Королева Деэскалации

— Let's dance, dance, dance, dance… — Тихо отбивал пальцем по рулю ритм незамысловатой мелодии сидящий за рулём небольшого белого фургончика парень, откинувшись на спинку сиденья и качая в такт песне головой. Одна рука была занята созданием аккомпанемента для песни, а вторая в это же самое время сжимала огромный надкусанный буррито — продававшийся в ларьке неподалёку под названием «XXXL». Обёртка от одного такого уже лежала в бардачке, смятая — в неё завернули несколько сигаретных бычков и пластиковый стаканчик с остатками кока-колы. И, судя по тому, как уже второй XXXL буррито пропадал в желудке ненасытного едока, скоро туда отправится и вторая упаковка тоже. И всё же, в перерывах между настойчивым жеванием, владелец машины успевал подпевать в такт мелодии — совсем невпопад, признаться, но это явно были не его проблемы. Ведь всё в нем — начиная от лихого и яркого внешнего вида с красно-зелёной банданой на голове, заканчивая кобурой с травматическим пистолетом на поясе и ножом на другом боку выдавало в парне представителя одной из группировок, давно владевших Доками. В дверь фургончика кто-то застучал, и закативший глаза Сато Кен — а это был именно он, перегнулся через ручку коробки передач и распахнул пассажирское сиденье, позволяя брату попасть в машину. — Я закрасил! — Гордо заявил младший, помотав головой и разбрызгивая во все стороны воду, так и льющуюся с его дождевика. И пусть на лоб лезли спутанные чёрные волосы, а сам он подрагивал от холода — гордая и яркая улыбка на его лице явно свидетельствовала о том, что его крестовый поход против граффити Барыг в Доках продолжается с невиданным успехом. Впрочем, улыбка быстро померкла, когда младший обнаружил обертку от второго буррито и издал пронзительный, обиженный стон. — Я же просил тебя не жрать мой! — А я просил тебя не таскать меня по ночам заниматься какой-то хуйнёй. — Философски ответил Кен, даже не отрываясь от блюда, только быстрее заработав челюстями под взглядом брата, исполненным муки предательства. Или голода. Возможно — всего вместе. — Но вот мы, ездим и закрашиваем граффити, которые появятся тут завтра. — Но до завтра их не будет. — Привёл неопровержимый аргумент Мицуко, все ещё обиженно пыхтя и смотря по карманам, что бы такого можно съесть. Небольшая пустая пачка от крекеров, обертка от шоколадки, с десяток фантиков от леденцов… — Я есть хочу! — Сочувствую. — Ухмыльнулся Кен, застёгивая ремень безопасности. — Дома че-нить соображу тебе. Давай, пристёгивайся. — Не хочу дома. — Обиженно фыркнул мальчик. — Хочу свой буррито! Они же круглосуточно работают! — Да ты охренел? — Поинтересовался у того Кен, очень медленно трогая машину с места. Шины тихо заскрипели по мокрой мостовой и неспешно понесли их стального скакуна по направлению к дому. — Тут крюк через половину Доков делать придётся. — Ну пожалуйста… — Уныло протянул Мицуко, а затем его глаза вспыхнули ярким огнём догадки. — Ну пожалуйста-пожалуйста! Я сегодня в школе получил пятёрку! Тейлор говорит, что в таких случаях надо положительно мотивировать! — Да ладно? — Вскинул бровь Кен, не отвлекаясь от дороги. — И по какому предмету? — По английскому! Сегодня ещё раз повторили времена, я, оказывается, их всегда правильно использовал, ну, в речи, имею в виду! А вот в тексте это ужас какой-то — но у нас только через неделю экзамен, так что ещё повторю. — Так за что пятёрка-то? — Ну я правильно тест по «present continuous» написал. Это когда происходит прямо сейчас, но продолжается… — Ладно, мелочь. — Недовольно закатил глаза Кен, останавливаясь на перекрёстке и включая правый поворотник, который ярко засиял в сумрачной темноте Доков вокруг. — Заедем. Я ещё колы хочу, всё равно… — Ура! — Вскинул Мицуко руки вверх, словно боксёр на ринге, выиграв сложный поединок. — Чур, мне с сыром! — Да пофиг, деньги есть. — Пренебрежительно отмахнулся старший Сато, впервые за долгое время не чувствуя, что лукавит. Нет, у них никогда не складывалось ситуации, в которой мелкому нечего было бы есть дома. Да и он сам не голодал — с тех самых пор, как в девятом году вступил в банду и почти сразу пробился выше рядового громилы. Не благодаря уму и сообразительности — он