Падай

Лес его принимать категорически не желает. Не выгоняет, но и в жизни его не участвует, отворачивается полностью, лишь наблюдая вполглаза со стороны. Сима это принимает. Сима, «вычистивший» из себя все магические силы, всё равно больше не чувствует ни единого живого существа, включая духов леса. Сима просто догадывается. Он в умиротворении обнимает широкие стволы деревьев и возносит духам искренние молитвы. Все об одном. О благополучии его чудесный семьи. Жизнь в лесу нелёгкая. Дикие животные, прислушиваясь к собственным инстинктам, обходят его стороной. Всё не могут понять, отчего это он, дитя леса, таковым вовсе не ощущается. У Симы чистые вены и чистый организм, только вот, пустой, без единой капелюшечки магии. Это непривычно для эльфа, с рождения обладающего сильным магическим потенциалом, но свыкнуться можно. Так даже лучше. Лучше заниматься физическим трудом, чем чем-то ещё. Постепенно лес теплеет. Конечно, далеко не раскрывает свои объятия, но как бы берет под свою опеку. Сима, опять же, лишь догадывается об этом. Он проводит так пару лет. Всего пару лет. Его не тревожит ничто. Жизнь в лесу хоть и тяжёлая, но безмерно радостная. Первое время он, правда, малодушно надеется, что сам по себе тихонечко издохнет, если не будет делать ничего для собственного выживания, но лес… Лес с таким положением вещей не согласен. Лес упорно дарует ему жизненную силу до тех пор, пока он не устает притворяться мёртвым. Приходится жить. Он знает каждый уголок и каждую отметинку на коре. Знает каждую белку из этого округа. Всё-всё изучил. Сима всё-таки по натуре чрезмерно любознателен, поэтому лес подвергается тщательным проверкам и наблюдениям по большей части. У Симы больше нет магии, но даже без неё он уже распознает все знаки и настроения бесчисленного количества духов. Лес больше не обижен, лес его простил, только потому что безмерно любил до того, как Симу понесло в другую сторону. Всё живое когда-то его обожало. И тихонечко окружает своей заботой сейчас, скромно преподнося все свои дары к его ногам. На прямой контакт лес по-прежнему из упрямства выходить не желает, всё выжидает. Симе несколько не хватает общения, но немой собеседник — тоже собеседник. Хоть и не отвечает, но лес его слышит. А Сима, долгое время не имеющий возможности поделиться правдой ни с единой душой, выкладывает всё как на духу единственному безмолвному лесу, что никогда не предаст его тайны. После каждого особо трогательного момента духи ощутимо укутывают его лаской лишь пуще прежнего. Сима чувствует себя рыбой в воде. Всё ровно так, как должно. Никого, кроме него, на обширной территории нет и не будет. Эльфам нечего делать так глубоко в лесу. Эльфы глубоко уважают независимость леса. А Сима живёт как в раю, и единственной лишь проблемой остаётся его голова. О близких он забыть не может и не забудет никогда, хоть они его больше и не помнят. Сима старается не думать о них, но молится за них каждый день. Сима глубоко уходит в себя и в душевное единение с лесом. Сима становится частью этого леса, как когда-то его верная лиана была частью его. Он перестаёт быть отдельной личностью в полном смысле этого слова. Деревья тихо перешептываются между собой, а Сима молча слушает, периодически вплетая собственный шёпот. Сима понимает их и без магии. Каждую травинку понимает и ощущает как самого себя. Разговоры обычно идут об эльфах, о родных детях леса. Лес заботится о каждом ребёнке, а некоторым особо нуждающимся даже выделяет персональную защиту. Сима переживает за каждого собрата вместе с лесом. А лес с каждым днем всё беспокойнее. Лес чувствует опасность и всё тянется к своим детям. Только вот, что удивительно, помочь ничем не может. Сима тоже беспокоится, но не настолько, чтобы понять, что именно за опасность, пока в один день не слышит знакомое larahan. Зверь, повелевающий тьмой. Лес не использует имён, поэтому разговор явно не о его демоне, но о чем-то близком. О чем-то тёмном и незнакомом, о чем-то опасном, чужеземном. О чем-то, что терроризирует лесных детей там, за пределами леса. Он всё слушает и слушает, понимая, что речь идёт не только о сохранности, но и о жизни эльфов. Кто-то или что-то массово лишает его братьев и сестер этих жизней. Сима знает только одну причину. Война. Война, вероятно, с соседствующими дроу, с которыми вечно происходят приграничные стычки. Слишком похожие и слишком разные одновременно, оттого светлые и тёмные никогда и не уживались. Сима начинает усердно молится за Каймара, явно оказавшегося меж двух огней. Будь Сима до сих пор там, ни за что не позволил бы королю вступить в эту войну… Наверное, лес это тоже со временем понимает, поэтому, когда беспокойство становится почти осязаемым, наконец выходит с ним на прямой контакт. Сима не удивлён. Сима вновь слышит чёткое larahan, где тревожный шелест практически съедает окончание -tae, что в корне меняет дело. **** — Как же ты не понимаешь, все до единого — практически твоя копия! Мы ищем его, но!.. Черт, у нас нет ни одно подозреваемого за эти два года! Ни одного, милая моя! Каждый раз один и тот же почерк! Изнасилование, срезанные волосы и едва узнаваемые лица! Как же я могу спокойно отпустить тебя на улицу одну? Если я для тебя недостаточная причина, то подумай о дочери! Как она будет, если вдруг что-то случится с тобой? — Он нападает лишь на мужчин, Кай! — На юношей — ты права. Но разве ты не замечаешь этого поразительного сходства? Они все напоминают мне тебя! О, Таечка! Если бы ты вдруг родилась мужчиной, ты бы стала его первой и единственной жертвой! — Я не похожа на мужчину! — Не похожа — боже упаси! Все эти юноши похожи на девушек! На тебя, дорогая моя! — В конце концов, я не могу быть его целью! Почему он срезает им волосы?! Значит что-то ему в этих волосах не нравится! А мои — точная копия волос жертв! — Это и пугает! — Каймар! Я не его идеал! Он ищет светлого эльфа с необычными волосами — это точно! — С какими это — необычными? Разве что лысого! — Может, и лысого! Я уж точно не лысая! Всё! Закрыли тему! Я хочу и я буду передвигаться по городу тогда, когда это нужно мне! — Таяна! — Не нравится — ищу другую жену! — гневно выкрикивает девушка, прежде чем с не меньшей обидой хлопнуть дверью. — Бедняга, — вздыхает наблюдатель, слегка качая головой. Каймар, расстроенный и тревожный, с тоской глядит на дверь спальни, но зайти, пока любимая не в духе, не смеет. С Таечкой разговаривать стоит исключительно на холодную голову. — Твоя жена — поразительно умная женщина, Кай, — восхищенно цокает мужчина, вальяжно восседающий на соседней крыше с шикарным обзором на панорамные окна, и, в целом, ответа не ждет. — А ты ее так сильно любишь… Ты во всем прав, только вот, переживать тебе совсем не стоит. Она слишком чудесная и слишком похожа на тот самый идеал, чтобы её можно было тронуть хоть даже непристойным взглядом. Так хочется помочь… Безумно просто. Каймар так и стоит с опущенной головой, видно, раздумывая, что же делать дальше. Мужчина чуть улыбается и, послав ментальный сигнал, встречается с обескураженными глазами дроу. — Успокойся, извинись