Королева Деэскалации

***

Полмиллиона. Пятьсот грёбаных тысяч долларов. Пятьдесят миллионов центов. Пятнадцать килограмм бумаги, упакованные в аккуратные брикеты, рассортированные по ста, пятидесяти и десятидолларовым бумажкам, что шли ровными рядами, один за другим, заполняя все внутренности спортивной сумки, так и пухнущей от богатства, сложенного в неё. Её отец зарабатывал чуть больше двух тысяч в месяц — и пусть она никогда не была сильна в математике, выполнить элементарное упражнение на деление была способна. Прямо сейчас, в этой самой комнате (на самом деле — ночном зале Кафе), кроме привычной пары ученика и ученицы было ещё и примерно результат двадцати лет работы её отца, отнюдь не самого бедного жителя Доков. Даже чуть больше. Пока что она даже не пыталась прикасаться к идеально рассортированным стопкам купюр, почти заворожённо гипнотизируя взглядом небольшое состояние, доставшееся ей настолько легко, что в это было трудно поверить. И всё же… Всё же это было правдой. — Ли. — Негромко пробормотала Тейлор Эберт, более известная отныне как Гуаньинь, четвёртый кейп Азиатских Плохих Парней, нервно тарабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Слушаю. — Как всегда спокойно и безэмоционально склонил голову сидящий напротив юноша, что последние несколько минут наслаждался горьким зелёным чаем без даже крупинки сахара. Его учительница была очевидно чем-то обеспокоенна, но точно определить причину её недовольства оказалось для него неосуществимой задачей. Да, исходов у встречи его Оядзи и Ученицы было несколько, и положительный из них был лишь один — но почему-то он никогда не сомневался, что у них получится договориться. Оядзи был воплощением рассудительности и разумности, доброты и, в то же время, строгости и безжалостности. Никогда за всю свою жизнь Ли не встречал никого столь же потрясающего, как он, и надеялся когда-нибудь в будущем хоть чуть-чуть приблизиться к недосягаемой планке самого близкого ему человека. Ученица, напротив, была очень странной. Нервной, непоследовательной, но, в то же время, очень умной, рассудительной, хитрой и гордой, пусть и часто прятала это за своей неуверенностью. Это тоже было странно — ведь Ли прекрасно видел все положительные качества своей учительницы, и на его фоне она просто не имела права вести себя так, словно была безнадёжна. По большому счёту, с точки зрения юноши, Тейлор Эберт имела один-единственный огромный недостаток — она часто задавала странные, не имеющие смысла вопросы. Например… — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Сказано это было спокойно, без малейшей нотки недовольства в голосе, и это всегда сбивало с толку Ли. Если Оядзи был недоволен, это было заметно сразу — по голосу, превращающемуся в злобный рёв, яростному пламени в глазах и дыму, когда какой-то будущий мертвец смел разгневать Дракона настолько сильно. Но его учительница почти никогда не повышала голос — но, почему-то, сейчас юноша был уверен, что она им недовольна. С одной стороны, это было прекрасно, ведь его прогресс в усваивании норм социального взаимодействия был очевиден! С другой стороны, ему почему-то хотелось отодвинуться в сторону от мило улыбающейся краешками губ ученицы. — Нет. — Честно признался он, заметив, как едва видно дёрнулся левый глаз его учительницы. — Правда? — Негромко уточнила Тейлор, когда крылья её носа затрепетали от того, с какой силой она втянула воздух. — Уверен, Ли? — Хм. — Тот на мгновение задумался. В данный момент существовало две равнозначные по своей вероятности версии. Первая — Тейлор Эберт продолжала экзаменовать его прогресс в освоении контактов с обществом и другими, и они перешли