Адвокат или что-то больше?

— Я разберусь с этими доходягами, а ты — с этими, — Саша показала в сторону верхушек Бонтен, давая понять, чтоб я их оттуда увезла и, желательно, подальше. — Легко сказать, сложно сделать, — сказала я уже уходящему силуэту девушки. Саша уверено шла в здание, не обращая внимания ни на кого. Поняв, что мои слова услышаны и даже без ответа девушки, я подошла к Адриану и сказала ему подогнать сюда машину, то есть, две машины. — Манджиро Сано, я знаю, что нет такого человека, который мог сказать Вам, что и как делать, но сейчас ситуация всем не благоволит. И если у Вас нет желания потерять людей, то, думаю, Вам стоит уехать отсюда куда подальше. А так как Вас достанут везде, предлагаю уехать за город. — Что? — Сано явно не понравились мои слова. — Перефразирую. Сейчас мы все дружненько уезжаем отсюда в самое безопасное место, о котором знаю только я. В ваших рядах крыса и не одна. Пока то, пока сё. На их выявление даже вам время надо. — Я не успела договорить, как меня перебил Майки. — И куда же нужно ехать? — Смирение с ситуацией. Это было последнее, что я могла от него ожидать. Пока я думала, как им ответить, подъехали две машины Mercedes-Benz G-class. За рулём одной машины был мой личный водитель, за другой же Адриан. Всего в сумме со мной и моим помощником — десять человек, было принято решение, что я сама поеду за рулём. Так что водителя мы оставили. — Вот на этом мы поедем. Только надо распределить, кто с кем, — сказала я куда-то в даль. Когда говорила, смотрела на машины, поэтому, кому мои слова были адресованы, никто не понял. — Почему мы не можем поехать на наших машинах? — Спросил у меня Коко. — За вашими машинами следят, их все знают. Да и у меня международная неприкосновенность. — Окей, — сухо ответил мне Манджиро. Распределение вёл Сано, он же «глава», поэтому со мной машине был Сано, Коко, Санзу и Хитто. А все остальные были с Адрианом. Мы ехали быстро, я гнала больше 200 км/ч. На одном из светофоров я решила сыграть в гонки, кто быстрее доедет к месту назначения. Адриан любил такие развлечения, поэтому согласился за секунду. А так как цель доехать быстрее, мы решили ехать каждый своей дорогой. Дорога, которая быстрее. Поэтому Адриан свернул на одном из поворотов на право, что очень напрягло главу Бонтена. — Не волнуйтесь Вы так. Нам нет резона наносить Вам и вашим людям вред. Я же всё-таки должна соблюдать законы, где бы не находилась. — Достаю из бордачка сигареты с зажигалкой и прикуриваю, на выдохе дыма проговариваю последнее предложения. От моих слов легче никому не стало. И вот уже мы едем по трассе. Позади машина Адриана, что упорно пытается меня обогнать. Я нажимаю на газ ещё сильнее, отрываясь от «хвоста». Вот уже я сворачиваю на право и еду дальше прямо по ухабистой дороге. За мной следует второй Mercedes. Дальше на горизонте показывается Вилла. Через некоторое мгновение нажимаю на тормоз и, останавливаюсь у ворот, что начали потихоньку открываться, заезжаю во двор, и выхожу из машины со словами: «Приехали, можете выходить». Тут же приезжает вторая тачка, из которой тоже начинают все выходить. — С возвращением, Госпожа! — Мне поклонился дворецкий, который работал на этой вилле. Я кидаю ему ключи от машины, — Припаркуй, — И двигаюсь в сторону входа в дом. Но меня сталкивают с пути. Из дома выбежал маленький мальчик, который плакал. Стоило ему меня увидеть, как тут же бросился ко мне. Я присела на корточки и раздвинула руки, чтоб обнять ребёнка. Мальчик заключает меня в объятия, на которые я ему отвечаю. Он держится за мою