Королева Деэскалации

— …думаете что я, заслуженный педагог с тридцатилетним стажем, буду принимать участие в этой безумной авантюре! Шарашкина конторка! Прикрытие для банды, в которое вы пытаетесь впутать нормальных людей! Вам, юная леди, должно быть стыдно, что вы используете имя моей коллеги, своей достопочтимой матери, в такой грязной манипуляции общественным сознанием… Этого Тейлор вытерпеть уже не могла. — Полагаю, собеседование окончено. — Коротко произнесла она, резко встав из-за стола и чувствуя, как слепящая ярость в её груди заполняет собой всё её естество, автоматически скрестив руки на груди. — Мои коллеги проводят вас на выход. Она могла выдержать многое. Долгий и чванливый рассказ о достижениях на месте кафедры изучения староанглийского в институте Лиги Плюща. Показательное, абсолютно демонстративное закатывание глаз при пересказывании условий труда, которое словно должно было намекнуть собеседнику на то, как именно относились к предложению оратора. Даже пространную лекцию о невозможности обучить тех, кто не желает учиться на своих ошибках, Тейлор пусть не без труда, но смогла перетерпеть, отчаянно надеясь, что восьмой из записанных кандидатов хотя бы до конца дослушает условия, который предлагал «Фонд имени Аннет Роуз Эберт». Но это? — С превеликим удовольствием! — Разъярённо выдохнул пожилой мужчина, крутя в руках свою шляпу-котелок так быстро, что полы почти размывались в воздухе. — И знайте, я непременно сообщу всем своим знакомым из научного и профессионального сообщества о том, какое… Какое преступление против имени честного человека вы совершаете! Подумать только, собственная дочь использует имя бедной Аннет… — Пошли вон! — На этот раз уже даже не пытаясь сдерживаться прорычала Тейлор, стиснув кулаки и бросив на говорившего яростный, почти ненавидящий взгляд, едва сдерживаясь от того, чтобы заорать. — Не указывайте, что мне делать, юная леди! — Почти прокричал тот. Огромные, пышные усы профессора встопорщились, словно иголки у готовящегося к атаке дикобраза, твидовый коричневый пиджак с нашивкой известного бренда на правой части груди — такой, наверное, стоил не меньше месячной зарплаты докера взметнулся, когда тот патетично взмахнул руками. — Миссис Эберт была моей коллегой, памяти которой я посвятил несколько лекций! Использовать её репутацию для того, чтобы прикрыть бандитский притон… Дверь с негромким стуком распахнулась. — Какие-то проблемы? — Мрачно уточнил стоящий на пороге Кен. Капитан АПП и правая рука Капитан Гуанинь выглядел… Внушительно — в рубашке и штанах тот смотрелся бы почти прилично, если бы не лихо повязанная красно-зелёная бандана на голове. Тяжёлый серебряный перстень-печатка на правой руке (где старший Сато нашёл очередную игрушку Тейлор не уточняла, но выглядела штуковина неплохо), из того же материала цепочка на шее — он выглядел как смесь успешного бандита и проблемного старшеклассника. Коим, в целом, и являлся. — Вот! Об этом я и говорю! — Обвиняюще указал на вошедшего профессор. — И такие люди будут топтать репутацию… Тейлор мученически прикрыла глаза, стискивая виски ладонями, что было вполне достаточным разрешением. — Понятно. — Фыркнул Кен. — Ещё один сломался. Давай, на выход, чудила. — Да как вы… — Иначе ноги в жопу запихаю, и ты шариком отсюда покатишься, конч. — Угрожающе рыкнул ему в ответ её заместитель, закатав рукава рубашки (что не имело особенного практического смысла, но выглядело, безусловно, угрожающе). — Давай, шуруй отсюда. Тейлор оценила, что японец, следуя её просьбе, воздерживался от использования нецензурной лексики — и пусть она знала, что не сможет удержать от этого учеников, но очень старалась поддерживать хотя бы видимость приличия на территории созданной ею школы. Это заключалось в настоятельной просьбе не ругаться хотя бы представителям администрации. Что же, формально Кен не матерился. На практике это помогало не особо — потому что привычка формулировать любую мысль в оскорбительном ключе весьма мешала в разговорах. Но прямо сейчас? Тейлор была готова обнять своего зама, потому что профессор издал какой-то яростный, напыщенный смешок, и, вскинув голову, гордо вылетел из кабинета, оглушительно хлопнув дверью. — Ещё один отвалился. — Прокомментировал Кен, закатив глаза и доставая из сумки на поясе банку с ледяной газировкой. — Сочувствую, босс. Тейлор поймала ту, одним коротким