прекрасно отдавал себе отчёт, что природа не наделила его особенными «когнитивными», как говорила босс, способностями — но у него были и другие сильные стороны. Верность, которая заставила его хранить молчание после того, как его поймали копы, что отметили старшие, прозорливость — которая всегда говорила ему, к кому стоит примкнуть, а кого лучше бросить тонуть, и, конечно, физическая сила. Иногда просто быть сильным и злым ублюдком уже открывало тебе некоторые двери — пусть и не те, которые хотелось изначально. И всё же это давало ему возможности содержать мелкого и понемногу откладывать деньги на тех, кто остался за океаном. Месяц назад у него было три тысячи баксов из нужных двадцати. Сегодня — все четыре билета были выкуплены, и с первым же рейсом девчонки наконец-то поедут к ним. Жаль только, что только они. Мать не пережила крушения их старой жизни — Кен всегда подозревал, что она, привыкшая к роскоши и достатку, просто не могла позволить себе жить как нищенка. Других причин, по которой она решила выпить пару литров грязной воды из реки, не дожидаясь кипячения, он придумать не мог — учитывая, что пусть небольшие, но запасы у них были. Отец? Тупой придурок перевёз их втроём в Америку, и через пару недель устроился на «официальную» работу, почему-то думая, что оклада грузчика хватит на то, чтобы заработать небольшое состояние — тогда они ещё думали, что им надо сорок тысяч. Тогда, четыре года назад, им действительно надо было четыре билета. Сейчас только два. А может и вовсе — ни одного. Он понятия не имел — система переправки людей через океан была сложной, немыслимо масштабной и абсолютно непрозрачной. Ты платил за имя и приметы — и тебе почти всегда везли правильного человека. Но сейчас, спустя три года разлуки, он даже вспомнить точно не мог, как они выглядели — чего уж говорить о мелком. Он точно помнит Йоко — свою сестру близнеца. Но что насчёт Мии? Мелкий вообще узнает их старшую сестру? А он сам? Когда они расставались ей было восемнадцать, а ему — семнадцать. Сейчас ему двадцать. А ей, получается, двадцать один — как она изменилась? Как они выживали там все эти годы — потеряв сначала мать, затем отца и братьев, а потом и дядю с тёткой, которые и приютили их семью в крохотном домике на севере Аомори — не задетым волнами Левиафана?.. Простит ли она его, что он так задержался?.. Кен скрипнул зубами, сильнее вцепившись в руль. Если бы не их блядский тупорылый папаша, который заладил, что надо жить честно, что «банды для них — непозволительное моральное падение», и что они должны быть «примером всем тем, кому повезло пересечь океан и начать новую жизнь»… Мудак, из-за которого они задержались на три года. А вот если бы они все втроём присоединились к АПП тогда, или к другой банде — например в Бостоне, то, может быть, уже давно бы были рядом! И может даже успели бы спасти тётю — тут, говорят, гепатиты лечить далеко не так сложно, как там. Но нет, этот тупой еблан решил, что «лучше мы задержимся, но будем чисты перед законом и самими собой», и потому они просрали целый год на подработках, которых едва хватало, чтобы сводить концы с концами. И лишь когда тот свалился с лихорадкой, Кен взял все деньги из заначки, схватил за шкирку братца, украл ключи от фургона, в котором их отец ездил и собирал мусор по округе и поехал туда, где, как говорили, была крупнейшая община их народа на всем побережье. Под крыло к Дракону. Кто-то говорил, что этого человека и вовсе не существует — а кто-то был уверен в обратном и наделял его почти мифическими чертами. Но Кен знал лучше. Господин Лунг просто был самым огромным, самым сильным и самым злобным ублюдком вокруг. И предпочитал окружать себя такими же — и потому Кен нисколько не сомневался, что прекрасно впишется в банду. Так, собственно, и получилось. А мелкий… До этого у них не было выбора — и ему надо было вдолбить в того хоть немного здравого смысла. Тот научился вскрывать замки, прилично орудовать ножом, а раннее увлечение компьютерами дало ему возможность ломать несложные компы с паролями на них — все в АПП знали, что если ты хочешь дешёво и быстро скинуть несложную защиту, то обращаться надо было к «брату Кена». И старшему было абсолютно насрать