Королева Деэскалации

— Когда ты собиралась мне сказать? Не то чтобы Тейлор Эберт не готовилась к этому разговору. На самом деле совсем наоборот, готовилась, и даже несколько раз, но теперь, почему-то, все заранее обдуманные шаблоны и гениальные логические конструкции, которые позволяли бы объяснить её отцу, в какой бардак превратилась её жизнь за последние несколько недель, мгновенно испарились под суровым взглядом Дэнни Эберта. Чуть выше неё самой мужчина с залысинами и в роговых очках не выглядел как кто-то, кто может заставить одним взглядом съёжиться лейтенанта опаснейшей парачеловеческой банды Залива, но именно это и происходило сейчас. Отец «предложил» краснеющей и желающей больше всего на свете умереть здесь и сейчас дочери побеседовать — и поэтому они вдвоем сейчас стояли на огороженной крыше двухэтажного здания. Старая металлическая ограда проржавела до основания — и именно поэтому Тейлор, даже не замечая этого, привалилась к ней всем своим невеликим весом, надеясь, что та рухнет. Конечно, полёт с крыши двухэтажного заброшенного общежития до земли вряд ли был бы приятным занятием, но даже это было лучше, чем объясняться с отцом. Это все равно пришлось бы делать, но она надеялась, что это произойдет попозже. Через неделю, скажем. Или месяц. Или никогда. — Никогда? — С поразительной четкостью считал все прекрасно читающиеся на лице дочери эмоции Дэнни, скрестив руки на груди и внимательно глядя на неё. — Ну почему же никогда… — Нервно пробормотала она, постукивая пальцем по бедру и стараясь смотреть на что угодно, кроме отца — на увлекательные разводы ржавчины на железе, невысохшие лужи на полной выбоин крыше общежития или поднимающееся за тучами солнце. — Через некоторое время. — Примерно. — Надавил старший Эберт. — Примерно через три месяца. — Сдалась, наконец, Тейлор, пораженчески вскинув руки. — Это не такой простой разговор, как тебе кажется! — Готов поверить. — Мрачно заявил Дэнни, сделав глубокий вдох и недовольно прикрыв глаза. — Твоя… Подруга… Успела рассказать то, что с тобой произошло. Что из этого правда? — Зависит от того, что она рассказала. — Неуверенно пробормотала Тейлор, прикидывая в голове масштаб катастрофы. В конце-концов, если Амелия не успела пересказать её фиаско с героями… — Уинслоу. Вот чёрт. — Правда. — Тихо пробормотала она. Глаза Эберта расширились, когда он сжал челюсть и стиснул кулаки, прикрыв глаза. Тейлор закусила губу… А затем отвернулась, глядя на Доки вокруг них, прекрасно видные с крыши второго этажа заброшенного здания. Бесконечные темные узкие улицы под сводами кирпичных низкоэтажных зданий, сырые и грязные переулки, воняющие плесенью и мусором… И, на фоне этого, громадная сияющая силовым куполом нефтяная платформа в Заливе — видная даже отсюда, с нескольких километров. Стóящая, возможно, дороже всех этих Доков вместе взятых. Очередной пример неравенства — социального, финансового, даже политического — было сложно спорить с тем, что действительно принимающие решения люди сидели вовсе не в этих полуразваливающихся кирпичных домишках — а там, среди сияния силовых полей на бывшей нефтяной платформе, в окружении стеклянных башен в центре или деревянных коттеджей там же… Только не тут. Никогда не в Доках. — Мы можем уехать. — Внезапно раздался голос Дэнни. Тейлор резко развернулась к отцу, который смотрел на неё… Странно. Она не могла описать этот взгляд одним словом — в нем смешалось непонимание, замешательство, боль, скорбь — и главное, что поразило дочь больше всего, горькое узнавание и почти ностальгия. Дэнни Эберт смотрел на неё так, словно перед ним стояла старая