Королева Деэскалации

— Розмарин был явно лишним. — Не очень довольно протянула Эберт, вонзив вилку в аппетитное лакомство на тарелке. За сталью столового прибора липли длинные, тонкие и висящие в воздухе нити плавленного сыра, что образовывал толстую запёкшуюся корку над лазаньей. Немного… Экспериментальной лазаньей. Обычно она старалась использовать паприку и чёрный перец как единственные приправы к томатному соусу, но в этот раз первая закончилась — а идти в девятом часу ночи по магазинам посреди Доков желания не было. Как и у Дэнни — который предложил поискать по полкам их бесчисленных и почти неиспользуемых кухонных шкафов. И вот в одном они нашли приправы, которые, возможно, не использовались с тех самых пор, когда блюда здесь готовила совсем другая женщина… Тейлор всегда казалось странным, что её мама — бывшая лейтенантом Люстрам, всегда выступавшая за равенство мужчин и женщин, так охотно занимала место на кухне, готовя для всей семьи. Впрочем, у этой несложной загадки был достаточно простой ответ — Аннет Эберт обожала готовить. Её дочь не переняла у матери эту страсть (в отличии от любви к книгам), но было что-то магическое в том, как разные, зачастую выглядящие достаточно неаппетитно по отдельности ингредиенты, превращались в прекрасную симфонию вкусов вместе. В этот раз всё тоже получилось неплохо — истекающее мясным соком, яркое произведение итальянской кухни покоилось на тарелках обитателей дома, только и ожидая начала ужина. Толстая корка сыра, мягкие слои сочного мяса, ещё большего количества сыра и пропитанных французским соусом со сложным названием листы — это была знаменитая «фирменная лазанья имени Аннет Роуз Эберт!». И несмотря на то, что на её приготовление ушло почти два часа — сейчас, сидя за столом при неярком свете ламп, отец и дочь чувствовали такой небывалый уют, такую неподдающуюся описанию правильность мира вокруг, что было сразу понятно — их усилия того стоили. — А мне нравится. — Задумчиво прожевал небольшой кусочек один из четырёх лидеров Ассоциации Докеров, дегустируя блюдо. — Вкус получается чуть более резким, но это же не плохо. — Я не хочу другого вкуса. — Вздохнув, призналась Тейлор, опустив вилку обратно. — Я хочу тот самый. Этот новый, наверное, и правда не менее вкусный. Но другой. И это делает всю лазанию хуже… Ты ведь понимаешь, да? — Сбивчиво закончила та. — Конечно, совёнок. — Негромко пробормотал Дэнни, прикрыв глаза и делая глоток из гранёного стакана с водой. — И всё же даже так — она остаётся очень вкусной. И это главное. — Думаешь? — Тихо пробормотала дочь, явно вкладывая в разговор куда больше, чем мог заметить случайный наблюдатель. — Даже если вкус тоже приятный… Как он может сравниться с тем самым? — Зачем сравнивать? — Мягко улыбнулся Дэнни, прикрыв глаза. — Лазанья, которая готовила твоя мама, всегда будет великолепна. Но и твоя — ничем ей не уступает. Ничем не хуже той, что делала Аннет. Она другая — и этим чудесна. — Ты… Правда так думаешь? — Бросила несмелый взгляд на отца Эберт. — Ну конечно. — Успокаивающе протянул к ней руку, положив её на плечо дочери, отец. — Думаю, ты не просто так об этом заговорила? Что-то произошло сегодня, да? — Из всех тех, кто пришёл из-за мамы, не осталось никого. — Буркнула Тейлор, чувствуя странную, непередаваемую обиду из-за факта, который и контролировать то никак не могла. — А большинство и вовсе, сказали что… Что мама бы… — Большинство — напыщенные идиоты. — Отмахнулся от её слов старший Эберт, сверкнув глазами цвета тусклого крыжовника. — Не обращай на них внимания, совёнок. Ты действительно думаешь, что они знали твою собственную маму лучше тебя? — А вдруг она бы действительно не одобрила то, что мы делаем? — Вырвался из её груди непрошенный вопрос. Подросток закусила губу, опустив взгляд. — Мы же действительно… Используем её имя для того, чтобы помогать членам банд, разве нет? Мы учим их детей, братьев и сестёр — а вдруг они потом используют навыки для… Не знаю, для чего-то плохого? Дэнни молчал. Затем вздохнул и сделал