движением вдавила хрустнувшую крышечку жестянки, и с наслаждением сделала глоток обжигающе-ледяной сладости. — Спасибо. — Просипела она. Голос чуть сел от постоянных разговоров — шутка ли, начиная с девяти и до уже почти двух часов после полудня она только и делала что говорила! Без особого, впрочем, на то успеха… — Собеседования всегда такие… Сложные? — Понятия не имею. — Ухмыльнулся тот. — У меня было три работы. На первую я устроился, ещё не зная английского, и таскал ящики, куда скажут. На вторую я вступил, когда грабанул одного придурка на чужой территории, и мне сказали, что руки отрубят и в жопу засунут, если я ещё раз такое сделаю без разрешения главных. Ну а ты меня дубинкой избила перед тем, как капитаном сделать. Тейлор на секунду прикрыла глаза. Да. Вот это было её жизнью. — Зови следующего. — Вздохнула она, едва сдерживая в себе желание закричать от переполняющего душу отчаяния и не удостоив лыбящегося Кена серьёзным ответом. Всё шло… Не очень хорошо? Не совсем успешно? Скорее подходил термин «катастрофически ужасно» — из почти двух десятков откликов на их открывшуюся вакансию половина потенциальных учителей даже не пришла, стоило им только узнать адрес своего будущего места работа. Ещё пятеро не дошли до её кабинета, насмотревшись на людей в цветах банд вокруг, развернулись и ушагали обратно, весьма отчётливо ругая почём свет толпу, которая донесла до них весть о новом месте. Из четырех человек, что дошло до её кабинета, только трое начали с ней разговор. Одна — высокая женщина в плаще и толстой папкой под рукой уточнила у Тейлор, где находится старший, с кем и будет проводиться собеседование, и узнав, что старшей является, собственно, сама Эберт, только фыркнула и, не сказав больше ни слова, ушла. Ещё трое отказались во время разговора — причём только один из них был достаточно вежлив, чтобы спокойно попрощаться и поблагодарить за предложение, сославшись на то, что пока не готов менять место в Университете Новой Англии на пусть и интересное, и даже чем-то заманчивое, но непроверенное в фонде внешкольного образования. Остальные были куда более откровенны в своих эмоциях — и Тейлор за прошедшие полчаса устала выслушивать рассказы о том, насколько у них всё отвратительно, и как ни один здравомыслящий человек не согласится с ней работать. Потому что они были, по крайней мере, лучше Уинслоу! Да, район был даже хуже чем у её старой школы, но в остальном… Она не верила, что это возможно — но за неделю докеры и присоединившиеся к ним добровольцы из АПП сделали то, что казалось невозможным — преобразовали старое, разваливающееся здание в сверкающий бело-золотой оазис цивилизации в океане разрушенных малоэтажек. Чистые белые и серые стены, расписанные цветными красками в широком приветственном холе на первом этаже. Сверкающие деревянные доски пола, отмытые почти до зеркального блеска, просторные широкие каменные лестницы, бесконечное количество сияющих под потолком мягким светом ламп — честно говоря, все вокруг больше походило не на старое общежитие, которым и было здание неделю назад, но на частную школу. Очень дорогую частную школу, если она что-то понимала в этом. В классах были установлены парты — чуть поцарапанные, старые, успевшие уже пройти через целые поколения учеников, но до сих пор крепкие и надёжные. Стулья и вовсе получилось купить новые — там же, где они накупили и учебников с огромной скидкой. Были подготовлены сотни наборов для письма — пеналы, ручки и карандаши, простые и цветные, были собраны в аккуратные наборы, доступные любому человеку, что собирался учиться у них. Туалеты сверкали чистотой и пахли хлоркой — Тейлор успела быстро пробежаться по этажам с самого утра, и разительный контраст между порядком её фонда и хаосом Уинслоу вызывал у неё немалый диссонанс. Всё вокруг было… Очень прилично. А может даже действительно хорошо. За одним крошечным исключением — учить детей, которые завтра придут сюда, было некому. С одной стороны идея назвать фонд именем Аннет Роуз Эберт, которая даже спустя годы после своей смерти сохраняла свой авторитет в среде профессоров Штата Мэн (и даже немного за его пределами), была хороша. Исключительно из-за этого, пусть даже и из любопытства, достаточно именитые профессоры вырывали из своего напряженного графика несколько часов, а то и вовсе — сутки, чтобы посетить новое место. Правда, судя по