Падай

— Папочка, а мы можем купить этого? Взрослый, больше заинтересованный дворфской плиткой, которой и выложена аллея, лишь потревожено мычит в вопросе и переводит взгляд на сына. Светловолосый мальчишка любопытно сверкает янтарными глазами, просяще закусив нижнюю губу, и тычет пальчиком куда-то в сторону. Папаня, не менее светловолосый, приподнимает брови и, напоровшись на слишком длинное число со слишком дорогой валютой, нервно сглатывает. Род у них довольно древний и довольно обеспеченный — могут себе позволить расшивать любимейшему сы́ночке камзол золотыми нитями и засыпать мамочку с дочкой драгоценностями, но… не настолько. Не настолько, чтобы можно было купить и содержать натурального дракона с нервно раздувающимися ноздрями и стальными наростами по всей коже. — Симочка, ты ведь уже большой у нас, ты ведь должен понимать… Симочка расстроенно поджимает пухлую губу и тянет его за собой дальше. — А этого? Этого можем? — с прежним жаром выпрашивает ребенок, дергая отца за рукав. — Симочка… Ценник отличается всего отсутствием одного нолика, а сама покупка уже представляет собой яркого феникса, топчащегося на жердочке, покрытой несмываемым пеплом. — Ну? Можем? — Я не думаю… — А вот этого? — Сынок, — страдальчески стонет отец семейства, паталогически неспособный отказать любимому чаду, — это очень, очень дорого для нас. Пожалуйста, давай… — Что, даже этого не можем? — с долей капризности тянет эльфенок. Папуля уже готов проклясть рабскую ярмарку, нагрянувшую в город на праздники, но циферка неожиданно приятно удивляет, а сам экземплярчик… — Уважаемый, — обращаясь к неподалеку скачащему козликом мужичку, зовёт папаня, — это Ваше? — Наше, наше. А Вам приглянулся? — Очень-очень! — возбужденно восклицает дитя, прилипая мордочкой к клетке. Внутри, в самом тёмном уголочке, притаилась сгорбленная, иссушенная фигура в массивных кандалах. Лица не видно, каскад отросших сальных волос его полностью закрывает, одёжка местами подрана, местами изгажена, и весь вид, в целом, неприязни не вызывает лишь у мальца. — Человек? — с сомнением спрашивает отец. — Человек, — отчего-то бахвалится торгаш, — но не простой. Видите? Видите магические кандалы у него? Дак он в них уже второй месяц, а до сих пор жив! Крепкий парень, ух! — Да за такие деньги я себе батальон человечков куплю, — презрительно хмыкает папаня, брезгливо посматривая в сторону никудышного раба. — Сима! Ну, куда ж ты руки через прутья суёшь? А если укусит? Он же заразный! Симочка надувает губы, но руки убирает, лишь жадно пялится вглубь клетки, уже планируя, что будет делать со своим первым личным рабом. — Вот «это» я заберу за сотню, не больше. — Ну-с, уважаемый, Вы мне такими словами в душу плюете. Такой раб и в хозяйстве, и в защите: везде хорош! Мы его на китовых скалах нашли. Сам! Сам положил два трехпалубника, вы себе можете представить?! Он в одиночку Ваш батальон уложит! — И что же это за человек такой? Вы хотите, чтоб я его к ребёнку пустил? — Папаша, я Вас умоляю! Дитяточка Ваша в целости и сохранности будет, если кандалы с него не сымать. Он всего-то огневик, ничего сверхъестественного. Зато как у сы́ночки вашего глаза светятся! Ну, разве я не прав? Папаня глядит на остроухого мальца, и поражение признать приходится. — Половина! И это моё последнее слово! — Каков наглец! — цокает оскорбленный торгаш. — Только ради вашего дитяточки! Забирайте уже! Стоит ему вытащить кошель, как дитяточка тут же кидается целоваться и признаваться в безграничной любви. Папаша тяжко вздыхает, посматривая на страшненького человечка, и надеется лишь на то, что окончательно издохнет этот раб если не через неделю, так через месяц. **** — Куда? Куда?! Ну куда его?! — требовательно выпрашивает эльфёнок, путаясь у взрослых под ногами. — В подвал, Симочка. Там самая комфортная для него среда. — Надо ко мне! — аж притаптывает ножкой мальчишка в возмущении. — Нельзя, сыночка, нельзя. Он… — А у Таяны её русалка с ней живёт! А она всего на шестьдесят лет старше! Мой человек тоже должен быть со мной! — Русалки, Сима, практически безвредные, они ладят. — Мой тоже безвредный! — Вот и неправда! Взял бы русалку — я б тебе даже в постель её разрешил укладывать! — хватая сына за шкирку, сторого хмурится отец. — Ты захотел себе опасную зверушку — уж будь добр, соблюдай правила безопасности! — Это потому что ты ещё малыш, — хихикает показавшаяся в проёме сестрица, звякнув элегантной сережкой в длинном ухе. — Мне бы разрешили его в спальне разместить. — Папа! — Таяна! Будешь дразнить брата — твоя любимая русалка переедет в его покои! — А причём тут моя русалка?! — оскорбленно ахает девчонка не шибко старше брата. — Она вообще Симе не нравится! — Да потому что она страшная! — хмыкает младшенький, вздернув аккуратненький носик. — Это твой страшный! Ты где это чучело вообще откопал?! — А ну, тишина! — гаркает папаша, схватив обоих за уши. — Таяна, Симадре, марш к матери! — Но, папа! А как же мой человек?! — состроив жалобные глазки, невзначай всхлипывает