ещё один глоток воды, глядя на дочь с какой-то нежностью и, в то же время, заботливой строгостью. — Чему ты планируешь учить их? — Только и спросил он. — Идеологически? — Добру. — Коротко, безапелляционно ответила дочь. — Тому, как жить с другими людьми в мире. Не используя лишней силы кроме как для самообороны... Ну и всему остальному, чему учат в школах, конечно, тоже. — Тогда это будет на их совести — если они используют полученные уроки во вред. — Заключил глава профсоюза. — Как думаешь, сколько наших парней уходит в банды? — Э… Много? — Неуверенно предположила его дочь. — Каждый шестой. — Вздохнул Дэнни. — Шестой, совёнок. А если брать тех, кто работал у нас в Службе Безопасности, то и вовсе — добрая половина. И всё же мы продолжаем работать, даже несмотря на то, что некоторые бывшие наши коллеги в итоге выбирают… Несколько менее цивилизованный способ вести дела. — То есть, ты думаешь, что даже если некоторые из моих учеников… В будущем, скажем, станут бандитами… Это всё равно того стоит? — Важно не то, что некоторые станут бандитами. — Закатил глаза Дэнни. — А то, сколько ими не станет благодаря появившейся возможности обустроить свою жизнь легально. Наступила тишина, которую прервал недовольный голос его дочери. — Когда ты научился так классно поддерживать окружающих? — Нахватался нехорошего от психолога. — Откровенно улыбаясь, пошутил отец, опуская вилку в уже успевшее подостыть блюдо. — А теперь давай есть. — Давай. — Улыбнулась, чувствуя, как с души сваливается огромный груз, дочь. Это было удивительно — как её отец, который до этого никогда не мог быть таким… Поддерживающим и знающим правильные слова, изменился за последние несколько месяцев. И всё же она не могла не благодарить бога за то, что это произошло — ей было страшно представить, что было бы, столкнись она со всем этим ужасом одна. Без докеров. Без поддержки родителя. Без Курта и Лейси. Да, у неё все ещё были бы сёстры Даллон (одна так и не вышла на связь, видимо застряв в больнице до самой ночи, а вторая поставила смайлик кулака с оттопыренным большим пальцем на сообщение о месте встречи, и с тех пор даже не появлялась в сети), был Ли (который ни словом не обмолвился о том, о чём именно шла речь, и лишь уведомил свою учительницу через полтора часа после окончания разговора о том, что стороны разошлись «без значительных физических повреждений». Это должно было бы её успокоить, но почему-то эта формулировка из уст её ученика всё равно звучала крайне зловеще… Она бы не осталась одна без отца. Но насколько тяжелее было бы без него! Что бы она сделала? Какой бы путь выбрала, не будь у неё этой безусловной, всесторонней поддержки за спиной? Что бы делала она с этими полумиллионом долларов, дарованными ей без каких-либо условий и лишь с очень отстранённой и далёкой целью «улучшить жизни моих людей»? Какую форму приняла бы эта помощь? Да, они с остальными дошли до идеи школы самостоятельно — но реализовать её даже на десятую часть столь же успешно у неё бы никогда в жизни не получилось без участия в этом докеров. И за это — да и за многое, многое другое, она была как никогда благодарна своему отцу. — Я люблю тебя, пап. — Тихо пробормотала она. Дэнни вздрогнул, а затем улыбнулся — и, потянувшись через стол, положил ей ладонь на руку. — Выдохни. — Дружелюбно посоветовал он. — Ты справилась. — Только благодаря тебе. — Глупости. — Фыркнул он. — Кто нашла деньги? Кто сумела заставить бандюганов из АПП вести себя приличнее, чем я когда-либо видел? — Ли. — Хмыкнула Тейлор. — По крайней мере последнее — его заслуга. — Хорошо. — Закатил тот глаза. — Кто заставил «абсолютно-не-сумасшедшего-маньяка» заставить вести себя прилично группу бандитов? — Он не маньяк. — Уже привычно ответила вздохом Тейлор. — И он делает большие успехи… — Кстати об этом. — Посерьёзнел Дэнни. — Ты никогда не думала о том, чтобы попробовать отвести своего парня к психиатру? — Ты ведь просто ищешь повод сделать так, чтобы мы меньше времени проводили вместе? — Со стоном уточнила его дочь. — Пап, я