на то, что об этом думает сам Мицуко. Сначала они вытащат остатки их семьи из Японии — а потом пусть делает, что хочет. И теперь его цель — несбыточная мечта, ради которой он несколько раз убивал и сам рисковал быть убитым с десяток раз, была на расстоянии вытянутой руки. Он уже передал деньги, и с той стороны уже подтвердили о том, что две сестры с севера Аомори, подходящие по описанию и именам, готовы к отплытию на следующем же рейсе. Теперь оставалось только ждать. Он бы мог молиться — если бы верил в богов. Делать это было сложновато после того, как он видел, как алые Ворота Тории, стоявшие в храме неподалёку от старшей школы, где он учился, подчиняясь могучей приливной волне, обрушились на старающихся сбежать с улицы группу его одноклассников, дробя кости и швыряя тела во все стороны, как игрушки. Сам он выжил — потому что умел быстро бегать. А остальные не могли — и многотонная металлическая конструкция смешала их с грязью на его глазах. Так что… Нет. Боги были мертвы. Их место заняли люди — вроде Господина Лунга. И, возможно, его нового босса — что думать о которой он до сих пор не знал. С одной стороны, глупая и наивная девчонка, взявшая себе имя Богини Милосердия, была вызывающе тупа в некоторых вопросах. Но, с другой стороны — в ней было нечто такое, чего не было в Кене. Или в его брате, или в сёстрах, или в девяносто девяти людях из ста. Какой-то абсолютно непонятный и необъяснимый внутренний стержень — гибкий, хлёсткий, но нерушимый. Сгибающийся под давлением ветра обстоятельств только для того, чтобы потом распрямиться и ударить в ответ с утроенной силой, ломая мир вокруг под себя. Почему-то он не сомневался, что та в любом случае нашла бы способ помочь людям, даже если бы затея со школой не выгорела. Но она выгорела — во что не верил ни он, ни кто-либо из его знакомых. И только влюблённый Мицуко с самого начала громко заявил, что «у Гуанинь, конечно, получится» — и, против логики и закона вероятности, оказался абсолютно прав… Машина вновь тронулась, подчиняясь зелёному сигналу на светофоре — и устремилась дальше, к уже видному отсюда ларьку, освещённому лампами со всех сторон. Когда-то у них было денег впритык, и даже подумать о том, чтобы покупать тут готовую еду (когда вокруг было полно куда более дешёвых мест) Сато бы и не задумался — но последние две недели он почти сорил деньгами. Купил мелкому новый (совсем немного поношенный) жилет, даже нашел абсолютно новые кроссовки — ему пригодится, когда будет ходить на физкультуру — будет предметом зависти для остальных… Пусть знают, чей это брат! Себе Кен ничего не купил. У него и так была нормальная одежда (а чуть отходящую подошву левого ботинка он сам недавно приклеил — получилось нормально), а все деньги (после всех трат и продажи информации с компьютера той директрисы у него оставалось не меньше пяти кусков вечнозелёных) он сохранил в жестяной коробке под половицей, над которой стояла кровать. Скорее всего, сестрам надо будет помогать. Он прекрасно видел, кого привозили на кораблях с той стороны океана. Истощённых после долгих лет недоедания, болеющих — в лучшем случае чем-то простым и не очень требовательным в исцелении, запуганных и забитых — Кен уже пообщался с одним парнем, который отвечал за лазарет АПП и зарезервировал для себя всякой медицинской дряни, которой уже готовился пичкать сестёр. Ничего страшного. Даже если произойдёт что-то очень серьёзное — он найдёт возможность им помочь. У его босса была знакомая парачеловеческая целительница — а уж он найдет, как уговорить Эберт им помочь. Жизнь положит, а выбьет из неё помощь. Хотя, быть может, даже выбивать не понадобится — она, по какой-то причине, относилась к ним куда лучше, чем он ожидал. Особенно к мелкому. Да и к нему тоже. Он бы, если честно, при первой же возможности избил до полусмерти того, кто пришёл его грабить — что она и сделал, в целом. Но вот потом… Помогла им — в той безумной истории, устроенной этой психованной сучкой с проводами на шее, пусть сама и справилась бы не хуже. Затем поспособствовала тому, чтобы их с мелким вытащил из полиции лично Демон — правая рука Господина Лунга… Тейлор Эберт сделала для семьи Сато больше, чем кто-либо другой. И