сыночка. — Хватит с меня на сегодня! Завтра поговорим! **** — Да это чучело настолько мерзкое, что папа запер его в подвале. — Он не чучело! — Одного не понимаю, — вздыхает мать, поглаживая светлые головушки своих гиперактивных чад, — зачем он тебе нужен-то, Симочка? Симочка отводит глаза, вдруг с небывалым интересом принявшись рассматривать фрески на боковой стене. — Это секрет. — Секрет? Такой даже маме рассказать нельзя? — мягко улыбается светловолосая женщина со свежим красивым лицом. — Я только Тае рассказал. А папа запер его в подвале и запретил мне туда ходить. — Папа уже не так злится сегодня. Может, и разрешит тебе к чучелу заглянуть, — невзначай отмечает сестрица, поправляя пышное платьице. — А почему его держат в подвале? Там же плохо! Он, бедный, один там! А если там вдруг крысы какие-то?! Мамочка! А если они его съедят?! — Это, Симочка, его привычная среда обитания. Плохо ему будет у тебя в спальне. — Правда?! — Конечно. Поэтому внимательно смотри, чтобы он оттуда не выбрался, иначе может умереть. — Папа! -… — Папа! -… — Папочка! — Что случилось, Симадре? — холодно интересуется отец, когда мелкий проказник уже сидит на столе прямо перед его лицом. — Папочка, а мне можно к моему человеку? — А ты это заслужил? — Да! Я сегодня с Таей даже ни разу, совсем-совсем ни разу не поссорился! — Правда? А если я у матери спрошу? Мальчишка испуганно округляет глаза, но тщательно пытается это скрыть. Взгляд сразу к небу возводит и отчужденно накручивает и так волнистую светлую прядку на палец. Ах да, Симадре единственный кудрявый эльф в истории. — Но он же без меня наверняка скучает. Ему там очень-очень одиноко, — жалобно тянет детёныш, трагично всхлипнув под конец. Папаня не менее трагично вздыхает. — Иди, Сима, иди. Я приставил к двери караульных, пусть они побудут с тобой. — Молодой лорд, я прошу Вас, — нервно сглатывает стражник, когда Симочка вновь утыкается мордочкой в проем между прутьев клетки и туда же просовывает руки. — А вы его кормили? Как он себя чувствует? Он что-нибудь говорил? А вдруг ему страшно по ночам? А вдруг крысы всё-таки нападают на него? А я говорил же! — резко разворачиваясь к взрослому, возмущенно топает каблуком Сима. — Сразу говорил: ко мне его селить надо! — Молодой лорд, Вам не о чем беспокоиться. Это привычная среда обитания для человека. Мы постарались воссоздать всё в точности, как того требует его вид. — Почему вы все говорите одно и то же?! У меня создаётся впечатление, что вы меня обманываете! — Ну что Вы? Если не верите, спросите своих родителей. — Уже! Стражник украдкой вздыхает. А Симочка ребёнок упрямый. — Вы его кормили? — Да, мой лорд. — Покормите сейчас! — Да, мой лорд. Один из службы удаляется, оставляя напарника следить за ним. Эльфёнок присаживается на сырой каменный пол и, тесно прижавшись к клетке, принимается который раз рассматривать своего человека. Но человек не поднимает головы, не двигается и, кажется, даже не дышит. — Человек, — тихонько зовёт мальчишка, затаив дыхание, — ты им всем не нравишься. Но не бойся, я смогу тебя защитить. Ты у меня будешь красивым и счастливым, я больше не позволю тебе быть одному, веришь? Человек ожидаемо Симочку игнорирует. В целом, выглядит всё так, будто Симочка разговаривает с трупом, чего отрицать те же стражники не могут. Ну, никто шибко не подходил к этому рабу. Разлагаться начнёт — выкинут. Служка с миской серой студенистой массы опасливо останавливается у клетки и всё не решается её открыть. Сима наблюдает за ним и может лишь хмыкнуть. — Чем это вы хотите его кормить? — Это привычная его виду пища, молодой лорд. Сима недоверчиво угукает и следующие полчаса наблюдает бесплатное представление, где здоровый мощный стражник, облаченный в доспехи и вооружённый до зубов, пытается открыть клетку к полудохлому человечку, из которого ежесекундно высасываются все силы благодаря кандалам, и запихнуть туда миску. Всего-то. Сима свиданием с человечком ничего не добивается. Человек признаков жизни не подает. Сима, сговорившись с сестрой, забирает у неё пару булочек с мясом, которые Тая на правах вегетарианца брезгливо откладывает в сторону, добавляет ещё и пару своих и дожидается ночи. Мама привычно приходит ровно в девять вечера, поцеловать обоих чад и пожелать спокойной ночи. Мальчишка усердно делает сонный вид, нащупывая булочки под подушкой, и, стоит лишь двери за мамочкой закрыться, тут же подскакивает на ноги, кивая сестрице. Тая машет в его сторону ладонью, мол, быстрей давай, и контролирует, высунувшись из окна, как он спускается со второго этажа по саморучно выращенной лиане. Сима сын рода лесных эльфов, поэтому любая травинка с радостью ему помогает. Сима ползёт под окнами, доползает до нужного крохотного окошка, в которое едва ли пролезет даже Тая, и пускает свою лиану в крохотные щели между створками. Проходит меньше минуты и окошечко с тихим скрипом отворяется вовнутрь. Симочка по-пластунски забирается в образовавшийся проем и очень мягко приземляется благодаря всё той