всему, то, что они ожидали весьма отличалось от суровой реальности. Это был провал. Для того, чтобы работать, школе надо было хотя бы с десяток учителей разных дисциплин, директор, заведующая учебной частью… И где их брать у Тейлор не было ни малейшей идеи. Возможно, надеяться на то, что кто-то из именитых педагогов, привыкших к комфорту лекционных залов, где их слово было законом, было глупо — но осознать весь масштаб своей ошибки ей пришлось только сейчас. А потому… Ну, видимо, ей самой придётся вести уроки? Боже, убейте её. — Подойдёт через минуту. — Крикнул через дверь Кен, и Тейлор резко вздрогнула, решительно стиснув кулаки и наморщив лоб. У неё оставалось последнее собеседование, и она, если честно, уже не питала особых надежды на успех — как минимум потому, что статистика была ну совсем не в её пользу. И всё же — сдаваться было рано. Она сделает что может, а дальше будь что будет. Раздался стук, и подросток в последний раз осмотрела кабинет и саму себя. Просторное помещение с огромным окном за её спиной, открывающим вид на сырую серость зданий вокруг. Яркие, но не слепящие лампы на потолке, которые, казалось, делали чуть ярче даже унылую картину за окном. Стены, выкрашенные в белый, с огромными деревянными шкафами с прозрачными витринами, полными пустых папок, которые стояли там видимо больше для вида (потому что у Тейлор не было ни малейшего понимания, что она собирается в таких количествах там складировать)… На столе располагалось несколько листов, куда Тейлор планировала заносить информацию по нанятым учителям… Но пока что там была лишь вертикальная башенка красных перечёркнутых имён. Просто класс. Эберт недовольно покачала головой, бросив короткий взгляд на телефон. Отсутствие подходящих кандидатур было лишь одной из двух проблем, с которыми она столкнулась и, признаться, вторая пугала её не меньше. Что взбрело в голову Славе?! Единственное, на что оставалось надеяться — так это на её благоразумие, а также сдержанность Ли, которого она отправила провожать героиню на встречу с Лунгом. Честно говоря, она сама не знала, как нашла в себе храбрости позвонить своему парачеловеческому бандитскому боссу и несколько скомкано передать просьбу героини, абсолютно уверенная в том, что на неё рявкнут и потребуют «не заниматься хёрней». Вместо этого с той стороны телефона раздался смешок, а затем — почему-то почти удовлетворённый голос заявил, что с удовольствием поговорит с такой примечательной героиней, как Слава. Это звучало настолько мрачно и могло иметь столько опасных подтекстов, что первым желанием Гуанинь было трусливо соврать, сказав, что Лунг отказал той в аудиенции. И всё же… Почему-то она это не сделала. Потому ли, что впервые в голосе Виктории слышалась почти отчаянная мольба? Потому ли, что её ученик довольно заявил, что подобный разговор может быть очень полезен для их организации в будущем из-за возможной минимизации ненужных расходов ресурсов (что он имел в виду она не поняла, но, скорее всего, речь шла о том, что Слава очень часто неосторожно сражалась на территории Доков, ломая чужую собственность или вроде того)? Так или иначе — лейтенант АПП подавила в себе желание развести в разные стороны тех, кто ни за что не должен был пересекаться в одном месте, и всё же, скрепя сердце, утвердила место и время разговора. На всякий случай сразу после этого рассказав всё Панацее — которая до сих пор не прочитала сообщение, отправленное пару часов назад. Может, оно и к лучшему. Амелия очень переживала за свою сестру — и пусть зачастую этого не показывала, скрываясь за маской ехидной и злой иронии, это всё равно было очевидно. И рассказывать ей о том, что прямо сейчас Виктория Даллон лично, и в одиночку, беседует с многократно более могущественным кейпом на его территории… О чём только думала Слава?! В одиночку разговаривать с Лунгом — это же чистое самоубийство! Не видя никакой иронии в своих словах, Тейлор недовольно покачала головой, сделав ещё один глоток из жестяной банки и швырнула её в мусорный ящик под столом, где уже лежало несколько таких же. Естественно, она не успела нормально позавтракать, и теперь мучилась ещё и от голода — который словно решил добить её, добавившись к и так уже весьма обширному списку проблем. Стук. — Проходите пожалуйста. — Устало вздохнула невольный директор фонда, бросив на себя короткий взгляд. Выглядела она