Королева Деэскалации

Она парила над полем боя, подобно Зиону. Это было очень самовлюбленно с её стороны, но если её в чем-то и можно было обвинить, так это точно не в отсутствии амбиций и здоровой самооценке. Тем более, что в сравнении с подавляющим большинством противником, она, Виктория Даллон, действительно выделялась как Сын на фоне всех остальных кейпов, и даже Губителей. Её руки были сжаты в кулаки, роскошные яркие волосы рассыпались по спине, и их трепали порывы ночного ветра, воющего с Залива. Сейчас она как никогда благодарила хорошее зрение, позволяющее ей видеть все, что происходило под ней на расстоянии полутора сотен метров. Это не было улучшением её силы, нет, просто любопытной анатомической особенностью, объяснение которой не было никак связано с парачеловеческими силами. Напротив, это была её естественная, врожденная черта. Как кто-то рождался с дурным зрением, и был вынужден всю жизнь носить очки (вроде Тейлор, которую эти самые очки, на личный взгляд Славы, делали только лучше — лицо сразу приобретало какую-то нужную строгость), ей это было ни к чему. Среднее зрение для человека обозначалось чем-то вроде 1.0, в то время как она была лучше обычного человека. Значительно. Конечно, это не могло сравниться с какой-то специфичной особенностью, и она не могла пересчитать волосинки на руке человека в десятке метров от себя, но это ей было и не нужно. Ведь в таких критических ситуациях, как сейчас, решали вовсе не умение разглядеть какую-то мелочь, а хорошая обработка общей картины. И если зрение не подводило, то вот мозг, не привыкшей к решению подобных задачек, пасовал и отказывался помогать ей. Она не руководила спасательными операциями. Она не умела расставлять приоритеты спасения. Ради бога, она была обычной героиней! Частью Новой Волны, причем их молодого поколения. Эрик или Кристалл знали больше, а уж Амелия так и вовсе — знала вообще все о том, как правильно спасать людей. Ну или, если не знала, то легко бы смогла придумать, потому что её сестренка была потрясающе умной. Слава же… Нет, она не считала себя тупицей (и вовсе не потому, что не умела считать, как обязательно бы съязвил один придурок с пепельными волосами, по присутствию которого она впервые в жизни скучала — ведь сейчас он был бы незаменим рядом), но была большая разница между тем, чтобы планировать операции, и их осуществлять. Её сестра была хороша как в первом, так и во втором. А вот что касается её, она была стопроцентным, чистейшим исполнителем. Скажите, где плохие парни, которым надо начистить рожу, и она это сделает! Но вот планировать, как попасть к этим парням, как их найти и вычислить, и как потом скрыться от погони тех, рожу кому она начистила всего с пять минут назад, было уже не по её части. К сожалению, никто не стал спрашивать, разбирается ли она в том, что делает, или нет, а потому ей пришлось действовать. Её задача была простой — задержать огромный МАТЬ ЕГО ТАНК, не подпуская его к машине Кена, и проследить, чтобы тот безопасно добрался до Кафе. Но, к сожалению, все пошло неправильно с первой же секунды погони. — Ну уж нет! — Взревела Виктория Даллон, рухнув на землю, словно орел, пикирующий на полевую мышь, вбив руки в землю перед машиной, мчащуюся наперерез едва плетущемуся джипу Сато. Машина была перегружена и пыхтела изо всех сил — старенький японец старался спасти своих создателей, нагруженный девятью людьми, и явно не был привычек к подобной нагрузке. Его подвеска клонилась к асфальтовому полотну, а бампер отчетливо высекал искры на ухабах, но машина отчаянно тащилась вперед, ещё севернее, все вдаль от Центра и находившегося южнее Кафе. Конечно, это было не лучшим направлением, но выбора у них не было. То ли они значительно недооценили количество Барыг, то ли не смогли рационально предположить, насколько их выходка тех разозлит, но за ними в погоню, кинулась, казалось, ВСЯ банда целиком. И эта машина, которая сейчас на полной скорости врезалась в её застывшее тело, была лишь одной из множества преследовавших их. Аура мигнула и отключилась — но лишь после того, как машина перед ней рухнула на землю, дымя