же лиане. Симе почему-то жизненно необходимо выпытать из человечка, что он такое и почему здесь. — Доброй ночи, — шутливо кланяется мальчишка и тут же приникает к клетке. Ведёт пальцами до крохотного отверстия под ключ и вновь задействует лиану. Взгляд цепляет знакомую миску с серой жижей, и он нисколько не удивлён, что человек не стал это есть. — Небось голодный? — спрашивает, когда наконец щёлкает замок, открывая ему доступ в клетку. — Я принёс тебе еду. И выпить. Пробовал эльфийское вино? Я вот — нет. Но мама всегда говорит, что лучше, чем у нас, вина нет. Садится прямо перед пленником, богатства свои расчехляет и с явным интересом рассматривает недвижимого человека вблизи. — Не притворяйся мёртвым, пожалуйста. Я чувствую внутри тебя что-то живое. Кто ты такой? Как тебя зовут? Откуда ты? Почему ты здесь? Как тебя поймали? Ты знаешь, что некоторые эльфы владеют магией голоса? Теоретически я могу заговорить тебя до смерти. Или это тело. Оно не твоё, да? Я бы к своему телу так беспечно не относился. Кем был этот человек? Он до сих пор жив? Знаешь, мама как-то читала мне людскую сказку про мрачного старика и сказала, что я обязательно стану таким, если буду так же много говорить. Но я красивый, поэтому никогда таким не буду и поэтому никогда не останусь один. А ты один. Долго один, наверное, потому что… О! Ну здравствуй. Симочка довольно лыбится, пока на него смотрят два затопленных ненормальной чернотой глаза. Белков нет. Один зрачок поглотил всё глазное яблоко. Человек — эльф понимает, что это не человек — сидит ровно в той же позе и ровно так же не двигается. Просто смотрит на него и рот открывать, видать, не шибко стремится. — Скажешь свое имя? Ну, не хочешь — как хочешь. Назову тебя Larahan, красиво же, ну? И тебе подходит. У нас все имена на древнеэльфийском и все что-то значат. Правда, немножечко длинные они у нас. Моё, например, состоит из 48 слов. Ты только папе не говори, но полностью его я так и не запомнил. Одно имя только у рабов. И теперь у тебя. Давай знакомиться. Меня зовут Simahdre Sehvin Lieess. Мальчишка жмёт чужую безвольную кисть в кандалах, но обратно ему руку никто не отдаёт. Тварь держит крепко, каменно, от такой при всем желании не уйдёшь. — Когда знакомишься, положено пожать друг другу руки и пролонгировать рукопожатие не более трех секунд. Ну, это в неформальной обстановке. Если ты хочешь, чтобы все было по правилам этикета, то… — Си-ма-дре, — по слогам повторяет «человек» еле слышным, хриплым голосом, словно впервые в жизни пробует говорить. Симочка в восхищении замирает. — Отдай свою кровь, Симадре. Блондинчик безропотно раскрывает ладонь. — Сколько хочешь. — Тварь ещё малёк ждёт, видать, не особо веря, что вот так вот разрешили, и — стоит отдать должное — клыками впивается очень осторожно. — Не заляпай меня только, иначе будут вопросы. А я так не люблю отвечать на все эти каверзные вопросики. Вот, скажи, какая разница, где я нашёл чешую дракона? Главное ведь, что теперь с дракончиком, понимаешь?! А никого — никого! — это не волнует! Разве можно так наплевательски относиться к нашим братьям разумным?! Но не переживай, я дракончика ни в коем разе не ранил. Он сам отдал мне свои старые чешуйки, они все равно отпадают, когда вырастают новые, а из драконьей чешуи варят самые лучшие удобрения на всем континенте! Я свою лианочку так удобрил, что она вросла в меня! Хочешь, покажу?! Из-под кожи той же руки стыдливо показываются несколько росточков, которые за считанные секунды увеличиваются в сотню раз, и вот уже увесистая лиана касается чёрных сальных волос. Симочка всего лишь хотел приподнять своей лианой длинную чёлку, чтобы видеть чужие глаза чётче. Ничего такого, но раб заботы не оценил. Когда лиану обрубают практически на корню, Сима молча застывает, душа надрывный вопль глубоко внутри. Лианочка быстро отрастает, проходят всего-то секунды, но боль от обрубленной конечности не проходит. — Есть ещё булочки с мясом. Будешь? — со слезами на глазах спрашивает побледневший эльф. Тварь склоняет голову к плечу, наконец отпуская его кисть. Просто смотрит за его мучениями. — Буду. И хваленное эльфийское вино — тоже. Сима глядит, как его пленник с жадностью поглощает пищу, и тихонько баюкает собственную руку. Больно. Это было по-настоящему больно. — Что ребёнку леса вдруг понадобилось от меня? Симочке ничего не нужно. Симочке просто было интересно. И жалко. Очень жалко пропахшее одиночеством насквозь существо. — Смотря, кто ты такой… — Молодой лорд никогда не встречал демонов? — с жестокой усмешкой спрашивает существо. — К сожалению, нам придётся довольно тесно познакомиться. — Я и не думал, что когда-то встречу здесь одного из вас. В книгах пишут, что вы обычно спускаетесь только к голубым кровям. — Разве молодой лорд верит всему, что написано? — Larahan, — улыбается эльфёнок, — я не ошибся. — Что это значит? — Зверь, повелевающий тьмой. Я буду звать тебя Райаном, — Сима задумчиво жуёт губу. — Зачем тебе моя кровь? — Из меня выкачивают все силы