Кюсю — нечто большее, чем кровожадный ублюдок, ценящий только деньги, женщин и алкоголь, не более чем пропаганда Азиатских Плохих Парней, у Тейлор Эберт очень большие проблемы. И, как бы она не надеялась на противоположное, пока всё говорило о справедливости именно этого вывода — ведь представший перед ней третий этаж казино был похож… На представления о том, как выглядит роскошь и богатство человека, что никогда в жизни и не приближался к большим деньгам. В роскошной зале было ослепительно ярко и ошеломляюще душно. За потолок отчаянно цеплялись монструозно огромные, сверкающие золотом и блестящие хрусталём люстры, словно в каком-то викторианском замке, сошедшим с картин французских художников. К ним, застывшим на высоком, не меньше четырёх-пяти метров потолке, тянулись крохотные вьющиеся струйки дыма от курительных палочек, расположенных в сверкающих (Тейлор Эберт, выросшая в не самом богатом районе Броктон Бэй впервые видела столько золотого в одном месте) подставках. Благовония испускали тяжёлый дурман, и подросток очень надеялась, что в нём не содержалось ничего из обширного списка выращиваемых АПП культур, за распространение которых можно было присоединиться к элитному клубу заключённых ближайшего исправительного учреждения. Около стен стояли небольшие ширмы, отчаянно выделяющиеся на фоне почти неприличной роскоши своей скромностью — и пусть на шёлке было отчётливо различимо золотое шитьё, это блекло в сравнении с вычурным богатством вокруг. В углах комнаты стояло несколько комодов из какого-то дорогого даже на вид дерева, лакированных и чуть поблескивающих в ослепительном сиянии люстр под потолком, а в центре красовался огромный резной стол из цельного куска древесины, чуть светящийся словно бы изнутри, отбрасывая на пол и стены вокруг крохотные тени, почти незаметные под великолепием хрусталя. Это место походило на очень слабую попытку собрать воедино всё самое ценное, что можно было найти на западе и востоке — и перемешать воедино, создавая… Что? На один короткий, абсолютно неподходящий ситуации миг, Тейлор задумалась, зачем вообще было вкладывать так много усилий во что-то, что выглядело столь посредственно и некрасиво. Нет, конечно, всегда оставался шанс, что владелец этого почти особняка, затерянного в лабиринте из принадлежащих АПП домов вокруг, был просто начисто лишён любого вкуса к декору, но Эберт почему-то казалось, что у царящего вокруг богатства были очень рациональные причины. Возможно, Лунг хотел показать свой статус? Своё величие и власть, так открыто демонстрируя сотни тысяч, а, быть может, и миллионы долларов, вложенные во что-то столь откровенно пошлое? Или это был вызов ворам, которые никогда в жизни не осмелились бы вломиться на территорию Рубиновых Грёз, несмотря на заманчивый приз? Или она просто пыталась рационализировать этот хаос из золота, хрусталя и шелка вокруг неё самой. Честно говоря, застыв на пороге и оглядывая открывающуюся вокруг картину, Гуаньинь даже не сразу заметила владельца комнаты — что чуть развалился на огромном чёрном кожаном диване, даже не повернув голову в её сторону. Лунг, Дракон Кюсю, самый опасный кейп восточного побережья, тот, что в одиночку дал бой всему Протекторату Броктон Бэй… Выглядел в точности так, как ожидала Тейлор от Ли. Высокий мужчина, уже не молодой, пусть и лишённый седины, но с отчётливыми мимическими морщинами на лице. Острые, хищные и грубые черты лица, словно высеченные неумелым скульптором, обманчиво спокойные карие глаза, чёрные короткие волосы, огромные и невероятно мускулистые руки (с нервной дрожью Тейлор заметила, что её шея была раза в два тоньше бицепсов босса АПП). В этих даже не руках — лапах, небольшой бокал с какой-то лениво перетекающей жидкостью цвета