перед ней и скажи, что любишь. Вас никто никогда не тронет — будь уверен. Каймар моргает и, словно очнувшись, наконец направляется к спальне. Мягко стучит и, не услышав ответа, просовывает голову в приоткрывшийся проем. — Прости, милая, я, наверное, и правда погорячился. Я слишком сильно люблю тебя и нашу замечательную дочь. Если с вами что-то случится… **** Симу никто из леса не выгоняет, но… Но. Речь идет о Райане. Речь идёт о жизнях его собратьев. Сима не представляет, что могло случиться. Единственное, что приходит на ум, всё та же война. Демоны — привилегия коронованных особ. Вполне вероятно, что король мог вызвать Райана для того, чтобы тот помог выиграть. Других идей у него нет. Ему приходится уйти. Райана действительно не сможет остановить ни король, ни кто-либо ещё. А Сима… Симе просто есть что предложить взамен. Он в лесу. В провинции, от которой пешим ходом до столицы дней пять. Без денег, без титула, без магии, без родственных связей. Симы по факту нет. Все сохранившиеся сведения о нем сочтут липой. Сима, естественно, мысленно готовится к трудностям, пока на самом краю породнившегося леса вдруг не ощущает всё. Всё, что надо ощущать. Весь лес и всё живое в нем. Он оборачивается назад, на ласково шелестящие листвой деревья, и передаёт ментальный благодарственный посыл. Сима сам лишил себя магии. Сима не ждал, что духи, даровавшие ему эту магию при рождении, даруют ему её же снова. Сима, будучи почти настолько же сильным магом разума, как и магом жизни, может буквально всё. Не зря же всё-таки магов разума казнят без причины и следствия сразу при рождении. Симе в этом плане просто повезло. Просто повезло, что, когда он родился, в его провинции не нашлось грамотного мага, способного определить в нем запрещённые задатки. Сима быстро добирается до столицы, не прилагая никаких усилий. Сима, признаться, стал забывать, каково это, когда ты по жизни Бог. Бог, которому ни черта от этой жизни не нужно. Щёлкает пальцами — и весь дворец чудесным образом вспоминает, какого Бога они потеряли. Каймар, к сожалению, в том числе. Без его разрешения во дворец не войдёшь и не выйдешь. У Симы в глазах стоят слезы. Кай обескураженно оглядывает его с ног до головы. Кай прекрасно понимает, что случилось. Кай злится, но больше этого лишь волнуется. — С-Сима, — выдыхает, не в силах подобрать слов. — Симка, господи, как же я рад, что ты жив! Симу стискивают в искренних объятиях, от которых кости едва не трещат. Сима обнимает зятя в ответ. Стоят они так не меньше минуты. Сима обожает его сейчас так, как никогда в жизни не обожал. Если бы пришлось выбирать, Сима бы отдал за эту безмолвную минуту все свои силы. Снова. — Какой же ты дурной. Дурной ты, Симка, дурень же, а. Ни стыда ни совести. Хоть на племяшку взглянул бы! Знаешь, какая она красивая? А как на Таечку похожа! На тебя тоже, Сим, очень-очень. Сима глотает слезы и чисто физически не может ответить из-за душащих рыданий. Нельзя так. Нельзя сразу бить по самому хрупкому месту. — Где ж ты пропадал, а? Чем занимался, дурачьё? Небось опять в исследованиях своих закапывался! Ну, разве это стоит семьи? — Не стоит, — еле слышно шепчет эльф дрожащим голосом, — ничего не стоит семьи. Каймар тяжко вздыхает, прекрасно понимая, что не от хорошей жизни он сюда вернулся, и, как и всегда, ставит его проблемы превыше своих. — Что у тебя случилось? Рассказывай. Сима слабо качает головой. — Хорошо… Может, я могу?.. Лицо у Симы меняется за одно лишь мгновение. Каймар осекается, разворачиваясь назад, туда, куда направлен его взгляд. Сзади стоит скалой незнакомый придворный с лицом, не выражающим ровным счётом ничего. Один из приближенных короля. — Прошу прощения, но я буду вынужден прервать ваш диалог. Если благороднейший лорд позволит, я сопровожу его до покоев. Сима безэмоционально кивает. Сима шепчет зятю «прости» и без единого слова следует за вельможей. Стоит только оказаться на достаточном расстоянии, эльф не таясь переводит взгляд на сопровождающего. Сопровождающий одаривает его фальшивой улыбкой на лице-маске. — Сколько вас тут? — Я не имею права распространяться об этом. — Хорошо… Меньше десятка или больше? — Столько, сколько требуется тому, кто желает Вас видеть, благороднейший лорд. Сима невесело усмехается. — В данный момент королевство участвует в военном конфликте? — Нет. — Тогда что за массовые убийства? — Серия. — Маньяк? — удивлённо дергается эльф, нахмурив тонкие брови. — Так, почему он все ещё на свободе? Сопровождающий наконец останавливается, вновь одаряя его приклеенной улыбкой. — Спросите его сами, — вельможа указывает на дверь, рядом с которой они и остановились. — Пожалуйста. Сима сглатывает, глупо пялясь на дверь с десяток секунд, и, лишь взявшись за ручку, понимает, что придворный пропал. Правда, это уже не столь важно. В покоях полумрак и царит удушливая атмосфера. Неприятно одним словом. Что удивительно — комната пустует. По крайней мере так думается первые несколько секунд, пока до ушей не достигает шум воды. Симочка делает шаг и ещё один. Под ногами всё так же твёрдый пол, и мир всё так же не перевернулся, поэтому дальше его походка становится уверенней. Он застывает у распахнутой двери в ванную. Хозяин покоев опирается обеими руками о бортик ванны, склонившись над ней, и, вероятно, моет голову. Или просто льёт на неё воду. Сима почему-то уверен, что второе. Через пару минут мужчина выключает кран и лениво оборачивается через плечо. Смотрит на него без особых эмоций, пока не доходит взглядом до его глаз. Здесь эмоции уже проявляются. Просто за миг расцветают всеми красками в чернильных безднах. Мужчина медленно выпрямляется и подходит почти вплотную. Укладывает мокрую ладонь на его щеку, ведёт по ней большим пальцем и, склонившись ниже, устало касается лбом его. Сима чувствует, как падают на него капли, стекая с чужих волос, и ничего не хочет говорить. Ничего. — Сима, — хрипло шепчет демон, — мой прелестный юный лорд, как же ты здесь оказался? — Я пришёл сам. Мне есть, о чем с тобой поговорить. — Сам… Кто бы сомневался? — О чем это ты? — заметно хмурится эльф, мало что понимая в происходящем. — Просто… мне почему-то всегда думалось, что это я найду тебя, только и всего, — Райан беспечно жмет плечами не в силах оторвать от него взгляда. — Правда, сейчас я действительно понимаю, что иначе и быть не могло. Я не мог найти того, кого не существует. — Я, кажется, просил не появляться в моей жизни. Так, зачем же ты меня искал? — Сима, — голос у Райана необычайно чувственный, — ты же мёртвый. Разве мог я не искать тебя? Он ощутимо дергается, стряхивая с себя чужие касания, и весь подбирается. — Что ты, черт возьми, несёшь? — спрашивает серьёзно, требовательно. — Ты обдолбался? Если да, то расскажи, что это такое надо сожрать, чтоб сказать мне такое снова. Демон слабо качает головой, давя усмешку, и тут же зачем-то щёлкает пальцами, сосредоточив взгляд ровно на нем. — Не верю. — Чего? — Сима всё больше понимает, что ни черта не понимает. — Убедительно, конечно, — задумчиво щурится, схватив его за подбородок, и