второй месяц. Кровь молодого лорда вернула мне какую-то часть. И теперь я должен отплатить за неё. — Это какое-то правило? Демонический закон? — Что-то вроде того. Не хочу оставаться в долгу. Пусть молодой лорд подумает, чего действительно хочет. Сейчас я чувствую, что чёткого желания нет. «Забери все мои силы! С концами!» — безумно хочет заорать Симочка, но знает: подохнет без этих способностей он в первую же неделю. От скуки. Демон давит лукавую улыбку. Сима впервые видит что-то настолько откровенно фальшивое. Будто мраморная маска. — И что мне с тобой делать? Ты заперт в этих кандалах? — В каком-то плане. Открыть их может только хозяин, то есть Вы, молодой лорд. — То есть сейчас ты действительно мой раб? — В каком-то плане, молодой лорд. — Демон видит его замешательство насчёт дальнейших планов и, видать, не шибко желает маяться в подвале в одиночку. — То, что молодой лорд называет магией голоса, называется магией разума. Если бы молодой лорд пожелал, я бы мог помочь ему с её освоением. — Хочешь отплатить этим за кровь? — Нет, молодой лорд. Этим я отплачу за Вашу лиану. — За это тоже надо платить? — Нет. Но мне понравилось. А всё, что приносит наслаждение, определённо заслуживает оплаты, разве не так, молодой лорд? Сима задумчиво кивает пару раз и поднимается на ноги, захватив улику в виде пустой бутылки вина. — Молодой лорд согласен? — Я подумаю. Сима не чувствует угрозы от демона. Она, конечно, есть, но он ее не чувствует. То есть… пока не чувствует. Демон говорит правду. С самого утра Сима запирается в семейной библиотеке и вычитывает всё, каким-либо образом затрагивающее адских созданий. Ничего особо нового, правда, не находит. Лишь в старых свитках упоминается о парочке интересных фактов. Во-первых, оказывается, демоны совершенно ничего не делают просто так. Ну, это Симочка уже понял. Бесплатный сыр только в мышеловке. Во-вторых, демон как существо — всего лишь извращенный разум без души. То бишь любые чувства автоматически отсутствуют, кроме, конечно, наслаждения. То бишь все эмоции — ложь заранее. В-третьих, в драке ещё не видели ни одного демона. Демоническая братия настолько похуистична во взглядах, что любое соперничество считает чистой воды идиотизмом. Отсюда, собственно, вытекает и четвёртый факт: никто не знает, насколько демоны сильны и можно ли их убить в принципе. Симочка, любознательное по природе существо, сумерек ждал как манны небесной. И, стоило лишь окончательно попрощаться с родителями, как и вчера, шустренько сбежал. — Райан, — улыбается мальчишка с горящими глазами, — заскучал без меня? Демон смотрит на него с той же улыбкой. — Молодой лорд хочет что-то узнать? — Что ты такое? — Мозг молодого лорда не способен этого понять. — Почему? — Если бы я спросил молодого лорда, что это за лиана, что бы он мне ответил? — Она часть меня. — Но что она такое? Сима не может найти ответ. Та же Тая, ребёнок, но всё-таки лесной эльф, подобного вопроса даже не задала бы. Потому что лиана — это лиана. Это не растение, не сгусток магии, не разумное существо, это часть его, но это не он и не его тело, это… лиана. Тая как и любое другое тесно связанное с лесом существо его бы поняла. Симе очень нравится этот демон. — А что я… смогу понять? — Любой демон живёт ради наслаждения. Наслаждение — понятие для каждого разное, но сути это не меняет. — И вам не становится скучно? Любое удовольствие является таковым, пока не приестся, разве нет? — Мы очень разные, молодой лорд, — качает головой мужчина. — А ради чего живёте Вы? — Ради любви. — Мы очень разные, — повторяет мужчина. — Сколько бы мне не объясняли, я так и не понял, как можно жить ради другого. Молодой лорд обладает всеми качествами, чтобы не наскучить самому себе. — Но ты же разговариваешь со мной, Райан. Потому что тебе это приносит наслаждение, так? А мне приносит наслаждение любить. — Молодой лорд не боится невзаимной любви? — Нет, — Сима самодовольно хмыкает, — я красивый и умный, и достаточно богат. Если я захочу, меня полюбит любой. — Мне нравится молодой лорд, — скалится тварь, обнажив пару острых клыков. — Вот видишь, я прав. Даже тебе я нравлюсь. — Райан, — взбудораженно вопит мальчишка, залетая в подвал, — ты обещал мне, что покажешь кое-что интересное, если я приду днем! — Молодой лорд, — неуверенно тянет один из стражников, глядя на Симочку, — Ваш раб контактировал с Вами? — Ещё бы он не контактировал! — отмахивается эльфёнок, приникая к клетке. — Райан, ты обещал! — Молодой лорд помнит, чему я его вчера учил? — звучит негромкий хриплый голос, но глаз его обладатель так и не открывает. — Молодой лорд! — испуганно ахает служка, встав за его спиной. — Ваш отец знает?.. — Помню. Демон наконец открывает глаза, пугая стражу лишь больше. — Пусть молодой лорд попробует это на прислуге. Попробуйте заставить их забыть то, что они видели. — Но я… Симочка смотрит на стражу, что настойчиво утягивает его куда подальше. — Попробуйте. Вы же не хотите, чтобы о Ваших шалостях прознали родители? Если слуги доложат