разбитым двигателем. Внутри, через покрытое трещинами и частично опавшее лобовое стекло виднелись вспухшие, огромные подушки безопасности, в которых кто-то барахтался. Живы. Не говоря ни слова, она подошла к двери и одним резким движением вытащила сначала водителя, а затем и сидевшего дальше второго пассажира, швырнув их на асфальт. Рыкнула, едва уловимо отмечая, что аура давно вновь встала на её стражу неутомимым часовым, и обхватила машину — одной рукой под днище, другой рукой за сиденье. Нахмурилась, тихо рыкнула, и взмыла в воздух, осыпая улицу под собой стеклянным дождем. Одно колесо застонало и оторвалось, полетев туда-же, но это её слабо волновало. Слава развернулась в воздухе и мгновенно нашла свою цель. Чадящий паром металлический монстр прорывался следом за внедорожником. Пушка все ещё молчала, но почему-то Славе казалось, что это было только временным счастьем, и им ещё придется столкнутся с последствиями выстрела. Тем более, что даже без пушки у них оставались огромные проблемы в виде самого танка, который пер вперед, не считаясь с препятствиями. Его многотонный металлический корпус рассекал ночной город, прорываясь сквозь припаркованные машины (превращая их в плоские блины), тараня изредка стоящие тут и там грузовики, буквально разрывая их на части, сшибая попадающиеся столбы и рекламные щиты — Скрип двигалась вперед. А Виктория пыталась этому помешать. — Лови! — Задорно выкрикнула героиня, стартуя с места и обрушилась вниз. Она не знала, до какой скорости разгонялась — но сейчас ей помогала и лишняя тонна металла и стекла на её плечах. Издав победный клич, та спикировала, размахнулась, и словно бомбу швырнула вперед машину, как самый большой в мире дротик. Снаряд рухнул вниз, и врезался идеально в бок танка, а сама героиня, идеально выйдя из пике, просвистела по узкому переулку, сбив натянутое между зданиями белье и устремилась вверх, поднимаясь выше и выше, с жадным любопытством глядя на танк, который… Абсолютно не отреагировал на удар, продолжая двигаться вперед. Слава стиснула зубы и хрустнула костяшками пальцев, недовольно замахав руками и освобождаясь из плена схвативших её простыней. Все ещё мокрых, и пахнущих ну очень дешевым стиральным порошком. Ну вот, — пришла ей в голову абсолютно неуместная и дикая мысль. — Теперь на ПЛО меня будут называть ещё и «летающим похитителем постельного белья». Содрогнувшись от этой перспективы (и стараясь этими глупыми мыслями занять себя и не обращать внимания на страх за Эберт, которая прямо сейчас, не имея никаких сил, пыталась сбежать от кейпа Барыг), героиня вновь отправилась в полет, быстро снижая высоту и спустя пару секунд равняясь с натужно ревущей мотором машиной Кена. Тот, бросив короткий взгляд в окно, недовольно протянул руку и опустил его, не отрывая взгляда от дороги. — Удалось избавиться от танка? — Прокричал он, перекрывая свист ветра. — Нет! — Проорала она в ответ, выдерживая невысокую скорость полета. Повернулась назад, стараясь оценить расстояние между ней и апокалиптическим исчадием техномашинной ереси. По всей видимости выходило, что расстояние если и увеличилось, то совсем ненамного. — Надо ехать быстрее! — Да ну тебя нахуй! — Проорал тот, бросив на неё яростный взгляд. — А то я, нахуй, этого не знаю! — Так гони! — Я уже выжимаю максимум! — Бешено проревел лейтенант Гуанинь, повернув к ней искаженное в гримасе лицо. — Я блядь не могу ускориться! Единственный способ… Он не договорил. Она ничего не говорила. Лишь резко, зло мотнула головой, и вновь взлетела выше, превращаясь в сверкающую точку, и разворачиваясь лицом к погоне. Одна легковая машина вильнула из переулка неподалеку и, торжествующе ревя мотором, в пару мгновений оказалась рядом с их ковчегом спасения. Героиня среагировала вовремя, снизившись почти до самой земли и, не отрываясь от полета, резко вильнула и бортанула легковушку. Та с грохотом врезалась в стену, застыла на месте… А спустя секунд двадцать, когда героиня уже успела взмыть обратно, на оперативную высоту (которая была для неё наиболее комфортной по соотношению высоты обзора и скорости реакции на происходящие внизу