этого Кен забывать не собирался. Нет, он всё ещё был дерьмовым человеком, в чём прекрасно отдавал себе отчёт, но привык платить добром за добро. И, возможно, именно поэтому теперь тратил своё свободное время и появившееся влияние в банде на то, чтобы создать что-то вроде дозора на территориях вокруг школы. С полтора десятка знакомых парней, которых он переманил к себе, разбивались на группы по трое и шерстили окружающие дворы и улицы, выискивая заблудших наркош и выпинывая их со своей территории. Не обо всём он рассказывал боссу — как, например, о перестрелке с Барыгами парой дней ранее. Не надо было ей знать того, что на её территорию покушалась всякая шваль. Это была не такая крупная проблема, чтобы беспокоить её — и он вполне был способен сам разобраться с этим, вместе с его… Группой. Охрененно, к слову, снаряжённой группой — учитывая, что у них был доступ к складам АПП, чему немало поспособствовало то, что не так давно к нему подошёл сам, мать его, ОНИ ЛИ, и, осмотрев его людей, коротко приказал им «получить снаряжение, которое может помочь в случае противостояния с вероятным противником Госпожи Гуанинь». Кен догадывался, о чем тот. Явно не о сраных торчках. В этом городе был кто-то, куда более опасный для их людей — кто-то, кто поставил целью своей организации уничтожение всех выходцев из-за океана на этой земле — и именно из-за них Сато Кен начал постепенно готовить своих людей. Выдавая им огнестрельное оружие, водя на стрельбище, организованное в подвале дома неподалёку — не особенно надеясь на то, что это поможет, если честно. Он, блядь, видел, что могли делать кейпы. Тот сраный железный человек в светящейся броне, которому было титанически похуй на выстрелы из пистолета. Злобная стерва, которая подстрелила его брата, способная растворять тело в темноте окружающей ночи. Его парни вряд ли смогли бы противостоять чему-то в таком духе. Но вот привлечь внимание заполошной стрельбой и задержать кейпов до появления Господина Ли или, и вовсе, Господина Лунга… На это они были способны. И это, по большей части, и было их единственной задачей в потенциальном конфликте с паралюдьми. Выступить чем-то вроде одноразовой системы предупреждения. Цинично? Ну так он и не говорил, что был хорошим человеком. Лучше пусть сдохнут они, или, на крайний случай, он, чем Эберт. Логика в этом была очень простая — до тех пор, пока Гуанинь жива, Мицуко будет в безопасности. Раз Мицуко будет в безопасности, значит сёстры попадут к ним в страну и он станет о них заботиться, как последний мужчина в их семье. Сам мелкий вряд ли справится — но у него хватит мозгов попросить о помощи Эберт. Которая поможет, потому что у неё в башке была какая-то дурная установка помогать всем попавшим в беду людям. Колёса скрипнули, и свет фар высветил ночной ларёк, куда они добрались спустя минут пятнадцать неспешной поездки. И не только его. — Ну что за нахуй… — Раздражённо прорычал Кен, глуша двигатель, но оставляя свет, бьющий из фар фургона, включённым — так, чтобы он мог ясно видеть картину около ночной забегаловки. — Сиди тут. — Ага. — Негромко пробормотал Мицуко, вжавшись в сиденье салона и нервно потянувшись к, как знал брат, находившемуся в кармане перцовому баллончику. Пару недель назад он бы точно вызвался пойти рядом с братом — но столкновение с кейпом поставило ему мозги на место, и теперь он не лез куда не стоило. — Может… Позвоним кому-нибудь? — Да так разберемся. — Отмахнулся Кен, открывая дверь фургона и набирая воздух в грудь. Его ботинки с хлюпом опустились в воду, породив небольшой град брызг, а сам он сделал пару шагов к ларьку и компании из трёх человек, которые отвлеклись от своего занятия и теперь смотрели на него. Глаза азиата сощурились, когда он громогласно рявкнул, показательно доставая из-за пояса нож с огромным лезвием, отчётливо видный в свете фар, опуская вторую руку к кобуре. — А ну пошли нахуй отсюда! Двое вздрогнули, повернувшись к нему — а последний, нет, последняя, судя по фигуре та явно была девчонкой, вжалась в холодную кирпичную стену. — Ты бы не лез, чинк. — Неприязненно пробурчал один из них, повернувшись к Кену. Свет фар вырвал из темноты ночи его налитые красным белки глаз, морщины на