Королева Деэскалации

      Каждая счастливая семья похожа на другую, каждая несчастливая несчастна по своему.       Это была цитата из романа, который не читал никто из этого района Броктон Бэй (даже Тейлор Эберт, воспитанная лектором, что вела свой авторский, и даже заслуживший пару наград в узких кругах, курс лекций о классической английской литературе, не прикоснулась к этой книге), но с которой были бы согласны почти все обитатели социального дна разваливающегося города. Разве что стоило отметить, что счастливых семей вокруг было столь же немного, сколько домов, не нуждающихся в капитальном ремонте — то есть на каждой улице таких можно было пересчитать по пальцам одной руки неаккуратного докера.       Но вот несчастливых семей хватало с избытком.       Бедность, нищета, отсутствие базового благоустройства — все это могло сподвигнуть даже самых лучших людей демонстрировать свои отрицательные качества. Ведь насколько более привлекательной и простой кажется обычная кража из соседнего ломбарда, когда найти легальную работу было невозможно, а на окладе местных вышибал баров можно было заработать себе разве что на каморку в разваливающемся общежитии, построенном много десятилетий назад — сыром и гнилом, полном писка крыс и шуршанием тараканов?       Плохие времена всегда создавали плохих людей.       Не то что бы их можно было в этом обвинять — но и сочувствовать им было трудно, ведь очень сложно сопереживать тому, кто собирается ограбить тебя. Вы не задумываетесь о трагичной предыстории преступника, вступившего в банду, в основном потому что для вас то, что он «бандит» перевешивает все возможные плюсы. Никому не будет дела до того, что грабит вас интеллигентный и хорошо играющий на виолончели любитель животных, который дома выхаживает брошенных кошек — потому что в этот самый момент все ваши мысли заняты тем, что в вас тычут огромным ножом.       Курт Уильямс, супруг Лейси Уильямс и, по совместительству, один из четырех (наравне с женой, лучшим другом и дядей) главных людей в ассоциации докеров нередко думал о таких парадоксах, задумываясь, насколько иной могла бы быть жизнь его парней, если бы не было Дэнни и Майка, которые ежедневно крутились и искали контракты для них, выискивая даже в умирающем и разлагающемся трупе города возможности для того, чтобы улучшить их жизнь.       Впрочем, прямо сейчас Курт Уильямс, главный бухгалтер, счетовод и юрист Ассоциации Докеров об этом не думал.       Курт Уильямс спал.       Это было нормально.       Его жена — Лейси Уильямс, тоже спала, так как на часах стоял второй час пополуночи, и в такое темное время два взрослых человека слегка за сорок привыкли находиться в своей постели. Возможно исправляя демографическое положение города, но куда чаще — просто находясь в сладком плену Морфея. Телефоны в доме были отключены, чтобы никто не мог помешать их отдыху — и лишь мобильный телефон Курта, очень недешёвое удовольствие для обитателей Доков, лежал на прикроватном столике. Молчаливый, тихий и спокойный — в нем было забито всего около семи (или вроде того) абонентов, и никто из них — ни старина Джек, разменявший шестой десяток и мирно отдыхающий в своём загородном домике на выезде из города по направлению к Бостону, ни родители, встречающие старость в далёкой и спокойной Монтане, ни даже Лейси, лежащая рядом с ним, не потревожили бы его покой.       И всё же телефон зазвонил.       Мерзко затрезвонил, взорвалась ехидными трелями, словно зловредный аппарат чувствовал, что его владелец прямо сейчас спит и совсем, очень не хочет просыпаться. И всё же…       Всем телом чувствуя вибрацию от громогласного стона Лейси, которая завозилась на своей стороне кровати и пробормотала что-то про «убью звонить сволочи ночь» (с чем её супруг не мог поспорить), Курт всё же нашарил вибрирующий телефон и, подслеповато щурясь, натыкал на зелёную кнопку принятия вызова. — Привет! — раздался оттуда омерзительный, отвратительный и бодрый голос его лучшего друга. Друга, которому прямо сейчас Курт Уильямс очень хотел дать в зубы. Возможно даже ногами. — Спишь? — Да! — зловеще прошептал в трубку Курт и сбросил вызов, положив телефон на место и решив, что выскажет все Дэнни, который был его лучшим другом ещё с момента колледжа, чуть попозже.       