к теме конфликтов. Вторая — он где-то допустил серьёзную ошибку, и теперь обычно спокойная учительница им очень недовольна. Мгновение, второе, и привыкший быть проактивным, нежели реактивным кейп спокойно ответил. — Да, я абсолютно уверен. — Вот как… — Обманчиво спокойно ответила Тейлор, каким-то образом умудрившись сделать отчётливо агрессивный глоток чая. — Значит, ты считаешь, что всё в порядке? Ли нахмурился. Он очень сомневался, что его новая сестра в АПП говорила про проблемы со взиманием рэкета с подконтрольной территории, потери нескольких небольших грузов с наркотиками или очередной рейд полицейского департамента на нелегалов, как и обычно успешный — благодаря информации от Империи. В конце-концов, после её разговора с Оядзи они сразу поспешили сюда, в Кафе, куда Тейлор позвала его на «серьёзный разговор». До этого юноша никогда не участвовал в «серьёзных разговорах», и ему было любопытно, что они из себя представляют. Пока ему не нравилось. — Хо-ро-шо. — Почти по слогам пробормотала учитель. — Чудесно. Давай я намекну. Ли. — Тыкнула она ему в грудь указательным пальцем. — Они Ли. В какой момент ты собирался мне об этом рассказать? Ли серьёзно нахмурился, сделав глоток чая. Потом ещё один. И ещё. Примерно через полторы минуты молчания стало ясно, что отвечать он и не собирается. — Ли. — С нажимом повторила Тейлор, нахмурившись. — Это важно. — Я искренне полагал… — Медленно проговорил тот. — Что вы знаете о том, что я — Ли. Мне кажется, что я представился. — Ну конечно представился! — Нервно взмахнула руками Эберт. — Но знаешь, можно было несколько конкретизировать то, что ты не просто Ли, а Они Ли! — Это… Важно? — Неуверенно уточнил он. — Конечно! Потому что… Ну… — Тейлор замялась, а затем отчаянно вскинула руки к голове. — Ну почему с тобой так сложно?! — Приношу свои извинения. — Чуть пожал плечами её учитель, спокойно отпивая чай и потянувшись за чайником, наливая себе ещё чашку. — В будущем я буду яснее выражать свой статус. Тогда… — М? — Почему вы согласились? — С интересом чуть наклонил голову набок в своём фирменном жесте удивления кейп. — Я всегда предполагал, что именно мой статус члена АПП было причиной, по которой вы согласились мне помочь. Но, если вы говорите, что находились в неведении об этом, то… — Я поняла это только сегодня. — Неловко пробормотала она. — Ты дал мне не так уж и много намёков на это! — Но разве я не сказал, что в АПП только один Ли? — После того, как мы познакомились! — Бурно возразила девушка. Тот непонимающе пожал плечами, продолжая наслаждаться чаем. — Ты же понимаешь, что никто и никогда подумает, что ты — это тот самый Ли, если познакомится с тобой получше, правда? — Почему? — Любознательно прищурился её собеседник. — Ты не выглядишь как кейп с самым обширным числом убийств на территории Броктон Бэй. — Тихо ответила Тейлор, прикрыв глаза и отвернувшись. — Для вас это проблема? — Уточнил кейп, чуть нахмурившись. — Да. — Честно призналась она. — Ли… Хорошие люди не убивают других людей. Табу на убийство существует столько, сколько живёт общество! С самых первых дней существования человека убивать стало не нормально. — Почему? — Потому что… — Тейлор на секунду замялась, но потом резко мотнула головой. — Потому что жизнь каждого человека ценна. Твоя, моя, любая! — Но ведь жизни людей неравноценны. — Непонимающе покачал головой Ли. — Моя жизнь стоит меньше, чем жизнь Оядзи-доно. Ваша жизнь важнее, чем жизнь этой дрянной yariman, что заняла место подле господина Лунга. — С твой точки зрения — может быть. — С трудом подавила желание возразить при словах о том, что жизнь её ученика менее ценна, чем жизнь босса