лице, неаккуратную неровную щетину, которую не брили уже неделю кряду — мужчина выглядел лет на сорок, не меньше. — Ща закончим и свалим. Мы сюда не лезем, нам нахуй не надо с вами мутки вести. — Я, блядь, на английском тебе сказал. Уёбывай отсюда, чёрт. — Зло рыкнул Кен, положив руку на ребристую рукоять пистолета. — Все втроём пиздуйте, откуда пришли. Быром. — Слышала, чё гук говорит? — Повернулся второй мужик к все ещё вжимающейся в стену девушке, которая переводила отчаянный взгляд со своих спутников на незнакомца. — Перетрём в другом месте. — Правильно. — Зло отмахнулся от них Кен. — В другом, нахуй, месте. Здесь едят приличные люди из АПП, а не чмошники вроде вас. Наступила тишина, в которой было отчётливо заметно, как стоящая около стены девушка недоуменно моргнула, а затем перевела полный непонимания взгляд на этих двоих. — Н-но ведь вы сказали, что тоже из АПП. — Негромко пробормотала она, глядя на этих двоих. — Мы же поэтому и встречаемся тут, да? — Э, ну… — Замялся мужчина, бросив сначала быстрый злой взгляд на неё, а затем повернулся к быстро помрачневшему Кену. Его голос изменился, когда он несколько почти застенчиво пожал плечами. — Мы, вроде как… — Вы, задохлики, из АПП? — Гоготнул Кен, повернув голову набок и презрительно посмотрев на девушку, в глазах которой появлялось все больше и больше отчаяния. — Ты глаза-то разуй, дура. Они чё, похожи на азиатов? — Н-но, они сказали… — Ладно, мы уходим. — Быстро пробормотал второй мужчина, схватив первого за рукав и потащив в темноту. — Сделка отменяется. Валим отсюда. — Постойте! — Отчаянно вскрикнула вышедшая из темноты стены и выглядящая абсолютно несоответственно окружению девушка, вытянув руку к быстро скрывшимся в темноте мужчинам. Пожалуй, даже окажись тут Гуанинь в своём облачении кейпа, даже она бы не столь выделялась в грязи Доков вокруг. У их ночной незнакомки были яркие, полыхающие ярким огнём изумруды глаз, приятное лицо правильной формы, небольшой нос, румяные от небольшой влагостойкой косметики щёки — что, вместе с дорогущей одеждой (уж это Кен мог различить — он ящики с этими брендами пару месяцев таскал) рисовало картину той, кто в Доках оказалась исключительно по воле случая. Её голова отчаянно повернулась к Кену, когда она обвиняющие ткнула в него пальцем. — Зачем вы их прогнали?! — Иди в задницу. — Проворчал Кен, поворачиваясь к ларьку — там, сквозь небольшое окошко, с любопытством на них смотрел Чен, его знакомый бессменный владелец этого заведения. — Две XXXL. Одну с сыром. — Окей, босс. — Отсалютовал ему продавец, скрывшись в глубине трейлера, в котором и находилась небольшая кухня — и почти сразу с той стороны раздалось приятное шкворчание готовящейся еды. — Спасибо, что прогнали этих дегенератов. Шумели тут уже почти полчаса, о чём-то трындели, ещё и двух покупателей спугнули своим видом. — Мы, скромные люди Госпожи Гуанинь, всегда рады помочь попавшим в беду! — Раздался звонкий, яркий голос — и Кен закатил глаза, заметив как Мицуко, увидевший, что опасность миновала, не примянул выбраться из машины и подскочить к ним. — А мне XXXL с сыром! — Замётано. — Раздался через перегородку комментарий, и младший Сато довольно улыбнулся, привалившись к сырой от дождя кирпичный стене. Его глаза округлились, когда он заметил все ещё отчаянно переводящую взгляд с темноты, куда скрылись её товарищи, на них, девушку. Кен недовольно хмыкнул про себя, заметив это — ну серьёзно, Мицуко что, собирается влюбляться в каждую девчонку вокруг, которая просто посмотрела в их сторону?.. — А вы… Что тут делаете? — С детской непосредственностью поинтересовался его брат, обратившись к той. — Ничего. —Тихо ответила она, накинув капюшон на волосы и, бросив на них последний, растерянный взгляд, развернулась в темноту. — Извините, что помешала… — Давай, вали. — Бросил Кен безразлично, посмотрев на часы. По всей видимости, дело шло к трём ночи, а потому их патруль можно было считать законченным — пусть завтра воскресенье и у мелкого нет школы, но все равно сбивать режим во внезапно начавшемся учебном году ему не следовало. Это могло повредить успеваемости — а тому надо было хорошо учиться, чтобы… Чтобы. Ками, он звучал как их мама в детстве! Это