знакомая из прошлой жизни, которая не появлялась рядом долгие годы, а затем без предупреждения позвонила в дверь и весело помахала рукой. — Куда? — Непонимающе склонила она голову. — Я слышал, тебе предложили место в колледже в Аркадии Бэй. — Пожал плечами Дэнни. — А ещё у меня есть знакомые в Бостоне. Мой дядя живет во Франции. Куда угодно. — Но… — Она было подняла голос, но затем осеклась, смотря на отца так, словно на абсолютного незнакомца. Что, возможно, именно так и было — Дэнни Эберт никогда бы не предложил уехать из Броктон Бэй. И все же почему-то Тейлор была уверена, что перед ней стоит именно её отец. — Что? — Смиренно пожал тот плечами. — Если все, что рассказала Панацея, правда — то СКП знает, кто ты такая. Это дело времени, пока они не придут к тебе с обвинением в федеральном хищении, вместе с букетом — начиная от сотрудничества с парачеловеческой группировкой, заканчивая содействием злодею. Я не специалист в ваших делах, но сомневаюсь, что технарь злодеев будет использовать эти компоненты для чего-то хорошего. Тейлор вздрогнула. Она, почему-то, до этого момента никогда даже не задумывалась о том, зачем Бакуде понадобились эти микросхемы, но сейчас, когда этот вопрос был поднят, она легко могла представить с десяток очень страшных применений этим материалам в руках того, кто специализировался на бомбах. — Но… — Беспомощно протянула она, даже не зная, что возразить на такое. — Мы уедем. — Продолжил Дэнни безразлично, сделав пару шагов к ней и становясь рядом, вместе смотря на город перед ним. Его взгляд подмечал то же самое, что и её — но лучше, зорче, проницательнее. В отличии от Тейлор фактический глава профсоюза докеров знал ситуацию ещё лучше — сколь немного на самом деле было необходимо для того, чтобы восстановить Броктон. Считанные миллионы долларов, уничтожение Кладбища Кораблей, создание небольшого в масштабах штата количество рабочих мест — меньше десяти тысяч… Он сражался за это столько лет. — И ты готов… Бросить все это? — Ошеломленно пробормотала Тейлор, глядя на него с каким-то абсолютным неверием. Отец просто прикрыл глаза, повернув взгляд и смерив дочь строгим, но тёплым взглядом. Стоящая перед ним молодая женщина почти отшатнулась от него, ожидая… Чего? Что он будет в ярости? Злиться? Ненавидеть её? Винить, как тогда, после смерти его жены? — Я люблю этот город. — Негромко произнёс Дэнни. — И естественно я не хочу его бросать. Я, да и твоя мама, потратили на него столько лет, старались изо всех сил вернуть ему былую славу. Курт и Лейси тоже — поверь мне, и у нас, и у них были возможности уехать отсюда. Найти работу получше… Но мы этого не сделали. Это было делом принципа, понимаешь? — Но тогда… — Никакие принципы не стоят твоей жизни. — Коротко оборвал её Дэнни. Она замерла, глядя на него… Так, как не смотрела с тех самых пор, как умерла их Аннет. — Никакие принципы, прошлое или настоящее не стоят счастья и будущего моей дочери. Этот город стоит многого. Но не тебя, совёнок. Тейлор пошатнулась, издав какой-то тихий, задушенный всхлип, а затем, покачнувшись, несмело шагнула к нему. Дэнни аккуратно распахнул руки и прижал к себе отчаянно дрожащую, почти трясущуюся дочь. Она прижалась к нему, словно утопающий цепляется за сброшенный в последний момент с корабля канат, зажмурившись и вздрагивая от сильных порывов ветра, продирающих их двоих до костей. И всё же в этим сырым зимним утром ей было теплее, чем долгие годы до этого. — Ты… — Её голос подрагивал. — Правда бы сделал это? — Конечно. — Спокойно ответил Дэнни, аккуратно поглаживая её по плечам. Почему только сейчас он отметил, что