банды, Тейлор. Он бы не понял — и они скорее бы поссорились, чем подросток смогла бы донести до него свою точку зрения. — Но у меня другое мнение. Люди очень разные. Для меня ты важнее, чем Лунг. Для тебя — наоборот. Понимаешь? — Нет. — Хмуро покачал головой Ли. — Моя точка зрения — правильная. — Почему? — Тейлор скопировала односложную манеру Ли отвечать. — Потому что… — Тот задумался. Затем ещё сильнее нахмурился, скрестив руки перед собой и глядя на них. — Потому что иначе быть не может. — Это плохой ответ. — Укоризненно покачала головой Тейлор. — Это хороший ответ. — Хмуро скрестил руки на груди Ли. — Мне не нравится этот разговор. Я хочу его закончить. — А я не хочу быть частью АПП! — Хлопнула руками по столу Эберт, чуть пристав с кресла. — Мир не подчиняется ни твоим, ни моим желаниям, Ли! И поэтому мы договорим, даже если это тебе неприятно. — Почему мы должны вести разговор, который мне не нравится? Ты говорила, что разговор — это одно из средств коммуникации, и что если во время разговора мне станет… Некомфортно, то его можно будет закончить. — Потому что мне некомфортно оттого, что ты убиваешь людей! — Отчаянно выкрикнула Тейлор в ответ. — И это немного важнее, чем твоё нежелание поговорить об этом! — Но я не хочу! — Почти капризно ответил он, оттолкнувшись руками от стола. — Почему твои желания важнее, чем мои?! — Мои желания… — Тейлор втянула носом воздух… А затем медленно выдохнула. Прикрыла глаза, помассировав виски. Затем, медленно, очень медленно, покачала головой. Когда она начала, её голос звучал глухо. — Ли. Ты знаешь, что такое смерть? — Прекращение жизнедеятельности организма. — Понимающе кивнул Ли. — Прямое следствие «убийства». — Не в биологическом смысле. — Покачала головой подросток, напоминая себе, что разговаривает не с совсем обычным человеком. С ним требовался особый, осторожный подход. И, возможно, он просто не понимал, что такого было в убийстве. И это осознание — просто до жути, послало табун мурашек по её спине. — Что такое смерть для окружающих? — Я… Не совсем понимаю этого вопроса. — Представь, что твой Оядзи погибнет. — Вздохнула Тейлор, прикрыв глаза. — Это невозможно. — Уверенно покачал Ли. — Оядзи не может умереть. Господин Лунг — могущественный парачеловек и великий лидер. С ним ничего не может произойти. — Но если предположить гипотетически. — Не уступила она. — Существуют болезни, засады… Старость, в конце-концов. Ты моложе его — а значит, при прочих равных, проживёшь дольше. Как думаешь, что ты почувствуешь, если он погибнет? — Я… Я не могу себе представить. — Спустя полминуты гробового молчания признался он. — Это слишком невероятный сценарий. — Хорошо. — Вздохнула Тейлор, откинувшись на стуле. — А что, если мы заменим Оядзи на меня? Что бы ты почувствовал, если бы я умерла? Я же не настолько сильная, как он. Не могу превращаться в дракона, например. — Если ты умрёшь… — Хмуро, явно напрягая все свои силы, пробормотал Ли. Затем медленно поднял голову, спросив с эмоцией, которую она никогда не ожидала от него услышать. — Вы… умираете? — Нет! — Поспешила успокоить его она, все ещё не веря, что только что лицезрела страх от самого смертоносного кейпа залива. — Нет, конечно! Но что, если, по какой-то причине, это произойдёт? — Мы больше не будем разговаривать. — Медленно пробормотал юноша, чуть склонив голову и позволив волосам цвета перца с солью прикрыть его лоб небольшой чёлкой. За последние несколько недель его волосы чуть отросли, и это удивительным образом красило невысокого, в общем то, парня. — И… И вы перестанете готовить мне чай. Вы перестанете давать мне уроки. Вы перестанете… Существовать? — Почти жалобно закончил