Телефон вновь зазвонил.       Ворчание сбоку стало ещё громче, когда Лейси заворочалась активнее, а её тихие шепотки, обещающие страшную смерть стали ещё громче. — Привет! — Третий час ночи… — прохрипел в трубку Курт, зевая так широко, что почти заболела нижняя челюсть. — Дэнни, я клянусь… — У нас новый контракт, — прервал его голос с той стороны провода.       Курт на мгновение застыл и с недоверием уставился на аппарат в руках. Затем, давя в себе желание сказать что-то крепкое (он старался не материться при жене, хотя в обычной жизни и с парнями на работе общался, кажется, исключительно бранью), очень вежливо (куда более вежливо, чем хотел в такой ситуации) поинтересовался. — И поэтому ты мне звонишь в три часа ночи?       Контракт был… хорошей новостью. Определённо не из тех, ради которых стоит звонить вот так, но завтра с утра будет много работы, и этому Курт был рад. Несколько дней пройдёт на проверку контрагента, затем ещё несколько — на утрясание всей бюрократической волокиты, и, если получится, то примерно через неделю докеры смогут получить предоплату, по которой можно будет начинать работать… — Да, — ухмыльнулся с той стороны этот придурок. С момента его возвращения из Бостона у Эберта было слишком хорошее настроение, и сейчас, кажется, ситуация стала только лучше, судя по тому, насколько довольным он звучал. — Собирайтесь. — Пошёл в жопу, Эберт, — прорычал Курт раздражённо и отшвырнул телефон, словно он был опасной бомбой, раздражённо рухнув на подушки. Застонал, медленно поднимаясь с мягкого матраса, и побрёл на кухню, надеясь что кружка чая с сахаром вернёт ему хоть намек на настроение, с которым можно будет спать, а не ворочаться остаток ночи.       Беззаботные трели вызова догнали его в коридоре.       Из спальни раздался рёв разъярённой баньши недовольное бурчание супруги, и Курт прикрыл глаза, покачав головой. За то, что тот его разбудил, Эберт заслуживал многого — но даже Кайзер недостаточно грешил для того, чтобы встретиться с невыспавшейся Лейси посреди ночи. — Эбрерт, ты придурок! — рявкнула та в трубку, неистово коверкая фамилию старого друга. — На часах время… Время…       Невыспавшаяся женщина явно пыталась найти глазами часы, чтобы определить, насколько сильным должен быть её гнев. — Три часа ночи! — из коридора крикнул Курт, решив поддержать жену. — Три часа ночи! — взревела та возмущённо. — Три! Не шесть утра! Три часа ночи! Что тебе…       Звуки из спальни прекратились.       Курт недоверчиво повернулся в ту сторону, отвлёкшись от малоперспективной попытки выудить со дна пластикового контейнера последний оставшийся там пакетик чая. В первую очередь для того, чтобы удостовериться — а не пропала ли таинственным образом часть его дома? До этого он слышал такую резкую паузу в речи своей жены только раз — когда он делал ей предложение, и он сильно сомневался, что Дэнни позвонил для того, чтобы украсть руку и сердце Лейси.       Пусть эти двое и были в своё время лучшими друзьями, о которых все (включая и его самого) думали как о возможной парочке.       Но потом Дэнни поступил в колледж и встретился с Аннет Эберт, спасая её как какой-то принц из башни (или из системы правосудия их штата, что в целом было относительно равноценно), а Лейси начала обращать внимание на других мужчин кроме Дэнни Эберта — и остановила взгляд на одном из двух его лучших друзей. Алан Барнс тогда уже встретился с Зои, а вот Курт Уильямс, племянник главы Докеров, был лёгкой добычей, в которую молодая хищница запустила свои когти.       