бесцеремонно поворачивает его голову сначала одной стороной к себе, потом другой, — даже слишком, пожалуй… Но могли бы сделать и поласковей, что ли. Пока эльф отходит от шока, Райан вновь нетерпеливо щёлкает пальцами два раза подряд и говорит что-то на неизвестном языке. Сима бы обязательно заинтересовался новым языком, если бы не был так обескуражен. В покоях в мгновение ока оказывается всё тот же сопровождающий и, чуть склонив голову, выслушивает Райана всё на том же странном языке. Райан, получив ответ, чуть нахмурившись глядит на него, потом на вельможу, потом снова на него и снова на вельможу… — Не верю. Этот даже… посимпатичнее. Да, он был совсем тощим и болезным, а тут… цвет лица здоровый, сам весь чистенький и глазки какие-то чересчур живые… Удивительно только, как точно вы смогли повторить эти волосы. Каждый завиток… как настоящий, — на последних словах, когда в голос добавляется откровенное восхищение, Райан почти переходит на шепот. — Клянусь, мы выловили его в коридоре. Он разговаривал с тем дроу. — Мне нравится, но… — Сима видит то, чего никогда не пожелал бы видеть впредь. — Я уничтожу здесь всё. Демон пристально смотрит на своего соратника. Демон. «Господи, это же демон», — впервые за всё время их знакомства думает Сима. Затопленные чёрным белки покрываются трещинами, через которые словно пробивается жутковатый свет. Лицо сереет, а рот, извергающий из себя неизвестные Симе сплетения звуков, зияет черной бездной, обрамленной острейшими клыками заместо каждого зуба. Ну… видно, конечно, что Райан не в духе. А комплименты всё-таки приятные. Он ведь и правда похорошел, стоило лишь отказаться от наркоты. Симу, в общем-то, такое пренебрежительное отношение к собственной персоне немножко… утомляет. Потому что больше двух говорят вслух. Или в их случае на одном языке. Сима пренебрежительно дёргает плечом и планирует уйти восвояси. У него, между прочим, бедный зять, ждущий его возвращения, с которым в сотни раз приятнее, чем здесь. Ему не до демонических разборок и уж точно не до глупой ревности. Потому что Сима должен быть на первом месте, Сима должен быть в центре внимания этого такого же глупого демона. На меньшее он не согласен. Симочка едва хватается за ручку, как в спину ему прилетает «стоять» таким тоном, что Симочка благоразумно останавливается, оборачиваться ни в коем случае не планируя. Страшно. От Райана фонит жутью, а он, хоть и привычный к разному дерьму, всё равно боится. Жуткая-жуткая сила, объем которой отчего-то кажется бесконечным. Бесконечным… Пугает ещё и то, что его мозг даже не способен понять, что такое эта самая бесконечность. — Я ещё никого не отпускал. — А на каких это правах ты смеешь держать меня? Сима высокомерно хмыкает, всё-таки обернувшись через плечо. Вельможа пропал. И его демон, вроде как, уже вернулся к прежней внешности. Не так уж и страшно, если подумать… — Как пришёл, так и уйду. Всего хорошего. Дверь хлопает его усилиями. Он идет. Метров пять идёт, пока перед его глазами не появляется примелькавшийся придворный. Эльф делает глубокий вдох и выдох. — Не волнуйтесь, благороднейший лорд, для столь слабого вида, как Ваш, любое волнение крайне вредно. Вы даже представить себе не можете, насколько Вы нам нужны живым и здоровым. Дышите, пожалуйста, дышите и ни о чем не переживайте. — Что ты от меня хочешь? — раздражённо спрашивает Симочка, мнительно сощурив глаза. — Ничего, благороднейший лорд, ничего сверх меры. Просто Ваше присутствие. Вы же сами видели, он… скучал по Вас. — Я не собираюсь жертвовать хоть каплей своего времени ради помощи кому-либо. Я и так выделил ему слишком много. — Естественно, всё не бесплатно. Подумайте, прошу Вас, мы предоставим Вам всё, что пожелаете. — А взамен? — Убедите его, что Вы живы, что Вы это Вы, а не подделка. — Какая ещё подделка? — Он думал, что Вы мертвы, и очень… злился. Мы таскали ему похожих на Вас эльфов, несколько их… преобразовав для правдоподобности. Вы спрашивали про серию — это из-за нас. Ему не нравились подделки, он сначала игрался с ними, а потом убивал. Сима сглатывает. — Так зачем же вы продолжали приводить ему эти подделки? — На первое время, пока его не переклинивало, он становился… благодушнее. Я не знаю, почему он так разозлился, лишь увидев Вас. Но нам нужны Вы и никто иной — в этом я уверен. Он молчит пару десятков секунд, прежде чем кивнуть. — Хорошо… Запоминай. У древних эльфов суффикс -tae прибавляли к имени возлюбленного. Скажешь это ему. Больше ничего делать не нужно. — А взамен? — Больше никакого насилия над эльфами ни от кого из вашей братии. — Я не могу Вам это гарантировать. — Ни от кого, кроме этого… полоумного. Так пойдёт? — Пойдёт. Премного Вам благодарен, благороднейший лорд, за содействие. Буду рад видеть Вас в любое время. — Надеюсь, больше я здесь не появлюсь, — хмыкает, считая разговор оконченным, и даже делает несколько шагов в сторону выхода, как вдруг разворачивается. — С королём всё нормально? — С Вашим уходом ничего не поменялось. Разве что все стали малость… глупее. Сима улыбается. **** Сима… не смог. Просто не смог устоять. Другого варианта развития событий и быть не могло. Ну, правда же! Не мог он не навестить свою драгоценную лабораторию! Собственно, навестил… и пропал. С таким удовольствием закопался по уши в исследования, что чуть не кончил — настолько сильным удовольствием прошило. Сима обожает узнавать что-то новое, что-то выяснять, что-то выращивать. В лесу всё подчинено определённой системе, в лесу не развернуться, а вот за его пределами всё живое покорно подчиняется Симочке. Да и, честно говоря, работа помогает не думать. Не думать о Таечке и о племяшке, которые буквально под боком, о благополучии которых молился столько месяцев. Не думать, не видиться, даже не смотреть. Нельзя. Увидит и вернёт Тае память, а потом опять уйдёт. А Тая будет плакать. Работа. Симочка занимается работой. Не то чтобы он работает на кого-то… Сима ищет способ вернуть себе родную лиану. Хочет. Хочет именно ту и никакую иначе. Дело, скажем так, нелёгкое, потому что именно того вида лианы, которая росла лет 400 назад, уже нет. Нет, он, конечно, есть, но по факту его всё-таки нет. Все растения незаметно мутируют под влиянием внешних факторов, а уж за такой срок… Да и лиана была не простая. Привезенная с дальних краёв, ценная, купленная по большим связям в подарок любимому деточке, ему то есть. На тот момент Сима настолько в неё влюбился, что поселил в себе. И ни разу об этом не пожалел. А пока аналогом утерянной лианы является полузасохший кактус, стыренный у Каймара из кабинета. Симочка его украл, напитал своей энергией, подрастил чуток и поставил себе за спиной. Ну, на всякий случай. На случай, если кто-то решит к нему заявиться. Сил-то у него, по сути, ни боевых, ни защитных нет, поэтому… Выживает, как умеет. Конечно, кактус в итоге пригождается и очень даже. «Я же говорил», — очень хочется сказать это хоть кому-нибудь и глаза закатить для убедительности момента. Но Сима давно кукует одиноким сычем, поэтому никому он ничего, на самом деле, не говорил. Между тем