презентабельно — настолько, насколько это слово было применимо к бывшей пятнадцатилетней школьнице. Чистая белая приталенная рубашка, чёрные штаны и такого же цвета узкие туфли — этот наряд она не надевала уже больше года, но тот оказался ей вполне по размеру. Она почти не вытянулась за прошедшие двенадцать месяцев — и уж тем более не набрала вес, а скорее даже немного потеряла — что, в итоге, дало ей неожиданное преимущество в виде отсутствия необходимости искать альтернативные наряды. Которых, естественно, не было. Немного выбивались из образа перемотанные скотчем очки (наконец-то симметричные — вчера левая дужка, которая доживала свои последние дни, всё же сдалась под натиском времени, и теперь её переносицу венчали замотанные с обеих сторон линзы), но даже это можно было выставить интересным дополнением к образу. Прямо как их школа… Или фонд, если быть точнее… Она выглядела неплохо — но было очевидно, что пространство для улучшения было огромным. Дверь неспешно распахнулась. Тейлор спокойно подняла взгляд — встречаясь взглядом с последней из соискателей. Женщина, быть может лет тридцати или сорока, уже не совсем молодая, но ещё даже близко не пожилая и уж тем более не старая. Азиатка — точнее сказать было сложно, ведь Гуанинь до сих пор не научилась надёжно различать страну происхождения мигрантов под её началом. С благородной серебряной проседью в ярких чёрных волосах, аккуратно уложенных набок. Выразительные тонкие брови, строгий взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз, чуть широкий нос, аккуратные поджатые губы, лишь слегка обнажающие белые зубы… Вошедшая в кабинет женщина выглядела представительно, пусть и не без нюансов. Одежда выглядела откровенно потрепанной. Выцветшая бело-голубая рубашка, обнажающая едва видимые за тканью ключицы, чёрный пиджак с оторванной на правой рукаве пуговицей — почему-то именно за эту пуговицу и уцепился взгляд Тейлор, а в голове сами собой начали появляться какие-то глупые мысли — например, как именно гостья эту самую пуговицу потеряла. Чёрные штаны — дешёвые, с небольшими серыми катышками на них от плохой стирки, вычищенные, но всё равно покрытые царапинами кожаные туфли… И даже так, гостья выглядела хорошо. Почему-то на её фоне Тейлор вдруг показалась очень маленькой и незначительной — но она быстро подавила в себе это ощущение и, приветливо улыбнувшись, аккуратно поднялась со своего огромного, кожаного кресла директора, который её подчинённые из АПП притащили сюда этим утром непонятно откуда — вполне возможно, что с декораций съёмок какого-нибудь шпионского блокбастера. Столь вычурной и подходящей какому-нибудь киношному злодею была занимаемая ей мебель — и всё же, только опустившись в её мягкие объятия, ей больше не хотелось вставать из этого невероятно удобного чуда. — Добрый день. — Представилась подросток, вежливо улыбнувшись. — Меня зовут Тейлор Эберт, я, в данный момент, выполняю функции исполнительного директора некоммерческого благотворительного фонда. Наша задача — улучшать жизнь людей, живущих в Доках в частности и в Броктон Бэй в целом. Конкретно данный филиал создан для проведения внешкольных занятий для учеников всех возрастов. Как я понимаю, вы к нам на собеседование, всё верно? — Добрый. — Коротко кивнула она, бросив короткий взгляд по сторонам. — Вы не ошибаетесь, Эберт-сан. Моё имя — Обучи Юко. Мои… Коллеги… — Выделила она это слово тоном. — Сообщили мне о том, что вы ищете учителей. Я бы хотела попробовать себя в этой роли. — Очень приятно. — Кивнула Тейлор, пока что довольная тем, что её вакансию не развернули с порога. Всё уже шло лучше, чем до этого. — Тогда сейчас я немного расскажу о нас, а затем вы расскажете о себе, договорились? Если есть вопросы, пожалуйста задавайте, я на них отвечу. Юко молча кивнула, аккуратно сев в кресло напротив стола и переведя свой внимательный, цепкий и требовательный взгляд на сидящую напротив и немного нервничающую от подобного внимания девушку. — Х-хорошо. — Непонятно почему смущаясь, кивнула Тейлор. — Для начала, я вынуждена оговориться. С юридической точки зрения мы не являемся школой. Мы не выдаём дипломы об образовании, и, как следствие, преподавание в нашей организации не будет идти в ваш трудовой стаж. Тем не менее, во всем остальном мы стараемся действовать как подобает школе — у нас есть расписание, которое в данный момент находится