Друзья детства

POV Том.

      После того, как в очередной раз поговорил с Бенедиктом и понял, что с Евой все в порядке, настал черед моего серьезного разговора с Зендаей. Мы не виделись с того момента, как я покинул ее дом после последней ссоры. Пока что я не стал говорить Харрисону и братьям о том, что происходит и был рад тому, что они сами не особо спрашивают об этом, давая мне возможность во всем разобраться самому. Так что я стоял около ворот дома Коулман полный решимости раз и навсегда разобраться со всем тем дерьмом, которое мы заварили. Да и нашему будущему ребенку нужен хороший психологический климат, даже если мы не будем жить вместе, он не должен чувствовать какой-либо негатив. Даже сейчас, пока он был в утробе, чувствовал все то, что происходит с его матерью. Не хочу чтобы он пострадал из-за наших постоянных конфликтов.       — Холланд? — она удивленно посмотрела на меня, когда открыла калитку. Зен, в свободной домашней футболке и в лосинах, поверх которых накинута бежевая парка, с собранными на скорую руку волосами, выглядела в миллион раз милее и симпатичнее, чем в платье даже от самого крутого дизайнера, — что ты тут делаешь?       — Привет, нам нужно поговорить, — выпалил я на одном дыхании, — правда… я должен извиниться.       — Хорошо, — она трет переносицу и после приглашает пройти во двор. Сейчас аккуратный газон покрыт слоем снега, а бассейн закрыт брезентом, как и теплолюбивые кустарники высаженные вдоль дома. Мартин — садовник семьи постарался на славу, когда готовил двор к зиме.       Мы проходим в дом и она дает мне время снять верхнюю одежду и ботинки. Я прохожу в гостиную, вслед за Зен, которая стянула свою парку. В доме было довольно тепло и как всегда, очень уютно, хотя мне становилось не по себе, когда я вспоминал о том разговоре, который был между нами в последний раз.       — Я слушаю, — Коулман стоит около дивана, сложа руки на груди. Она имеет права злиться на меня, как и Ева. Я накосячил и виноват перед ними.       — Я повел себя, как самый настоящий идиот, — говорю я, встав напротив нее, — да, у нас с самого начала все было сложно из-за того, что студия просила нас поиграть в пару. Но я знал, что ты влюблена в меня по-настоящему и тем не менее начал встречаться с Евой. В итоге, я накосячил. Что до Мастерс, то она с самого начала буквально вынуждала меня поговорить с тобой и сделать какой-то выбор.       Боже, как же сложно все это говорить. Мой страх и моя неуверенность однажды к чертям разрушат мою жизнь. Ева — мой близкий друг, человек, которого я знаю с детства, и который всегда был рядом со мной. Зендая — девушка, ставшая моим первым другом в Голливуде и показавшая, что такое быть знаменитым. Я знаю, что дорог каждой из них по своему. Как и они мне.       — И что дальше? — она продолжает сверлить меня взглядом. Никогда не видел ее такой злой и подавленной одновременно. Становится не по себе от осознания того, что я сделал с этим милым и улыбчивым человеком.       — Больше никакой лжи, — заверяю я, — только ты, я и наш будущий ребенок. И только тот выбор, который мы захотим сделать вместе.       Бенедикт сказал, что я буду последней мразью если брошу своего еще не родившегося ребенка. Да, я поверил Зен про таблетки, но я должен был и сам думать о защите, так что теперь я обязан нести ответственность за произошедшее. Ребенок не виноват в том, что его отец мудак.       — А как же Ева? — резонно спрашивает Зен. Я уже накосячил с этим пунктом один раз, — где гарантия, что через день ты не убежишь к ней снова?       — Она просто мой друг, — бормочу я, — друг с которым я обошелся слишком жестко. И поверь, если я еще хоть раз сделаю ей больно, Камбербэтч сделает из меня рагу.       Ну вот, я снова спалил информацию, которую не имел права разглашать. Бенедикт просил меня пока что никому не рассказывать о том, что они с Евой вроде, как встречаются. Но я опять забыл, как надо держать язык за зубами.       — Причем тут он? — с непониманием уточняет она, вопросительно выгнув бровь.       — Не так важно, — отмахиваюсь я, виновато посмотрев на нее, — просто поверь, я не хочу стать рагу, — она усмехается.       — Считай что ты — на испытательном сроке. Любой прокол и уже рагу из тебя сделаю я.