она очень вытянулась вверх, и уже почти сравнялась с ним по росту. А её волосы стали, казалось, ещё длиннее и ещё гуще, чем до этого. Он и раньше замечал это — но отстранённо, словно взирая на неё периферийным зрением, не удосуживаясь действительно рассматривать дочь. Но сейчас все в ней — то, как она держалась, замотанные на клейкую ленту очки, продранные на коленке джинсы… Его крошечный совёнок вырос. Это была его вина, что она сделала это без его участия. Мог ли он злиться на неё? Конечно. Хотел ли? Быть может. Но куда больше Дэнни Эберт злился на самого себя — того, кто не заметил сначала травли в Уинслоу, а затем и… — Знаешь… — Почти поддразнивающе произнёс он, и Тейлор съежилась. Этот тон она слышала от отца не очень часто, но знала, что за этим должна последовать она. Одна из папиных шуток. — Обычно дети связываются с нехорошей компанией, но ты связалась с реально Плохими Парнями. Наступила тишина. Тейлор оторвалась от него и даже сквозь линзы её очков можно было различить укоряющее «серьёзно, пап?». Дэнни гордо улыбнулся, потрепав её по волосам и вызвав у неё короткое недовольное шипение, когда дочь коротким движением шагнула назад, насупившись и глядя на него. Не понимая только одного — когда её папа научился так мастерски разряжать обстановку? Видимо в отличии от неё, его занятия с психологом пошли ему на пользу — и старший Эберт выглядел… Куда более живым, чем многие годы до этого. Пусть и ошарашенным событиями, произошедшими с его дочерью за последние недели. — А если я… Не хочу уезжать? — Тихо, почти стыдливо уточнила Тейлор. Говорить такое казалось почти предательством после всего того, что она услышала — но… Она просто не чувствовала себя так, как тогда, в Уинслоу. Когда она бросила все и сбежала, оставляя позади нерешённые проблемы. Проблемы, которые всё же догнали её месяцы спустя — явившись в облике Софии Хесс, преследующей Эмму. Возможно, не знай она, чем закончилась та история, не встреться она с Ли и остальными… Она бы с радостью согласилась на предложение отца. Бросила бы этот проклятый город, все же превративший её в преступницу. Но теперь? Зная, чем может обернуться очередное бегство? — Тогда мы подумаем, что делать дальше. — Пожал плечами Дэнни, словно это было чем-то само собой разумеющееся. — И… Все? — Почти изумленно переспросила у отца дочь. — Ты… Ты вот так смиришься с тем, что я… Что я… — Вступила в парачеловеческую банду? — Состроил гримасу Дэнни. — Даже не думай, что я забыл об этом. Но… Тейлор ждала, пока тот продолжит, но старший Эберт молчал, глядя на сырой город, раскинувшийся перед ним. Дочь тоже повернулась туда, и проскользила взором по сырым покатым черепицам крыш, разбитому асфальту дорог и выбитым стёклам негорящих десятилетиями фонарей. — Тебе никогда не было интересно, почему мы почти никогда не были у твоих бабушки и дедушки по линии мамы? — Внезапно спросил Дэнни. — А… — Тейлор удивлённо перевела на него взгляд. Если она и ожидала смены разговора, то явно не такой. — Мама говорила, что они поссорились в молодости и с тех пор так и не помирились. Она отправляла им открытки на Рождество, но… — Когда они узнали, что их дочь вступила в банду, то сказали, что не собираются иметь с ней ничего общего. — Обрушил на неё внезапную правду старший Эберт. — Правда? — Изумлённо выдохнула та. — Чистая. — Задумчиво пробормотал Дэнни. — Я всегда не понимал, как это возможно. Отречься от своей дочери из-за того, что она присоединилась к тем, кто тебе противен по убеждениям? Твои бабушка и дедушка придерживались очень… Традиционных взглядов на роли в обществе, и бунт Люстрам был для