в процессе формирования, несколько классов, которые мы разделим завтра, на приветственном дне, и, что даже более важно, единая структура, которая позволяет нам выполнять заложенную миссию — давать равные возможности даже таким ученикам, что по тем или иным причинам были лишены возможности на получение более… Централизованного образования. — Ясно. — Коротко кивнула сидящая напротив японка (Тейлор догадалась о её национальности по имени — по крайней мере этому она уже научилась). — Мои обязанности? — В зависимости от должности. — Уже более уверенно кивнула Тейлор. — В данный момент мы ищем как рядовых линейных педагогов, так и более высокие посты — в том числе директрису шко… Э, фонда. На позиции учителя я буду просить проводить определённое количество учебных часов с нашими классами по выбранной дисциплине — естественные науки, английский язык и литература, математика, социальные науки… К чему вы больше склоняетесь? — Экономика и менеджмент. — Коротко ответила она и, на короткий миг, слишком молодая для своей должности глава фонда могла поклясться, что видела в лице собеседницы едва уловимую, непонятно кому обращённую, улыбку. — Полагаю, я была бы достаточно квалифицирована для подобного. Если данная позиция уже занята, моих профессиональных компетенций будет достаточно для должности учительницы английского языка, алгебры и геометрии. В случае необходимости готова преподавать естественные науки, пусть это и не входит в мою сферу интересов. — Это чудесно! — Не смогла сдержать энтузиазма в своём голосе Тейлор, а затем несколько смутилась и откашлялась. — Прошу прощения. Я просто… Очень впечатлена таким разнообразием. Сидящая напротив женщина лишь изогнула бровь в лёгкой гримасе недоумения, но затем прикрыла глаза и смиренно кивнула. — Благодарю за признание. — Абсолютно автоматически, так, словно это было привычным словосочетанием, ответила она. — Тем не менее, считаю важным отдельно отметить, что у меня нет официального разрешения на работу на территории Соединенных Штатов. Обстоятельства моего прибытия в вашу страну исключают возможность официального трудоустройства. — Я… Понимаю. — Вздохнула её собеседница. — Я уверена, мы что-нибудь придумаем. Если вас устроит работать неофициально, поверьте, мы будем согласны на вашу кандидатуру. Вы не могли бы немного рассказать о том, где работали до этого? — Я окончила бакалавриат и, позднее, магистратуру в университете Сэйджо, в Токио. После этого на протяжении многих лет работала экономистом в крупной… Некоммерческой организации. — Спокойно ответила та, чуть запнувшись в самом конце. — Я готова пройти любые тесты или экзамены, чтобы подтвердить соответствие должности. Кроме того, некоторое время я управляла достаточно крупным подразделением, насчитывающим несколько сотен человек, где и работала последние семь лет. В прошлом году приняла решение о… Вынужденной релокации. — Если это не будет немного нагло… — Нервно уточнила Тейлор. — Почему вы решили менять работу? — Увольнение по собственному желанию. — Коротко ответила женщина, и её лицо помрачнело — хотя, казалось бы, куда уж больше. На лбу образовались глубокие, резкие морщины. — Мы разошлись с бывшим начальством во взглядах на развитии нашей… Организации. Ну что же, это было вовсе не подозрительно. — Я понимаю. — Солгала Тейлор. — Тогда… Ну, давайте пройдёмся по условиям. Зарплата выплачивается десятого и двадцать пятого числа каждого месяца. Она составляет две тысячи долларов на время стажировки, которая длится месяц, и в последствии увеличивается по договору сторон. Полагаю, мы можем принять предварительное решение о назначении вас на пост учительницы социальных наук, если… Вы согласны?.. — Учебная программа? — Пока что находится в процессе формирования. — Дипломатично ответила глава фонда, отчаянно стараясь скрыть за этой обтекаемой фразой честный ответ формата «у нас её нет». — Мы будем благодарны в случае оказания помощи в её разработки. — То есть её нет. — Спокойно уточнила она, легко считав подтекст в словах собеседницы. — Когда начинаются занятия? — Завтра. — Ещё сильнее улыбнулась Тейлор, стараясь скрыть панику в голосе. Всё шло так хорошо! Конечно, Обучи Юко (лейтенант АПП очень надеялась, что правильно запомнила имя и фамилию их соискательницы) была немного скрытна в том, что касалось её опыта работы — но что-то в ней выдавало человека, который