Сборник нерасказанных историй: "Холодное сердце и огненная душа"

      Сколько себя помню, я всегда был одиночкой. Был ли я изгоем? Возможно. Хотя, по большей части, это был мой собственный выбор. Мне нравилось быть одному. Другие люди меня раздражали или с ними было не очень поговорить. Я на своей волне, они на своей.       Я рано покинул родной дом и начал собственную, самостоятельную жизнь. У меня была страсть — быть лучше всех во всем. И у меня это получалось. Меня можно смело назвать совершенством. Одни, из-за этого, меня проклинали, поскольку я вызывал у них жгучую зависть, кто-то за глаза называл монстром. И ведь никто не поверит, что у меня есть столь необычное увлечение, как наблюдение за звёздами.       По этой причине я поселился в доме, на самом высоком этаже. Каждую ночь выхожу на крышу, выбираю самое удобное место и все оставшееся до утра время смотрю на звезды. Сияющие огоньки в темно-синем, почти черном, небе. Мне шестнадцать лет. Мои ровесники занимаются чем угодно, только не этим. Оно и неудивительно. Ведь только мне звезды и ночное небо напоминают о девушке, с которой я учусь в одном классе.       Её звали Рейна Локсар.       В большой шумный класс вошла учительница и громко объявила о появлении новенькой, после чего пригласила ее войти.       Едва девушка ступила за порог, класс сперва затих, а потом дружно охнул, засвистел и зашептался. Новенькой была невероятно красивая девушка.       Распущенные синие волосы, длиной чуть ниже пояса, красные глаза, бледная кожа, робкая улыбка, смущенно опущенный взгляд, покрасневшие щеки, которые она пыталась спрятать длинными прядями. Она была не только красива, но и выглядела, мягко говоря, необычно. Черное платье, чуть ниже колен, с синими узорами на подоле, платок на голове, перчатки. Она словно пришла из какого-то прошлого века или страниц сказочной истории.       Синие волосы, алые глаза, то и дело вспыхивающий румянец на бледных щеках, хрупкая фигурка в темном платье. Самая красивая девушка, какую я когда-либо видел. Такой была моя первая встреча с Рейной Локсар. Такой я ее запомнил.       Мы учились в одном классе, но практически никогда не общались. Я наблюдал за ней со стороны, поскольку знал, что мы из разных миров. Меня всегда удивляло: Что такая, как она, забыла в мире людей? Ангел она, демон или еще какая нечисть, неважно, ей здесь не место. Были, конечно, и другие красивые, милые, очень даже неплохие девушки, но для меня существовала лишь одна Рейна. Наверное, потому, что в моих глазах она не была похожа ни на кого из моего окружения. Она совершенно другая. Существо из другого мира. Рейна любила летать в облаках и удивляться, казалось бы, самым обычным вещам, что только подтверждало тот факт, что она не из нашего мира. Она могла легко потерять нить разговора, если кто-то с ней заговаривал, не понимала местного сленга и в какой-то степени была белой вороной. Поэтому большую часть времени она держалась особняком.       Причиной своего постоянного наблюдения за ней я считал интерес. Предпринимал несколько попыток заговорить, но в конце концов так и не мог решиться сказать хотя бы «Привет» или «Как дела?». Это казалось банальным. Не хотелось быть в ее глазах еще одним простым, скучным человеком, частью столь ненавистной мне серой массы.       Меня интересовало и в тоже время привлекало в ней все. Внешность, манера одеваться, личность, привычки, и даже имя. Рейна. Половина этого имени означает «Дождь». Ей, в принципе, подходит. Большую часть времени она была задумчивой и грустной. Наверняка из тех людей, которые вежливы и улыбчивы по отношению к окружающим, а на деле скрывают внутри себя боль и грусть. Про таких еще говорят, дождь в душе. В какой-то степени мы с ней были похожи. Интересно, почему родители назвали ее именно так? Разве они не знали, что как лодку назовешь, так она и поплывет? Дали ей столь грустное имя, потому она и ходит аки призрак, смотря на тебя взглядом побитой собаки.       