Heart in the cage of Westfall

      Во входную дверь постучали. «Видимо, это представители Бетриума, о которых говорила госпожа Виктория. Но они же должны были прийти только перед обедом!». Я тревожно глянула на настенные часы. «Уже пол первого. Я думала, что у меня больше времени. Ортрос, мне же велели переодеться!».       Не сказать, что одежда на мне была домашняя, но и официальной ее язык не повернулся бы назвать. Свежая белая рубашка и темные свободные штаны. Стоп, а не эту ли рубашку я надевала вчера? «Чёрт, я же запахов не чую. Надеюсь, что от меня ничем не пахнет». Горничная, принесшая по моей просьбе графин воды, уже удалялась, когда наконец явились гости.       В зал зашли два человека. Один из них, невысокий рыжий мужчина с веснушчатым лицом, был одет в темно-серое пальто, в руках у него была средних размеров сумка. Второй же человек, примерно на голову выше меня, был одет в бежевую шинель, из-под которой виднелся желтый шарф. На голове у него была белая шляпа с вышитой на ней золотой эмблемой. Руки скрывали перчатки, а в одной из них он вертел карманные часы. «Не слишком ли роскошно он оделся для простой встречи?».       Горничная, поклонившись, поприветствовала гостей. Рыжий мужчина кивнул ей в ответ, в то время как человек в светлой шинели с нотками надменности в голосе поинтересовался:       — Почему нас встречает не хозяйка дома?       — Госпожа сказала, что вы прибудете точно к обеду. Мы не предполагали, что вы придете раньше назначенного времени, — спокойно ответила служанка.       — К приходу таких людей, как мы, нужно быть готовым всегда, — укоризненно добавил человек.       «Я впервые вижу его, но я уже хочу, чтобы он поскорее ушел».       Горничная же, и бровью не поведя, произнесла:       — В будущем мы это учтём. А сейчас, пожалуйста, располагайтесь в гостиной и ожидайте. Я сообщу госпоже о вашем прибытии.       Мужчина в светлом снял шляпу, обнажив свои блондинистые волосы, затем начал расстегивать шинель. Его компаньон быстро скинул пиджак. Взяв верхнюю одежду гостей, горничная направилась к вешалке, в то время как мужчины направились в сторону дивана, где я сидела. Чтобы не показаться невежественной, я решила поздороваться:       — Здравствуйте, господа.       — Здравствуйте, мадам, — формально поздоровался со мной рыжий мужчина, садясь в кресло напротив.       — Я полагаю, вы и есть наставник юного Рована, — как бы невзначай бросил блондин.       — Да. Мое имя — Сафия.       — Сафия, значит. Скажите, а у вас есть фамилия? — спросил рыжий. Он поставил сумку на колени и открыл ее.       — Ну куда же ты торопишься? — с наигранным укором сказал блондин. — Мы не должны начинать, пока не соберутся все.       — Ну… Вам виднее, — вздохнул рыжий и, закрыв сумку, поставил её на пол.       Воцарилось неловкое молчание. Мужчина с сумкой, не вставая с кресла, с интересом оглядывал интерьер комнаты и, казалось, не замечал, что я изредка поглядываю на него. «Нечасто можно встретить рыжего человека с таким ярким цветом волос». Я уже встречала людей с рыжими волосами, но у всех них волосы были скорее коричневыми. «Так, что-то я снова заглядываюсь». Я перевела взгляд на блондина, что скучающе вертел в руке часы с золотой гравировкой на них. В отличие от компаньона, он сразу же почувствовал мой взгляд и, посмотрев на меня в ответ, улыбнулся:       — Красивые, не так ли? — он поднял руку с часами повыше, так, чтобы я могла разглядеть гравировку на белом серебре. — Это герб семьи Бетриум. Вы, наверное, наслышаны о нас.       — Немного стыдно признаться, но нет, — «Сколько самодовольства, но грубить мне нельзя». — Я здесь не очень давно.       — Да-да, вы выглядите так, словно прибыли издалека, — мужчина опустил руку с часами и произнес с присущей ему наигранностью, — Но удивительно, как вы могли не знать об одной из линий императорского рода.       — Вероятно, вы имеете в виду «бывшей» линии императорского рода, — вмешался уже знакомый мне голос.       