тебя умоляю. Мы НЕ встречаемся. И не будем! Он не мой парень — ради бога, ну перестань ты видеть то, чего нет. — Конечно-конечно. — С мрачной ухмылкой ответил ей Дэнни. — Я безусловно верю тебе. Тейлор вскинула бровь. — Просто я помню, как твоя мама говорила своим родителям, что безусловно не встречается с одним неблагонадёжным парнем из Доков… — Перестань. — Спустя пару секунд с абсолютно нейтральным выражением лица ответила его дочь, но её глаза выдавали всю боль человечества, собранную в одном человеке. — Пожалуйста. — Я молчу. — Быстро взмахнул руками мужчина. Затем откашлялся, и быстро добавил. — Но я хочу напомнить, что некоторые вещи в твоём возрасте могут показаться привлекательными, но постарайся посетить специалиста, если вы планируете сделать... Следующий шаг. Тейлор яростно зашипела, почувствовав, как все её лицо в одно мгновение вспыхнуло ослепительно красным, сравнившись по насыщенности оттенков с томатной пастой на тарелке. — Мы не собираемся с ним спать! — Почти провизжала она, топнув ногой. — Мы не пара! На каком языке мне надо это сказать?! Это… Это… Это… Она активно жестикулировала в воздухе руками — так, словно старалась призвать небеса рухнуть им на головы — ведь даже такая неприятная перспектива была бы предпочтительнее продолжения этого разговора. — Ладно-ладно. — Вновь откинулся на спинку стула Дэнни. — Я просто шучу. — Эталонная комедия! — Агрессивно ответила она. — Только мне почему-то не смешно! — Это мой провал как родителя. — Серьёзно ответил ей папа. — Мне не удалось привить дочери хорошее чувство юмора. Наступила тишина, в которой недовольная, откровенно злая и пыхтящая, как чайник на плите, лейтенант опаснейшей парачеловеческой банды старалась найти хоть какой-то достойный ответ, чтобы ответить своему любимому, но выводящему её из себя родителю. Не нашла. А потому просто застонала и замотала головой. — Я тебя ненавижу. — Доверительно сообщила она. — Каждый раз я думаю, что ты не можешь смутить меня ещё больше, и каждый раз ошибаюсь. — Такой вот у тебя отец. — Очевидно, очень довольный, судя по его улыбающемуся лицу (в который сама дочь отчаянно желала кинуть чем-нибудь тяжёлым) Дэнни сыто прикрыл глаза, поднимая тарелку, лазанья на которой как-то очень подозрительно быстро испарилась. — Добавки? — Мгновенно отреагировала Тейлор. — Пожалуй, откажусь… — С видимым сожалением ответил он, посмотрев на противень, где оставалось ещё никак не меньше половины огромного блюда. Их семья всегда готовила в старой белой керамической форме для выпекания — огромной, достаточной даже для того, чтобы прокормить ячейку общества из шести или семи едоков за один раунд в духовке. Когда их было трое, то они с трудом справлялись с половиной — сейчас, собственно, получилось что-то в таком духе. — Мне завтра рано вставать. Да и тебе тоже, разве нет? — Нет. — Покачала головой подросток. — Мы открываем школу только во второй половине дня. Да и не сказать, что там будет что-то торжественное. Я, если честно, надеюсь что всё пройдёт тихо, спокойно и без лишнего официоза. Не хотелось бы привлекать лишнее внимание… Дэнни Эберт недоверчиво посмотрел на собственную дочь, а затем вспомнил, что она почти не проводила времени в интернете и старалась не тратить времени на форумах — в которые были влюблены некоторые молодые члены его профсоюза. Которые очень активно показывали ему то, насколько обсуждаемым было внезапное строительство в Доках. Лично ему больше всего понравилась теория какого-то Звёздного Ковбоя о том, что строили докеры вместе с АПП бункер с шахтой пусковой установки ракеты, созданной для точечного уничтожения спутников связи на низкой и средней орбите земли. Не то что бы в посте были хоть какие-то доказательство этого, но Дэнни тем вечером пересказал теорию Курту, и они вместе знатно посмеялись, называя друг друга весь следующий день не иначе как «генерал ракетных войск». Так что лично он очень сомневался, что всё пройдёт «тихо». Но надежда на «мирно» оставалась. Он не особенно разбирался во внутренней