Девушка-дождь. Так я впервые к ней обратился. Что она тогда чувствовала? Злилась? Или ей было страшно? Я этого так и не узнал. Ее взгляд был как обычно пустым, а на лице не дрогнул ни один мускул. Она даже перестала краснеть от комплиментов и проявления внимания со стороны других парней. Попросту игнорировала. Не реагировала даже на подколы и насмешки со стороны завистливых девчонок. Застывала и уходила в себя.       Поняв, что мы с ней кто-то вроде родственных душ, я решил начать действовать, как вдруг произошло то, что изменило мою жизнь навсегда. Человек, которого я считал своим единственным и лучшим другом, не только знал ее до прибытия в наш класс, более того, любил и называл своей девушкой. Игнил. У него были длинные красные волосы, обычно собранные в хвост, которые он чуть позже постриг, решив послушаться свою девушку. Золотые глаза, в которых я видел лишь ее образ.       Оказалось, что все это время они скрывали свои отношения, расследовали обстановку, так сказать, но в конце концов не выдержали, плюнули на мнение окружающих и дали знать, что они официальная пара.       Я не сразу заметил изменения в своем лучшем друге, но потом они дали о себе знать. Стрижка, то, как часто его взгляд останавливается на ней, как он краснеет, когда она поворачивается к нему и одаривает своей фирменной робкой улыбкой, краснея в ответ. А потом уже было поздно. Одним своим существованием она изменила мою жизнь до неузнаваемости и даже лишила меня лучшего друга. Наверное, я должен был за это ее ненавидеть, но это было невозможным. Поэтому я злился лишь на Игнила. Акнология раздраженно вздохнул и подпер лицо кулаком, наблюдая за тем, как Игнил бегает за синеволосой девушкой хвостиком, смотрит вслед влюбленными глазами, стараясь все свое время проводить лишь с ней. Рейна смущенно улыбается, краснеет и отводит взгляд, а после берет под руку, после чего они, мило воркуя, выходят из класса, уходя в неизвестном для него направлении.       А потом настал тот день. День, когда я вместо того, чтобы как обычно молча наблюдать, решил что-то сделать. Возможно, уже тогда во мне появилась тьма, что впоследствии разрослась по всему организму, словно сорняк, превратив меня в чудовище. Иначе я не могу объяснить свои следующие действия.       Акнология зашёл в класс, да так и застыл, широко распахнув глаза. Руки сами собой сжались в кулаки, а голова опустилась, скрыв челкой мрачное выражение на лице. Посреди пустого класса стояли Игнил и Рейна. Игнил смеялся, прижимая маленькую и холодную ладонь девушки к своей щеке. Рейна смотрела на него любящим взглядом и нежно улыбалась. А после они поцеловались.       Не знаю, заметили они меня или нет. Скорее всего, нет, так как они не видели никого, кроме друг друга или им попросту было плевать. Это была последняя капля. Эти счастливые лица, сияние в глазах и улыбки. Не знаю, что меня взбесило больше.       Акнология подбежал к ним, оттолкнул Рейну, схватил ее за плечи и громко назвал дурой, смотря в расширившиеся от шока алые глаза.       Игнил первым пришел в себя, схватил синеволосого за плечо, отдергивая от девушки, и, замахнувшись, ударил его кулаком по лицу. В золотых глазах вспыхнуло пламя.       Акнология упал на пол, потирая наливающуюся синяком щеку и вытирая выступившую на разбитой губе кровь. Краем глаза он заметил, как Рейна молча выбежала из класса, а Игнил побежал вслед за ней, зовя по имени.       После этого инцидента Рейна не появлялась в нашем классе до следующей недели. Тогда же я и узнал, что она любит звёзды. Я знал о ней не так уж и много, но в этом был уверен точно. Это была ее мания. Это была ее страсть.       Честно, я и подумать не мог, что у нее есть столь необычное увлечение. До этого она казалась безразличной ко всему, кроме Игнила. Я узнал об этом, когда она наконец вернулась. Тогда, после занятий, я уже начал подрабатывать. В один из таких дней, идя на работу, я увидел как она спешила куда-то. Любопытство тут же дало о себе знать и я пошел вслед за ней. Также я хотел извиниться за тот инцидент и хоть как то загладить свою вину.       