им о том, что видели здесь, начнётся разбирательство, в ходе которого они всё узнают. Молодого лорда больше никогда не оставят без присмотра. Мальчишка сглатывает уже в дверях, когда его практически выводят под руки. Ещё минута максимум — и слуги убегут докладывать о произошедшем отцу. Сима это понимает. Сима останавливает служку и пронзительно заглядывает тому в глаза. — Остановите своего напарника. Собственный голос с вплетенными ниточками магии бубном отдается в ушах. Стражник безропотно кивает и хватает второго. — Я… — он очень хочет иметь ту же уверенность в своих силах, что и у демона, но это оказывается сложнее, чем казалось. — Я не контактировал с рабом. Раб признаков жизни не подавал. Стража не отвечает ничего. Просто застывает на месте и смотрит в никуда. Сима осторожно оборачивается, встречая одобрительный взгляд двух чёрных бездн, и чуть успокаивается. — У молодого лорда определённо талант. Вы хороший ученик. У Симочки подгибаются ватные ноги, а перед глазами периодически темнеет. Он прислоняется к клетке спиной, запрокидывая голову вверх, к малюсенькому окошку под потолком. Медленно вдыхает и выдыхает, чутко прислушиваясь к окружающим звукам. Ничего. Служки спокойно стоят у двери, особо внимания на них не обращая. Страшно, конечно. Если его обман вскроется… — Зачем? Зачем было так рисковать? — Сильный стресс — лучший двигатель процесса, молодой лорд. Вы недовольны? — Я не в том положении, чтобы привередничать, но… Самое главное для меня — свобода действий. Если папа усилит контроль, я не смогу, не смогу так жить. — Молодому лорду не стоит переживать. От постоянного стресса часто лысеют. А у Вас безумно прекрасные локоны. Сима косится на довольно скалящегося демона и, в целом, не согласиться не может. Сима один из красивейших лесных эльфов. — Что с твоим человеком? Ты так часто бегаешь к нему, что мне уже становится интересно, — Тая хитро щурится, присев на краешек журнального столика перед ним. — Кто он? — Чучело, — бурчит мальчишка, прикрывшись очередной увесистой книжкой. — Я не об этом. Чем вы занимаетесь? Он что-то говорит? Сима воровато оглядывается по сторонам и, не найдя ничего подозрительного в пустой библиотеке, заглядывает ровно в сестринские глаза. «Он учит меня магии разума» Таяна изумленно распахивает ресницы. Голос брата звучит очень чётко, но губы его не двигаются. «Твоих мыслей я читать не могу, но свои передавать — запросто» — Сима… «Не надо. Никто не должен знать» — Это очень круто, Симка, — восхищенно шепчет девчонка. — На экзаменах ты можешь передавать мне таким образом ответы. Ты же поможешь, правда? — Чем смогу, — самодовольно лыбится эльфёнок. — Могу даже убедить стражу выпустить тебя ночью, погулять с тем дроу. Он же тебе нравится, да? — А если папа узнает? Он же против моего общения с тёмным. — Моё дело предложить. — Моё дело предложить, молодой лорд. — Уж слишком ты услужливый. — Молодой лорд развлекает меня, а я пытаюсь развлечь его, — хищно улыбается демон, чуть склонив голову. — Ну так, Вы не надумали? — Да что тут думать? Не хочу я в эту академию, но родители всё равно отправят. Нечего мне там делать, я провожу собственные исследования. — Она лучшая для Вашей направленности. Вы, молодой лорд, очень зря отказываетесь от моего предложения. Я знаком с её директором и мог бы устроить Вас туда на шикарных условиях, на Ваших условиях. — А что взамен? — Кусок Вашей лианы. Уж больно занятная вещица. — Предлагаешь её размножить? Я не уверен, что она приживется. — Это вовсе не обязательно, молодой лорд. Мне пойдёт и мёртвый кусок. Сима открыто морщится, вспоминая боль от отрезанной лианы. Особо никому не посоветуешь, да и желания повторять нет. — Я подумаю. — Думайте. Вам это нужно — мне незачем врать. Поверьте, лучше учиться на чужих неудачах — свои всегда будут. — Райан, — привычно зовёт мальчишка, спрыгнув с окошка. Недвижимая фигура распахивает чернильные глаза и чуть подаётся вперёд, позвякивая кандалами. — Вас не было два дня, молодой лорд. — Прости, — ласково улыбается Сима. — Скучал? — Да. Без общества молодого лорда в этом местечке довольно тухло. — Я тоже. Мне не хватало твоих ехидных комментариев. — Молодой лорд считает, что я его подтруниваю? Лицо серьёзное, но Сима видит в совершенно не меняющихся глазах смешинку. — Абсолютно точно да! Чего стоит только это «молодой лорд»! Я, конечно, молодой и, конечно, лорд, но, кажется мне, мы уже достигли той степени знакомства, когда титулы принято отставить. — Ещё что-то, Симадре? — Просто Сима! И на «ты» желательно. — Хорошо, Сима. Теперь ты доволен? — Да, Райан, спасибо. Я полностью удовлетворён. Сима смеётся, привычно присаживаясь напротив демона. — Я активно занимаюсь размножением своей лианы. У меня даже получилось безболезненно отщипнуть от неё кусочек. Осталось только ждать, даст ли корни. — Я уверен: всё у тебя получится. — Правда? Это обнадеживает. — Я не думаю, что это хорошая идея, — вдруг довольно резко останавливает его демон, когда Сима тянется к чужой ладони. — Я