них хуже богохульства. И то, что их дочь присоединилась к ним, тем более в роли её заместительницы… — Мама была заместительницей Люстрам? — Ошарашенно переспросила Тейлор. — Некоторое время да. — Улыбнулся Дэнни, прикрыв глаза. — А теперь моя собственная дочь присоединилась к парачеловеческой группировке. И знаешь что? Она молчала. — Я все ещё их не понимаю. — Пожал тот плечами просто. — Позволь мне быть предельно ясным — я не одобряю твоё решение. АПП — это кучка подонков и уродов, которые грабят нормальных людей, торгуют наркотиками и продают людей в рабство. Тейлор открыла было рот, чтобы возразить, но её отец строго посмотрел на неё, и она сочла за благо дать ему закончить свою мысль. — И всё же. — Выделил он это тоном. — Я уверен, что у тебя были свои причины. Я их… Знаю не до конца. И не думаю, что даже если узнаю, смогу принять эти причины. Но ты — моя дочь. Я люблю тебя, вне зависимости от того, какие цвета ты носишь. Я буду делать то, что нужно, чтобы твое будущее было светлым — и если ты решишь, что собираешься связать своё будущее с АПП. Дэнни поморщился. — Полагаю, мне придётся примириться с этим. И сделать все, чтобы тебе помочь, конечно. Тейлор молчала. А затем просто вновь шагнула к нему и опять обняла — на этот раз ещё сильнее, что, казалось, было невозможно. — Спасибо, пап. — Хрипло прошептала она, пряча в его груди лицо. Тот просто улыбнулся, прикрыв глаза. Может быть он не был лучшим отцом. Но никогда не поздно было попытаться это исправить. — И всё же… АПП? — Они не так плохи. — Тихо пробормотала Тейлор. — Хотя с рэкетом и наркотиками ты прав. Но вот насчёт рабства?.. — Фермы. — С ними что-то не так. — Закусила губу Эберт. Поймала насмешливый взгляд отца и закатила глаза. — Да не в том смысле! Они… Мне кажется, что мы что-то не знаем. Эти самые «фермы»… Что это вообще такое? — Я слышал, что туда отправляют семьи тех, кто лично подвёл банду. — Пожал плечами Дэнни. — А ещё их противников, проштрафившихся должников и вообще всех, кто попадётся под руку. — И зная такое, ты бы стал везти своих сестёр… Ну или дочерей, в твоём случае, куда-то где таким занимаются? — Уточнила она. — Нет конечно! — Вот именно! — Кивнула Тейлор, переведя взгляд на площадку перед зданием. Курт и Лейси о чём-то беседовали с Амелией, Мицуко сидел, покачивая ногой, на груде каких-то покрышек и до сих пор не отвлекался от консоли в руках, а Ли и Слава… Стояли друг напротив друга и напряжённо перебрасывались словами. Как неожиданно. — И к чему был этот вопрос? — Заинтересованно уточнил Дэнни. — Те двое. — Махнула рукой Тейлор на братьев Сато. — Кен и Мицуко. Собирают деньги, для того чтобы вывезти семью из Японии сюда. Как думаешь, стали бы они стараться перетащить своих сестёр сюда, зная, что их могут сдать в рабство? — Отчаянье, бывает, толкает на глупости. — Что-то тут не так. — Вздохнула та, кто назвала себя Гуанинь. — Я не была там, и не стремлюсь, если честно… Но мне кажется, что мы все что-то не понимаем. Откуда вообще разошлась информация о фермах? ПЛО? — Понятия не имею. — Пожал плечами Эберт. — Но даже если конкретно это не так, ты же не думаешь, что все, что про них говорят — неправда? — Конечно нет. — Протянула его дочь. — Но это то, что отличает их от любой другой банды. От Элиты, с которой сотрудничают герои… Но я тебе это не говорила! — Быстро добавила она, вспомнив, как просила не распространяться об этом Панацея. — Значит рэкет, грабёж, торговля оружием и наркотиками — не такие серьёзные проступки? — Почти с иронией протянул Дэнни. — Ты прекрасно знаешь, что я хотела сказать не это. — Раздражённо пробормотала