После боли, всегда следует исцеление

Саша

Следующее пробуждение прошло спокойнее. Моя голова все ещё раскалывалась, в глазах плыло, но чувстовалось, что общее состояние стало лучше, чем вчера. Хотя бы сил хватило на открытие глаз сразу после пробуждения, и даже руки поднимались над кроватью без особых усилий. Я с радостью и печалью приподнялась, и посмотрела на продолжающую тихо спать Энн. Она была жива, жива! Но все ещё спала. И о боже, неизвестно что будет с ней, когда она проснется. Какую травму я ей нанесла. Как больно ей будет... Мой разум снова медленно начал погружаться в ужас воспоминаний. Нет, не хочу снова! Я с силой схватилась за свою, нервно дергающуюся голову, будто пытаясь выдавить ужасные образы. Нет... Переключись, переключись! Как, как я могу загладить вину перед ней? Я могу... А что я могу?... Как вообще можно расплатиться за попытку убийства?! Семья Плантеров, точно! Я могу помочь, Энн к ним привязалась. Это же сразу видно... Как же глупо, что я не послушала ее сразу... Эгоистичная, жестокая сука! Я зло сжала волосы в кулаки, с трудом сдерживая сердитые слезы, и опять рвущиеся к саднящему лицу ногти. Мои мысли становились всё более самоуничижительными и яростными. Руки яростно дрожали, изо рта рвался задушенные, болезненные хрипы. Я хочу искупить! Отдать ей все! Все!! Идти. Надо идти. Отработать. Искупить! Я почти сбросилась с кровати, упершись локтями о стенки, и с трудом встала на ноги. Земля не прекращала качаться, но спустя секунду адаптации, я наконец оттолкнулась в сторону двери. Медленными, странно-петляющими шагами я направилась к выходу. В голове шумело, уши закладывало все сильнее, а перед глазами ширилась чернота. Но я упрямо шла, подпитываемая злостью на себя, горящим в груди желанием прощения. Дверь качалась и танцевала в моих глазах, а приливами почти полностью исчезала в темноте, но я все же добралась. С шумной одышкой я облегченно облокотилась о старый, рассохшийся косяк. Затылок пульсировал от боли, а голова раскалывалась как переспелый арбуз. Но я не сдавалась. Никогда. С вновь вспыхнувшей злостью я резко схватилась за руку, и распахнула дверь. За ней была узкая лестница вниз, мне казалось что она двигалась вперёд, идя далеко в бесконечность, заставляя мою голову кружится все больше и больше. Я закрыла глаза, успокаивающе и размеренно дыша, пытаясь вернуть чувство пространства. Долгую минуту спустя, когда у меня в мозгу немного очистилось, я открыв глаза, потихоньку начала спускаться вниз, считая шаг за шагом. Напоследок взглянув на кровать с тихо спящей Анной, мое лицо скривилось в печали, и я тихо прикрыла дверь. Лестница казалось действительно бесконечной, наконец, будто часы спустя я добралась до последней ступеньки. Мои дрожащие ноги и текущий по лбу пот выдавали как тяжело это мне далось. Чем же я помогу этим лягушкам, если прохожу десять метров с трудом? Нет. Не думать об этом, я не сдамся! С огромным трудом я пошла на ближайший слышимый шум, из глаз вот вот грозили потечь новые слезы от боли и ужасающего головокружения, но я упорно приближалась к кислотно-зеленой двери, за которой слышались приглушённые восклицания, крики и стук каких-то предметов. Дверь периодически дрожала, будто в нее что то врезалось. Это кухня? Наверное. На последнем отрезке пути мое сердце снова выскакивало из груди, я хрипела, а воздуха не хватало даже от частых, глубоких вздохов. Но наконец я добралась. Пытаясь отдышаться я облокотилась на стену рядом с дверью, и дрожащей рукой стёрла пот со лба. Я действительно слаба... Но я наконец дошла! Я смогу отработать! Сделать всё правильно. Оттолкнувшись от стены, я зло дëрнула ручку, и чуть не ввалилась в дверной проём. Это действительно была кухня. Очень... Уникальная. Раскрывшимися до непривычных размеров глазами глядя на происходящие внутри, я немного зависла. Там творилось что-то очень и очень странное. Лягушка в темно красном плаще с перечеркнутым знаком глаза, надвинутым капюшоном, и гиганской ложкой в лапах мешала в огромном котле темно зеленое, пузырящееся варево. Это... Хоп поп? Прикрывая ему спину, несокрушимым столпом стоял Грайм, весь измазанный в какой-то серой пыли, и со зловещий улыбкой удерживал мелких лягушат Хоп попа, пытавшихся прорваться к котлу, размахивавших маленькими поварешками как оружием, и драматично кричавших — Не делай этого! — Не дай ему сотворить это Грайм, как ты не видишь - ЧТО он делает??! — Неееет! Зловещий смех Хоп попа, вскинувшего лапы к потолку и удар молнии за окном довершили картину домашнего хаоса, творивщегося на кухня. Я не выдержала происходящего абсурда, и прикрыв рукой глаза, впервые с момента моего поступка, хрипло и громко захохотала. Все находящиеся в комнате застыли, смотря как я захлебываюсь немного истеричным смехом. Наконец через некоторое время я под успокоились, лишь чуть подхихикивала, согнувшись, и устало прислоняясь к стене. — Призываете, хех, кого-то? Комната в одно мгновение отмерла. Хоп поп смущённо стянул капюшон, Грайм быстро посадил не сопротивляющихся лягушат на ближайший стул, и вытер лицо мгновенно отобранным у Хоп попа капюшоном, что вызвало у меня новый, небольшой приступ дикого смеха. Но острая боль, и неприятное чувство расхождения швов на лице наконец догнала мой немного размытый разум, и я чуть отдышавшись, наконец серьезно спросила — Так что, ххих, (Ладно, не очень серьезно) что вы тут делаете? Старик почесал затылок, и чуть криво, но обаятельно улыбнулся — Ну, ээээ. Готовим?