не собираюсь подсаживать её сейчас. Да и, в случае чего, ты сможешь самостоятельно пересадить её на другое тело, неважно, как часто ты их меняешь. — Не в этом дело. Я не думаю, что тебе действительно стоит касаться этого тела. Оно грязное и, скорее всего, даже заразное. — Не хочешь пачкать меня? — Не хочу. Тебе больше идёт чистый светлый цвет. Сима давит улыбку. — Я просто посмотрю. Мне нужно знать, куда лучше подсадить лиану. — Нет, Симадре, я не позволю. — Каков упрямец! А если я не буду спрашивать твоего разрешения? — Я боюсь… — А ты не бойся, — хихикает блондинчик, перебив мужчину, и почти хватает того за руку. Почти. Этого «почти» хватает для того, чтобы его свалили на пол, ухватив за лацканы пиджака. Симе не больно и Симе ни капли не страшно. Обездвиженный Сима хитро лыбится самоуверенному демону в лицо и, резко приподняв голову, мажет губами по чужим. Демон широко распахивает веки и застывает на доли секунды. Отпускает его, усаживаясь на прежнее место, и лишь пронзительно глядит в Симочкины глаза. — Я победил, — не так уж и уверенно заявляет Симочка, заразившись чужим замешательством. — Ладно ещё руками, — качает головой демон, — но тянуть грязь в рот… Ты самый настоящий идиот, Сима. — А ты!.. Ты!.. — Что такое? Воспитание молодого лорда не позволяет ему выражаться? — Вот возьму и выражусь! — О, лучше не стоит, Сима. Выразиться может каждый, а вот не выразиться — единицы. — Мне кажется, наш Симочка заболел, — со слезами на глазах лепечет молодая женщина. — Сима? Заболел? С чего ты это взяла, дорогая? — ласково приобняв супругу, взволнованно спрашивает глава семейства. — Они с Таяной уже второй день не ссорятся. Я… — блондинка всхлипывает, утыкаясь в грудь мужа. — Я не знаю, что с ним происходит. Он заперся у себя и носу не суёт из комнаты. Всё говорит: «Сейчас, мама, сейчас» — но это «сейчас» никогда не наступает! — Я поговорю с ним, милая, не переживай. — Симадре, — строго зовёт отец, показавшись в дверях. Сима на автомате угукает, всё повторяя «сейчас-сейчас». — Сейчас же поговори с матерью! Мальчишка вздрагивает, наконец поднимая моську на родителя, и испуганно округляет глаза. — Папочка… — Чем ты тут занят? — Лиану выращиваю… — То есть какая-то лиана важнее здоровья матери?! Немедленно иди и извинись! И объясни ей, чем же ты был так занят, что не соизволил уделить ей хотя бы минуту свободного времени и довёл до слез! Сима пристыженно опускает взгляд. — Райан! — возбужденно восклицает мальчишка, в нетерпении кусая губы, открывает клетку и привычно усаживается практически вплотную. — Я закончил. — Неужели? Так быстро? — Да! Я молодец! Дай руку! — Может, я сам? — Ничего ты сам не сможешь! Если хоть один корешок останется неплотно закрепленным, она может сразу погибнуть! — Я уже говорил: мне подойдёт и мёртвая. — Райан! Ты правда хочешь убить ребёнка моей лианочки?! Хочешь убить мои упорные труды?! Демон явно призадумывается, и ему отчего-то кажется, что на бесстрастном лице проскальзывает живая эмоция. — Нет. — Что «нет»? — Сажай уже свою лиану, — отмахивается мужчина, вытягивая руку, — думаю, хуже все равно уже не будет. — Вот и правильно. Ваши глисты, мой чистоплотный друг, уже должны были основательно поселиться в моем организме. Не вижу ничего страшного в том, чтобы немножечко помочь их размножению. Сима высовывает язык от усердия и тщательно что-то высматривает на внутренней стороне запястий. Достаёт из кармана маленький канцелярский ножик, делает небольшой, но глубокий разрез вдоль самой крупной вены и застывает, удивленно рассматривая практически застывшую кровь. — Что это? — Любое тело, принимающее демона, попадает в своеобразный анабиоз. Если проще, то его будто замораживают. — Значит, этот человек всё-таки мёртв? — Давно. Не люблю соседей. — А когда ты покинешь это тело? Что тогда? — Тогда оно наконец, как и положено, сгниет, — демон снисходительно растягивает губы в улыбке. — Она питается кровью? — Нет, она питается энергией, поступающей в кровь. Но в тебе же она есть? Энергия. — Не уверен, что нужная, но какая-то есть. — Ну… попробуем так. Сима держит худую костлявую кисть, сдвигая мешающие кандалы чуть выше, и наконец выпускает собственную лиану, заботливо укутавшую крохотный росточек, изобилующий белыми выростами-корешками. — Я растил её собственной магией, поэтому она несколько привязана ко мне. Ну… что-то вроде импринтинга. Прислоняет к порезу, аккуратно просовывая каждый корешочек внутрь. — Может быть немного больно, когда она врастет внутрь. И она достаточно быстро вырастет и укрепится в организме, то есть первые пару дней будет высасывать из тебя все силы. На седьмой проверке эльф успокаивается. Прикладывает ладонь к росточку, и тот послушно вползает под кожу. Следом затягивается и небольшая рана. — Вроде, всё. Подвигай рукой. Как ты себя чувствуешь? Чувствуешь её? Демон сжимает и разжимает кулак, и Сима прекрасно видит под натянувшейся кожей тоненькую лиану, медленно оплетающую всё тело под этой самой кожей. — Ничего необычного. Тем