события), содрогнулась и смялась в блин, когда Скрип легко прорвалась сквозь нее, словно ничего и не произошло. И несмотря на все её зрение, она не видела, чтобы оттуда кто-то успел выбраться. Мир вокруг тем временем неуклонно менялся. Дорога становилась все крупнее — из односторонней с одной полосой та превратилась в уже почти полноценную четырехполосное шоссе, которое шло через пару километров переросло бы в дорогу до ближайшего крупного города. Здесь и сейчас же вокруг становилось все меньше и меньше жилых домов, пусть те и встречались тут и там, а их места занимали промзоны и заброшенные заводы. Где-то тут должен был находится крупнейший на сотни километров вокруг завод по сбору деталей для кораблей, или что-то в этом духе — будь тут Тейлор, то непременно могла бы рассказать подробнее. Слава этих самых подробностей не знала, поэтому ей оставалось только гадать, что строили на ныне заброшенных промышленных линиях. Промышленных… Линиях? Хищно ухмыльнувшись, она резко поменяла направление и стрелой помчалась к ржавеющему складу запчастей рядом. Она не была Умником. Она в целом, если признаться самой себе, не была самой умной в их классе. Харизматичной, красивой и веселой душой компании, безусловно — но не самой умной. Но она была чертовски упорной. Слава насупилась, а затем зарычала, впервые за долгие годы прикладывая реальное усилие — и огромная стрела башенного крана, ржавеющего под открытым небом, покорилась ей, отрываясь от конструкции с натяжным стоном. Полтора десятка метров металла, Виктория зловеще рассмеялась и воспарила в небеса, вздымая к его небесам, словно Копье Лонгина, пронзившее смертную плоть Иисуса Христа. Ей не надо было убить бога. Просто остановить одну сумасшедшую машину. — Лови, тварь! — Выкрикнула она в пустое небо и сорвалась вперед, держа перед огромный металлический снаряд. Воздух засвистел в ушах, когда светловолосая валькирия обрушилась вниз ангелом возмездия, издав громкий клич и с размаха вонзив титаническую стальную конструкцию в гусеницу танка. И это сработало! С истошным грохотом стрела деформировалась, хрустнула, и с ошеломительным стоном согнулась, забивая собой гусеницу танка. Та все ещё вращалась — но уже куда медленнее, нежели раньше. А что самое главное — танк остановил свое победное шествие по северу Доков… А вскоре и остановился. — Ха! Не такая ты уж и крутая, да?! Словно в ответ на её выкрик, дуло с хищным скрежетом повернулось в сторону уезжающего машины. Глаза Виктории успели округлиться в паническом ужасе, когда героиня вскинула руку — отчаянно, глупо стремясь предотвратить то, что сделать не могла. Ведь, в конечном итоге, в танке Скрип был лишь один человек. Он мог либо вести его вперед, участвуя в бесконечной погоне, либо… — Нет! — Её отчаянный крик совпал с осветившим весь мир вокруг выстрелом. Словно в замедленной съёмке Слава видела, как огромное огненное облако охватило собой ствол, и выстрелило слишком быстрым даже для неё, одного из самых высокоуровневых движков в Броктон Бэй, снарядом. Тот отправился в полет… И сдетонировал в десятке метров от отчаянно повернувшей в противоположной от взрыва сторону. Это их и спасло — взрывная волна от него швырнула машину вперед — и с силой впечатала её в кирпичную стену здания рядом. Её сердце на мгновение остановилось… А затем забилось ещё более яростно, в адском, рваном темпе. — Ах ты тварь! Её громкий крик разорвал воцарившуюся на мгновение тишину, и Слава подпрыгнула на месте. Подлетела, а затем спикировала на танк и с отчаянным воплем стиснула ствол, загибая его вверх под истошный стон металла. Танк протестующе заревел — и в рыке двигателей были отчетливо слышны визгливые нотки его владелицы, которая только что потеряла любимую игрушку. Героине было на это плевать, ведь она, закончив обезоруживать танк, помчалась в сторону машины. Рванула на себя переднюю дверцу — и оттуда вывались хрипло ругающийся Кен. Упал на обочину дороги, охнул… И поднял взгляд на неё. — Приехали, блядь. — Мрачно констатировал он, хватаясь за предложенную руку героини и поднимаясь на ноги. Попытался, припав на ногу и охнул, стиснув