Или так считали некоторые люди, не знавшие, что встречаться они с Лейси начали во многом случайно, после очень неловкой ночи празднования освобождения Аннет. Собственно, именно тогда он и прервал её посреди обвинительной речи решительными словами о том, что теперь они пара и он готов нести за это ответственность. Собственно, именно тогда он и выяснил, что Лейси можно остановить до того, как она выскажет о своём собеседнике все, что думает (этот подвиг он совершил первый и последний раз, и больше у него это не получалось). В этот же раз…       Курт на всякий случай трусцой пробежался до спальни и проверил — нет, Лейси сидела на кровати, завернувшись в одеяло и прижимала телефон щекой к плечу, нервно загибая пальцы и что-то неслышно бормоча. Помимо этого был только один звук — равномерный полный энтузиазма бубнёж из телефона.       Ладно, какого чёрта тут происходит? — Сделай кофе, — одними губами прошептала ему Лейси, не отвлекаясь от телефона, периодически хмыкая и задумчиво качая головой. — У нас что, контракт с самим Господом? — также одними губами уточнил Курт, изумлённо глядя не невыспавшуюся, но никак не показывающую свое недовольство этим фактом супругу — зрелище редкое настолько, что такого за почти два десятилетия совместной жизни тот ни разу его не видел.       Лейси прыснула в трубку, а затем перевела на мужа яростный взгляд и замахала руками — иди, мол. Пообещав самому себе узнать тайну Дэнни (кажется, его старый друг скрывал какие-то невероятные навыки общения с женщинами, о которых Курт до этого был не в курсе), Уильямс все же добрел до кухни, включил свет и со вздохом, все ещё зевая и перебирая в голове все кары небесные, которые обрушит на голову Эберта, если тот разбудил их почём зря, и принялся готовить завтрак. Бекон и яичница с огурцами и огромная чашка «чёрного, подобно душе грешника и крепкого, словно удар копытом Сатаны по зубам», как любила говорить Аннет, кофе — и вот минимальный набор продолжения жизнедеятельности двух высокопоставленных функционеров Ассоциации Докеров готов. — Ну так что? — всё же задал интересующий его вопрос Курт, повернувшись к зевающей и выбравшейся из кровати супруге, укутанный в покрывало как древняя мумия в бинты. — Интересно, — буркнула она, а затем схватила чашку крепкого, обжигающего кофе и сделала один огромный глоток, ополовинив её.       Этому Курт тоже давно не удивлялся, подозревая, что его любимая женщина втайне является парачеловеком со способностью пить кофе в любых количествах и видах, независимо от его температуры. Ледяной, обжигающе горячий, едва тёплый, латте, экспрессо, ристретто — его супруга пила всё с одинаковой лёгкостью. Поэтому зрелище хрупкой женщины, опрокидывающей в себя не меньше трёхста миллилитров отравы (а именно так Уильямс относился к кофе) уже не вызывало у него такого же трепета, как когда-то. Хотя всё ещё выглядело некомфортно.       Вздрогнув, он решительно сделал глоток из пустой чашки, куда забыл налить воду — пакетик просто ударил его по губам.       Почувствовав, как дёргается его глаз, Курт все же справился с невероятной процедурой заваривания чая — и уже через три минуты они с Лейси сидели за столом, принимая ну очень ранний завтрак. — Ну так что там? — поторопил её главный бухгалтер профсоюза. — Контракт, — с издевательским выражением лица ухмыльнулась ему жена, но увидев его мрачный взгляд всё же хмыкнула и, сделав ещё один глоток, пояснила. — Надо кое-куда съездить. — Сейчас?! — Ага. Нам обоим. — Дай угадаю, куда-нибудь в Доки, — издевательски уточнил Курт. — Ты догадлив. — Распахнула глаза в притворном изумлении она. — Как ты дошёл до этого вывода?! — Я вас ненавижу, — негромко пробормотал ей мужчина парой секунд позже. — Вас обоих. Вы с Эбертом — буквально худшее, что случалось с Профсоюзом. А мы встречали Зубы, Империю, АПП и Барыг. — Премного польщена, — нежно улыбнулась ему жена, скидывая одеяло и без малейшего стеснения подойдя к шкафу и задумчиво принявшись напяливать на себя рабочую одежду — такую, которую обычно надевала всякий раз, выезжая на замеры очередного объекта.       