откровение настолько ужаснуло главу семьи Сато, что он даже не заметил, как сделавшая было пару шагов от них незнакомка застыла на месте, а затем решительно развернулась и вновь вернулась к ним — к единственному на всей улице работающему фонарю. — Прошу прощения! — Окликнула она их, закусив губу. — Вы… Вы сказали, что из АПП, правда? Что вы служите тому новому кейпу, Гуанинь? — Тебя ебать не должно/Да, это правда! — В один момент ответили два брата, а затем с одинаковыми выражениями на лицах злобно зыркнули друг на друга. — Поменьше разговаривай. — Недовольно буркнул Кен брату, который меньше всего на свете хотел общаться со странной девицей, которая шлялась в Доках в костюме, который был бы более уместен на званом ужине в центре, чем тут. А затем добавил уже девушке, которая решительно смотрела на них. — Ну, предположим. И чё? — Мне очень нужна помощь кого-то из АПП, и я… — Нет. — Еда готова! — Вклинился в их диалог повар, высунувшись из окна и протягивая два замотанные в лаваш куска кулинарного шедевра. — Колы ещё. Литр. — Вспомнил Кен, отвернувшись и направившись за манящей едой. — Мелкий, сгоняй за кошельком. — Да подождите вы! — Раздался за его спиной отчаянный, дрожащий голос. Старший Сато злобно скрипнул зубами, чтобы ещё грубее отшить не понимающую намёков тупицу, но, стоило ему развернуться, как он, почему-то, не смог. Порыв ветра сорвал с головы девушки капюшон дождевика, и ослепительно-яркие, насыщенно пламенеющие рыжим волосы, которые, вместе с изумрудными глазами, выглядели до неприличия красиво. Нижняя губа была закушена (только по этому жесту можно было понять, что та следила за собой и, судя по всему, отбеливала зубы — настолько насыщенно-белой была кость), а в глазах были слёзы. — Я заплачу. — Быстро, сбивчиво произнесла она. — Столько, сколько скажете. Сделаю что хотите. Но пожалуйста, просто… Десять минут вашего времени. И я сделаю, что скажете. Всё что угодно. — Хрипло закончила она, даже на мгновение не отворачиваясь от них. — Брат… — Тихо, неуверенно пробормотал Мицуко, дёрнув его за полы плаща. — Да блядь! — Злобно проорал он, пнув загремевшую мусорку, уже понимая, что не отвертится и все его планы на отдых можно пускать псу под хвост. С другой стороны — потом можно будет рассказать об этом всем, и пустить слух, что их покровительница помогает не только азиатам… За что Эберт явно будет благодарна. — У тебя пять минут. Денег не надо. Скажешь, что тебе помогли люди Госпожи Гуанинь. Чё там у тебя случилось? Кошелек вытащили? В Доках заблудилась, и тебе выход показать на... — Моя сестра пропала! — Даже не став дослушивать его, резко ответила она. — Две недели назад ушла из дома и не вернулась. Я была уверена, что она поехала в другой город, но вчера смогла получить доступ к записям с камер вокзала видеонаблюдения, и увидела, что она села в машину вместе с тремя людьми в красно-зелёных банданах, и поняла, что это, скорее всего, люди из АПП! Я нашла в интернете нескольких человек, и должна была с ними встретиться, и... — Притормози. — Устало фыркнул Кен, прикрыв глаза. Естественно. Естественно, какие-то придурки из их банды решили поразвлечься с тупой девицей, которая явно была не против их компании, и сейчас все валяются в каком-нибудь подвале, обдолбанные после оргии, или чем они там занимались. С таким же успехом можно было искать иголку в стоге сена... Но почему-то прямо сейчас он не нашёл в себе силы отказать этим глазам цвета яркой утренней травы на залитой солнцем поляне и сказать как есть. Поэтому он протяжно вздохнул, застонал — и направился к фургону. — Ну куда вы? — Почти всхлипнула она от беспомощности. — В тепло. — Рявкнул он. — Хочешь найти сестру? Садись. Поедем туда, где можно будет её поискать. Как зовут? — А? М-меня? — Ну не меня же! — Раздражённо прорычал Кен. — Энн Барнс. — Быстро ответила она, в пару шагов нагнав его и стараясь держаться рядом. — А вас? — Сато Кен. Мелкого — Мицуко. — То есть... — Девушка была ниже его, но её пронзительные глаза словно впились в его душу, когда она умоляюще стиснула своими крохотными руками его запястье. — Вы мне поможете? — Не мы. — Подчеркнул Кен, вырываясь из цепкой хватки. — Но наша Госпожа — вполне возможно.