насыщенного янтаря был почти незаметен. Одежда — лёгкие штаны свободного покроя, пояс, чёрное кимоно из какой-то идущей почти волнами ткани, оставляющее чуть волосатую грудь открытой… Ли не выглядел как лейтенант АПП — слишком тощий и… В особенном смысле странный, пусть отныне Тейлор и не обманывала себя о том, насколько юноша мог быть опасен — в конце-концов, его список убийств (об этом Гуаньинь пока предпочитала не думать, прекрасно осознавая, что пока что не готова взваливать на себя ещё и этот груз) уступал разве что Крюковолку из Империи. Но даже зная это, сложно было совместить в голове образ безжалостного маньяка-потрошителя, создающего рассыпающиеся пеплом копии самого себя и социального неадаптированного парня, который испытывал личную неприязнь к Льюису Кэрроллу. Бакуда… Тейлор успела узнать о ней совсем немного, но даже так, она тоже слабо походила на то, что обычно представляли люди, слыша «лейтенант АПП». Девушка, училась в Корнеллском Университете — одном из лучших ВУЗов мира, занимающим почётное место в Лиге Плюща. После триггера, обстоятельства которого были в лучшем случае туманными, сбежала, взорвав половину учебного корпуса, мгновенно став мишенью Протектората. Присоединилась к АПП, после чего… Ну, видимо частью Плохих Парней она стала незадолго до того, как посетила Кафе в Доках. Но даже так — с безликой маской, фильтрующей голос, одетая в ожерелье из плетённых проводов, та действительно походила на злодейку, но была очень похожа на членов таинственной якудзы или триады, о которых в пол голоса шептались в Уинслоу. Но сидящей перед ней мужчина был словно воплощением всего того, что люди о говорили про самую опасную этническую группировку восточного побережья. Дракон развалился на диване, словно на груде сокровищ, окружённый богатством и роскошью — но что-то в его поведении намекало Тейлор про всю обманчивость этого ленивого созерцания мира вокруг. И тогда ей стало страшно. Не так, как в ту ночь ограбления, не столь пронзительно, как в шкафчике — но по спине побежали мурашки, а сердце сбило ритм, предупреждая хозяйку о том, что от стоящего напротив мужчины стоит держаться как можно дальше. — Ну? Голос. Хриплый бас, словно вырывающийся из груды рокочущих камней. Неприятный, с отчётливым акцентом… И всё же была в нём какая-то власть. Его владелец не разговаривал — словом определял мир вокруг себя, даже не предполагая, что ему посмеют не то что возразить — но хотя бы высказать хоть чуть-чуть отличающуюся точку зрения. Тейлор последний раз судорожно втянула воздух, прикрыв глаза — и позволила Гуаньинь распахнуть окна в душу. Спокойно, так, словно не её жизнь висела на волоске, не героиня, но и не злодейка — парачеловек в маске, что смогла ускользнуть от двух Стражей, проведя успешное ограбление, сделала ещё один шаг вперёд, приветственно наклоняя голову. — Бакуда передала, что вы пожелали меня видеть. — Произнесла Эберт, стараясь сдержать так и рвущуюся дрожь в голосе. — Любой кейп, что ведёт моих людей принадлежит мне. — Почти лениво, небрежно произнёс Дракон, даже не думая обращать на неё своё внимание. — По какому праву ты назвалась частью моих людей? — Бакуда позволила мне. — Без какого либо колебания бросила под огнедышащий поезд подрывницу Тейлор. — Она нацепила на меня ошейник и угрожала убить. Было глупо не воспользоваться тем немногим, что мне было доступно для спасения. — И кто же по твоему лидер АПП, девочка? Бакуда? — Небрежно махнул рукой тот, почти не глядя на неё и словно даже не проявляя лишнего интереса к девушке. Мужчина махнул рукой в воздухе, и мгновением позже одетая в весьма скудные, чуть колыхающиеся даже при полном отсутствии сквозняка одежды девушка грациозно продефилировала из тёмного угла комнаты с новым