Их главный инженер и, по совместительству, визионер (определяющий облик будущих объектов в тех редких случаях, когда докерам доставалась работа полноценных строителей, что в последние годы случалось всё реже и реже), Лейси Уильямс была пугающе компетентна в том, что касалось строительства. Это, вместе с талантами управления людьми Дэнни Эберта и навыком выбивать из поставщиков наилучшие условия и прикрывать их от банд и закона благодаря Курту Уильямсу формировал текущий управленческий аппарат Профсоюза, который вот уже больше десятилетия держался на плаву благодаря этим троим.       И, судя по всему, планировал продержаться ещё немного, учитывая что Дэнни превзошёл себя и нашёл…       Что-то.       Протекторат что, планирует открыть второй Штаб, на этот раз в Доках?       Честно говоря, это была единственная, пусть и безумно глупая мысль, которая могла прийти ему в голову — потому что иначе объяснить невероятный энтузиазм, которым пылала Лейси он просто не мог. Впрочем, это было ему и не надо — его работой были документы и поставки, а не эта бешенная энергетика, так что он допил чай (на этот раз даже добавив в него воду!) и принялся одеваться. — Он за нами хоть заедет? — прекрасно зная, насколько бесполезно пытаться узнать у супруги подробности, уточнил Курт, натягивая кожаную куртку на широкие плечи. — Э… — она задумчиво покрутила головой. — Адрес он не сказал, просто сказал быть готовым к выезду. — Значит, заедет, — вздохнул Курт, доставая из ящика около двери пакет документов — доверенность от главы профсоюза на его имя, несколько копий доверенности, удостоверение юриста, копии удостоверения, паспорт и его копии — жизнь юриста профсоюза научила его двум вещам — делать копии любых документов, что попадали ему в руки, и уходить от погони разъярённых скинхедов. Второе было важнее, но первое полезнее в повседневной жизни, так что, вооружившись толстенной папкой, юрист профсоюза вернулся на второй этаж, в их кухню. — Что-то они задерживаются, — задумчиво пробормотала Лейси. — Я-то думала, что Дэнни уже мчится к нам, и будет стучать в дверь минут через пять после звонка. — Теряет хватку, — мрачно пробормотал Курт, бросая вожделеющие взгляды на оставшуюся всего в паре десятков метров кровать. Лейси проследила за его взглядом и вздрогнула, сделав вид, что вовсе не желает вернуться в тёплые объятия одеяла.       Хотя, конечно, ей бы это весьма хотелось.       Ему, в целом, тоже. — Ладно, если он не придёт за минут два… — начал было Курт, но тут их прервал стук.       Он замолчал, а затем недоуменно переглянулся с Лейси.       Стук повторился.       В целом, в стуке не было ничего необычного. Достаточно обыденный жест, который был призван привлечь чужое внимание — интернационально именно так незнакомцы просили разрешения попасть внутрь чужого дома. Уильямсы, в целом, не имели никаких предубеждений против стука как такового.       Но, во-первых, они были на втором этаже.       Во-вторых, стучались в окно.       Лейси Уильямс недоуменно подошла к окну и отодвинула занавеску. Из окна на неё смотрело молодое девичье лицо в обрамлении роскошных пшеничных волос и серебряной, почти платиновой сверкающей тиары, чуть светящейся полыхающей золотой аурой.       Главный инженер профсоюза задумалась, нахмурившись и полностью игнорируя шевелящиеся губы левитирующей за стеклом на расстоянии нескольких метров от земли Славной Девушки, известной всему городу героини Новой Волны. Затем аккуратно задёрнула занавеску обратно и, сделав пару деревянных шагов обратно, присела чуть-чуть мимо стула, оказавшись на полу, с выражением всё той же глубокой задумчивости на лице — так, словно прямо сейчас решала в голове сложнейшее логарифмическое уравнение.       