шею и плачет. Громко плачет. — Ну же, солнышко, не плачь. Что же случилось во время моего отъезда? — Спокойным и тихим голосом спрашиваю у ребёнка. — Кай, он… — На всхлипах замолкает он. — Ты снова что-то с Каем не поделил? — Мальчик кивнул на мой вопрос. — Так, ладно, всё, перестаём плакать, а то придёт Бабайка и съест тебя. — Бабайка? — Мальчик наклонил голову в бок. На его лице читалось много вопросов. — Бабайки питаются детьми, что много плачут. Особенно такими милыми мальчиками, как ты. — Встала с корточек. Мне пялились в спину. Я же поднесла два пальца ко рту и громко свистнула. На свист прибежала собака. Я дала команду сидеть и погладила пса. После у дворецкого взяла мяч для тенниса и кинула в сторону, прокричав команду «апорт» и собака дернулась с места за мячом. — Солнышко, видишь ли, Кай очень подвижный и любит играть. А ты, как ребёнок, проявляешь интерес у него. Кай думает, что с тобой можно поиграть, но из-за размеров и своей силы, которую он не рассчитывает, пёс может сделать больно. Но если ты научишься базовым командам, то игры станут веселее и безопаснее. Ясно? — Я перевела взгляд на мальчика, что уже перестал плакать, а только шмыгал носом. Он кивнул. — Тогда иди дальше играть. — Ребёнок кивнул второй раз и побежал в ту же сторону, что и Кай. Тут вспомнила, что у меня «гости». Но даже так, я всё равно продолжила путь ко входной двери. Я знала, что моё присутствие не обязательно, так как обо всём позаботиться Адриан. Я ушла, и слова не сказав. Мне очень хотелось принять горячую ванну. По пути я скинула пиджак и туфли. Пока ванна набиралась, я добавила гель для душа, от которого появлялось много пены и начала раздеваться. Сначала серьги и часы, потом смыла макияж, сняла платье, лифчик и затем кружевные трусики. К тому моменту, как я полностью разделась, ванна набралась полностью. Я начала залезать в воду, что обжигала тело, и полностью погрузившись, стала перебирать пену. В ванной стояли аромо-свечи с запахом кофе и корицы, играла музыка из плейлиста «Зарубежная». Наконец-то я смогла расслабиться. *** Я лежала уже где-то час. Правая рука лежала на бортике ванны. Глаза закрыты. Тут открывается дверь. Я не повела даже бровью, просто так же неподвижно продолжила лежать. — Блять! — Услышала я. По голосу сразу поняла, что это был Коко. — Здесь что, труп в ванной лежит? Хотя не похоже…

《Он сам с собой разговаривает? 》

— Стоп! Она спит? — Голос был всё ближе. Коко явно подходил всё ближе к ванне. — Это адвокатишка? — Ну, во-первых, не «адвокатишка», — после последних слов парня, я не сдержалась и стала говорить, всё так же лёжа с закрытыми глазами, — А во-вторых, я не сплю, не мертва и мне не плохо. — Когда я закончила говорить, всё же решила посмотреть на собеседника. Я стала медленно поворачивать голову и открывать глаза. — Ой, извините! Я не знал, что Вы здесь. — Коко замялся, что было очень странно для его-то персоны. Но мне было плевать. Я смотрела на парня, что прожигал во мне дыру взглядом. — Зачем пожаловал в мою личную ванную? — Я не знал, что сюда можно только Вам.