зубы. — Ебаная, блядь, припизднутая сука! — Идти можешь? — Обеспокоенно уточнила Слава, чувствуя, как ситуация из «плохой» быстро превращается в «критическую». Они не только лишились единственной машины и водителя, но второй после неё самостоятельный человек только что повредил ногу — что было не удивительно. Хорошо, что обошлось без травм. С другой стороны, все могло быть хуже. — Серьёзно? Поняв, что сказала это вслух, Слава чуть покраснела и намеренно бодро кивнула. — Я сломала пушку танка и заклинила его гусеницу. — Гордо кивнула она. — Так что теперь мы можем просто… Что именно «просто», осталось неясным — ведь титаническая гора железа за её спиной вновь взревела, продолжая своё куда более медленное, но не менее неуступчивое движение вперед. — Охуенно заклинила. — Зло выдохнул Кен. Его взгляд метнулся между дымящейся машиной, собственной подгибающейся ногой, зданием, около которого они остановились, и вновь перешел на героиню. И было в нем что-то… Такое, чего она не ожидала встретить в лице бандита из АПП. Решимость, обреченная, но в какой-то степени благородная. Такая была у мамы, — внезапно осенило Славу, — когда та отправлялась на бой с Губителями. — Ну… Совру, что скажу, что было приятно познакомиться. — О чем ты? — Непонимающе пробормотала она. — Эта хуета догонит и расплющит нас в лепешку. Если укроемся в здании, то снесет и здание целиком, так что смысла там прятаться нет. Я никуда на такой ноге не уйду, да и девчонок бросать обратно к этим уебкам — последнее дело. Так что… Она не могла вымолвить и слова. Она, как уже говорила, была не самой умной из всех героев города. Но даже её ограниченных познаний в тактике и стратегии ведения боевых действий было достаточно, чтобы понимать, что тот был абсолютно прав. Гуманитарный конвой всегда движется со скоростью самого медленного из его членов, а раз так, то не было никакой разницы, сколько сотен километров могла развивать Слава в падении. Они бы все равно двигались со скоростью Кена, несущего одну из пострадавших. — Хватай рыжую подругу босса и сваливай. — Коротко приказал Кен, потянувшись в кабину автомобиля за автоматом. Достал его, отщелкнул предохранитель… И с яростным, полным злобы и страха криком зажал спусковой крючок. Тот загрохотал в его руках — и в сотне метров от них танк завибрировал от попадания пуль, которые даже теоретически не могли ему навредить. Кто-то выстрелил в ответ из-за танка, и последние надежды Славы рухнули. Она могла бы попытаться разворотить башню, но… Барыги не совершили самой примитивной ошибки, и додумались снарядить танк пехотным прикрытием. Или это была случайность и им просто не везло — разницы не было. — Сука, дружков-хуесосов привела. — Я… — Слава сглотнула, глядя на него. А он… Просто отмахнулся, отщелкивая магазин и доставая следующий. — Мне… — Двигай жопой, а не челюстью. — Огрызнулся он, и она почти поверила ему. Почти, ведь голос его едва уловимо подрагивал. — Я своих тут не оставлю. Я, блядь, Сато Кен. Наследник, нахуй, фамилии Минамото, как всегда говорил батя. Я не собираюсь убегать от какой-то сумасшедшей суки, бросив за собой своих людей. — Мы можем улететь вместе! — Быстро пробормотала Слава. — Я могу поднять машину, и… И… — И это полная хуйня. — Фыркнул тот. — Видел я, как ты машины носишь. Да и не получится у тебя её поднять. Переломится пополам под собственным и нашим весом. — Ты… Ты чертов тупой придурок! — Сорвалась Виктория на крик, закусив губу. — Я пытаюсь придумать, как тебе помочь! — Да. — Внезапно тихо, и куда менее зло, чем раньше, произнес тот. Почти задумчиво. Она рискнула поднять на него красные глаза, в которых непонятно когда выступили слезы. Она не должна была плакать! Он был обычным бандитом, который… Который… Который помог её подруге. Который хотел отдать свою жизнь ради принципов. Просто не рассматривающий даже намек на то, чтобы сбежать от беды, которая пришла за ним. Не умоляющий её спасти самого себя, а сразу выбравший единственный возможный вариант. — Я-я могу быстро перенести всех куда-нибудь! — Предложила она. — Очень быстро, она не успеет до нас добраться! — Тут в округе это единственное