кактус опутывает своими ласковыми объятиями незваного матерящегося гостя. Сима даже не отвлекается. Больше из вредности, конечно, не удосуживается и обернуться. А, когда слышит звучный хруст, с которым отламывают один отросточек растения, звучно гаркает: — Кактус не ломать! Он тоже живой, между прочим! — Тогда убери его! — Не много ли чести? — пафосно вскинув бровь, наконец оборачивается эльф. — Лучше бы поблагодарил за столь ласковый приём. Учитывая, как ты встретил меня… Кактус по мановению его руки возвращается в исходное состояние, а демон, морщась, начинает выдергивать из себя двадцати сантиметровые иглы. Сима незаинтересованно наблюдает за сим действом, подперев подбородок ладонью. — Я… — Райан медленно подходит ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки от него, и сглатывает. — Ты себе представить не можешь, как я рад тебя видеть. Вдвойне рад видеть таким похорошевшим и здоровым. — Правда? Не вижу радости на лице. К тому же, ответить на это взаимностью не могу. — Сима, — ещё шаг, и Райан падает пред ним на колени, бережно сжав ладонями одну его, — Симочка, мой прелестный юный лорд, я так тосковал по тебе. Сколько?.. Сколько дней, господи, я провел с мыслью, что потерял тебя… Райан почти бормочет, уткнувшись лбом ему в колени. Райан глубоко дышит, слишком явно вдыхая его запах. Райан божится, что как ничто иное доказывает: Райан говорит под влиянием сильных эмоций. Настоящих эмоций. Сима пытается осторожно высвободить руку, чтобы наконец взглянуть в глаза своей неудавшейся любви, но попытку пресекают в зародыше. — Не уходи! Не уходи, Сим… Стискивает его колени, словно ребёнок, хватающийся за мамкину юбку. Это кажется удивительно трогательным. — Я так ненавижу… всех. За то, что у них нет тебя. И они могут жить, — ладонь стискивают сильнее, и Сима наконец видит несчастные, искренние, воистину восхищенные глаза. — А мне не нужен мир, в котором нет тебя. Теперь сглатывает Сима. Такие глаза он видеть не хочет, не может. Слишком откровенно, чтобы можно было хотя бы пытаться выдержать подобный взгляд в относительном спокойствии. Сима жмурится, отворачивая лицо. В носу предательски щиплет. — Я… знал, что ты бы не одобрил. Ты бы не хотел, чтобы я уничтожил твою родину, правда?.. А я никого не тронул, Сим. Каждый день хотелось, каждый день, но я не тронул. — А те эльфы? — голос у него дрожит. — Тех эльфов, которые были похожи на меня, за что? — За то, что они не ты. Похожи. На первый взгляд похожи, но как будто… карикатура. Всё не так. Само их существование оскорбляло твой чудесный лик, разве ты этого не понимаешь? — Боже, — Сима судорожно всхлипывает, всё-таки отвоевав ладонь, которой тут же закрывает рот, — зачем ты говоришь мне всё это? — Чтобы ты принял моё предложение. Я исполню всё, что пожелаешь, а взамен просто будь рядом — о большем я не прошу. Просто давай мне знать, если собираешься куда-то уйти, просто позволь мне провожать тебя. Это всё, о чем я смею заикаться. — Нет. Сима прикусывает щеку с внутренней стороны, выдерживая чужой взгляд. — Почему? — Мне это не нужно. — Но если… если хоть капля из того, что ты передал мне ранее, — правда, то… — Всё правда. Из-за тебя моя жизнь превратилась в это. Из-за того, что я полюбил тебя, Райан. — В это верится с трудом, — Райан давит невеселую усмешку, вновь склоняясь к его ладоням. — Скажи мне, мой талантливый всезнающий эльф, что значит твоя любовь? То, что я не могу жить без тебя, — любовь? То, что я готов положить все миры к твоим ногам, — любовь? То, что я просидел бы так вечность, лишь бы рядом с тобой, молодой лорд, — любовь? А что за колючее чувство у меня в груди, из-за которого мне так неспокойно и так сильно хочется касаться тебя? Сердце щемит. Сима слишком долго верил, что никогда не услышит подобных слов от этого демона. Слишком долго, чтобы воспринять их сейчас… — Демоны не умеют чувствовать. — Умеют. Злиться я всегда умел, наслаждаться — тоже. — Это другое. — Тогда объясни мне, что со мной происходит. Объясни мне, почему именно с тобой я всегда хотел быть как можно ближе. Ты говорил, что любовь — это когда живёшь ради другого. Я хочу жить ради тебя. Он опускает глаза, чувствуя, как дрожат руки. А Райан смотрит прямо, не таясь. Райан ждёт ответа. Конкретного, мать его, ответа на свою конкретную глупость. — Послушай, я… я не могу ответить тебе прямо сейчас. — Почему? Если ты действительно любишь меня и я люблю тебя, то какая проблема? — Я не верю тебе. И не доверяю. Я так не могу. — Так поверь. Я не вру — ты ведь знаешь это. — Боже мой, Райан! — Сима вскакивает с рабочего места, обходя стол, чтобы встать с другой стороны, напротив настойчивого демона. — Не всё так легко! Даже если я тебе поверю… Это ведь бред! Я не хочу… ничего, если нет доверия! Райан поднимается с колен вслед за ним, а взгляд у него спокойный и абсолютно уверенный. — Ты врёшь, Сима. Не веришь — да, а про доверие ложь. Сима оскорбленно вскидывается. — Ты с ума сошёл?! Ты чувствуешь, что я вру?! — Нет. Но это не показатель. Я знаю, что ты спокойно подставишь мне спину и что ты уверен, что я не причиню ни тебе, ни тому, что дорого тебе, вреда. — Это другое! Я не доверяю тебе, Райан, как партнёру! В отношениях… всё работает по-другому! Я даже представить себе не могу хотя бы, что ты от меня хочешь! — Я хочу тебя, — не медля ни секунды отзывается демон. — Ты ведь не знаешь, что такое отношения, господи… Меня хочешь? Тело моё или что-то еще? — Я хочу быть рядом и касаться тебя тоже хочу. Больше ничего. Почему ты не можешь согласиться? Ты меня хочешь и тебе нравится моё присутствие — я знаю. В чем проблема? Сима тяжко вздыхает, прикрывая глаза. В чем, черт возьми, проблема? Если бы он только мог объяснить это Райану… — Просто… дай мне время подумать, ладно? — вновь устало просит он, поднимая взгляд. Бегает глазами по лицу демона в ожидании ответа, который тот не слишком спешит давать. — Хорошо. Сима облегчённо выдыхает, плюхаясь на недалеко стоящий диванчик. Родной-родной диванчик, намного — стоит признать — удобнее сырой земли в лесу. Растекается по нему, убрав все мысли из головы, и хочет лишь того, чтобы всё решилось как-то само. Как-то само распуталось всё то, что они запутывали столько лет. Он почти засыпает, когда чувствует, как диван рядом с ним прогибается. Кое-как разлепляет один глаз, видя, понятное дело, Райана, и вновь его закрывает. — Я бы хотел подумать один, — шепчет сонно, чувствуя, как его волос касаются нежные пальцы. — Нет. Не хочу разлучаться с тобой снова, даже если на краткий срок. И разве ты не сбежишь, стоит оставить тебя одного, м? Сима довольно мычит в ответ. Пряди бережно перебирают, массируя кожу головы, и вся гнетущая атмосфера, навалившаяся на него, стоило лишь переступить порог королевского дворца, потихоньку рассасывается. И уже в полузабытье ощущает, как каждый локон трепетно целуют. Сложно не верить. Райан искренний. Причин не верить нет. Пускай. Пускай будет так. Пускай неизвестно, каким образом демон смог влюбиться. Это ведь не столь важно, правда? Важно то, что теперь с этим делать. Райан напоминает