Любовь, война и другие приключения 1260

Rierina автор
Аглар бета
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
The Witcher

Пэйринг и персонажи:
Иорвет/ОЖП, Геральт из Ривии, Трисс Меригольд из Марибора, Лютик, Золтан Хивай, Вернон Роше
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Макси, 357 страниц, 23 части
Статус:
заморожен
Метки: Вымышленные существа Драма Мэри Сью (Марти Стью) Насилие Нецензурная лексика ОЖП ОМП Попаданчество Романтика Фэнтези Юмор

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Описание:
Марианна попала, да с размаху, да совсем не туда, куда хотела. То есть, вообще-то она никуда не хотела, ее все устраивало в успешной и спокойной офисной жизни. Но увы - человек предполагает, а судьба располагает, поэтому придется теперь "госпоже некромантке" как-то справляться. Делу выполнения и перевыполнения не помогают: эльф с плохим характером и замашками бывалого террориста, мутант-ведьмак, рыжеволосая ведьма по имени Трисс Меригольд и несколько королей, живых и не очень.

Посвящение:
Спасибо Utalhen за обложку к фанфику - http://s017.radikal.ru/i418/1311/46/f71c1dcf191d.jpg

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Йорвет, еще раз Йорвет, много шуток (надеюсь, что смешных), здоровая доля цинизма, любовь до гроба (в прямом и переносном смысле этого слова), а также котята.
Близко к канону, но с подвыподвертами:)
Появление героев из первой части игры, книг и рассказов АС (?)
А! Есть еще незапланированные эльфийские дети, они появились практически сами и никак не захотели удаляться из сюжета. Я сражалась отважно, но они решительно не желали оставлять меня в покое, и под конец я плюнула и махнула на них рукой. Кашу маслом не испортишь (и существует неиллюзорная вероятность, что эту конкретную кашу просто ничто уже не спасет).

https://vk.com/club132800256 - внезапно образовавшаяся группа, где можно обсудить автора (этого и не только), фанфик (этот и любой другой), поделиться артом или лениво ничегопонеделать вместе с сообщниками. Всем привет и добро пожаловать.

Те же герои, вид сбоку:
"Сопляки" - коллекция историй про эльфят Финтаннана и Канну - https://ficbook.net/readfic/2820648
"Приворотное зелье" - вбоквел к 12 главе про Лютика и Ко - https://ficbook.net/readfic/1681982
"Как инкуб обедал" - стебная зарисовка в эротических тонах - https://ficbook.net/readfic/1391265

Часть 12, в которой Марианну искушает демоница

30 декабря 2013, 15:19

Любимых убивают все - За радость и позор, За слишком сильную любовь, За равнодушный взор, Все убивают - но не всем Выносят приговор.

Оскар Уайльд, «Баллада Рэдингской тюрьмы»