- Пристально смотря проговаривал он. Так медленно и сладко. — Можно на «ты». Я больше не на работе, так что формальности можно опустить. — Я искал туалет. — Опомнился Коконой. — Первый этаж, от входной двери третья слева. Ты же на втором этаже. Здесь тоже есть туалет. Тебе надо выйти, повернуть так же налево и через дверь будет то, что тебе надо. — Спасибо. — Коко сказал это и дальше продолжил меня разглядывать. — Я знаю, что красотка, но если ты закончил меня рассматривать можешь выйти, я хочу уже встать. — Мои слова явно выдернули парня из страны фантазий. — А, да, конечно. — Коко быстро развернулся и покинул ванную комнату. *** { — Да блять. Я реально вам говорю, искал туалет, а нашёл голую адвокатишку в ванной. — Она что, дверь не закрыла? — Именно. Так у неё ещё и всё в татухах. — Как будто у нас меньше. Только посмотри на Хайтани. — Да если сложить тату Хайтани и все наши всё равно меньше, чем у неё! — Рили? — Да. Так ещё такая фигурка. Я ещё в платье заметил, что формы у неё, что надо. Но, когда увидел без одежды, то просто в ахуе был. — Ты же недавно сказал, что было много пены, под которой не было ничего видно. — Пена была, но в один момент она привстала и обе руки, шею, ключицы я увидел, а, ещё ноги. Ножки у неё, как у модели. Да она в принципе Vip модель. } — Мне приятно, конечно, слышать столько комплиментов, но всё же. — Ой! — Коко медленно разворачивает голову в сторону лестницы. Я спускалась в кухню в одном большом махровом полотенце и с маленьким полотенцем на голове. Ещё когда начала спускаться, то услышала с кухни голоса. Я сразу же поняла, что там все из Бонтена, и Коко рассказывает, что увидел меня в ванной. Диалог с ним поддерживал Такеоми Акаши. И иногда высказывались другие. Я стояла на лестнице и слушала их разговор, не перебивая и не показывая присутствия. Даже сам Манджиро Сано не понял, что я была рядом. — Ну что вы все на меня так смотрите? — С долей сарказма произнесла я. — У тебя тут гости, а ты ходишь в таком виде. — Где-то в проходе за моей спиной раздался голос Вернера. — Это мой дом. Мои правила. В чём хочу, в том и хожу. — Я взяла стакан и налила из кувшина воду. — Даже халат не накинула. — Вернеру не нравилось, когда я так себя вела. А мне же нравилось его провоцировать. Я отпила пару глотков воды, развернулась и вышла из кухни. Так как кухня плавно перетекала в гостиную, идти мне пришлось недолго. Пройдя мимо Адриана, я как бы коснулась его плеча, заставляя развернуться и смотреть на меня. Дойдя до дивана, стоящего в гостиной, я беру шёлковый халат светло-розового цвета. И поверх полотенца одеваю его. Накинув халат, но не завязывая его, снимаю полотенце и показываю его всем. Я стояла спиной, и никто не видел моего обнажённого тела. Бросила полотенце на пол, завязываю халат, снимаю уже другое полотенце с головы и тоже бросаю на пол. — Теперь я в халате, — поворачиваюсь и расплываюсь в ехидной улыбочке. — Ты же это специально? — Сквозь зубы спросил меня Вернер. — Ага. — Это «ага» прозвучало как-то чересчур сексуально, но мне было плевать. Всю эту натянутую атмосферу разрушает вновь плачущий ребёнок. В гостиную вбегает мальчик с мячиком и разбитой коленкой. — Что случилось? — Ричард вновь подбегает ко мне и охватывает ногу, крепко сжимая её. — Солнышко, где ты поранился? — Кай… — ещё громче начал плакать ребёнок. — Что-то снова с Каем не поделили? — Мальчик кивнул и стал обнимать мою ногу крепче. — Иди сюда! — Подняла его на руки и пошла обратно ко всем в кухню. Отодвинула барный стул и усадила ребёнка. Потом открыла одну дверцу гарнитура и достала аптечку. Осмотрев рану на коленке, поняла, что содрана кожа и маленькая ранка, из которой идёт кровь. Проточная вода, перекись, йод и пластырь. — Сейчас будет щипать, потерпи. — Аккуратно, ватной палочкой пытаюсь йодом помазать ранку. — Ай! — Ребёнок закричал, а я стала дуть. Со стороны мы были похожи на семью. Мать и сына. Но это ложь. — Ричард, потерпи. Нужно было быть осторожным! — Тётя, больно, — прохныкал Ричард. — Не плакать! Я же сказала: будешь плакать — Бабайка заберёт. Да