кухне кейпов, но подозревал, что помешать происходящему могли лишь Империя и Барыги. Но последние были ничтожными нариками, которые могли разве что создавать проблемы докерам, но вовсе не начинать войну с АПП. Нацисты были куда опаснее, но… Что же, даже для них нападать на школу было бы, наверное, перебором. Хотя он нисколько не сомневался, что это возможно. Однако, в первый и последний раз он был доволен тем, кто именно окружал его дочь в её безумном и опасном начинании — потому что, кто бы что ни говорил, но он знал, на что были способны немногочисленные кейпы азиатской банды. Энн Барнс училась в Корнеллском Университете, и Алан рассказывал о том, что там произошло — и этого было достаточно, чтобы понимать весь масштаб угрозы, который создавала та безумная подрывница. Ли… Что же, Дэнни повезло никогда не встречаться с ним лично (ну, до того как этот псих начал ходить хвостом за его собственной дочерью), но по рассказам знакомых знал многое и про особенности боя, и про абсолютную безжалостность цепного пса Лунга. Дракон Кюсю же… Никто из тех, кто застал его триумфальное прибытие в Броктон Бэй, никогда не забудет то чувство абсолютного превосходства, который излучал вокруг себя громадный дракон, в одиночку одолевший весь Протекторат их города. Некоторые даже глупо надеялись, что в их городе появился новый Маркиз — который подчинит или победит остальные банды в городе, став единоличным правителем… Однако этого не произошло. Вместо этого азиат оттяпал себе часть территории и с тех пор почти ничего не делал — лишь иногда отстаивая свои границы, не стремясь к экспансии, характерной для воинственных варлордов. Споры о том, смог бы он это сделать, будь на месте Маркиз, до сих пор велись даже среди Докеров, которые, пожалуй, были одной из немногих групп в городе, которые абсолютно не возражали против того, чтобы ими правил сверхзлодей. В конце-концов, Дэнни лично того знал — пусть и виделись они всего два или три раза в жизни. Но в те далёкие встречи мистер Лавер (а Эберт знал его гражданскую личность — в конце-концов, они учились в одном университете, пусть и на разных потоках и в разное время) никогда не выглядел как экзистенциальная угроза. Напротив — тот был подчёркнуто вежлив, спокоен и обходителен. С другой стороны, теперь АПП действовали. Некоторые связывали с этим огромные, и, как казалось одному из глав профсоюза, пустые надежды. И всё же он прекрасно понимал тех, кто отчаянно желал надеяться на то, что внезапное стремление Лунга облагородить, пусть и немного, их город, было чем-то большим, чем разовой акцией — а началом новой политики банды. Наивная глупость. И всё же даже сам мужчина иногда надеялся на что-то такое… Тем более когда за рулём этих перемен нежданно-негаданно встала его дочь в ходе самой странной истории, которую он слышал за свою жизнь. Дэнни зевнул и поднялся из-за стола. — Спать? — Утвердительно уточнила Тейлор, нисколько не заметив почти философских размышлений её отца. — Ага. — Зевнул он. — И ты тоже постарайся не задерживаться. — Хорошо. — Покладисто согласилась она, отодвинувшись от стола и поставив на плиту чайник. — Попью чай и, наверное, тоже лягу. Дэнни улыбнулся и, не сказав ни слова, отправился в свою комнату. Дочь проводила его взглядом, а затем опустилась обратно за стол, пододвинув к себе пустую кружку и с тихим стуком опустила её на стол, с негромким гулом начав водить её туда-сюда. Это странно успокаивало её разболтанные последними событиями нервы. После странного разговора с кем-то, кто представилась как бывшая начальница Лунга, Тейлор первым делом позвонила Ли и уточнила у него детали биографии своего босса. По хорошему, сделать это стоило гораздо раньше, но она всё откладывала и откладывала сбор информации на потом, что прямо сейчас и вышло ей боком. По словам Ли, весьма обрадованного тем, что его учительница проявляет интерес к Оядзи-доно, выходило следующее. Тот жил на Хоккайдо, самом северном острове из Японской Четвёрки. Затем при невыясненных обстоятельствах пережил