он. Тейлор лишь кивнула, не доверяя словам. У неё в груди всё сжалось, когда воспоминания о пустых комнатах, лишённых привычного голоса и смеха пронеслись в её голове мрачной кавалькадой. — Мне не нравится думать о таком. — Тихо пробормотал Ли, мелко подрагивая. Его руки были сжаты так крепко, что цельнометаллическая чашка жалобно хрустнула в его хватке. — Я чувствую себя плохо. Это несколько хуже, чем когда в меня стреляют. Мысли о таком мне не нравятся также, как разочарование моего Оядзи в моих действиях. Тейлор молча положила свою руку на его сцепленные ладони. Аккуратно, но не колеблясь. — А теперь подумай… — Тихо пробормотала она. — Что каждый человек — это я для кого-то ещё. — Что это значит? — Голос Ли был тихим, почти дрожащим. — Это значит, что убивая кого-угодно, ты убиваешь не только его самого. — Тихо пробормотала Тейлор. — Его смерть не значила бы ничего, если бы он жил в вакууме. Но… Когда кто-то умирает, умирают и ещё десятки тех связей, которые мы говорим. — Вы уверенны? — Моя мама умерла два года назад. — Тихо прошептала Эберт, чувствуя, как дыхание на мгновение перехватило. — Я знаю о чём говорю, Ли. Слишком хорошо знаю… — Это несправедливо. — Негромко пожаловался юноша, всё ещё отказываясь поднимать взгляд. — Мне это не нравится. Если смерть — это так плохо, почему люди умирают? — Не знаю. — Невесело усмехнулась его учительница, что сегодня задала своему ученику слишком много тяжёлых и неприятных вопросов. — Это, Ли, одна из самых больших загадок в мире. Наверное потому, что мы живём в очень дерьмовом месте?.. — Тогда зачем… Что-то? Зачем тогда вообще… Жить? Если в итоге ты умираешь, и всем становится плохо? — Не знаю. — Повторила Тейлор. — Правда. Каждый ищет что-то для себя. Кто-то живёт для себя, кто-то для других… Кто-то хочет попробовать все удовольствия в мире, кто-то — потому что верит в свою великую цель. — А вы? — Назло. — Улыбнулась Эберт без капли смеха в карих глазах, скрытых за толстыми линзами очков. Её голос был лёгким, но почему-то Ли понимал, что его учительница не шутит. — Я хочу… Доказать им всем, что они не правы, наверное? Что София… И Эмма… Что они ошибались. Не самая лучшая причина, знаю. — А что насчёт меня? — Ли медленно перевёл взгляд на свои стиснутые руки. Голос юноши звучал резко, глухо — акцент в нём был куда ярче, чем раньше. — Зачем живу я? — Что тебе нравится? — Ответила вопросом на вопрос она. — Нравится… — Медленно повторил тот. — Мне нравится, когда Оядзи признаёт меня. Нравится разговаривать с вами. Нравится пить чай. Читать ваши книги, которые написаны людьми в стабильном состоянии психики. — Тейлор хмыкнула, услышав словосочетание о «стабильной психике» от Ли, но не прервала его, с интересом слушая медленно разрастающийся список. — Это подходит? — Почему нет? — Это всё выглядит очень… Мелким. — Недовольно заметил тот. — Мне неприятно думать, что я существую из-за чая. Тем более плохо заваренного. — Ну, знаешь. — Почти обиженно хмыкнула Тейлор, когда заметила чуть дёрнувшийся уголок губ Ли. — Серьёзно?! Ты выбрал этот момент, чтобы научиться шутить? — Это было смешно? — С надеждой склонил голову он, чуть прищурившись. — С моей точки зрения, я показал достойный результат в комедии импровизации. Тейлор вздохнула, уронив голову на скрещенные руки. — Вы говорили, что шутка является достойным способом сгладить возникшую неловкую ситуацию. — С усердием ученика на контрольной кивнул тот. — Кажется, на практике данное действие действительно оказывает подобный эффект. — Да. — Устало улыбнулась девушка, отпив ещё чая и поморщившись. — И всё же, Ли, подумай. Не надо даже говорить мне, хорошо? Просто подумай, что хочешь