ему его ребёнком. Он тогда тоже не знал толком об отношениях, но уже любил. И хотел ведь того же. Быть рядом и иметь возможность касаться. Только вот, он уже знал, что самая приятная любовь — взаимная. А Райан этого не знает. Райан готов любить и односторонне. Это… удивительно, на самом деле. Мило и грустно одновременно. Раньше скотиной был демон, а теперь он, Сима. Потому что Симе недостаточно просто любить, Сима требует полной взаимности, полной отдачи, и даже то, что Райан испытывает к нему такое, ему нравится. Это, конечно, эгоистично — Сима понимает — но спустя столько лет, слитых в утиль, осталась лишь сама любовь, а вот желания любить — нет. Может, Райана немного жаль. Ах, если бы демону вдруг случилось испытать что-то подобное к любому другому разумному или да хоть к нему же, но тогда, когда это нужно было, Райан быстро бы понял всю прелесть этого временами чудесного чувства. Все минусы он бы тоже, конечно, понял, но… не сразу. А может, Райан вообще из азарта добивается его. Он бы не удивился. Сима ничему уже не удивляется… Он вяло приоткрывает веки, наконец решая чем-то заняться. Чем-то полезным типа того, чтобы вырезать у демона из организма кусок лианы. Почти собирается вставать, когда замечает это. Демон тоже спит. Сидит возле дивана, на полу, уложив голову рядом с его, и тихонечко сопит. Сердечко неконтролируемо беснуется, сжимаясь в сотни раз, чтобы следом взорваться яркими красками. Он аккуратно склоняется к расслабленному лицу и, нисколько не колеблясь, целует в уголок губ. Пальцы пролетают по гладкому лбу, убирая с него шёлковую на ощупь прядь. Райан сонно улыбается, с лёгким прищуром рассматривая его персону. — Что за нежности с утра пораньше? Сима смотрит за окно и понимает: утро. Темно, но уже утро. Часа три от силы. — Ты милый, когда спишь, — жмет он плечами, вновь разворачиваясь к… возлюбленному. — Правда? Ты тоже. Демон поднимается с пола, вытягиваясь во весь рост, и с лёгким шипением принимается разминать затекшую шею. Симе на удивление хорошо и спокойно. Холодно немного, но это скорее привычно. В такое время необъяснимо чудится, что они одни в огромном мире. Он широко зевает, облокотившись поясницей о стол, и не скрываясь наблюдает за своим демоном. Мыслей особых нет. Отмыслил уже всё. Сейчас остаётся только жить, хоть и страшно, хоть и точит червячок. Пускай. Райан щурится улыбчивыми глазами, поймав его взгляд, и незамедлительно оказывается рядом, расставляя руки по обе стороны от него. Всё боится, что он сбежит. А Сима пока никуда не собирается. — Ты подумал? — Да. — И что надумал? — взгляд у Райана всё так же сквозит показным радушием, хотя на дне двух чернильниц Сима видит определённое напряжение. Надо же… Это ж надо же научиться читать эмоции по глазам, которых толком нет. — Я согласен, только… — Только? — нетерпеливо подгоняет демон. — Мы должны поговорить обо всем. Сесть и обсудить всё, что осталось недосказанным и недопонятым. Должны обсудить, что делать дальше. — Хорошо. Без проблем, Сим. Тогда… я же могу? — склонившись к нему, на последних словах шепчет демон. Пара тёмных прядей падает на лицо, чуть щекоча кожу. Сима заворожен глубокими блестящими глазами и чувственным ртом, раскрывшимся навстречу его. Сима покорно растекается, позволяя нежно лобызать свои губы. Райан нежный, действительно нежный. Так с ним, пожалуй, не обращался никто, кроме родителей. А Райан каждый раз не может сдержать своего трепетного восхищения по отношению к нему — это, безусловно, безумно приятно. Сима мягко хватается за тёмные волосы, притягивая их обладателя ближе, и ласково целует тёплые губы в ответ, внутри весь подрагивая от влажных чмокающих звуков между ними. Возбуждает, конечно, но это ненужное сейчас, поэтому он, по ощущениям отожрав от своего демона кусок, находит в себе силы оторваться. Райан дышит так же чуть сбито, как и он, и ласково бодает его лбом в лоб. — Ты прелестен, мой юный цветок, знаешь ли ты это? — Догадываюсь, — не давя улыбки, выдаёт Сима. — А если цветок завянет? Тогда что? — Я люблю твоё тело. Я обожаю твои волосы. Я всё в тебе обожаю. Но разве тебе важно было, в каком я теле находился? — Не сильно. — Вот и я так думаю. — А когда я умру… что ты будешь делать? — А ты собираешься умирать? — с вялой улыбкой спрашивает демон. — Сейчас — нет, но это же случится когда-то. — Не захочешь — не случится. — А если захочу? Райан практически незаметно морщится, явно не шибко довольный темой разговора. — Если захочешь… поговорим. Главное, скажи мне об этом заранее, ладно? Мы сядем, обсудим всё и придем к какому-то выводу вместе. — Хорошо, — Сима не хочет сверх меры мучить бледноватого демона, поэтому и сворачивает все выяснения, уютно уложив голову на чужую грудь. — А ты? Ты живёшь вечно? Райан отстраненно смотрит поверх его макушки, запуская ладонь в его волосы. — Ну, если говорить близкими тебе понятиями, то, да, вечно, пока не найдется кто-то посильнее. — И… что будет, если всё-таки найдётся? — Не знаю. Это от обстоятельств зависит. Нет ничего полностью предсказуемого. «Знает», — мгновенно думает Сима. — «Всё он знает…» Ладонь приятно массирует кожу головы, другая — уютно стискивает талию, а сам Райан явственно напряжен. Эльфу не нравятся недомолвки, не нравится то, что он не то что ни черта о Райане не знает, а даже понять большую часть не сможет, если всё-таки узнает. Не нравится. Жутко. Просто… внутри всё так приятно сжимается от их нежной романтической близости, что Сима готов закрыть глаза и упасть в неизвестность, готов пойти на любую авантюру. Это немножечко пугает, но ему, смирившемуся с собственной смертью уже давно, особо терять нечего. — Расскажи, где ты был эти два года, что делал, — мягко просит демон и, мельком заглянув в его глаза, предлагает свою руку. — Сядем? Всяко удобнее, чем стоя. Приятно. Как же, господи, приятно… В мелочах приятно особенно. Сима уже закрыл глаза и падает, полностью доверившись своему демону. Сима уже заочно подписался на всё дерьмо, что их всенепременно ждёт. Они вместе усаживаются обратно на диван, и Симу бережно подгребают под бочок, вновь дорвавшись до его кудрей. Сима жуёт нижнюю губу, раздумывая, как ответить покорректнее. Райану ведь также не всё понятно из обыденных для него, эльфа, вещей. — Я был в лесу. Лес для светлых эльфов — это не только благоприятная среда обитания, но и своеобразный храм. Там живут духи некоторых умерших светлых, которые и даруют каждому из нас магию. Они приглядывают за нами, где-то помогают, где-то карают… Они помогли мне излечиться. — Вот как… Надо бы их отблагодарить. — Не стоит. Ты им не нравишься, а то, что ты им благодарен, они и так знают. — Правда? — Да. Они наблюдают за жизнью каждого эльфа, поэтому, пока ты со мной, они знают всё и про тебя. — Мне нравится. У твоего народа хороший покровитель — такое редко встретишь. Они сидят в благодатной тишине всего пару минут, пока Райан снова не задаёт вопрос: — Хочешь чего-нибудь? Мы могли бы навестить Таю, на племянницу посмотрел бы. Сима слабо качает головой. — Не сейчас. Я ещё не готов и ни в чем не уверен. — Хорошо… Тогда