здание. — Тихо, и почти с каким-то сочувствием ответил Сато. — До ближайшего завода, вон он, около километра. Ты не сможешь быстро перенести их, потому что это их добьет. А если будешь нести медленно, то не успеешь сделать даже один заход. Эта тварь будет тут через минуты две. Это была правда. Гора металла приближалась к ним. Медленно, но неутомимо — с упорством, которое она не ожидала увидеть от кучи мусора. — Мы что-то придумаем! — Отчаянно возразила, как никогда жалея, что «придумывать что-то» никогда не было по её части. — Мы... — Хватит. — Прервал он её коротко, взмахнув рукой. Ухмыльнулся, прикрыв глаза... А затем вскинул автомат. — Бери рыжую и уходи. Я прикрою тебя, если кто-то будет стрелять с земли. За танком вас не будет видно, пока вы взлетаете, а если высунутся — на то, чтобы сделать несколько выстрелов, меня хватит. — Я не собираюсь вас оставлять! — Тогда подруга Эберт сдохнет. — Флегматично отмахнулся он. — Ты можешь либо спасти себя с ней, либо спасти только себя, но остаться верна своим тупым принципам героя, который всегда всех спасает. Поступи, блядь, как взрослый человек уже. Славная Девочка, самая блистательная героиня Броктон Бэй... — Ты знаешь. — Тихо прошептала она, не способная оторвать взгляда от мрачного лица Кена. Тот мрачно хмыкнул, поведя плечами. — Все знают. — Я... Я не хотела... — Прошептала она, словно надеясь, что тот... Что сделает? Простит её? Скажет, что верит? Черт возьми, да она сама в это не верила! Она была виновата в их смертях! Была виновата... И ничего не могла с этим поделать. Да даже в эту авантюру она вписалась только потому, что хотела доказать самой себе, что на самом деле не была убийцей! Но... Но... Но она ничего не могла сделать. Не в этот раз. Почти любой герой бы, наверное, придумал что-то... Но она просто молча стояла, глядя на Кена, прикусив губу так сильно, что из неё покатилась капелька крови и бессильно сжимая кулаки. — Выше голову, дура. — А? — Я сказал. — Отчетливо повторил Сато Кен, ухмыльнувшись. — Выше голову, дура. Если бы тебе было насрать, ты бы не участвовала в этом. Не спорила со мной, а взяла бы рыжую и улетела. А ты — споришь. Пытаешься найти вариант, которого просто нет. Естественно, ты не хотела. Ты что думаешь, я бы стал терпеть тебя рядом со своим братом, если бы знал, что ты осознанно убиваешь людей просто из-за того, что мы родились не там? — Н-нет, но... — Так что собери жопу в кулак и начинай действовать. — Серьезно рыкнул Кен. — Ты — героиня сраного Броктон Бэй. Начни быть героем не только для его белой части. Начало этому ты положила. Продолжай помогать боссу. Заботься о школе. Если кто-то ударит АПП — помоги ударить в ответ. Спаси тех, кого можешь. Ты уже не спасешь ни тех, кого зашибла за эти годы, ни нас. Но если ты планируешь плакаться и после этого нихуя не делать, то я буду в тебе разочарован. Не можешь помочь нам? Да насрать! Помоги остальным. Она шмыгнула носом... А затем утерла краешек глазом краем куртки. Прикрыла глаза, чувствуя, как на губах рождается слабая улыбка... А потом отвернулась в сторону танка, который был уже в полусотне метров от них. — Нет. — Зло возразила она, потянувшись в карман и решительно вжимая тревожную кнопку телефона. К этому моменту они уже должны были помочь сестре, так что теперь примчаться и к ним на помощь. — Что нет, нахуй? — Нет означает, что твоя суицидальная задница идет нахер. — Огрызнулась она, взмахнув головой и решительно улыбнувшись. — Я защищу вас. А потом продолжу помогать Тейлор. Я буду героиней для всех жителей этого города, кому нужна защита — и буду настолько крута, что даже ваша гребаная ящерица упадет на колени и будет молиться на то, какая я крутая. Может это смешно! Может ты даже скажешь, что это абсурдно! Но так сражаются герои — мы прокладываем путь другим! Мы не бежим от гребаной ответственности! Ведь я... Черт возьми, да за кого ты меня держишь?! Она сделала шаг вперед, и сияние её ауры вспыхнуло посреди этой пустой мостовой подобно второму солнцу. Бесконечное, мягкое, и в то же время обжигающее и безжалостное к тьме сияние рванулось во все стороны, стирая сами понятие