хрустальным бокалом на высокой ножке, с глубоким поклоном передавая напиток кейпу. Дракон одним глотком осушил тот наполовину, отмахнувшись от… Наложницы. Тейлор против воли вздрогнула, вспомнив угрозу Кена. Вот куда отправлялись похищенные девушки? Прислуживать АПП? Разносить бокалы, ходить почти без одежды, в шелках, что открывали куда больше, чем скрывали? И, того хуже… Гуаньинь спокойно выдохнула, попытавшись встретиться взглядами с прислужницей. Та отвела взгляд, юркнув обратно в свою тёмную нишу, стараясь не попадаться на глаза той, кого она считала кейпом. — Вы. — Коротко ответила Тейлор, скрыв желание вздрогнуть и сделать крохотный шаг назад. Любая слабость, любой намёк на её истинные чувства — и всё будет кончено. Кажется, её учитель всё же ошибался. В развалившемся в кресле напротив человеке не было ничего от храброго защитника и лидера, о котором грезил Ли — нет, дочь заместителя главы Профсоюза Докеров видела перед собой обычного, пусть и могущественного бандита, о которых изредка рассказывал отец. — Я. — Всё столь же вальяжно подтвердил тот, чуть потянувшись за графином с прозрачной водой, в которой плавали огромные, неровно дроблёные кубики льда. Кимоно на груди приоткрылось, показав миру часть огромной татуировки китайского змея, что, судя по всему, обвивал тело главы якудза. — Так по какому праву ты взяла моих людей? — Компенсация. — Спокойно ответила Гуаньинь меньше мгновений размышлений спустя. Что же, всё было очень плохо — но она предусмотрела и такой вариант развития событий. Теперь ей надо было очень правильно разыграть немногочисленные карты на руках — чтобы хотя бы остаться ни с чем. Жаль — но… Тейлор Эберт уже привыкла, что её надежды и воззрения о мире чаще всего правильные только тогда, когда это приведёт к наибольшим проблемам. — Я поставила под угрозу авторитет вашей… Э… Организации. — Неловко пробормотала подросток. — И должна была это исправить. — Компенсация. — Задумчиво протянул Лунг. Дракон, лежащий на груде золотых слитков, едва обращающий внимание на вора, решившего ненадолго взять несколько безделушек себе и застигнутый врасплох древним ящером. — Компенсация бы не понадобилась, поступай ты как должно. — Должно? — Несмотря ни на что, голос Тейлор чуть дрогнул, когда она нахмурилась под маской. Дыхание на мгновение перехватило, когда подросток нервно стиснула кулаки. Сейчас или никогда. — Ли всегда говорил мне, что его Оядзи защищает своих. Я не получила защиты и справилась сама. Разве я должна была поступить иначе? — Верно. — Впервые за весь разговор Лунг проявил крошечный намёк на интерес, посмотрев на неё и вальяжно приказав. — Сними маску, девочка. Разве должно богине скрывать своё лицо? — Я не богиня. — Тихо произнесла Эберт, аккуратно стянув маску с лица и аккуратным движением руки смахнув набок волосы. — И мне привычнее носить её, когда… Когда я на вашей территории. — И всё же ты носишь это имя. — Задумчиво протянул дракон, легким движением руки наливая себе ещё янтарного огня. Медленно наклонил бокал, наслаждаясь переливами бликов на его сверкающих гранях, и поставил обратно на столик с негромким звоном. И, стоило ему заговорить, как голос был куда громче и яснее, нежели раньше. — Мои люди шепчутся на улицах, говорят в кабаках, обсуждают на форумах. Им любопытно. Им радостно. Им страшно. Так не должно быть. Тейлор сглотнула слюну, когда её взгляд скрестился с полыхающим злобой взором дракона. — Знаешь, что правит этим городом? — Негромко, но веско потребовал ответа дракон. — Вы?.. — Предположила Тейлор, не очень уверенная, как правильно отвечать на такой вопрос. — Не глупи. — Гулко фыркнул японец, словно даже разочарованный ответом. Не дождавшись ответа, тот презрительно поморщился и закончил. — Почему