и где же твои непутёвые родители? — Перевела взгляд на Адриана. — Не смотри. Сам не в курсе, — пожал плечами. — Дай-ка мне телефон. — Между делом роняю я, пока дую на ранку. — Вот, держи. Я продолжала дуть на коленку и искать в телефонной книге нужный мне номер. Вот уже звоня, я наклеиваю пластырь, с рисунком мишки из какого-то мультфильма, ребёнку. — Хей, я не поняла, что за дела. Вы вообще где? В курсе, что вас сын ждёт, между прочим, уже месяц? У меня работы невпроворот, так мне ещё и с сыном вашим по всему миру летать? — Миуюки, прости, но тут всё сложно. Мы не можем сейчас приехать. Передай Ричарду, что мама и папа по нему очень скучают и делают всё возможное, чтоб поскорее вернуться. — В этом нет необходимости. Ты на громкой, а Ричард рядом со мной. Он всё слышал. — Начинаю складывать медикаменты в аптечку, чтоб убрать потом на полку. — Сынок, прости нас. Но сейчас я с папой должны быть здесь. И, возможно, мы не приедем к твоему дню рождения. — Что? Ты вообще ахре… кхм… то есть как это не приедете? Что вообще случилось? — Тут просто авария случилась, и самолёт пока чинят. Так что приедем мы неизвестно когда. — Я же говорила, что вам там не место! Вот на кой чёрт вас туда вообще попёрло? И да, передай Хироюки, что он — несносный старший брат. — Тут же сбрасываю трубку, хватаюсь за стакан, из которого пила воду, и бросаю его в стену. Стакан летит мимо Хайтани и Харучиё, но не задевает их. Разлетается в дребезги. В порыве эмоций бью кулаком по барной стойке и смотрю на Ричарда, что сидит передо мной с тоской в глазах. *** Адриан понимал, что происходит и поэтому взял Ричарда на руки. Всё-таки у Вернера с детьми лучше, чем у меня. А Хироюки Яманака — отец Ричарда, мой сводный брат по отцу. Так что, в каком-то роде, Ричарду я прихожусь тётей. Его мать — Сэнго Такэмия, милая и красивая девушка. Сейчас родители Ричарда были в месте, где проводились учения. Он — лётчик, она — стюардесса. Учения должны были закончиться ещё месяц назад. А сейчас… Мой, так скажем, старший брат улетел из Японии ещё в возрасте двенадцати лет, а разница у нас в пять лет. Молодой человек в тридцать лет уже имеет жену и пятилетнего ребёнка. Мы не общались до тех пор, пока я не переехала в Испанию. Как бы то ни было, одного из нас нагуляли по ошибке. Ричард не знал всю историю моего прошлого и прошлого отца, но после своего рождения, он часто стал появляться у меня дома. После разговора Вернер пошёл гулять с Ричардом, а я ушла в свой кабинет работать. Успокаивать детей не мой конёк. *** Следующий день. Утро 6:13. Я сидела в гостиной, перебирая бумажки. Сегодня у меня были дела только вечером, поэтому было решено разобрать одну из стопок бумаги с завершёнными делами. Поставив подпись на одном из бланков, поняла, что кофе закончился и решила налить ещё чашечку. Уже стоя у плиты, держу турку в руках и готовлю кофе. Тут резко за спиной чувствую человека. Поворачиваюсь и вижу. — Хайтани, блин. Чё пугаешь? — Убавляю огонь. — Ты так резко тогда пропала, а сейчас появляешься так же резко. Вот только для чего? — Ран нежно обнимает со спины и говорит низким, хриплым голосом. Всё-таки, только что проснулся. — Ран, я сейчас здесь по работе и потом вернусь обратно. — Не обращая внимания, продолжаю варить свой кофе. — Вернёшься? Нет, не позволю, — Ран сказал это с такой злобой и печалью. Он схватил меня и начал целовать. Это было неожиданно. Ран углублял поцелуй, проникся в мой рот. Он словно языком пересчитывал, все ли зубы у меня на месте. Я не сопротивлялась, но мне и не хотелось с ним целоваться. Вот