Чирикали птицы. Пахло утренним лесом: умытыми росой травами, хвоей, землей. Неподалеку кто-то играл на флейте – простой и печальный мотив то стихал, то вновь набирал силу, звеня. Женщина открыла глаза и вздрогнула: над ней, перебирая мохнатыми лапками, скользил по серебристой паутине паук. Воспоминание о склепе, словно плохое вино, ударило в голову. Марианна подскочила, в панике завертела головой – и с облегченным вздохом откинулась назад. Где бы она ни находилась, место это точно не было призрачным могильником, куда отнес ее на смерть Элеас. Небольшая пещера с высоким потолком и песчаным полом по сравнению с гробницей казалась настоящим дворцом. У входа, потрескивая, горел небольшой костер. Над ним шелестели крыльями ночные мотыльки, до конца еще не поверившие, что ночь прошла и приближается рассвет. - Cead, luned mo, - раздался сбоку спокойный голос, и теплая рука легла ей на плечо. Марианна резко развернулась и сразу же, охнув, схватилась за голову – изнутри в череп будто долбанули ломом. На нее с беспокойством и заботой смотрели знакомые темные глаза. - Седрик, - разлепив губы, промычала женщина. Внутри будто разжалась скрученная до железного стона пружина. – Но как? Почему ты?.. Крепкая ладонь, придерживая ее затылок, осторожно опустила Марианну вниз, на свернутую валиком куртку. - Ляг, beag’an, - улыбнулся эльф. – С такой раной на голове нужно много лежать. Хочешь пить? Ответить женщина не успела – звуки флейты, разбудившие ее, резко оборвались. В воздухе еще не растаяла последняя тоскливая нота, как у входа в пещеру зашуршали под чьим-то сапогом мелкие камешки. - Очнулась? – спросил недовольный голос, и над женщиной склонилась знакомая одноглазая физиономия. – Ну, наконец-то. Дождались. - Нет-нет-нет, - Марианна застонала и зарылась лицом в кожаную прохладу куртки. – Я тебя не вижу и не слышу, это мне кажется. По стене ползет утюг – не пугайтесь, это глюк. - Бредишь? – на полном серьезе спросил Йорвет, опустился на корточки рядом с женщиной и приложил руку к ее лбу. – Лоб холодный. Вроде у людей, как у собак, это значит, что все хорошо? Марианна высунула нос из куртки. - Как? – превозмогая головную боль, съехидничала она. – И это все? Неужели я не услышу в свой адрес родных и любимых слов? Я соскучилась! Меня давно не величали dhoine, шлюхой, ведьмой и продажной душой! - Я никогда не называл тебя продажной душой, - раздраженно заявил Йорвет, никак не комментируя остальные «уменьшительно-ласкательные» прозвища, упомянутые женщиной. – И не ты ли сама позвала меня на помощь? Неблагодарная баба. - На безрыбье, - поставила его в известность Марианна, - и рак… Седрик с шумом опустил на землю походную суму. На лице эльфа, обычно бесстрастном, читалось явное неодобрение. Женщина пристыженно замолкла – охотник обладал невероятной способностью усовестить ее, не говоря ни слова. - Хочешь ли ты, luned, - с нажимом повторил Седрик, - воды? - Да, - быстро согласилась Марианна, принимая фляжку. – Да, спасибо. С радостью. Йорвет вздернул бровь – на него Седрик явно действовал не так благотворно. Устроившись поудобнее и подчеркнуто игнорируя охотника, скоя’таэль достал из-за пояса замшевую тряпицу и аккуратно завернул в нее свою флейту. Друг с другом эльфы явно решили не разговаривать без надобности – какая бы случайность не свела их здесь вместе, старую вражду она излечить не могла. Несколько минут в пещере было тихо и благостно. А потом Йорвет открыл рот. - С какого перепугу ты полезла в склеп? – соизволил осведомиться он. – Даже Седрик, уж на что у нашего предателя славный нюх на назойливых рыжеволосых девиц, не сразу взял след. Марианна, услышав такое, от негодования чуть не захлебнулась. Булькая, она потрясла в воздухе фляжкой и закашлялась. Седрик страдальчески вздохнул и похлопал женщину по спине. - Я?! – обретя голос, взвизгнула Марианна. – Полезла? А потом сама в саван завернулась и на полку прыгнула? - Кто вас разберет, бешеных обезьян? – пожал плечами Йорвет. – Вдруг некромантией побаловаться решила? Лично я не советую – от таких, как ты, дохнут даже скелеты. Этого Марианна вынести не могла – женщина, морщась, решительно приняла сидячее положение и ткнула в скоя’таэля пальцем. - К твоему сведению, в склеп, - прохрипела она, - меня упрятал милый и избыточно влюбленный – не в меня! - юноша по имени Элеас. Знаешь такого, а? - Я предупреждал тебя, Йорвет, - тихо произнес Седрик и завинтил крышечку у фляжки. – Голоса… Скоя’таэль даже не взглянул в его сторону. Вид у предводителя белок был мрачный. - Если бы я принимал к сердцу всю клевету, которую пьяницы и высшие силы, что посещают их в запое, выплескивают на мой Aen hanse, грош цена бы мне была как командиру, - бросил он, поднялся с места, подошел к выходу из пещеры и оперся рукой о стену. Что Йорвет там видел – или хотел увидеть – Марианна не знала, но даже со спины заметно было, что эльф раздражен… и расстроен. Плечи его чуть поникли, рука, сжатая в кулак, подрагивала. Женщина удивилась: совсем недавно она совершенно искренне считала: отгадать, что чувствует скоя'таэль – адски сложная задача. - Лучше, когда гибнут невинные?– не отступил от своего Седрик. У Марианны возникло впечатление, что этот разговор в разных вариациях эльфы ведут друг с другом уже много, много лет, и отчего-то ей вдруг стало печально. Каждый из них был упрям и по-своему прав – и вряд ли что-то в этом мире могло примирить их, кроме смерти. - Таких по нашим временам уже не осталось, - усмехнулся Йорвет. – Тебе ли не знать, n‘gear anois, верно? Охотник дернулся, мотнул головой, будто отгоняя от себя воспоминания, и на мгновение прижал пальцы к глазам. - Do speathen abitant conas sparen, - не без горечи отозвался он. Губы его кривились. - Седрик, - начала было говорить Марианна, но эльф покачал головой. Ладонь охотника на мгновение легла на ее руку, чуть сжала пальцы женщины – а потом Седрик бесшумно вскочил на ноги. - Схожу за водой, - пояснил он и поспешно вышел из пещеры. - Пусть бежит, - хмыкнул Йорвет. – Бегать он умеет, твой пес. А ты, - скоя’таэль повернулся к Марианне, и свет от костра отбросил на его лицо резкие тени, - рассказывай. Что там с Элеасом? Женщина вздохнула. Рассказывать, прямо говоря, не хотелось – особенно про ту часть, что включала в себя ляжки, «два раза – и оба мимо» и, конечно, привет суккубу. Можно было потянуть время и намекнуть Йорвету, что он сволочь, но Марианне отчего-то казалось - эта информация не станет для эльфа сюрпризом. Она набрала в грудь воздуха – и начала говорить.