Стук повторился, на этот раз несколько более настойчиво. — Ради бога… — простонал Курт (теперь уже не очень уверенный в том, что на самом деле проснулся минут двадцать назад, а не спит прямо сейчас), сделал несколько резких шагов к окну и распахнул его. — Добрый день! — раздался оттуда весёлый и непосредственный голос. — Очень приятно познако- — Дверь. Внизу, — раздельно прорычал летающему золотому идолу Курт и резким движением захлопнул окно, возможно лишь слегка наслаждаясь возможностью заставить чёртову Славную Девочку (которая была должна Профсоюзу Докеров суммарно семнадцать тысяч восемьсот тринадцать долларов материального ущерба и как минимум в два раза больше — морального) проглотить язык.       Стук прервался, а затем спустя три с половиной секунды повторился вновь — на этот раз снизу. — Почему кейп летает за окном нашего дома? — спокойно, словно спрашивала о закончившемся в доме чае (не кофе — вот закончись он, была бы буря эмоций) уточнила Лейси. — Понятия не имею, — недовольно ответил ей Курт. — Но уверен, в этом как-то виноват Дэнни Эберт. — Согласна, — спустя пару секунд раздумий согласилась Лейси.       Стук в дверь повторился, на этот раз настойчивее. — Нам стоит открыть, наверное? — задумчиво поинтересовался Уильямс. — Ну, я думаю, уже поздно делать вид, что нас нет дома, — вздохнула она, и, приняв предложенную мужем руку, встала с пола и спокойно прошла вниз, открыв дверь. — Это было невежливо! — возмутились с той стороны знакомым энергичным голосом, столь насыщенным и ярким, что поневоле казалось, что принадлежит он какой-нибудь суперзвезде (насколько таковой можно было считать самую популярную парачеловеческую героиню Броктон Бэй, по крайней мере среди подростков). — Полагаю, что именно вы первыми нарушили протоколы социального взаимодействия, когда попытались осуществить незаконное проникновение на охраняемую территорию через окно. — Ты можешь замолчать на одну секунду, пожалуйста?!       Курт нахмурился и спустился вслед за женой, чтобы увидеть…       Ну, честно говоря, Уильямс не мог сказать точно что именно, но по крайней мере можно было сказать точно — стоящая у их двери пара человек выглядела в высшей степени колоритно. Слава была одета в свой привычно белоснежный плащ с золотой подкладкой, диадемой на голове и яркой золотой звездой на груди — и каждый, кто когда-нибудь видел, как она рассекала небеса над Броктон Бэй, не удивился бы её прикиду. Но вот второй человек…       Высокий молодой парень, вряд ли старше двадцати пяти, судя по лицу. Высокий, поджарый, с недовольным лицом с отчётливо различимыми на нём восточными чертами, он говорил с явным акцентом, чего уже было достаточно для того, чтобы Курт засомневался в том, стоит ли выходить из дома ему навстречу.       Впрочем, наличие рядом героини несколько уравновешивало недоверие к незнакомцу, который, в этот самый момент…       Да, ругался с этой самой героиней. — Я не вижу ни единой причины для того, чтобы, как ты выразилась, «замолчать на одну секунду». Желаю отметить, что я не желаю замолкать на одну, две, или неопределённо большее количество секунд. А ваши переговорные навыки… — Будет мне о переговорах говорить кто-то, кто швыряется но… — тут Слава, кажется, поняла, что за их перебранкой с некоторой долей отстраненного любопытства (примерно как у человека, что наблюдает за танцующими по комнате кружками и размышляющим о том, что кажется вчера есть те грибы не стоило) взрослых. — Ножками от стула, я имела в виду. Да. Мистер и миссис Уильямс? — Привет, дорогая, — улыбнулась ей Лейси спокойно, как разговаривала бы с глубоко душевно больной девочкой. — Не хочешь сказать, что вам нужно от нас в три часа ночи? — А… — она на некоторое время замерла, подбирая слова.       