поцелуй закончен, а я не сдержалась и ударила Рана, оставляя ему сильную пощёчину. Он хватается за свою щеку. — Сучка. Да как ты посмела? — Я не ожидала таких слов от него. Он говорил так, словно я — очередная шлюшка на ночь. Он ударяет меня по лицу. Удар был сильным, и я падаю на пол, не удержавшись на ногах. Из носа идёт кровь. Я чувствую боль. Встаю и смотрю в тёмно фиалковые глаза. Впервые в жизни, я вижу в этих глазах злобу и ненависть. Выбегаю из кухни и поднимаюсь на второй этаж. Попутно сталкиваюсь с кем-то, но я даже не поняла, в кого врезалась. Я лишь дальше продолжила свой путь до ванной комнаты. В ванной смотрю на льющийся из крана поток ледяной воды, который смешался с красными комками моей собственной крови. Смотрю, как они стекают и исчезают в водостоке. Рука машинально тянется ко рту, и я даже не замечаю, как начинаю грызть ногти. Боль сковывала. Мне стало больно не от удара, а от самого Хайтани. Словно в одном ударе он перенёс всё, что накопилось за семь лет. Хайтани Ран изменился. Все мы изменились. Мы больше не подростки, которые могли не спать всю ночь и играть в приставку. Мы уже не такие. Крови и в правду было много. Вот уже полностью привела себя в порядок и переоделась, так как одежду я запачкала кровью. Одела чёрные спортивные штаны и белый топ на тонких бретелях. Волосы собрала в небрежный пучок, который был сделан на скорую руку. На ногах были тапочки бело-чёрного цвета. А окровавленную одежду кинула в стирку. Дома было пару горничных, что прибирали раз в неделю, так как я не любила большое количество людей, и работа по дому отвлекала от основной работы. А дворецкий был как смотритель дома, да и пока меня не было, он следил за Ричардом. Вот вновь спускаюсь с лестницы, и вновь вижу весь Бонтен на своей кухне. Тут же вспоминаю, что не завтракала и иду на кухню. Проигнорировав всех и вся, открываю холодильник и смотрю, какие продукты имею. Я решила приготовить традиционные итальянские блюда, которые прекрасно подойдут для завтрака: брускетту, панини и фриттану. Время позволяло сегодня разойтись. Потом вспомнила, что здесь есть и другие люди. — Я собираюсь завтрак готовить. Будете брускетту, панини и фриттану? — Тихо, грубо и раздражённо спрашиваю я у всех присутствующих. — Что? А что это такое? — спросил Такеоми Акаши. — Традиционные итальянские блюда. — Так же беспристрастно отвечаю. — А можно поподробнее? — всё так же спрашивал меня Такеоми Акаши. — Брускетта — это традиционное центральноитальянское простонародное блюдо; в наше время — закуска-антипасто перед основными приёмами блюд. Это горячий и хрустящий хлеб, который натирается головкой чеснока по поверхности и затем приправляется оливковым маслом и другими ингредиентами. — Ясно. А остальное? — Вклинился Хитто. — Панини — итальянский вариант сэндвича, приготавливаемого из двух кусочков пшеничного хлеба и какой-либо холодной закуски. Обычно панини поджаривается на пресс-гриле. — Ага, а что тогда третье? — Заинтересованно слушал Акаши. — Фриттата же итальянская яичница, которую готовят с начинками из сыра, овощей, колбасы или мяса. Обычно фриттату готовят на плите, затем доводят до готовности в духовке. Аутентичная итальянская фриттата это простое, сытное крестьянское блюдо, которое чаще всего готовится из картофеля, лука и яиц, иногда с добавлением тёртого сыра пармезан. Всё понятно? Все переглянулись, перешептываясь, и вновь посмотрели на меня. — Да мы согласны. — Весьма сухо ответил Сано. Я решила больше не продолжать разговор и начала готовить. Чтоб не беспокоить других, достала телефон и