Тейлор. — Нет. Конечно это плохо. И я не собираюсь допускать этого… В рамках того, что могу сама. Тем более, что мне дали полмиллиона долларов почти в свободное пользование. — Как? — Мне их отдал Лунг. — Не видела смысла скрывать уже ставший всем понятным факт. — На каких условиях? — Въедливо уточнил Дэнни. — «Улучшить жизнь моих людей». — Дословно процитировала она. — И ты думаешь, что это правда? — А зачем ему врать мне? — Ответила лейтенант АПП вопросом на вопрос. — Лунг это… Все, что о нём говорят — правда. Он пресыщенный придурок, который буквально сидит на горе сокровищ и заставляет прислуживать себе полураздетых женщин! — Удивительно. — Сухо ответил Дэнни. — Я искренне полагал, что боссы бандитских группировок крайне приятные люди. — Ха-ха. — Закатила глаза она. — Нет, я серьёзно. Он полный придурок. Но, при этом, не уверена, что ему был смысл мне врать. Он буквально умеет превращаться в дракона — и он знает, что у меня нет сил. И всё же он дал мне простую и явную задачу — и выделил на это немаленькие деньги. Очень немаленькие. — Ты их проверяла, к слову? — Внезапно задал вопрос Дэнни. — А? — На фальшивку. — Как что-то само собой разумеющееся ответил ей отец. — На маркировку, на краску — вся наличка, которая проходит через нас, всегда проверяется на счётчиках банкнот. Ты… Этого, судя по взгляду, не делала. — Естественно нет. — Пробормотала она. — У меня нет такого. — В офисе ассоциации есть несколько, попрошу их привезти. — Кивнул Дэнни, бросая взгляд вниз. — Попросишь… Подожди, но… Это же деньги АПП! — Да, уверен, я слышал это уже несколько раз за последнее время. — И ты сказал Амелии, что вы не работаете с бандами! — Всё верно. — Почти забавляясь, ответил ей отец скромной улыбкой. — Но… Ты… Ты собираешься помочь? — Почти шепотом уточнила она. — Естественно. — Как что-то само собой разумеющееся ответил он ей. — А что мне остаётся? — Ну, я думала что мы поговорим, и ты скажешь что… Что… — Тейлор явно не могла найти подходящих слов, смотря на него со смесью шока и искреннего, абсолютного замешательства. — Что мы можем работать, и что ты не будешь меня останавливать, но и помогать не собираешься… — И чем бы это отличалось от того, что я тебе помешал? — Уточнил Эберт. — Нет. Ты не хочешь уезжать, я это вижу. Я мог бы, конечно, попытаться заставить тебя — но я не идиот, и пытаться силой заставить тебя сделать что-то скорее всего приведет к тому, что ты сбежишь из дома, как в своё время твоя мама. Что мне остаётся? Отойти в сторону и смотреть, как моя дочь бегает по городу с полумиллионом долларов, ища достаточно честного подрядчика, который сможет реализовать её безумный проект? — Но… Это ведь АПП! — Пробормотала она. — Ты всегда говорил, что докеры — это не какая-то банда, и с бандами сотрудничать не будет! — Я собираюсь сотрудничать со своей дочерью. И пусть все остальные катятся к чёрту, если собираются мне в этом помешать. — Ответил тот просто. Тейлор вновь замолчала… А затем покачала головой и уныло отвернулась. — Я чувствую себя такой дрянью. — Тихо произнесла она. — Я была уверена что ты запретишь мне это делать. Или… Или скажешь, что бандитка не может быть твоей дочерью, или… — Если бы я думал, что мой запрет может на что-то повлиять, я бы это сделал. — Честно ответил ей Дэнни. — Но я знаю, что это не так. А что касается бандитов… Ты впитала склонность присоединяться к плохой компании с молоком матери. Было бы глупо ожидать, что дочь лейтенанта Люстрам вырастет нежным цветочком. Хотя, конечно, хотелось бы именно так… — Ну уж извини. — Криво улыбнулась Тейлор, утирая уголки глаз и протирая очки полами