чем хочешь заняться? — Хочу просто быть с тобой рядом, пока не поверю. — Поверишь? — Да. Пока окончательно не поверю и не привыкну. **** — Да-а, — томно выдыхает эльф, упираясь ладонью в напряженное бедро, — вот так, чуть-чуть… помедленнее. Бедра влажно шлепаются о бедра. В спальне душно и явственно пахнет страстью. Райан, повинуясь, замедляется, и Симу аж подбрасывает от сильного прицельного толчка ровно туда, куда надо. Райан облизывает пересохшие губы, буквально пожирая его, распростертого на постели под демоном, глазами. У Райна от усердия аж пот на лбу и над верхней губой выступил, из-за чего тёмные волосы к этому лбу прилипли и образовали милые завитки. — Туда, — стонет Симочка, в порыве чувств хватаясь за запястье руки, уперевшейся рядом с его головой, — сильнее и… можешь быстрее. Демон снова безукоризненно подчиняется, бессвязно выстанывая что-то сквозь зубы, но взгляда от него оторвать так и не может ни на секунду. Симочка бессознательно скребет ногтями ту самую руку, за которую схватился, и замечает это, только когда Райан вдруг переплетает их пальцы. Сима обязательно сентиментально поплакал бы, если бы не было настолько хорошо, что перестаёшь придавать значение хоть чему-либо, кроме удовольствия своего и своего партнёра. — Райа-ан, не… не так же! Н-не так быстро! Сима хватает воздуха открытым ртом, отчаянно сжимая крепкую ладонь своей. Хо-ро-шо. Слишком. Накатывает стремительно и неотвратимо, а Сима так не хочет кончать… Симе хочется растянуть наслаждение подольше, но он и так заставил Райана слишком долго терпеть. У них… эксперименты. Оба натуры страстные, и без секса долго не могут, особенно под воздействием чувств. Только вот, для Симы анальный секс — тёмный лес, а удовольствия хочется. А Райан мягкий и покорный, Райан под него стелиться готов и, конечно, тоже хочет, чтобы приятно было и ему. Собственно, поэтому Сима и пробует, осваивается, заново изучая своё тело. Его демон уже часа пол, наверное, безукоризненно подчиняется всем его указкам, сдерживается. Он ведь тоже не понаслышке знает, как тяжело не двигаться, когда ты уже внутри, в особенности когда так сильно возбужден. Он, по итогу, кончает первым. Райан, чувствуя, что сам близко, тянется к его члену и не успевает толком коснуться, как Симочка ярко вскрикивает, изливаясь себе на живот. Демон, подхлестнутый этим, кончает туда же буквально через пару фрикций. Сима, игнорируя усталость, тянется к своему нежному демону и ласково треплет по макушке как собачку. Райан довольно выдыхает, подставляясь под его прикосновения. Милый. Очень милый. Ловит его кисть, расцеловывает пальцы и с уже присущим трепетом смотрит ровно в глаза. — Мой юный лорд доволен? — чуть щурится, пряча в этих глазах улыбку. Сима прикусывает губу. Это он тоже любит в своём демоне. Всё любит. — Мне очень понравилось. В следующий раз надо попробовать позу наездника. — Попробуем. Обязательно попробуем, — шепчет, целует его в лоб, отведя с него прядку, а затем и в уголок губ. — Ты такой чудесный, во всем чудесный. Почему именно я? — Любят не за что-то — это я точно знаю. А почему я? — Просто… ты какой-то очень мой. Я, когда тебя впервые увидел, подумал, что хочу такого себе. Ну, тогда это, конечно, было другое «хочу», тогда я хотел тебя забрать в качестве… развлечения. — И почему не забрал? — Сима, — Райан тепло смотрит на него, улыбаясь так, словно объясняет ему прописные истины, — не все животные так же красивы в неволе — даже я это понимаю. — Я не животное, — манерно хмыкает эльф, приподнимаясь на локтях, и с явным недовольством заглядывает в чёрные омуты. — Ты серьёзно смеешь сравнивать меня с животным? Райан невозмутимо спокоен. Глаза чуть прищурены, а в них всё так же плещется видимое обожание. — Что ты на меня смотришь?! Я, значит, тупое животное, да?! — Ты же пахнешь, Симочка, — мягко улыбается демон, заинтересованно подперев подбородок ладонью, — пахнешь ложью. Сима смотрит на него и может лишь цыкнуть, свалившись обратно в тёплые объятия. — Ты что же, совсем-совсем мне не поверил? И как мне прикажешь обманывать тебя, если ты даже шутку так легко раскусил? — Ну, если хочешь, я могу тебе подыгрывать. — Не надо, — эльф довольно выдыхает, прикрывая веки, когда в волосы вновь закапывается широкая ладонь. Ой балует его Райан… — А как пахнет ложь, м? — Приятно, сладкий запах. — Правда? Я почему-то всегда думал, что она должна как-нибудь… вонять. — Нет, мой юный лорд, воняет только искренняя добродетель, и то гнильцой. — Почему? — Потому что бескорыстное добро убивает любого. Душа медленно разлагается каждый раз из-за того, что этим добром все пользуются. — Мне казалось, что всё в этом мире совсем по-другому. Ну, разве не странно, что хорошие поступки лишь губят? — Не знаю, Симочка. Для меня ничего странного нет, — Райан нежно целует его в макушку, продолжая перебирать прядки. — Есть много-много… параллельных миров и столько же много всего, что я не хотел бы тебе рассказывать. Я знаю, какой ты у меня любопытный, но, поверь, лишний раз лучше голову не забивать. — Расскажи о параллельных мирах. Как туда попасть? — Тебе — никак. Перемещаться между ними могут только те, кто, скажем так, не привязан к душе. Если захочешь, конечно, я могу тебя провести, но для этого тебе придётся временно продать мне свою душу. — Продать… душу? — Не волнуйся, я ничего с ней не сделаю. Обещаю, хранить буду даже лучше, чем ты. — Подожди… А где тогда твоя душа? Ты её тоже продаёшь на время? Демон давит смешок, вновь прижавшись губами к его волосам, и посильнее стискивает его в объятиях. — Райан? Сима напряженно замирает, безмолвно пялясь на демона. — Да, у меня её нет, молодой лорд. — И что это… значит? — Ну, ты, например, волен перерождаться сколько угодно раз. — А ты? — А я ничего. Если я умру, то просто исчезну. Совсем, — Райан чуть хмурится, легонько щёлкая его по носу, чтобы развеяться восковую маску шока на его лице. — Рано или поздно ты от этой жизни устанешь, поэтому… Ты умрешь, а я останусь. Навечно. Без тебя. Даже если ты захочешь переродиться, шанс, что мы встретимся в одном из бесконечных миров и что я пойму, что это именно твоя душа, равен нулю. — Сколько же тебе лет? — Много, Сим, много. — И за всё это время ты не устал от жизни? — Нет. Когда нет причины жить, то нет и причины умереть. — Тебе не страшно? — Страшно, если это можно назвать так. Я… не знаю, что будет, потеряй я тебя. Но я должен благодарить твой лес уже за то, что подарил мне счастье, пускай даже на короткий миг. — Я люблю тебя, Райан, — глядя ровно в тёмные омуты, шепчет Сима. — Даже если я, по итогу, окажусь не вечным, моя любовь останется с тобой навсегда. Ты же… веришь мне, правда? **** — Ты?.. Ты серьёзно?! — удивлённо взвизгивает эльф, жадно выглядываясь в лицо своего демона. — Да. В людских мирах много всего интересного. Магии там ноль, поэтому изголяются, как умеют, — Райан ласково улыбается, приобнимая Симу, разлегшегося на нем, за талию. — Они там даже в космос летают, ищут там что-то. — Космос? Это что? — Это… пустота. Многие преимущественно людские миры расположены