наушники. Я лишь сделала вид, что слушаю музыку, и все поверили. Я не была глупа и ни за что не стала бы слушать музыку и готовить завтрак верхушке опаснейшей группировки этой страны. Парни стали снова говорить о своих делах, я же делала вид, что не слышу. — Если она не согласиться, давайте её убьём. — Предложил всем Акаши. — Нельзя. — Высказался Майки. — Но почему? — Возразил Канджи. — Международная неприкосновенность, нам с таким не тягаться. Может мы и держим всю Японию, но не весь мир. — Хайтани, Харучиё, а вы чего молчите? У вас есть идеи по этому поводу? — Подошёл к ним Мочизуки. — Что? А, нет. Нет у нас идей.- Всё это время они стояли молча в стороне и витали в своих мыслях. — Даже у Риндо нет идей? Вот те раз. Да и чего вы все, как не родные стоите? Как мы сюда приехали вас троих, как подменили! — Своим баритонным голосом говорил Мочизуки. *** Еда была готова через полтора часа. На часах тогда уже было 8:21. Майки всё это время со своими подчинёнными продолжили говорить на кухне о том, как бы переманить меня на их сторону. Почему они не ушли из кухни? В голову приходил только один ответ — боялись, что я что-то не то добавлю. И именно поэтому они очень пристально смотрели за моими действиями. Особенно Майки. Вот, я констатирую факт, что всё готово, и чтоб все шли к столу. Зона, в которой мы едим, была отдельной. Поэтому все плавно перетекли туда. Даже дворецкий с Ричардом пришли. А я и не была против. Адриана не было, но он должен был приехать к обеду, ведь у него были очень важные дела утром. Я сидела во главе стола, по правую руку Сано, а дальше от него все в порядке их мест в группировке. А вот слева сидел Ричард, а за ним дворецкий. Мы приступили к еде в тишине. Но и она долго не пробыла. Её разрушил Санзу. — А чё с нами прислуга ест? — От таких слов Харучиё я аж поперхнулась. — Это не просто прислуга, а человек, что в первую очередь следит за этим местом, поэтому, он более чем достоин здесь сидеть. Также это правило этого дома, статус неважен, все едят за этим столом. Я думала, Адриан, когда проводил экскурсию по вилле, рассказал основные правила. — Монотонно проговорила я. — Правила? — переспросил Санзу. — Правила. Куда ходить строго запрещено, к кому стоит обращаться за помощью и прочее. И также правило о людях работающих здесь. — Нам ничего такого не говорили. — Встрял Коко. — Что ж, это моя ошибка. Как хозяйка, я не провела экскурсию и ничего не рассказала. Извиняюсь. — Встала из-за стола и пошла в гостиную. Взяла ручку и бумаги, что ранее оставила в гостиной и вернулась за стол. Одну ногу закинула на свой стул и на колено положила руку. Перебрала бумажки, и найдя нужную мне, начала вчитываться в текст, поедая завтрак. Прочитав всё мега-досконально, беру ручку и ставлю подпись. Кладу листок в другую стопку и следом же беру другие документы. Через минут десять раздался хлопок двери. А раз все за столом, этот звук мог создать только Адриан. Конечно, был вариант в лице Саши, но она бы точно в девять утра сюда не пришла. Шаги в столовую становились громче. И вот в проходе появляется фигура Вернера. — Ты рано. Я ждала тебя после обеда.