толстовки. — Я… Ладно. И… Что мы будем делать теперь? — Во-первых, закончим замеры. — Пожал плечами Дэнни, тоже облокотившись на проржавевшую ограду. — Это большое здание. На полный ремонт уйдет месяца полтора, что достаточно хороший срок… — У нас неделя. Дэнни молча склонил голову. — Такие сроки. — Вздохнула она. — Полмиллиона долларов и неделя времени. Ну или неделя времени была сутки назад, то есть у нас осталось что-то около шести дней. — И ты собираешься… Обустроить это здание под школу за шесть дней? — Уточнил её отец, вскинув бровь. — А у меня есть выбор? — Нацелиться на что-то менее масштабное. — Мгновенно ответил тот. — Во-первых, почему именно это здание? — Оно находится в собственности у Ли. — Пожала плечами Тейлор. — Смертельно опасного парачеловеческого психопата? — Он не псих! — Резко ответила Тейлор. — Он... Он ментально нездоров, и я с Панацеей что-нибудь с этим придумаем. — Он убил многих. — Я знаю. — Закусила губу лейтенант АПП. — И всё же... Ты не знаешь его так, как я. Дэнни помрачнел. — О боже, только не ты! — Застонала она. — Мы не встречаемся! Он не мой парень! Я учу его вести себя адекватно в обществе! Пожалуйста, ну только не присоединяйся к тем, кто придумывает лишнего! — Могу понять, почему таких много. — Больше, чем нужно. — Все столь же уныло протянула она. — Нет. Ничего такого. Абсолютно ничего. Он просто понятия не имеет, как правильно вести себя в обществе. Представь себе ветерана боевых действий, который после каждого боя забывает часть своей личности — вот это кратко о том, как он себя ведёт. И при этом — он абсолютно безвреден каждому, кто, как он думает, заслуживает его лояльности. — И ты... — Одна из них. — Вздохнула она. — И я не собираюсь это менять. Я уверена, что мы можем... Вылечить его. Или хотя бы купировать синдромы. — У тебя очень странные друзья. — Парой секунд спустя весьма неодобрительно высказался он, прикрыв глаза за линзами очков. — Но всё же... Вернемся к делу. Почему бы не сделать что-то менее масштабное? Приют, общественную столовую — всё то, что можно сделать быстрее? Почему школа? Тейлор бросила на него быстрый взгляд... А затем тихо, но решительно ответила. — Потому что я хочу изменить тех, кого ещё можно изменить. Дэнни молчал. А Тейлор Эберт, прикрыв глаза, все же тихо призналась в своём замысле. — Мы не можем изменить Лунга. Или Бакуду. Но поменять Ли получается — потому что он... Как ребёнок. Или Мицуко — вон он. Он ничем не отличается от обычного ребёнка его возраста. Или Кен — он стал таким, потому что после того, как приехал в Америку, таскал ящики за полдоллара в час. Я не верю, что они плохие люди. Они приезжают сюда ещё детьми, а мы закрываемся от них, плюём на них, и надеемся на то, что это поможет нам сохранить себя в безопасности. Но ведь это не так! Дочь профессора жарко посмотрела на Дэнни Эберта, молчавшего — и сейчас видящего перед собой не свою дочь, но ту, что её породила. Дочь Аннет Эберт резким движением смахнула волосы с лица и закончила, сжав кулаки на ржавчине ограды — так, словно стремилась эту самую ограду сломать. — Мы не можем заставить взрослых быть добрыми к окружающим, уважать людей вокруг них, не торговать оружием и наркотиками и вести себя как подобает обычным законопослушным гражданам. Это правда. Мы не сможем их изменить. Но... — Взгляд Тейлор сверкнул, когда она раскинула руки — и словно закрыла собой целый город за своей худой, но казавшейся в этот момент широкой, заслоняющей собой весь мир, спиной. И закончила, с таким же ярким жаром, с которым её отец говорил о пароме через Залив. — Мы можем научить этому их детей!