шавки из Империи до сих пор не залили кровью мои улицы? Почему Протекторат не смеют сделать и шага в Доки? Почему большинство достаточно умны, чтобы и не думать о том, чтобы идти против воли АПП? — Лунг сделал паузу, отпивая из бокала. — Так скажи мне, «Гуаньинь». Что правит этим городом? — Страх. — Мгновением позже догадалась она. Азиат медленно, нерасторопно кивнул головой. — Страх. — Подтвердил тот. — Мне не нужно доказывать власть меня — или моих людей. Мои враги боятся меня. Мои слуги в ужасе от моего гнева. Я заслужил это право, когда разорвал ваш жалкий Протекторат в день прибытия в город. Бакуда и Ли — мои лейтенанты. Первая уничтожила тех, кто посмел усомниться в её праве определять свою жизнь. Второй лично убил десятки моих врагов. Когда люди слышат имя АПП — они вспоминают нас. Меня. — И я не собираюсь забирать ни капли внимания. — Абсолютно честно призналась Тейлор, чуть выдохнув. Логика, которую она услышала, была невероятно извращённой, но в каком-то странном смысле очень последовательной и простой, и теперь, с такой точки зрения, Эберт даже видела настоящую проблему, что она создала. — И всё же ты это сделала. — Спокойно, но с явной угрозой произнёс Лунг. — И не лучшего внимания. Сначала ты втоптала в грязь этих идиотов, что пришли к тебе за деньгами. Затем — взяла их же и отправилась в Уинслоу, сбежав от героев, бросив там своих людей. — Но… Лунг резко рубанув рукой в воздухе, заставив подростка замолчать посреди слова. — Не смей перебивать меня. — Почти благожелательно пожелал тот. — Ты говоришь, когда я скажу. Не раньше. Не позже. — Хорошо… Дракон вскинул бровь, глядя как Тейлор нервно оглядела комнату в поисках ответа. — Хорошо, Лунг… Доно? — Приемлемо. — Милостиво кивнул тот. — Теперь, к той школе. Бакуда не имела права отправлять тебя туда. Я отправил её разобраться с тобой, а не давать тебе такие задания. И всё же — она решила поиграть с тобой. Ты выиграла её в её же собственной игре, и теперь стоишь передо мной. Мой новый «кейп», лишённый даже намёка на силы. Девчонка, что уже создала больше проблем, чем любой другой человек осмелился бы. — И сделала много полезного. — Удостоверившись, что тот закончил, осторожно ответила Эберт. Не получив никакого ответа, кроме чуть изогнутой брови, быстро продолжила. — Ли говорил, что вы довольны его прогрессом. Я ответственна за этот прогресс. Именно благодаря разговорам со мной он больше не ведёт себя как, ну… Ли. — Неловко закончила она. — Ты не знала, кто он. — И всё же я помогла. — Горячо возразила Тейлор, впервые за весь разговор почувствовав за собой силу. — Разве это было бесполезно? — Нет. — Чуть повёл плечами Лунг, вскинув голову. — Этого недостаточно. Ещё? — Я — ваш четвёртый кейп. — Торопливо ответила она. В её голове уже были некоторые подготовленные аргументы именно для такого разговора, и теперь не особо привыкшая выторговывать себе хорошие условия девушка быстро старалась расставить в своей голове приоритеты, что она могла предложить огромной банде. — У Протектората больше десяти кейпов, у Империи — больше полутора, даже у Торговцев их пять, или даже больше. Но АПП? Кроме вас, Ли… И теперь Бакуды, у вас нет никого. — Ты — не кейп. — Какая разница? — Нервно улыбнулась Тейлор. — Вы сказали это сами всего несколько минут назад. Неважно, что я — не кейп. Они будут бояться не меня, а моего образа в их сознании. Лунг не отвечал, но в его глазах на короткое мгновение вспыхнула искорка интереса. — И как это будет выглядеть? — Всё же спросил тот с таким безразличием, что она на секунду усомнилась, не была ли эта искорка лишь причудливой игрой света. — Первая же битва с любым врагом раскроет твою сущность жалкой обманщицы. И, даже так… Страх. Какой страх может быть пред бодхисаттвой