- проговорила, даже не отрываясь от документов. — Эх, планы поменялись. — С уставшим вздохом произносит он. — А ты, как обычно, вместо того, чтоб нормально поесть, работаешь. — А кто ноет, что я мало времени уделяю работе? — Смотрю на него и пытаюсь подколоть вопросом. — Хмм, разве это не Мира? — Игра началась. Теперь мы пытаемся друг друга завести в ловушку. — Вопросом на вопрос? — Пускаю короткий смешок и накалываю на вилку фриттату. — Вопросом на вопрос с вопросом? — В ход пошла игра бровей и взгляд стреляющий в меня. — Сука. — Ударила ладонью по столу и встала. — Как же ты заебал меня. — Смиряюсь, что в этой войне проигравшей вышла я. — Так ты меня тоже. — Вернер подмигивает и облокачивается плечом на дверной косяк. Я на несколько десятков секунд переключилась от Адриана к бумагам, но вскоре уже лупила глазами на него. Вид у Адриана был, конечно, пошарпаным, ну, а кто говорил, что его работа такая лёгкая. Тогда на меня накатило чувство сытости, хотя скушала я одну треть. Находится в такой обстановке с этими людьми было невыносимо, и я положила столовые приборы на край тарелки, и встала из-за стола, направляясь к выходу на задний двор. Выйдя из дома, я двинулась в сторону беседки, не забыв прихватить с собой все документы. Благо, сегодня день позволял, так как была тёплая, даже жаркая погода. Солнце так и слепило. Дела нужно было закончить к вечеру, а этих самых дел было очень много. *** Время 12:47. Я не обедала. Было не до этого. Я погрязла в работе с ног до головы. Дело Мадоки близится к завершению, но всё же осталось много формальностей. Вечером, как раз-таки, и была встреча с Чихиро. Пока я продумывала, как же поговорить с мальчиком по душам, ко мне пришли гости. То есть, гость. — Риндо, не крадись, как крыса. — Утвердила я, откладывая лист бумаги в одну из стопок на столе. — Как заметила? — Поинтересовался Риндо, заходя в беседку и присаживаясь на скамейку рядом со мной. — Заметить тебя не сложно. — Смотря на заголовок одной из бумаг выдала я. Как обычно, показываю всем видом занятость и незаинтересованность в беседе. Не помогло. Ведь Рин всегда был упёрт и хоть расшибётся, но сдвинет стену с места. Даже лбом. — Я очень скучал по тебе, Снежинка. — Дотрагиваясь до моей правой руки утвердил младший-Хайтани. — Семь лет прошло, а я до сих пор снежинка? — Смотрю в его лиловые глаза без преград, в виде его круглых очков, которые раньше он носил весь день. — Хоть сто лет пройдёт, для меня ты всегда будешь Снежинокой. — Он начал поглаживать тыльную сторону ладони, словно домашнего кота ласкает после трудного рабочего дня. — Скоро лето, а ты про снежинки заливаешь. Мы уже не дети, тебе двадцать четыре, а Рану двадцать шесть, но ведёте себя, как дети малые. — Пускаю маленький смешок, но быстро возвращаюсь к обычному состоянию и поведению. — С тобой я всегда готов быть ребёнком. — Промурлыкал он относительно в моё ухо, так как сидел Риндо в двух сантиметрах от меня. — А я нет. — Стараюсь как можно быстрее закончить этот разговор, но что-то плохо у меня получается. — Тебя Ран ударил… Прости его за это, он не хотел. Просто всё это было так неожиданно. — Рин не переставал нежно поглаживать ладонь и так же мурлыкать мне в уши. — Я уже сказала, что не ребёнок. Зачем мне обижаться на него? Только время тратить. — Ты стала такой прям деловой. — А вы стали трахать всех и вся, убивать налево и направо. Вы больше не те, кого я знала. — Я... — Я знаю для чего ты пришёл, Риндо. И давай на чистоту. Не буду я на вас работать, на Рана не обижаюсь. А ушла я тогда только из-за вас. Я вам даже записку оставила, где меня искать, но за семь лет вы не появились. — Откидываюсь на спинку скамьи и закидываю руки за голову. — Записка? Какая? — Тут Хайтани отстраняется, и дистанция между нами значительно увеличивается. — Вы её даже не нашли, о чём тогда говорить. — Как бы для себя комментирую. — Прости, прости, прости. — Риндо встал с места и пристально стал на меня смотреть. В его глазах читалось сожаление, но вот только