темноты из мира вокруг. — Я — героиня Новой Волны! Сестра величайшей целительницы в мире! Дочь самого крутого юриста-героя на всем свете. Я сражалась с Лунгом и Крюковолком, и задержала больше сотни злодеев! Я — Виктория Даллон! Так что заткнись и смотри, как я спасаю этот грёбаный день! — Вот, значит, как. — Негромко прошептал Кен, прикрыв глаза перед этим ослепительным сиянием... А затем разбито покачал головой, поудобнее перехватив автомат и отдаваясь воле высших сил. Ещё со времен встречи с Тейлор он понял, что иногда бороться против бурного течения — абсолютно бессмысленно. — Делайте что сочтете нужным... Госпожа Виктория. — Прикрой меня. — Ухмыльнулась она, чуть поднимаясь над землей, обращая все вокруг в лишенный даже шанса на тень лучезарный свет. Её руки, ноги, голова — все чертово тело светилось сильнее, чем когда-либо в жизни. Аура вышла из под её контроля, разя во все стороны протуберанцами ослепительных вспышек. Её руки налились силой, а сама она сделала шаг вперед — навстречу танку. Затем ещё, и ещё — и с яростным, неудержимым воплем впечатала кулак в отчаянно застонавший металл. Рука вспыхнула болью, но она, взревев, отвела руку назад и ударила вновь, порождая бесконечную сеть трещин на толстой танковой броне. Я больше не сбегу. Танк взревел — и на неё словно обрушился небосклон. Все ещё утопающую в трещине металла руку толкнуло назад — и она почувствовала, как сотни тонн обрушились на неё со всей яростью технарской мощи. В ответ она лишь громче закричала, топнув ногой и оставаясь на месте. Взвыла — и толкнула в ответ. Я больше не сбегу! На лбу выступил пот, а соленая кровь из прокушенной губы заструилась в рот. Это были мелочи. Такие, мать их, мелочи! Она была героиней! Разве она боялась пары жалких минут нагрузки? Героиня вновь закричала — и танк на короткое мгновение сдвинулся назад, лишь для того, чтобы завыть мотором ещё отчаяннее. Из выхлопных труб вырвался синий огонь, и многотонный зверь навалился на героя, изрыгая пар и чадя дымом. Я... Больше... Не сбегу! В ответ на её отчаянное, безумное желание, сила откликнулась. Аура полыхнула вновь — и словно исказилась. И пусть это было лишь иллюзией света, игрой воображения — но вокруг её головы родился венок золотого сияния, а с плеч словно спадала не черная побитая ткань, но сияющее кимоно, сотканное из надежды и солнечного света. Славная Девочка... Но ведь это было глупо, звать её так, верно? Она не слышала этого голоса. Или слышала, но не могла различить. Или могла различить, но не могла осознать своим занятым лишь одной мыслью разумом, но сегодня среди АПП у неё родилось совсем иное имя. Наполовину вывалившаяся из автомобиля Кена девушка, ещё совсем недавно очнувшаяся от плена дурмана, с трудом подняла взгляд вверх и увидела то, на что было способно лишь одно живое существо. Милосердное, но не лишенное жестокости. Сильное, но справедливое. Бесконечно доброе к друзьям, но ошеломительное мстительное к врагам. Бледные, лишенные крови губы сложились в молитву. — Аматерасу-о...миками... Словно услышав её, Виктория вновь завыла. Мышцы на её руках вспухли, пальцы впились в податливый металл, а ноги утопали в земле, и все же... Я больше не сбегу. Я больше не сбегу. Я больше не сбегу. Я... — Я больше, — Отчаянно закричала она. — Не сбегу! Аура вспыхнула своим последним, ослепительным сиянием финального аккорда... И погасла. Меньше чем на полторы секунды — казалось, что сама её сила старалась как можно быстрее вернуться к своей владелице, помогая в неравном, невозможном противостоянии, где человек самолюбиво покусился на абсурдную, алчную мысль — спасти всех и каждого, до кого мог дотянуться. То, что должно было занять по меньшей мере четыре секунды, заняло в три раза меньше. Но даже так — защита на короткое мгновение погасла. Слава закричала от острой, режущей боли — и из её глаз мгновенно хлынули слезы. Перед глазами потемнело, когда на смертную, лишенную защиты, обрушилась вся бесконечная ярость стального гиганта. Танк сдвинулся вперед. Пальцы, сжатые в сдвинувшемся металле, разорвало. Рука, останавливающая движение исполина, согнулась и хрустнула, подобно