Мы все обернулись в сторону лестницы. Госпожа Виктория уже начала спускаться, за ней торопливо шёл Рован в сопровождении служанки. Голос блондина не заставил себя ждать:       — Виктория! — радостно воскликнул он, снова начав вертеть часы в руке. — Невежливо с твоей стороны заставлять Бетриум ждать.       — Кто же знал, что вы решите прийти пораньше, — госпожа уже спустилась по лестнице и направилась в нашу сторону. Рован спокойно шел рядом.       — Хмф, к приходу таких людей, как мы, нужно быть готовым всегда, — уже с некой ехидностью повторил блондин.       — Валлер Бетриум, раз назначили время, то будьте пунктуальны. Или часы в ваших руках просто побрякушка для хвастовства?       Блондин, краснея то ли от смущения, то ли от гнева, убрал часы в карман жилетка. Я же про себя усмехнулась. «Да, пусть не строит из себя невесть что».       Рован уже подсел ко мне на диван. Хозяйка же, задержавшись возле блондина, перевела внимание на рыжего мужчину, что молча сидел в кресле:       — Здравствуйте, Август.       — Добрый день, леди Виктория, — Август почтительно кивнул. — Мы можем приступать к регистрации?       — Да, пожалуй, — госпожа присела возле Рована.       Август снова поставил сумку себе на колени и, открыв ее, достал два листа бумаги и принадлежности для письма. Положив их на кофейный столик, он обратился ко мне:       — И так, Сафия, я задам вам пару вопросов.

***

      — Хорошо, теперь мне нужны ваши подписи здесь, — Август развернул заполненный лист к нам и указал на нижнюю его часть. Ручку для подписи он учтиво положил сверху.       Госпожа пододвинула лист к себе, взяла ручку и легким движением руки оставила свою подпись. Затем она передала ручку Ровану и пододвинула листок к нему. Спустя довольно долгое время молчания, блондин снова решил подать голос:       — Ну что ж, Виктория. Расскажи, как у тебя дела. Уже задумывалась о том, когда будешь решать вопрос о наследстве? — Валлер уперся локтями в колени и, положив голову на ладони, улыбнулся.       — Мистер Бетриум, при всем моем уважении. Не думаю, что вас касается данный вопрос.       — Ну как же не касается? Виктория, как глава организации по заключению подобных дел я должен знать об этом вопросе заранее, чтобы успеть всё подготовить.       «Такое ощущение, что ты спрашиваешь об этом совсем по другой причине. Что же ответит госпожа Виктория?». Рован уже оставил свою, еще неуверенную, подпись в документе, после чего передал его мне. Я бегло прочитала документ, краем уха вслушиваясь в беседу между хозяйкой и мистером Бетриумом.       — Я очень занята в последнее время. Пока не могу дать никакого ответа по этому поводу, — нехотя ответила госпожа, однако Валлера подобный ответ явно не устраивал.       — Да, уже прошло три года с тех пор, как вы покинули поместье отца. У вас было много времени, чтобы принять решение. Признаться, у вас остался всего год на решение.       — Валлер, — уже более жестко произнесла хозяйка, — Как бы вы не старались, мой ответ так и будет отрицательным. Я ни под каким предлогом не собираюсь принимать ваше предложение, вы уже давно могли бы смириться с этим вместо того, чтобы испытывать моё терпение. Я попрошу больше не поднимать эту тему. И если вы достаточно разумны, то наконец займетесь более важными делами.       Госпожа Виктория очень четко выразила свою мысль. Мне сложно описать, что я чувствовала, слушая этот диалог. С одной стороны, то, как она прямолинейно она выражала недовольство сидящим перед ней человеком, могло бы выставить ее не в лучшем свете. Но с другой стороны, подобная прямолинейность вызвала у меня… уважение? Никаких обходных схем и попыток скрыть свое недовольство за притворством. Не каждый аристократ осмелился бы вести себя так. Валлер же явно не разделял моих мыслей:       — Хах, вы говорите, что вы постоянно заняты. Но что-то я не вижу результата вашей работы. Только сегодня на пути к вам я видел несколько глашатаев, которые активно настраивали народ против императора. И что вы собираетесь с ними делать? Или вы просто бездельничаете? — уже зло проговорил Бетриум. Он явно пытался спровоцировать госпожу Викторию.       — О, я уже осведомлена об этом. И как раз решала данный вопрос, когда одна из моих служанок зашла ко мне и сообщила о вашем прибытии. Из-за ваших чудесных манер мне пришлось оторваться от моей работы, которая уже была на грани выполнения. Вы не имеете ни малейшего понятия о моих делах и все равно говорите о том, что я ничего не делаю?       — Ты… — Валлер, выпрямив спину, уже собирался что-то выпалить, но вдруг сжал губы. Ему, видимо, уже нечего было возразить.        Август же никак не поддерживал его, он просто осматривал интерьер комнаты, всем видом показывая, что не собирается вмешиваться в разговор. Валлер, прикрыв глаза и вздохнув, поинтересовался:       — Вы уже подписали регистрационный бланк? — он обращался ко мне.       Я, уже какое-то время держа ручку над бланком, всё еще не подписала его. Я слишком увлеклась подслушиванием и просто застыла на месте. Затем быстро поставила подпись, уже давно привычным движением руки. Положив ручку на бланк, я пододвинула его к Августу. Он взял бумагу и аккуратно положил ее в сумку. Валлер заключил:       — Ну что ж. Думаю, что нам уже пора идти, — блондин встал с кресла и направился к выходу.       — Благодарю вас за приём, мадам Виктория, — Август тоже встал со своего места и направился к Валлеру.       — Вы разве не хотели остаться на обед? — скорее из вежливости спросила госпожа Виктория.       Валлер язвительно заявил:       — Хотели, но мы уже и так отняли уйму вашего драгоценного времени, — в его голосе звучала неприкрытая надменность. — До свидания.       Валлер открыл входную дверь и поспешно покинул нас.       — Всего вам наилучшего, — сказал Август. Он захлопнул за собой дверь, после чего послышался характерный щелчок.       — Неужели, наконец-то он ушёл. И как ему вообще хватило наглости прийти сюда! — недовольно воскликнул Рован, откинувшись на спинку дивана. — Напыщенный индюк.       — Рован, — госпожа Виктория укоризненно поглядела на брата, — Что я говорила по поводу оскорблений за спиной людей?       — Я помню но… Грах, прости. Просто не рад был снова увидеть его.       — Как бы ты ни был недоволен, могу сказать, что это не последний раз, когда он заявится. Уж кто как ни я знает о его надоедливости, — госпожа закатила глаза.       — Оттого-то я и раздражен, — Рован скрестил руки на груди и посмотрел на меня. — Тебя ведь он тоже раздражает.       — Ну… — я не ожидала что меня вовлекут в разговор, — Господин Валлер и вправду был несколько... раздражающим.       — Да вот и я о том же, — Рован снова начал злиться. — Знаешь, что! Каждое его появление только создает нам проблемы. Как, к примеру, пару лет назад он-       — Рован! — прервала его хозяйка. — Не стоит ворошить прошлое.       — Ах, да… — Рован виновато уставился в пол.       При одном взгляде на такого Рована, моё сердце просто сжалось от тоски. Так и хотелось обнять его и сказать, что всё в порядке, но… «Я не имею права вмешиваться».       Однако этого и не нужно. Госпожа положила руку на голову Рована и ласково сказала:       — Ну что ты, я не ругаю тебя за это. Отправляйся лучше наверх мыть руки. Скоро будем обедать.       Рован поднял глаза и посмотрел на сестру. Я не видела его лица, но по тому, каким образом он сказал следующие слова, он явно был очень рад:       — Постой, так ты сегодня...       — Ну не буду же я терять возможность пообедать со своим любимым братом, — госпожа потрепала его блондинистые волосы.       Рован ободренно вскочил с дивана и, чуть ли не прыгая на месте, начал тараторить:       — Пошли скорее тогда!       Госпожа поднялась со своего места, и Рован повел ее к лестнице на второй этаж, взяв за руку. Я, всё так же сидя на диване, смотрела им вслед. В это время из кухни вышла служанка. В руках она несла поднос, на котором стояли две колбочки, маленькая миска и стакан воды.       «Ах да, мне же еще нужно принять препараты».