триггер, несколько месяцев выяснял границы своих возможностей, а затем, когда ему было девятнадцать (совсем немного старше неё самой!) вышел на бой с Левиафаном в девяносто девятом году. Потом около года тот был в Японии, сражаясь с бандами, позже попал в Китай (об этом периоде жизни Ли упомянул кратко, заметив, что последний любопытствующий про это закончил со сломанной рукой), а оттуда — уже в Америку. Судя по тому, что она слышала, Тейлор было сложно представить, что Юко могла встретиться с ним в Китае — как минимум потому, что она даже не скрывала своего знакомства с Драконом Кюсю. За время в Америке Лунг также не был замечен в том, что присоединился к одной из банд — а значит, учитывая все сказанное ранее, ответ был только один. Если предположить, что Обучи Юко действительно была начальницей Лунга (что уже само по себе звучало достаточно дико), то искать ответы надо было в двухтысячном году — одиннадцать лет назад, который Лунг провёл в Японии. Но тогда он просто сражался с бандами! У него не было никакого начальства — или, по крайней мере, в этом был уверен Ли, не доверять суждениям которого Тейлор не видела ни малейшей причины. А значит либо её новая сотрудница (которая вела себя так, словно именно она была начальницей, а вовсе не наоборот) врала, либо… А что «либо»? Либо Лунг не рассказал своему лейтенанту о том, что на самом деле происходило в Японии после Левиафана. Возможно было ли это? Вполне! Но тогда… Могла ли она быть парачеловеком? Тейлор нахмурилась, задумчиво склонив голову набок. Затем вздрогнула, услышав уже давно нарастающий свист, подскочила с места, дошла до кухни и сняла источающий жар чайник с плиты. Налила тонкой струйкой кипяток в заварку (чёрный чай и сахар — классика, которую ненавидел её ученик) и отнесла огромную кружку обратно. На этот раз та рухнула на продавленный диван в гостиной, закинув ноги на его бортик и поставив на пол рядом с собой кружку — всё это абсолютно на автомате, не отвлекаясь от размышлений. Итак. Если предположить, что её гостья была парачеловеком… Что это меняло? Быть может, Тейлор была немного предвзята, но, если честно, всех знакомых ей паралюдей что-то объединяло. Это было неуловимое, едва описываемое ощущение, в котором она была не уверена — но это нечто эфемерное было схоже и у Ли, и у Бакуда, и у Лунга — да даже сестры Даллон и герои, которых она мельком видела во время того ограбления… Это было сложно описать — но если бы она попыталась, то сказала бы что это едва уловимое и неощутимое ощущение лёгкой отличности от обычных людей. Ли был… Ли, Лунг источал уверенность настолько явно, что просто находиться рядом уже ощущалось, словно ты стоял в тени огромной горы. Бакуда была энергичной и бойкой, цепкой и внимательной. Панацея походила на туго сжатую пружину, которая только и ждала возможности распрямиться. Слава — чем-то очень отдалённо походила на Лунга, пусть это и было ужасно грубым сравнением. Все паралюди были примечательны. Но Обучи Юко не выглядела как парачеловек. Скорее как профессиональный офисный сотрудник со слишком цепким и внимательным взглядом. Тейлор бы никогда в жизни не поверила ей, если это не эти глаза. В них словно читалось «я-настолько-лучше-что-мне-даже-не-надо-это-доказывать». Наверное что-то подобное хотела продемонстрировать София, но в её исполнении это было жалко. Но эта женщина? Она напоминала манерой поведения Лунга — внезапно догадалась Тейлор. Но если кейп добивался почти раболепного подчинения окружающих своей аурой могущественного парачеловека, то она… Просто смотрела. И этого было достаточно. Интересно, кем она была? Тейлор задумчиво потянулась к чашке и сделала глоток успевшего чуть подостыть чая. Так или иначе, она разгадает эту загадку — желательно до того, как сообщит своему боссу о том, насколько примечательная учительница теперь состоит в её фонде. Лейтенант АПП прикрыла глаза, приблизив к себе чашку и закрыв глаза, уже чувствуя приятный аромат чая… Трель дверного звонка раздалась так резко и неожиданно, что