уже очень много лет занимал руководящий пост. Пусть, возможно, и не слишком высокий. Для фонда вроде них, в который прямо сейчас требовался абсолютно каждый человек, способный обучить детей хоть чему-то, она была настоящей находкой! Но она, скорее всего, откажется. Видно ли дело, за две тысячи долларов самой разрабатывать программу, тем более к занятиям, которые начинаются уже завтра… — Я готова приступать к работе с сегодняшнего дня. А? Видимо шок на лице Тейлор был столь откровенным, что их новая учительница позволила себе кратко улыбнуться. — Это не лучшее предложение, что я получала в жизни, но значительно более щедрое, чем мне представлялось изначально. Для меня будет честью работать с вами, Эберт-сан. — Коротко поклонилась она. — А-д-да! — Энергично, сама не веря своему счастью, резко кивнула головой Тейлор. Затем неловко спохватилась и тоже поклонилась, куда менее споро и элегантно, чем её сотрудница. — И мне тоже, Юко-сан. Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество! — Не стоит кланяться. — Коротко отмахнулась она рукой. — Как моей непосредственной начальнице, я могу лишь давать вам советы, которые вы имеете право игнорировать. Если вы готовы их выслушать, естественно. — Что? — На секунду почти зависла Тейлор, а затем кивнула. — Да, конечно. Я понимаю, что не очень подхожу своей должности, но… — Не стоит так говорить. — Коротко, хмуро ответила та, прищурившись — и взгляд холодных, строгих глаз пригвоздил подростка к креслу. — Вы организовали школу для людей из моей страны — и многих, многих других. Создали рабочие места для тех, кто иначе не мог получить возможность работы. Мне, как будущей сотруднице «некоммерческого фонда», было бы неприятно слушать про мою непосредственную руководительницу разговоры о каком бы то ни было «несоответствии». — Но ведь… — Тейлор знала, что говорить полностью откровенно было бы ошибочно. Но… Почему-то ей было немного стыдно, что такая взрослая, уверенная и серьёзная (а ещё достаточно красивая) женщина кланяется ей. Она же ничего особенного не сделала! Просто оказалась в нужное время в нужном месте — не более того. — Кроме того, сомневаюсь, что Дракон Кюсю назначил бы вас на данное место, не подходи вы под его высокие стандарты. Сердце Тейлор на короткий миг остановилась, а затем она вскинула ошеломлённый взгляд вверх. — Откуда вы знаете? — Хрипло пробормотала она, ошарашенно глядя на абсолютно никак не отреагировавшую на внезапно сброшенную бомбу правды женщину напротив, которая, быть может совсем немного наслаждалась эффектом от своих слов. — Я знаю, насколько он прихотлив в выборе своих подчинённых. — Коротко ответила она, позволив себе улыбнуться. — Это одно из его немногочисленных положительных качеств, о которых знает весьма узкий круг лиц. — Вы знакомы. — Не спросила, констатировала Тейлор, все ещё находясь под впечатлением. — Я полагала… Получается, вы тоже из АПП? — Я? — Казалось, этот вопрос чуть позабавил её. — Упаси Ками. Мы работали вместе, когда ваш босс ещё жил в Японии. После Кюсю мы очень плодотворно сотрудничали почти полгода. К сожалению, это пришлось прекратить по причинам, которые вряд ли имеют решительное значение в рамках данного разговора. Однако, не будет преувеличением сказать, что мы были, в некотором роде, коллегами. — Он знает, что вы здесь? — Неуверенно уточнила Тейлор, не зная, что ответить на такое обширное, но создающее лишь больше вопросов, заявление. — Я имею в виду… Вы от него узнали, что мы ищем учителей? — О нет, сомневаюсь, что он знает. — Со всё той же едва уловимый смешинкой в ледяных глазах ответила она. — И всё же, уверена, «господин Лунг» не будет против. Вы вольны рассказать ему обо мне, полагаю, что моё имя до сих пор хранится в его памяти. — Хорошо… — Неуверенно пробормотала Эберт, до конца не понимая, как реагировать на почти насмешку в словах «господин Лунг». — Что же… Полагаю, тогда мы с вами можем зваться коллегами. Как-никак, вы уже работали под началом Лунга, так что в этом вы несколько опытнее меня... — Под началом? — Непонимающе уточнила Юко, а затем расслабилась и легко взмахнула рукой, когда её глаза сверкнули каким-то непонятным, но ярким, почти ослепительным огнём — в один миг сделав её словно на десятилетие моложе. — Прошу прощения, мисс Эберт, кажется, мои слова ввели вас в заблуждение. Я никогда не работала на Лунга. Лунг работал на меня.