более, если с этим телом не сложится, всегда можно найти более подходящее. Говоришь, она привязана к тебе? Это как? Мальчишка прикладывает указательный палец к серединке чужой ладони, и оттуда мигом появляется пара крохотных росточков, ласково обвивающих фалангу. — Вот так. Мило, правда ведь? — улыбка у Симочки настолько нежная, что невольно заставляет демона улыбнуться в ответ. — Мило. И кандалы, получается, её не сдерживают. — Если в тебе нет магии, то и в ней нет. Нечего там сдерживать. Росточки тем же образом врастают обратно, и Райан даже чуть морщится. — Ах да, первое время выпускать её будет больновато. Теперь, думаю, точно всё. Симе очень хочется снова сказать «мило», но он молчит. — Ты чего-то хочешь, — утверждает демон, стоит лишь ему переступить порог клетки. — Да, — непривычно серьёзно отвечает эльф. — Ты же говорил, что любое желание и… я придумал. Сделай мои волосы прямыми. Навсегда. — Нет. — Сима в шоке распахивает ресницы. — Я не сделаю этого. — Как это не сделаешь? Ты же говорил! — Говорил. Но твои волосы трогать не буду. Придумай другое. — Я хочу это! — Ты об этом очень пожалеешь. — Разве тебе не все равно?! — Они мне нравятся. — А мне — нет! Ты хоть представляешь, каково это, когда тебя всю жизнь считают бастардом?! Райан заметно мрачнеет. — Тебя кто-то оскорбил? — Это уж точно не твоё дело, — расхаживая по клетке, шипит маленький эльф. — Спасибо за помощь, Райан! Со злости неосторожно пинает металлические прутья и понимает, что повредит себе что-нибудь уже после, за доли секунды до. Жмурится, но боли нет. А, когда всё-таки решается открыть глаза, видит у своих ног мужчину на коленях. — Не стоит, — натянуто улыбается демон, аккуратно вернув его ступню на пол. — Есть множество способов выплескивать эмоции без вреда для себя. — Райан… Сима непроизвольно всхлипывает, по инерции сделав пару шагов назад. — К примеру, молодой лорд мог бы ранить меня. — Не называй… — Давай, Симадре, — демон, не поднимаясь с колен, подползает ближе, бережно схватив его ладонь, — ты должен наказать непокорного раба. — Ты не раб, Райан, — дрожащим голосом шепчет эльф, мотнув головой из стороны в сторону. — Ты… — Я полноправный раб молодого лорда. Райан, глядя прямо ему в глаза, невесомо касается губами его кисти и всё не спешит его отпускать. Сима неожиданно пугается того, насколько спокойно воспринимает слова и действия демона, насколько спокойно воспринимает самого Райана. Сима неожиданно впадает в ужас от понимания того, насколько привязался к своему рабу. — Кто тебя обидел? Что он сказал? Он тебя тронул? — Это неважно. — Скажи. Я хочу знать. — Никто… никто меня не трогал. — Не лги мне, Сима. Сима опускает голову. Выдергивает ладонь из чужих и снова непроизвольно всхлипывает. — Я клянусь тебе: об этом не узнает ни одна душа. Только я и твоя лиана. — Мой… — мальчишка запинается сразу же, прикусив дрожащую нижнюю губу. — Мой учитель фехтования и его сын, они… они говорят, что это я виноват, что виноваты мои волосы, они… Когда я проигрываю в спарринге, они заставляют меня смотреть, как они… и… на мои волосы… Сима задыхается, захлебывается рыданиями, урывками хватая воздух открытым ртом. Жмурится, закрывая лицо руками, и слепо отступает всё дальше, пока не упирается спиной в решётку. А потом между решеткой и спиной оказываются твёрдые кандалы, и Сима давит позорный скулеж, когда чувствует надёжные объятия. Райан ничего не говорит. Гладит его по голове, позвякивая кандалами. Сима сам, поддавшись порыву, крепко вцепляется в чужую подранную одежку и пачкает ее слезами. — Почему ты не рассказал отцу? — Он бы… разозлился. Он всегда ругал меня за то, что я слишком много жалуюсь на синяки после тренировок. — Это очень разные вещи, Сима, — демон поднимает золотистую прядку к лицу и нежно целует. — Открой кандалы. Я уложу тебя спать. Симочка не шибко соображает. Сима подавлен и измотан. Сима пускает каплю своей магии на оковы, и те послушно открываются. — Закрой глаза. Доверься мне. Я больше не позволю тебя обижать. Он замечает, что на нем применили какую-то усыпляющую силу уже перед тем, как окончательно отключиться. И ужасается лишь тому, что это не пугает. — Молодой лорд не явился вчера. Я его смутил? — лукаво сверкнув бездонными глазами, спрашивает демон, по-прежнему закованный в кандалы. — Более чем, — бормочет недовольно пыхтящий Сима. — Больше так не делай, Райан. Я думал… страшное. — Разве я не просил доверять мне? — А ты бы доверился демону? — бездумно бросает мальчишка и тут же об этом жалеет. Но лицо мужчины не выражает ничего. — Вот как. Я думал, молодой лорд считает меня другом. Сима сглатывает. В смысле… Да. Сима именно что считает Райана другом. Наверное. По крайней мере, не меньше, чем другом, и это… — Прости, — в глазах вина и понимание, — прости… Правда, мне… очень жаль. — Неужели молодой лорд думает, что я могу обидеться на него? — Думаю, да. Мне казалось, ещё недавно я был Симой, а не молодым лордом. Демон застывает. Симе кажется, что и дышать Райан перестаёт. И