милосердия, имя которой ты примерила на себя? — Мой оядзи карает одной рукой и защищает другой. Забирает многое — но даёт всё. — Негромко пробормотала Эберт, чуть склонив голову. — Ли сказал мне это несколько дней назад. Теперь, думаю, я понимаю, о чём он говорил. Вы правы. Я… Я не хочу вызывать страх. — Призналась она. — Пока я шла сюда, то встречала людей на улицах. Видела их ужас и раболепие при моём виде — и мне не понравилось. Совсем. Не думаю, что смогла бы действительно хотя бы вжиться в роль той, кто внушает страх. — Тогда зачем мне лейтенант, что не может поддержать мою власть? — Всё просто. — Улыбнулась Тейлор, внезапно осознав всю абсурдность ситуации. Её пригласили сюда не убивать и не карать — нет. Просто работодатель вызвал потенциального сотрудника на собеседование. И пусть при провале ей укажут не на дверь, а, скорее всего, убьют, а вместо умений работать с таблицами и документами проверяли навыки, подходящие парачеловеческому злодею — даже так, она была конкурентоспособной, благодаря одному-единственному преимуществу. Этот разговор она прокручивала в голове десятки и сотни раз, с тех самых пор, как получила приглашение на разговор. И потому слова теперь лились потоком, легко, даже слишком, когда Тейлор Эберт, более известная миру как Гуаньинь, излагала свой план. — Я не нужна для того, чтобы внушать страх. Я нужна, чтобы ваша тень была ещё гуще. Лунг медленно кивнул, когда на его лице появилась жесткая, широкая и злая ухмылка опытного хищника, наблюдающего, как малыш из его стаи впервые отправляется на охоту. — Эмоции всегда сильны на контрасте. — Попыталась придать чуть подрагивающему голосу подобие лекторского тона, которым так славилась Аннет Эберт, её дочь. — Счастье после горя, насыщение после голода и, конечно, страх после умиротворения. Вы, Ли и Бакуда — вы действительно внушаете ужас. — Почти обречённо улыбнулась Тейлор. — Мне было страшно, когда Бакуда пришла ко мне с пистолетом, и, когда я перешагнула порог этой комнаты, мне тоже было страшно. Ли… Мы познакомились до того, как он раскрыл маленькие детали своей биографии… — Лунг фыркнул, заставив ту сбиться с речи и изумлённо бросить взгляд на развалившегося на диване японца. Он только что… Посмеялся с её шутки?! — В общем, его я не боялась… Но могла бы! Чего не скажешь обо мне. Тейлор самокритично махнула рукой. — У меня нет ярких сил, или могущества, или оружия, или даже желания всё это получить. Мне это не нужно — я не хочу внушать страх. На самом деле, я собираюсь делать ровно противоположное. Покажу другую сторону АПП, ту руку, что даёт, а не забирает, по словам Ли. Человечную сторону — с которой можно взаимодействовать. Это должно уменьшить количество столкновений хотя бы с героями, если они поймут, что даже среди нас будут те, с кем можно договориться и уйти без боя. Если рассматривать ситуацию с этой стороны, то даже моё бегство — это продуманная идея, которая не имеет никакого отношения к моей слабости, а скорее демонстрирует, ну… Миролюбие? — Это сработает. — Задумчиво проворчал Лунг, чуть прищурившись. — Но не на всех. Будут те, кто воспримет это как слабость. Как общую тенденцию, а не самодеятельность одного лейтенанта. — Я думаю, что вам не доставит труда указать им их ошибку. — Дипломатично завуалировала предложение сжечь всех несогласных Тейлор. — Милость. — Протянул это слово, словно оно оскорбляло саму его сущность, Лунг. — Благотворительность. Что ты собираешься делать? Как ты покажешь эту… «добрую» сторону? И зачем это мне, девочка? — Люди боятся АПП. — Честно ответила Тейлор. — И не только те, что должны. Когда я училась в Уинслоу, у нас по школе ходили слухи, что вы убиваете каждого, кто говорит на английском, в своих районах. И говорили это не