на круглой земле. И, если на такой земле подняться выше облаков, то там будет космос. — Как это… земля круглая? И они не падают с неё? — Нет. Там другие законы жизни. Если в твоём мире земля под ногами плоская и имеет конец, то там — нет. Конца никогда не будет, потому что земля у них круглая. — А почему выше облаков этот космос? Разве там никто не живёт? — А кто у вас живёт выше облаков? — Как кто? Там драконьи земли, ну, и институт всех разумных, которые светило питают. — Это надо видеть, Сим. Я обязательно покажу тебе эти миры и космос — тоже. У них, например, светило… Райан осекается, заслышав деликатный стук в дверь. Сима тут же оборачивается, удивлённо вскидывая брови. — Это к тебе. — Да, я… знаю. — Иди, я не обижусь. — Да что у них там важного, Сим? Подождут. Стучат снова, но Райан лишь отмахивается. Сима беспечно жмет плечами, мягко потеревшись щекой об обнаженную грудь демона. Будет что-то важное — заявятся без стука. Райан вновь переключает всё внимание на него и уже привычным жестом запускает ладонь ему в волосы. Эльф тихонечко стонет, подставляясь под прикосновения, и находит другую ладонь демона, переплетая их пальцы. Демон бережно приподнимает его голову за подбородок, чтобы подарить очередной чувственный поцелуй. Ещё, кажется, стучат, но это волнует всё меньше и меньше. Райан уже выцеловывает линию его подбородка, а следом цепляет зубами беззащитный край заостренного уха. — Рай-ан… — Да, Симочка, ласковый мой, мы обязательно побываем в другом мире. Хочешь — хоть завтра, хоть вообще сегодня. Сима медленно плывёт в бескрайнем море наслаждения. Чуть приходит в себя, лишь когда его ладонь, переплетенную с ладонью любимого, сжимают сильнее, ощутимее. Он слабо дергается, вяло переведя взгляд на собственную руку и замирает. — Это ты выпустил её? — трепетно шепчет эльф, рассматривая до боли знакомую лиану, бережно оплетающую его кисть. — М? Ты говоришь про свою дорогую лиану? Если да, то, нет, я ни о чем её не просил. Она и так сама всегда тянется к тебе. У Симы слезы на глазах, но он их усердно сглатывает. Он очень, очень скучал. — Эй, Симочка, ты чего? — ласково шепчет демон. — Я… Гости, наверное, устают стучать. Иначе и не объяснишь столь вероломного вторжения. Сима вздрагивает, оборачиваясь к двери. В проеме стоит знакомый вельможа, а вот перед ним кто-то с малость пристыженным взглядом. Незнакомец склоняет голову и что-то тараторит на их, «демоническом», языке. Райан недовольно хмурится и, вероятно, утомившись, перебивает гостя. Говорит тому что-то в ответ, а потом, махнув ладонью, переключается на него. — Симочка, цветок мой, я буду вынужден покинуть тебя на несколько часов. — Иди, конечно, только пообещай, что научишь меня вашему языку. — Обещаю, что буду усердно тебя учить. А вот, выучишь ты или нет, уже на твоей совести, договорились? — Договорились, — вздыхает эльф, слезая со своего демона. Движение пресекают на половине, вдруг прижав его к крепкому телу лишь сильнее. — Ты что же, даже не будешь скучать по мне? — состроив умилительную мордашку, спрашивает Райан. Сима мягко улыбается, погладив тёмную головушку. — Буду. Поэтому возвращайся скорее. В объятиях стискивают до ломоты в костях. Симочка недовольно мычит первые мгновения, потому что рот ему тоже затыкают вполне приятным способом. Райан целует жадно, но привычно бережно. Уже нависает над ним, прижимая к постели собственным весом, и всё не может оторваться от его губ. Эльф спустя несколько минут, когда в штанах становится ощутимо тесно, упирается ладонями в широкие плечи и усердно выталкивает чужой язык изо рта. Райан с неохотой, но отстраняется, чтобы тут же приникнуть губами сначала к его носу, потом ко лбу, а потом и вовсе расцеловать всё лицо. Симочка слегка морщится от щекотки, но уже не отталкивает. Слишком чувственно, чтобы можно было прервать. — Не хочу никуда уходить. Хочу с тобой, — капризно тянет демон, коснувшись своим лбом его. — Я тебя дождусь, не переживай. Симочка ласково целует своего демона в нос и, ловко выскользнув из-под тяжеленькой туши, направляется к двери. Райан оказывается за его спиной сразу же, как он касается ручки. — Я буду так скоро, как смогу, — шепчет в его макушку, прежде чем открыть дверь за него. В проеме всё так же стоит вельможа с восковым лицом. Райан бросает пару неизвестных слов и оборачивается на него. — Если что-то понадобится, проси его. Больше ни с кем из наших не разговаривай. Ты их, по идее, и видеть не должен. Если вдруг всё-таки увидишь, сразу говори либо мне, либо ему, хорошо? — Хорошо. Иди уже. Райан ещё немножечко вздыхает, не в силах покинуть его, но, в итоге, всё-таки уходит. Они с придворным, прямо смотрящим на него, остаются одни. — Что же ты такого хочешь, что не можешь говорить об этом при нем? — задумчиво произносит Симочка, в ответ взглянув на демона, но уже не своего. — Не подумайте ничего такого, дорогой лорд, но… Если бы я рассказал при нем, плохо стало бы и Вам, и… всем. Поскольку король Вашими усилиями всё вспомнил, то немножечко догадался, какие силы у Вас имеются. Я думаю, Вы знаете, что это противозаконно в Ваших краях, поэтому ныне Вы являетесь… врагом. Вас планируют убить. Не убивают, только потому что знают, кто за Вами стоит. — О… Я и забыл уже о нем. — Вы, главное, не волнуйтесь. Вы всегда под защитой, просто лучше бы Вам всё-таки быть малость осторожнее. — Я тебя понял. Спасибо за информацию и… за то, что не рассказал ему, тоже спасибо. — Не благодарите. Моя первостепенная обязанность — обеспечение Вашего благополучия. Если бы он посадил Вас под колпак, Ваше благополучие было бы чуточку нарушено, я ведь прав? — Безусловно. Симочка не любит сидеть без дела. Без Райана скучно. Без Райана не то, поэтому настаёт время решать насущные проблемы. Самой серьезной из них является лиана. Его нежно любимая лианочка, которую он так глупо потерял. Симочка абсолютно уверен, что Райан без проблем одолжит ему росточек, поэтому, чуть помаявшись, впервые за три дня выходит из покоев своего демона. Лениво немного и, конечно, хочется обратно в постельку, но лиану хочется намного больше. До лаборатории недалеко, пару дворцовых этажей. Он неторопливо переставляет ноги, смотря перед собой, и вдруг замечает Кая, идущего навстречу. Улыбается, вскидывая руку, и, лишь когда тот оказывается на расстоянии вытянутой руки, понимает, что это не Кай. Не Кай, а кто-то другой под его личиной, проходящий мимо. Сима сглатывает, делая шаг, и тут же опирается ладонью о стену. Чуть сгибается, выхаркивая кровь на собственную ладонь. Дыхание тяжелое, а воздух, кажется, режет горло, но он упрямо плетется вперёд. Ду-рак. Сплошной дурень. И сдалась ему эта лиана… а? Предупреждали ведь, прямо предупреждали. Ну, пырнули. Ну, и фиг с ним. Но, господи, как же можно не узнать собственные яды? Те самые яды, что любовно выводил годами, чтобы… наверняка. Он, пошатываясь, всё-таки добирается до лаборатории через долгую минуту, и тут же валится за рабочий стол. Выталкивающаяся кровь душит, но это уже и не так важно. Вся боль куда-то исчезает, а голову тихонько заполняют