ветке. Кости ступней сдались под невозможным натиском, и треснули сразу в десятке мест. Не переставая истошно кричать, Слава вырвала восстановившую свое первозванное сияние руку из стального капкана. Кровавый огрызок руки, лишенный пальцев — она бы хотела прижать его в груди, но... Но она не могла сбежать! Другая рука вонзилась в броню, а сама она припала на одну ногу, перераспределяя собственный вес под многотонным давлением. Словно грузовой поезд, неумолимо рвущийся вперед — груда металла наседала со всех сторон. Зрение помутилось, окрасившись в черно-багряные оттенки. Внезапно сбоку она заметила движение — и отстраненной, не занятой ужасной болью частью мозга поняла, что один из барыг попытался перегнуться через танк и застрелить её — но его сразила меткая очередь стрелка за её спиной. Он прикрывал её. А значит — она! Не могла! Сбежать! Истошный вой, родившийся в глубинах её души, вылетел изо рта, исказившись и превращаясь не то в хрип боли, не то стон отчаяния. Но это было ложью. Глубоко внутри крохотная девочка, которая сутками напролет могла смотреть репортажи о героях, впервые в жизни чувствовала, что делала все правильно. И пусть ей было больно... Аура вновь моргнула — и Виктория краем сознания отстранено поняла, что в этот раз умрет. Она ошиблась. Танк рванулся вперед, словно зверь, почуявший слабость жертвы. Пальцы, левая рука и ключица — все это обратилось в огромный, бесконечный океан боли. Костяная крошка смешалась с плотью, превращая все её тело в один котел бесконечной, невыносимой агонии. Дышать было больно — так, что при каждом вдохе внутренности словно разрывались на части сотней крошечных лезвий, неумолимо терзающих саму сущность той, кто назвалась Викторией Даллон. И все же... Она продолжала стоять на своем. Ноги согнулись и рухнули на землю, и она из последних сил встала на колени, чтобы не оказаться под огромными гусеницами. Эта треть секунды, что её аура отсутствовала, та роковая треть секунды без доспеха, предопределило противостояние. Она знала, что в следующий раз, когда аура выключится, то не включится ещё по меньшей мере минуту. И все же... — Я... — Слова рождались в её груди с трудом, разрывая горло. Она не договорила. У неё не было на это сил. Вместо этого она пронзительно застонала, и сделала единственное, что могла — со всей яростью, всей решимостью, всеми силами, что у неё остались — она вперилась всем телом в металлическую броню танка. Прижавшись к нему. Она даже не могла толкать из-за раздробленных, и полыхающих пламенем ног, не могла дышать, чувствуя, что задыхается от легких, в которых словно кто-то натолкал битого стекла, не могла делать ничего, кроме держаться до конца. Она больше не убежит. Она больше никогда не убежит. Аура погасла. Танк вновь взревел гусеницами... И её отшвырнуло назад. Тело было ужасно тяжелым — и она последней, тупой частью сознания поразилась тому, как, оказывается, неприятно бывает летать без собственного контроля над телом. Её тело извернулось в воздухе, и она отстранено заметила, что через мгновение умрет. Земля приближалась... А затем остановилась в метре от её лица. Тело было объято такой болью, что она даже не понимала, где именно болит больше всего — но особенно выделялась спина и ноги. Словно давление, которое ещё мгновение назад грозило изничтожить её, осталось только там. Там, где... Сквозь багровую пелену она с трудом разглядела знакомое лицо. А. Она, все же, умерла? И, наверное попала, в ад, если тут этот... Этот задержавшийся... Идиот... — Это было глупо. — Прочитала она по губам. В глазах её невозможно спасителя читалось очевидное, невероятное беспокойство — что в очередной раз убедило Славу, что она просто галлюцинирует перед смертью. Наверное, прямо сейчас по ней проезжают огромные, монструозные гусеницы, вдавливая её в асфальт. Но... Видение никуда не делось. Напротив — ветер трепал седые короткие волосы, а пронзительные карие глаза продолжали сверлить её требовательным, и почти даже каким-то... Заботливым взглядом. И почему-то, — внезапно подумалось ей нечто крамольное. — Умирать, глядя на него, было совсем не так уж и плохо.