какое. Непонятно. — Уходи. Мне надо работать. — Весь диалог я была хладнокровной и не заинтересованной. Риндо понял, что говорить со мной бесполезно. Но попытался привлечь мое внимание. — Не уйду! Я больше глаз с тебя не спущу. Я больше не хочу, чтоб ты пропала. — Ну вот, включил режим пятилетнего ребёнка. Через две минуты моего молчания он ушёл прочь в дом, расстроенным и потерянным. Я задела его. Причём сильно так обидела. Но это на благо им обоим. Хайтани изменились и вовсе не в лучшую сторону. Уже не дети. У них большие амбиции, что испортили их. Власть привела их в точку под названием «боль». Сами себе же жизнь портят и причиняют боль. Сломанные души с самого детства. Хайтани не опасные. Они, скорее всего, просто пытаются защититься, пытаются скрыть слабых и сломанных себя. Старший защищает младшего, а младший защищает старшего. Только стоило мне вернуться в работу, как ко мне пожаловали новые гости. Которых я, кстати, тоже не ожидала. — А как долго мы должны здесь находиться? У нас, так-то, тоже работы много. — Со спины донёсся голос. — Может ещё день. Я сама не знаю. Как Саша скажет, что всё чисто, тогда пожалуйста, идите туда, куда хотите. — А не страшно говорить со мной так? — Всё также из-за спины говорил он. — А схерали мне тебя бояться, Коко? Это моя территория, ты здесь мне ничего не сделаешь. Да и драки не твоя специфика. Твоя сфера — деньги и не более. — Ты даже короля не боишься? — С сарказмом спросил Хаджиме. — Король, он только для тебя. Да и после того, как ты бестактно ворвался в ванную, не тебе со мной так разговаривать. Сейчас я не на работе и могу тебе пару лишних пальцев сломать. А доказательств у тебя против меня будет ноль. Ведь таких, как ты, за год я поведала до-ху-я. — Сломаешь мне пальцы и будешь дело иметь с Санзу или Майки. — Пытается на себя одеяло перетянуть, или так может казаться со стороны. С моей стороны. — Вот Санзу меня пугать не надо. Он меня и пальцем ноги не тронет. — Надменным голосом бормочу, дабы ещё более пошатнуть своего оппонента в этом тупом разговоре. — С чего взяла? Ты ему вообще кто такая? — Ступор, недопонимание, неуверенность. — Не твоего ума дела. — Поворачиваю голову, чтоб видеть, что за спиной и говорю финальные слова. А дальше, как обычно, зарылась обратно в бумаги и последующие слова Коко в мой адрес уже не слышала. Он же, поняв, что его игнорят, ушёл. После до самого вечера меня никто не беспокоил. *** Я зашла домой, чтоб переодеться. Время было как раз для ужина, а я только завтракала и, конечно, забыла про остальных. На лестнице я встретила Санзу и сказала, чтоб те заказали себе ужин или же попросили дворецкого что-то приготовить. Не дожидаясь ответа, я ушла к себе. Надела бирюзовые штаны с высокой посадкой, белую блузку без рукавов, пиджак серо-бирюзовый в клетку, чёрную сумку и серьги-кольца. На ногах были чёрные глянцевые лодочки. Засунула нужные бумаги, ежедневник и блокнот для записей в сумку и две чёрные ручки. Как говорится, вторая про запас. Волосы были собраны в высокий хвост и передние прядки выпущены. Я вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице. Уже по стандарту на кухне и в гостиной встретила Бонтен, а также своего помощника Адриана Вернера. Вернер поклонился мне и перешёл на официальную речь, так как работа началась сейчас. Мы сели в машину Lamborghini Reventón Roadster 2009 года выпуска. Вернер за рулём, я на пассажирском. Вот так я поехала работать. Хоть время и 18:32, но как по мне, самое то. На улице стало прохладнее, и вечерний Токио мне нравился куда больше, чем дневной.