подросток, чертыхнувшись, дёрнулась, на секунду забыв о том, что держит в руках. Фатальная ошибка — потому что мгновением позже ей пришлось принять душ из сладкого чёрного чая, который хлынул на неё из опрокинутой кружки. — Серьёзно?! — Хмуро простонала она, задавая ответ словно самой вселенной — которая, как обычно и бывает в таких случаях, предпочла остаться молчаливой. Бросила недовольный взгляд в сторону двери, что замолкла, сделав своё грязное дело, и очень недовольно подняла с залитого чаем дивана. Сделала пару шагов к двери… И резко остановилась. Она так привыкла к Кафе с его постоянными ночными гостями, что даже не задумалась о том, насколько странным были такие поздние гости в доме Эбертов. И кто бы это мог быть? Ли, пришедший её проведать? Бакуда, решившая, почему-то, дать ей ещё невыполнимое задание? Лунг? СКП? София?.. Тейлор на всякий случай сделала пару шагов от двери — назад, в освещённую гостиную. Осмотрелась вокруг — и схватила лежащую около двери новенькую дубинку, которую ей подарил папа всего пару дней, узнав, что старая осталась вещдоком по делу об ограблении федеральной собственности. Не то что бы это могло ей помочь — но уроки с Ли не прошли даром, и теперь она чувствовала себя чуть увереннее. Дверь с тех пор не звонила. Может они ошиблись адресом? Скажем, это была ночная доставка. Пиццы. Просто ошиблись дверью, и сейчас там не стоял… Ну, скажем, отряд из Протектората, решивший накануне открытия школы задержать незадачливого кейпа АПП — достаточно опасного, чтобы позволить ему делать всё, что вздумается — но не настолько, чтобы не рискнуть задержать его в собственном доме. Нет, глупости, Амелия рассказала ей про неписанные правила! София?.. Кейп Барыг, узнавшая в своей школьной жертве Гуанинь? Раздался тихий стук, оторвавший её от нервно скачущих мыслей. Тихий, неуверенный, почти робкий — он повторился несколько раз, а затем затих, оставляя за собой лишь гнетущую тишину. Безопаснее было бы не открывать дверь. Тейлор Эберт прекрасно знала это — проявлять гостеприимство перед незнакомцами в Доках было бы огромной ошибкой. И всё же… На мгновение она представила себе саму себя — отчаянно стучащуюся в совсем другую, запертую металлическую крышку гроба шкафчика. Её передёрнуло от омерзения и ужаса — и подросток несколькими резкими шагами сократила расстояние до монолитного блока двери без намека на глазок, и распахнула ту настежь, чтобы мгновением позже изумлённо застыть на месте. — Что… Ты тут делаешь? — Пробормотала Тейлор, глядя на того, кого никак не ожидала тут увидеть. — Можно? — Едва слышно пробормотала героиня, несмело подняв взгляд вверх — и подросток с каким-то затаённым ужасом увидела красные от непролитые слёз, опухшие глаза стоящей напротив Даллон. — Да. — Мгновенно ответила Эберт, сделав шаг внутрь и пропуская ту внутрь. Ночная гостья сделала пару коротких шагов вперед — позволяя хозяйке дома заметить невидимые доселе мелочи. Прорванный в районе правого бока некогда белоснежный, а сейчас испачканный в грязи и крови костюм, обнажающий огромный фиолетовый кровоподтёк, отсутствующие сапоги, сбитые в кровь костяшки пальцев и… Обугленный и в нескольких местах прорезанный насквозь подол плаща. Героиня покачнулась, всё же справившись с порогом, и неуверенно ступила внутрь. Её яркая, сверкающая аура превосходства поблекла, оставляя лишь едва уловимое свечение, которое нисколько не напоминало о вечном, победоносном мерцании Славы. — Что произошло? — Подавив в себе желание поинтересоваться очевидным «ты в порядке?», все же сформулировала куда более важный вопрос Гуанинь, резко развернувшись на месте и в пару шагов сократив расстояние до шкафов на кухне. Достала оттуда несколько огромных полотенец и вернулась, вручив их героине, которая, казалось, даже не заметила этого. — Прости. — Тихо пробормотала Слава. — Я… Я обещала, что всё будет нормально, но… Тейлор замерла, понятия не имея, как вести себя в такой ситуации, а потом неуверенно сделала шаг вперёд и несмело положила руку той на плечо. — Я… Уверена, всё не так