только бритоголовые панки, но и даже те, кто явно переехал в Америку из Японии. Я… Не думаю, что смогу заставить всех любить АПП — да и не думаю, что вы этого хотите, честно говоря. Но более лояльные люди — это, как минимум, больше рекрутов, если мы на секунду забудем о контрастах. В конце-концов, мы же Плохие Парни. Но… С добрым сердцем, или вроде того? Что касается того, «как»… Ли говорил, что вы описывали моего отца как «раздражающего, но компетентного». Я могу сказать, что унаследовала эти качества. — Ты умеешь красиво говорить, девочка. — Спустя почти полминуты молчания ухмыльнулся Лунг, прикрыв глаза. — Я могу понять, что в тебе нашёл Ли и чем ты заинтересовала Бакуду. — Значит?.. — Всё ещё не совсем уверенная в его решении, неуверенно протянула Тейлор. — Докажи мне свою полезность. — Приказал Лунг. — Мне наплевать, как ты это сделаешь. Подкупай газеты или придурков на форумах, лечи больных, или чем ты там планируешь заниматься. И ещё, Гуаньинь… — Да? — Нервно уточнила она. — Впервые за все эти годы Ли попросил меня об одолжении. — Ошарашил её Дракон Кюсю. — Если бы не он, я бы приказал поступить с тобой так, как ты того заслуживаешь. Я доволен этим… Но он мой человек. Если ты попытаешься воспользоваться им против меня, уверяю — результат тебе не понравится. — Я не собираюсь пользоваться Ли. — Хмуро возразила Гуаньинь, новый кейп АПП, бесстрашно встретив тяжёлый взгляд. — И я бы никогда не причинила ему такого вреда. Он верен вам. Все его разговоры сводятся к тому, что Оядзи сказал то или это. — Забавно. — Негромко протянул Лунг. — Ведь в разговорах со мной он только и говорит, что «Тейлор сказала, что так правильно». Редкая женщина имеет столько влияния на своего мужчину, как ты на него. — Своего… Нет! Нет-нет-нет! — Отчаянно покраснела Тейлор, резко замахав руками. — Я… Мы… В общем, нет! Совсем нет! Решительно нет! — Меня это не волнует. — Отмахнулся тот, вернувшись к напитку. — Сколько тебе надо? — А? — Непонимающе, всё ещё чуть красная от предположения, что они с Ли пара, глупо переспросила все ещё не осознавшая новую роль новый лейтенант АПП. — Деньги, Гуаньинь. — Ухмыльнулся Лунг. — Сколько тебе надо денег, чтобы сделать жизнь моих людей лучше? — Э... — На несколько секунд задумалась та. — Может... Тридцать? — Тридцать? — Пятьдесят! — Быстро поправилась она. — Пятьдесят тысяч долларов. И результаты можно будет увидеть через две-три недели. Мы начнём с малого, и постепенно... — Не интересует. — Отмахнулся тот. — Покажи свою полезность быстро, девочка. У тебя неделя. — Но... Лунг молча потянул из под стола небольшую спортивную сумку. Поднял её обманчиво лёгким движением, отчего канаты мускулов на руках чуть напряглись, а затем просто пнул тяжеленную сумку в сторону выхода, заставив шмякнуться об пол со звучным хлопком. — Там в десять раз больше, чем ты попросила. — Игнорируя отвисшую челюсть подчинённой сообщил новость Лунг. — Покажи, чего стоят твои слова, девочка Эберт. — А... Да! — Быстро кивнула, всё ещё находясь в шоке как от возложенной задачи, так и оказавшейся в распоряжении суммы, Тейлор, сумев выдавить из себя какой-то полузадушенный писк. Мгновением позже она выскочила за дверь, и топот её ног раздался в коридоре. Дракон вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Потянулся за стаканам, опорожнил его одним крупным глотком, вновь наполнил, бросив взгляд на часы... Спустя две с половиной минуты покрасневшая до корней волос Тейлор заглянула внутрь и, ухнув, потащила за собой забытую в кабинете сумку с деньгами. Что же, до этого она догадалась относительно быстро. Единственное, что теперь интересовало Лунга — насколько быстро женщина будущего наследника АПП догадается, что может приказать кому-то тащить деньги за неё?..