Её спутник ждать не стал и вмешался мгновением позже, уважительно поклонившись. — Добрый день, мистер Уильямс и миссис Уильямс. Прошу отметить, что мы соблюдаем все протоколы вежливого социального взаимодействия и не угрожаем вам любым возможным способом. Мы тут для того, чтобы со всем уважением попросить вас проследовать за нами. — Боже, какой же ты фрик, — пробормотала Слава, с каким-то даже почти отвращением покосившись на своего спутника. — Простите этого придурка. Ээ… Мистер Эберт сказал, что предупредил вас о том, что мы будем тут? — Дэнни забыл сказать о том, что нас заберут паралюди, — улыбнулась Лейси так мило и ласково, что Курт на всякий случай сделал небольшой шажок назад и прикрыл глаза. Он, конечно, хотел высказать очень многое своему другу, но прямо сейчас, несмотря на все безумие окружающей ситуации, скорее ему сочувствовал. Потому что его жена была кем угодно, но только не склонным ко всепрощению праведником. — И я, пожалуй, наберу ему, чтобы уточнить… — Простите их! — раздался из-за спин этих двух знакомый голос. Курт вздрогнул, а затем расплылся в широкой улыбке. — И вы, двое! Я сказала вам несколько раз, чтобы вы не вздумали их пугать! — Я-то пугала?! — Уверяю, что мои социальные навыки достаточны… — Тейлор! — взвизгнула Лейси, прорвавшись сквозь кейпа (и ещё одного парня, который был скорее всего кейпом, потому что только парачеловек мог без страха спорить с бронепоездом в юбке) и вырвавшись на улицу. И действительно — за спинами этих двоих стояла дочь Дэнни Эберта.       Высокая, с копной чёрных волос и замотанными дужками очков, чуть запыхавшаяся, румяная от бега, с едва видными в свете фонарей около дома бисеринками пота, слишком большой для её же блага чёрной толстовке и рваных на одной коленке джинсах… И всё же это была точно, определённо она. Уильямс счастливо улыбнулась и обняла резко выдохнувшую от этого девушку и затем быстро отстранилась, когда выражение её лица сменилось строгим прищуром. — Скажите мне, почему вы, юная леди, ни разу с момента покупки того злополучного кафе нам не позвонили? Все новости приходится у вашего отца узнавать, между прочим. — А… — та нервно замялась, а затем виновато развела руками. — Прости. — Тц, — фыркнула Лейси, закатив глаза и махнув рукой Курту. — Будешь прощена, если кратко объяснишь, почему твой отец набрал нам в третьем часу ночи и отправил этих… Уважаемых… Людей. — Они не уважаемые, и их направил не совсем отец… — пробормотала младшая Эберт, которая в этот самый момент выглядела ровно как свой отец, вынужденный объяснять что-то, что ему очень не хотелось бы. — Ладно. Вам… длинную версию или короткую? — Ну, длинную ты расскажешь по пути, — подмигнул ей Курт, подойдя и тоже коротко обняв дочь лучшего друга, расплывшуюся в улыбке от вида знакомого лица. — Так что давай коротко. Буквально одним предложением. — Ну… — Тейлор Эберт беспомощно огляделась вокруг, бросив короткий взгляд сначала на свою тётю и дядю (пусть не по крови, но после Барнсов именно Уильямсы были самыми близкими друзьями их семьи, и в своё время она очень часто оставалась у них ночевать, и действительно испытывала вину из-за того, что ни разу даже не позвонила тем, кому до этого принадлежало Кафе и тем, кто заботился о ней лишь немного меньше отца), затем на Ли и Славу (которые, не обращая внимания на мир вокруг, злобно препирались… И не нашла ничего лучше, чем ответить честно. — Нам нужно срочно потратить полмиллиона долларов. — И на что мы будем тратить пятьсот тысяч? — игнорируя изумлённый вздох Лейси уточнил Курт деловито, уже представляя, сколько работы его ждёт с тем, чтобы привести в порядок документы по внезапно появившейся в их распоряжении суммой (о происхождении которой, учитывая наличие рядом кейпов, у него были смутные подозрения). — Ну… У меня было много идей, — скромно потупилась Тейлор. — Но один классный парень подал нам идею, что с ними можно сделать. В общем… Мы собираемся построить школу. Хотите поучаствовать?       Курт и Лейси переглянулись...       А затем почти в один момент оба расплылись в дьявольских улыбках. — Дорогая, — мягко увлекла её за локоть Лейси, кивнув в сторону их старенького форда, только и ждущего своих владельцев, чтобы отправить их в ночь. — Ты даже не представляешь, насколько...