плохо? Та издала какой-то дикий, истеричный смешок. — Ладно. — Вздохнула Тейлор, поняв, что малой кровью отделаться точно не выйдет. — Идем. Лейтенант АПП насильно потащила героиню за собой и почти толкнула её на сухую часть дивана, куда не успел попасть чай. Та, словно кукла, послушно рухнула на скрипнувшую ткань. Её голова мотнулась, и она бессильно прикрыла глаза — кажется, слишком ослабшая даже для того, чтобы контролировать движения шеи. Тейлор одним коротким жестом мотнула головой, доставая телефон. И вот это, в отличии от всего остального, привлекло внимание героини. — Не надо. — Почти жалобно пробормотала она. — Не… Не звони никому. — Ты с ума сошла?! — Яростно зашипела на неё Эберт. — Ты едва стоишь на ногах! Выглядишь так, словно решила сразиться с Лунгом один на один… Слава виновато отвела взгляд. — Серьёзно?! — Рявкнула Тейлор, мгновенно растеряв любое сочувствие и ощущая давящую головную боль от осознания масштаба проблемы перед ней. — Ты, блядь, серьёзно?! — Я знаю, что облажалась. — Тихо, с какой-то непередаваемой интонацией в голосе прошептала она. — Пожалуйста... Не звони Эймс. Ей и так плохо. Я не хочу, чтобы ещё я... Рука подростка замерла над клавиатурой, в одном шаге от того, чтобы набрать номер Панацеи. — Что произошло? — Наконец мрачно поинтересовалась лейтенант АПП, которая только этим утром пригласила своего босса на разговор с героиней, которая, судя по всему, не нашла ничего лучшего, чем атаковать Бугая с рейтингом опасности СКП выше десяти. — Я облажалась. — Едва уловимо повторила Слава, даже не поднимая глаза. Её нижняя губа тряслась, когда она пыталась выдавливать из себя слова — но они шли из неё туго, и лишь под выразительным и требовательным взглядом собеседницы та что-то говорила — без малейшей на то охоты, впрочем. — Я... Я так проебалась, Тейлор. Я... Я не хотела приходить сюда, но просто... Просто не знала, куда ещё... Она резко всхлипнула. — Ну... — Тейлор беспомощно огляделась по сторонам, надеясь только на то, что её интуиция поможет ей выбрать какой-нибудь вариант ответа, который сможет помочь и поддержать Викторию, хоть немного успокоив ту. — Я уверена, что мы вместе сможем все исправить? Слава вздрогнула всем телом — так сильно, что диван под ней скрипнул, а аура на короткий миг вспыхнула с такой ослепительной силой, что Гуанинь отпрянула назад, почувствовав дикий, всепоглощающий ужас. Мгновением позже тот исчез — а героиня перед ней вздрогнула. Открыла рот, чтобы что-то сказать... Но лишь скривилась, резко сжав кулаки и зажмурившись, втянув носом воздух и едва слышно застонав. Её трясло — внезапно для себя как-то отвлечённо, почти на периферии сознания, отметила подросток. Сидящая напротив абсолютно не контролировала себя. Наверное, всё же стоило позвонить Панацее — которая очень ясно донесла, что пытаться своими силами помочь Бугаю, если ты сам не являешься парачеловеком — очень опасное дело... Но Тейлор просто не могла оторвать взгляда от объятой нервной, истеричной неконтролируемой дрожью героини, видя на её месте совсем другого человека. Маленькую девочку, которая сжалась в клубок на этом самом диване три года назад, только вернувшись с похорон. Её тогда тоже трясло. И помогло лишь... Тейлор, словно в забытии, сделала неуверенный шаг вперёд, копируя по памяти действие крошечной рыжеволосой девчонки, что единолично многие месяцы тащила на себе, пересобирая заново разрушенный мир своей лучшей подруги. И пусть потом она предала её — сейчас Эберт помнила лишь то, как тогда Барнс прижалась к ней всем телом и прошептала так нужную тогда ложь. И пусть они обе знали, что это не так — тогда потерявшей мать дочери надо было услышать это хоть от кого-то. Услышать, что всё будет хорошо. Тейлор, спустя столько лет, сделала то же самое — подошла поближе и неуверенно, скомкано пробормотала звучащую нелепо неправду — а затем неловко прижала к себе содрогающуюся от сдерживаемых рыданий Славу. А Виктория Даллон, почувствовав тёплые руки на своих плечах, наконец, позволила себе заплакать.