именно ты. Не Оядзи, не я… Что важно только и исключительно для тебя. — А если это будет совпадать с вашими желаниями? — Ничего страшного. — Ободряюще кивнула ему Тейлор. — Но они должны совпасть случайно. Не надо выбирать что-то, что мы одобрим. Можешь считать это чем-то вроде домашнего задания. — Интересно. — Задумчиво пробормотал он, водя пальцем по ободу фарфоровой чашки. — Этот разговор подарил мне много неприятных тем для разговора, и всё же я доволен его результатом. Почему? — Некоторые тяжёлые разговоры необходимы. — Вздохнула подросток, прикрыв глаза и наматывая длинный чёрный локон на указательный палец. — Даже если и не очень хочется их проводить. — И всё же я не могу не считать опасным моё изменение отношения к устранению наших врагов. — Покачал головой он. — Вы высказали крайне неприятное предположение. Я был бы… У меня не получается подобрать подходящий термин под такое возможное состояние, однако мне не хочется, что бы вы исчезли. Я никогда не рассматривал смерть с точки зрения социума и его конкретных членов. — Ну… Теперь у тебя есть такая возможность. — Неловко пробормотала девушка, внутренне нахмурившись и понадеявшись, что босс АПП не посчитает её слова в адрес своего главного силовика чем-то, что можно было бы трактовать как попытку заявить на него свои права. Она чуть-чуть покраснела, яростно мотнув головой. Откуда они все это берут? То папа с его дурацкими шуточками, то чёртов Лунг, высказывающий какие-то бредовые предположения… Из размышлений её вырвал стук в дверь — уверенный, резкий и отрывистый. Ли мгновенное перевёл взгляд к проходу, его рука скользнула к сумке, где, как она прекрасно знала, находились ножи. Тейлор отреагировала мгновением позже, резко мотнув ему головой. — Не переживай. — Негромко произнесла она. — Просто посетитель. — В четыре часа после полуночи. — Педантично заметил тот, откинувшись на стуле и сверля взглядом дверь. Стук повторился, на этот раз настойчивее. — Очень ранний посетитель. — Пожала плечами Тейлор, прицепив всё же к поясу дубинку и сделав шаг к двери, накидывая легкую курточку на плечи. И крикнула чуть громче. — Секунду! Шаг, второй, и она одним коротким движением распахнула дверь, позволив сиянию рассвета ворваться внутрь… Усталый мозг не сразу обработал поступающую информацию — и критически важный факт, что до рассвета оставалось ещё несколько часов. — Я так и знала, что вы открыты! — Раздался голос, который нельзя было назвать никак, кроме как насыщенным. Яркий, ослепительно весёлый и беззаботный, резонирующий с чем-то в душе уставшего подростка, сейчас ошеломлённо взирающего на стоящую на пороге своего Кафе героиню. — Извини, что без приглашения. Надеюсь, открыто? — А… Ага. — Слабо сглотнула Тейлор, всё ещё в шоке пялясь на стоящую напротив девушку. Едва ли сильно старше неё, на взгляд — лет семнадцать-восемнадцать, стоящая напротив суперзвезда, тем не менее, выглядела лучше, чем любой другой человек, которого Эберт когда-либо видела. Затмевающая сиянием ауры рассвет, в серебряной тиаре, поддерживающей копну ярко-золотых волос, с ослепительной приветливой улыбкой на лице… Слава с интересом смотрела на новую подругу своей сестры. Ну да, она, конечно, обещала, что не будет пробовать самостоятельно познакомиться с ней лично, но просто не смогла удержаться, когда осознала, что закончила патрулирование как раз в этом районе! — П-проходи. — Всё ещё чуть запинаясь, Тейлор сделала неловкий шаг в сторону, освобождая проход. — Откуда ты знала, что мы открыты? — Предположила. — Хихикнула героиня, с интерсом оглядывая убранство внутри. — А тут уютно, слушай! Мне нравится, всё прям супер по-домашнему! — Рада