ничего не может понять. По-прежнему ни одной эмоции. — Мне кажется, молодой лорд чем-то озадачен, — когда молчание длится уже не первую минуту, вдруг выдаёт демон. Сима незаинтересованно поднимает глаза и напарывается ровно на идентичную собственной задумчивость. — Да, есть такое. — Расскажешь? Сима качает головой в отрицательном жесте. — Пока нет. Пока ничего не решил. В помещении снова виснет спокойная тишина. Вряд ли, правда, демону, что заточен в тишине и одиночестве днями, она нравится. — Молодой лорд обиделся, что я называю его молодым лордом? — Не совсем. Я видел, что стало с учителем и его отпрыском. — Я не думал, что ребёнку позволят увидеть подобное. — Это была случайность. Но я оценил. Неизвестно только, где они будут искать убийцу. — Об этом беспокоиться не стоит. — С чего бы? — Поверь наслово, Сима. — Поэтому отец был так спокоен? — Да, поэтому. Сима понятливо кивает. Было и было. Прошло и прошло. Болтать не тянет совсем. Райан недовольно сверлит его взглядом, а Сима просто не может. Сима не пришёл вчера, потому что испугался. Испугался, когда вдруг понял, что демон ему нравится. В самом прямом смысле нравится. Сима не хотел бы, чтобы Райан ему нравился. Во-первых, Райан демон. Во-вторых, мужчина. И Райан никогда его не полюбит. Никогда. Наверное, поэтому он всё это время тянул резину с желанием. Хотел удержать. Мысль пожелать полюбить его закрадывается и не раз, но Сима не дурак. Сима знает, что заставить полюбить невозможно. — Молодой лорд точно расскажет, чем занята его головушка, когда всё решит? — заинтересованно щурится на него дьявольское отродье. — Точно. Первому и расскажу. Демон понимает, что что-то не так, сразу. Потому что осторожный Сима входит через дверь. — Что случилось? — спрашивает, склоняя голову к плечу. — Я всё решил, — улыбается эльфёнок, отпирая сначала клетку, а затем и кандалы. — Ты свободен. Демон, правда, и пальцем не шевелит. Всё так же сидит и смотрит на него. — Ты чего, Райан? Я же говорю… — Что случилось? — повторяет теперь абсолютно серьёзно. — Я отпускаю тебя. — Зачем? — А ты хочешь всю жизнь провести в клетке? Да и родители уже наседают с этой академией. Совсем скоро я уеду. — Разве это проблема? Я поеду с тобой. — Зачем? — спрашивает теперь Сима. — Я раб молодого лорда. Молодой лорд купил меня. — Я купил это тело, а ты случайно достался в подарок. Ты не раб, ты мой друг, а друзей не держат. — Ты лжёшь мне. Не знаю, в чем, но я чувствую это. — Райан, — Сима легко улыбается, укладывая ладошку на чужую грудь, — спасибо за всё, что ты для меня сделал. Но больше я в твоих услугах не нуждаюсь. Райан долго смотрит на эльфа, однако, наверное, не находит в янтарных глазах ничего полезного. Молча поднимается с ним наверх, а потом и выходит на улицу. — Дальше сам доберёшься? — Я всё ещё должен тебе желание. — О… Точно ведь, — мальчишка призадумывается и довольно быстро меняется в лице. — Тогда если моя прабабка горит у вас в аду, то передай ей, что таким особо одареннным, как она, размножаться нельзя. Потому что все её способности передались мне! И всё, что приносят мне эти способности, так это сплошное разочарование! — Сима резким движением стирает холодную слезу, самопроизвольно скатившуюся с уголка левого глаза. — А если эта чудная женщина каким-то образом загремела в Рай… просто верни мне все деньги, что я потратил на тебя. — Договорились, — натянуто улыбается нечисть. — Береги себя, молодой лорд. — Да. Удачи тебе, Larahantae. Сима прикрывает глаза, силясь сдержать так долго рвущиеся наружу слезы, и, открыв их через пару секунд, никого не обнаруживает. Ушёл. Райан от него ушёл. Сима запирается в собственной спальне и с чувством скулит в подушку, задыхаясь в слезах. Любовь оказывается штукой неприятной. Утром до него долго не могут достучаться. Сима никого не хочет видеть. Но отец не на шутку расходится, грозясь выломать дверь, и Сима открывает. По нему прекрасно видно, в каком он состоянии и чем занимался всё это время. — Симочка, — пораженно ахает мама, кидаясь к нему с объятиями, — что случилось, свет мой? — Он меня бросил, — бесцветный голос снова срывается в плач. — Мам, он меня бросил. Он никогда… никогда больше… — Сима горько всхлипывает, уткнувшись мамочке в плечо. — Я ведь ему совсем… совсем-совсем не нужен… мам… Все наводящие вопросы Сима бессовестно игнорирует. Родители терзаются догадками ровно до тех пор, пока стража с ужасом не докладывает, что «человек» сбежал. Правда, всем оказывается легче думать, что Сима всё приукрасил. Что Сима просто привязался к своему чучелу. Сима ведь просто-напросто привязался. Под вечер приходит длиннющее письмо, в котором директор лучшей академии на континенте едва ли не умоляет его поступить туда, расписывая все выгоды. Ему действительно обещают устроить обучение на его условиях, и Сима не видит причин отказывать. Сима потихоньку собирает вещи и всё ждёт, вернутся ли деньги. Деньги не возвращаются ни на следующий день, ни через неделю. Сима чувствует себя чуточку отомщенным.