Местом, куда она торопилась, оказался астрологический комплекс. В тот день я не вышел на работу. Рейна рассказывала мне о себе, о своей жизни, то, как познакомилась с Игнилом, но больше всего о звездах, смущаясь и время от времени прячась от моего взгляда то за телескопом, то за распущенными синими прядями. Она простила меня и сказала, что все понимает. Она нежданно-негаданно появилась в их с Игнилом жизни, лишила его лучшего друга. Сам он, кстати, тоже давно простил меня и будет не против, если я присоединюсь к их компании. Пара они или нет, на меня у них время всегда найдется.       Наверное, это было впервые, когда она мне улыбнулась. Искренне и тепло. Я думал, что так она улыбается лишь своему возлюбленному. Да, в этой улыбке не было той любви и нежности, какой она одаривала Игнила, но мне хватило этих теплоты и мягкости в рубиновых глазах. Не думал, что она подарит эту улыбку кому-то вроде меня. — Ты когда-нибудь пробовал считать звёзды?       Она была прекрасна. Душой и телом. Хрупкая, синеволосая и красноглазая. Похожая на свой любимый цветок — синюю розу. Такие как она, наверное, никогда не меняются. Хотя… кое-что все же изменилось. То ли она поняла, что я не желаю ей зла, то ли привыкла, то ли мы действительно были родственными душами, но со временем она перестала меня стесняться. Теперь ее голос звучал уверенно и мелодично. А может она была такой всегда?       Я хотел было ответить на ее вопрос, но, внезапно, не нашел, что сказать. Рейна одарила меня еще одной улыбкой, взяла за руку и повела за собой на открытую площадку, где лучше всего видно. Ночное небо в тот день было чистым. когда мы вышли наружу, над нашими головами распростерлось бесконечное множество звёзд. Рейна, как обычно, рассказывала мне все, что она знала о звёздах, все, что было в ее жизни. Но в этот раз все было по-другому. Я с жадностью ловил каждое ее слово и не хотел, чтобы она замолкала. Я наконец-то понял, почему эта девочка была для меня необыкновенной. Или, быть может, я всегда это знал. Может нам суждено было встретиться? Кто знает.       Синеволосая красавица с глазами цвета рубина. Девушка, которая любит чёрные платья и считать по ночам звёзды. Рейна Локсар. Наверное, именно в тот момент я понял, что уже никогда не встречу такой, как она. Она была звездой не только для Игнила, но и для меня. — Ты придёшь завтра?       Она смотрела мне прямо в глаза. Такая счастливая, с детской улыбкой ребенка, получившего заветную игрушку. Я хотел ответить «да», но губы произнесли другое. — Нет.       Мне нет места в ее жизни. Она никогда не будет смотреть на меня также, как на Игнила. Я всегда буду третьим колесом в их дуэте.       Какое-то время я еще поддерживал контакт с Игнилом, но, к сожалению, от былой дружбы остались лишь рожки да ножки. Мы стали просто знакомыми. Практически перестали видеться. Он несколько раз пробовал вернуть все как было. Звал куда-то, приглашал в гости, но я, зная, что рядом всегда будет Рейна, отказывался, ссылаясь на дела. Общение ограничилось звонками, во время которых он рассказывал об их с Рейной жизни, о том, что они теперь жених и невеста, приглашал на свадьбу шафером и даже передал от нее привет. Я делал вид, что не услышал последних слов.       Какая-то часть меня говорит, что все не так уж и плохо. Игнил любит Рейну. Очень любит. Они через столькое прошли и пройдут. Он всегда будет любить ее. И через десять, и через двадцать, и через пятьдесят лет. Он всегда будет смотреть на нее с нежностью, любовью и восхищением. Он знает о ней все. Иронично то, что его слова повторяют мои собственные, невысказанные, навсегда оставшиеся в глубинах разума. В моей памяти навсегда останется образ синеволосой и красноглазой девчонки, считающей по ночам звёзды.       Я никогда не задумываюсь о том, что было бы, если… Вздох. Я лишь вспоминаю Рейну.       Дом, в котором я живу, ближе всех к небу. Вместо того, чтобы идти спать, я стою на крыше и считаю звёзды. Один.       Интересно, в какой момент меня посетила мысль присоединиться к тому сомнительному мероприятию и прочесть книгу, после которой моя жизнь перевернулась во второй раз.