слышать. — Нервно улыбнулась Эберт, все ещё не зная, чего ожидать от внезапного гостя. — А что если бы я была закрыта? — А, да просто выбила бы двери, делов то. — Отмахнулась Слава, с интересом оглядывая высокую собеседницу. Это была шутка. На самом деле, не самая смешная шутка. Скорее даже не шутка — а так, поддержание образа безбашенной сорвиголовы, веселящейся оторвы, способной на что угодно в погоне за своими целями. Конечно, никто в здравом уме не мог и предположить, что это было серьёзным заявлением. Слава бравировала, Тейлор эта бравада передалась, она даже успела весело улыбнуться и продумать в своей голове ответ, например «Тогда мне пришлось бы позвать героев на защиту», или «Хорошо, что у меня есть знакомая героиня Панацея»… Ли всё ещё крайне плохо понимал концепцию шуток. Зато он в совершенстве освоил угрозы — и главное то, как на них надо реагировать. Слава все ещё улыбалась, когда прекрасно сбалансированный нож с яростным свистом проскрежетал по ярке вспыхнувшему сиянию щита, срикошетив и воткнувшись в стол рядом. Взрыв. Яростный женский крик, перешедший в панический вопль — и появившийся из вспышки пламени Ли словно вырвался из воздуха, одним пинком отшвырнув героиню вглубь Кафе — молниеносно, не давая той и мгновения сосредоточиться. Та пролетела несколько метров, расшвыривая во все стороны столы и стулья, с оглушительным грохотом врезавшись в стену — да так, что всё здание содрогнулось. Тейлор развернулась назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как по всей комнате разлетелся пепел — и во вспышке пламени, словно сам дьявол из преисподней, перед ней возник Ли. Невысокий и скромный юноша исчез, оставив только опытного и хладнокровного убийцу с двумя ножами, стиснутыми обратным хватом. — Вам надо идти. — Напряжённо приказал её учитель. — Она угрожала выбить дверь. Полагаю, ваша конспирация была каким-то образом нарушена. — Ты… — Чувствуя, как внутри всё рушится, одними губами прошептала Тейлор, с ужасом глядя на него. — Ты… Какого… — Я осуществил манёвр перехвата. — Гордо кивнул Ли, чуть повернув голову в её сторону. — Это было необходимо, чтобы отвести от вас опасную боевую единицу. — Боевую еди… Ли, ты… — Ли? Из угла комнаты Тейлор словно ударило молотом страха — сконцентрированная ярость, манифестация праведного гнева… Ранее нежно сияющая любопытством и весельем аура теперь жалила их протуберанцами ужаса и опаски, вынуждая бросить всё и бежать, бежать, бежать как можно быстрее! Эта задержка стоила ей всего, ведь Ли, в отличии от неё, не повёл и бровью. — Верно. — Кивнул стоящий там юноша, крутанув в руках клинки и вскинув их на выпрямленных руках. — Моя учительница сказала, что я иногда могу выражаться неясно, так что я конкретизирую. Я — Они Ли. Правая рука Господина Лунга. Рот Тейлор успел раскрыться в полном шока и паники «О», как её ученик, видимо вспомнив про наличие её рядом, решил дополнить свой монолог. — Вы напали на четвёртого кейпа АПП и мою учительницу — Гуаньинь. Моя задача — держать вас подальше от моей ученицы. Тейлор отчаянно застонала, даже не пытаясь показывать ему, чтобы он заткнулся. К сожалению, это было слишком поздно. И, словно чтобы добить её, Ли нахмурился, кинув на учительницу короткий взгляд, неуверенно спросив. — Я что, допустил ошибку в социальном взаимодействии? Ответить Тейлор не успела — потому что ответила Слава. Её ответом стал огромный, тяжёлый, многокилограммовый стол, что со свистом пролетел сквозь всю комнату и с оглушительным грохотом врезался в дверь и взорвался в буре щепок и стекла и расшвырял учителя и ученика в разные стороны, ознаменовав начало самой глупой драки в жизни Тейлор Эберт.