ленивые мысли. Как и предсказывала ведь его рехнувшаяся родственница… В одиночестве. Всё оказалось правдой. Господи, всё ведь оказалось правдой. Он жалеет лишь об одном. Он так и не увидел драгоценную племяшку. Ну, и дурак. Сима зарекается откладывать столь важные вещи, хоть и поздно. Уже слишком поздно… Силы буквально утекают сквозь пальцы. И Каймар. Его любимый стойкий зять, столько переживший из-за него… Сима щёлкает пальцами, заново стирая из голов всех знакомых, в том числе и Кая, всю информацию о себе. Так будет лучше. Так намного лучше… Уже лёжа щекой на прохладном дереве, он всё представляет своего нежного демона. Райан знал, о чем говорит. Бедный-бедный Райан!.. За что же, боже, ему такая судьба? За что?.. Он только сейчас понимает, что всё, сделанное им, было правильно. И нисколько, нисколечки не жалеет, что когда-то позволил себе полюбить этого демона. Жаль лишь того, что у них было так мало времени. Мало, ничтожно мало, крохотно просто, хоть за это «крохотно» они и успели всё, что стоило успеть. Сима прикрывает глаза с лёгкой искренней улыбкой на лице и наконец засыпает. **** Ощущение удушья настолько реально, что он, резко подорвавшись с постели, ещё пару минут сидит, жадно хватая воздух ртом. На душе иррационально спокойно после дурного сна, хотя тело всё ещё потряхивает. Дурной. Просто дурной сон. Он вздрагивает, когда дверь резко распахивается, врезаясь в стену. Следом в проем «вкатывается» знакомый шарик на ножках, с явным недовольством скрестив руки на груди. — Да встал я уже, встал, — сразу открещивается от всего на свете парень, поднимаясь на ноги. — А тебе бы лучше поменьше активничать в твоём положении. — Это кому ещё меньше активничать надо! Где ты опять всю ночь пропадал? Задолбал уже, честное слово! Приходишь каждый день под утро и хрен разбудишь потом, а! — Ну, Тай, пожалуйста, — слегка морщится блондинчик, растрепав короткую кудрявую шевелюру на затылке, — Я уже не маленький ведь, а? — Ой, как мы заговорили! Вот, когда работу найдёшь, тогда и поговорим, взрослый ты мой! А то, кормит тебя мой муж, учёбу оплачивают родители, а шмотки брендовые тебе кто покупает? Те, с кем ты по ночам таскаешься? — Сам я их покупаю, — бормочет он, спеша скрыться в ванной. — Ну-ну, каждый раз новая модель телефона, громадный бриллиант в ухе и шмоток дорогущих столько, что ты даже второй шкаф приобрёл. Стипендия наверное, да? — Тай! — возмущённо восклицает парень, оборачиваясь через плечо. — Ну, что, Симка? Я ведь волнуюсь. Мало ли во что ввяжешься. Ты хоть скажи, девушки это тебя так одаривают или?.. — Любовь меня одаривала. Но это было давно! Мы уже расстались. — Сим… Правда, любовь, что ли? Ты… нормально? — Великолепно! И ни капли не жалею, ясно? Сима хлопает дверью ванной, ставя точку в разговоре, и облегчённо выдыхает. Быстренько принимает душ, зубы чистит и вдруг засматривается на себя в зеркало. Ещё фантомно кажется отголоском сна, что чего-то не хватает. Волос, наверное. Роскошных длинных кудрей. Кудри, конечно, имеются, но Сима их тщательно подрезает каждый месяц, хоть те и растут со скоростью света. Неудобно потому что. Потому что разок уже случайно поджёг их во время очередного эксперимента. Да и его «любовь» над его локонами буквально трясётся, так что… Как в анекдоте. Назло кондуктору: куплю билет и пойду пешком. Всё у них как в анекдоте. Было. Нет, сначала, конечно, то есть лет так шесть назад, было… было умопомрачительно. Они просто утопали друг в друге. И… его любовник был очень, очень, очень нежен. Это подкупало. Отчасти поэтому он и влюбился в него, но… Поначалу ведь всегда круто. Потому что буквально через пару месяцев выяснилось, что секс и романтические нежности в реальных отношениях покрывают не всё. Потому что этот… придурок просто не был готов к отношениям. Просто не имел понятия о здравости любых отношений и вообще о чувствах! Но Сима его любил. Безумно. И Сима — признаться — тоже был здоровенным таким говнюком в любых отношениях. — Я ушёл! — кричит парень, завязывая шнурки любимых кед, и наконец выскакивает на улицу. В лицо бьёт ласковый осенний ветерок, позволяя вдохнуть полной грудью и на долю секундочки забыть обо всех проблемах. Сима привычно ищет глазами знакомую «ласточку» первые мгновения, но очевидно ничего не находит. Зубы сжимаются, а брови хмуро сходятся к переносице. Ну и черт с ним. Много ли чести вообще. В этот раз не прибежал как верный пёс, не прогнулся под него. Ну, может, он и переборщил вчера. Сима, всеми обожаемый ребёнок с запредельным iq, не мог не вырасти капризным эгоистом. Разве он в этом виноват? Во всем виноваты родители. Ну… может, причина ссоры и была пустяковой. Но он тысячу раз говорил уже, что необоснованная ревность его бесит! И к кому приревновал-то? К дебильной студентке, которая выловила его у входа, чтобы показать свою супер-пупер-важную-туалетную бумажку! Бред, блядь! Сима со злости пинает камушек у обочины и продолжает идти, угрюмо смотря под ноги. Ладно, может, он слишком сильно разорался. Но, блин, за последнее время и так навалилось! Не один он виноват, черт его дери! И он поставил точку в этих тупых отношениях, потому что так надо было! Так, какого же хрена он так не хочет ставить эту точку сейчас?.. Сердце неожиданно сжимается, а в голову бухают воспоминания дурного сна. Дурного, дурного, слишком дурного, чтобы быть хоть каплей правды. Сима жуёт нижнюю губу, понимая, что не успокоится. Он не успокоится. Ноги уже несут сами. До знакомого дома всего пять кварталов. Бегом он преодолевает их за считанные минуты. Руку со звонка не убирает и ещё добавляет ногой по двери, чтобы точно услышали. Прямо сейчас. Дверь открывают через две долгих минуты, растянувшиеся в вечность. Он сглатывает, заново всматриваясь в родное заспанное лицо, и буквально сносит того с ног, налетая с душащими объятиями. — Эй, Симочка, ты чего? — ласково шепчет мужчина, одной рукой приобнимая за талию, пока вторая привычно зарывается в густые кудряшки на голове. — Как?.. Господи, Райан, как ты меня нашёл? — бормочет куда-то в крепкую грудь, так и не поднимая глаз. — О чем это ты? — Ты знаешь, о чем я, — Симочка хватает широкую ладонь и давит на самую её сердинку, откуда робко показываются несколько зелененьких росточков, нежно оплетающих его палец. — Об этом. Я об этом. Райан сглатывает, опуская голову, и вдруг стискивает его в объятиях до ощутимой ломоты в костях. Симочка что-то хрипит, но его перебивают. — Ты обещал. Ты обещал, что дождёшься меня. Почему?.. Почему ты не дождался, а? — шепчет горько и натурально сломанно. — Прости. Я сглупил. — Никогда. Никогда-никогда-никогда не хочу видеть подобного снова. Никогда. Никогда, Сим. Никогда. Пожалуйста. — Я… буду стараться. — Всё, что захочешь, только… пожалуйста. Просто будь рядом со мной, с херовым, с ревнивым, с любым. — Я никуда не денусь. В этот раз точно, — Симочка сентиментально шмыгает носом, гладя понуренную голову своего демона. — И я всё ещё не простил тебя за вчерашнее, так что… — Я люблю тебя. Сима давит счастливую улыбку и, чуть поддразнивая, шепчет «я тебя больше».