***

Через несколько минут Марианна жестоко пожалела о своей честности. Нет бы ограничиться сухими фактами – ну кто ее за язык тянул-то? Выслушав историю про Элеаса и самогон, Йорвет встал перед ней, сложил руки на груди и заорал. То есть, голоса он почти не повышал, но женщине отчего-то казалось, что на нее кричат изо всех сил. - Foile! Amadan dhoine! – распинался эльф. – Где ты обронила свои мозги, безумная? Да есть ли они у тебя вообще? Ты знала, что он убийца, и все равно заговорила с ним? - Я была расстроена, - защищалась Марианна. – Ты вот что прошлой ночью делал? Когда от меня ушел? - Спать пошел, - без запинки отозвался Йорвет. – Только не прошлой, а позапрошлой. Целый день мантикоре под хвост из-за твоей глупости! Сначала Марианна хотела ужаснуться – неужели она пролежала в гробнице столько времени? А потом, неожиданно для себя, женщина ощутила невероятную досаду. Как это он пошел спать? Вот взял и сразу уснул, и совсем не мучился от неразделенных чувств? - Ну и, - вскипела Марианна от обиды, - занимался бы делом! А меня оставил бы, как тех эльфок в горящей башне! Кто я, в конце концов, такая?! - Мне тоже хочется это знать, - неожиданно удивленным тоном отозвался Йорвет. - Какого дьявола я вместо того, чтобы спокойно отдыхать, до первых петухов ломился в твою дверь и развлекал всех окрестных краснолюдских кумушек? Да еще после того, как ты выставила меня за порог? Женщина глянула на него, ожидая услышать очередную гадость, но эльф, казалось, всерьез задумался над собственным вопросом. Взгляд его был устремлен на покрытую мхом стену пещеры, губы поджаты. Марианна почувствовала, как кровь прилила к щекам, и внезапно ей стало жарко. - А, - откашлявшись и не зная, куда деться от неожиданного смущения, прервала она затянувшуюся паузу, - Седрик почему здесь? Тебя я звала, а он… Йорвет неопределенно махнув в воздухе рукой. - Я вчера к нему пришел, - рассеянно ответил эльф, по-прежнему не отрывая глаз ото мха. – Хотел проверить, у него ли… Впрочем, неважно. Он и сам к тому моменту себе места не находил. Ты ему то ли привиделась, то ли прислышалась, все эти вот… похмельные пророчества. У тебя ведь не от него дети, верно? Я бы знал. От внезапности этого вопроса Марианна чуть не поперхнулась. Почему и как разговор принял такое опасное направление, женщина не совсем понимала. - Н-нет, - запнулась она. – Не от него. - А от кого? – и Йорвет в упор посмотрел на нее. Марианна растерянно заулыбалась. В двух словах объяснить, как ей довелось повстречаться с эльфятами, было сложно, да и к чему? Она взяла ответственность за малышей на себя, и теперь они были ее детьми. А Йорвет и в лучшие свои дни не звал их иначе, как щенками. - Зачем тебе? – отвела взгляд женщина. - Просто ответь на вопрос, - скомандовал скоя'таэль. – Так кто? Какой-нибудь пригревшийся под пятой у dhoine эльф-ремесленник? Акцент у тебя похож на каэдвенский. Может, ты из Ард Каррайта? До войны с Нильфгаардом там было много эльфов. - Нет, - хмуро отозвалась Марианна. Йорвет явно решил добиться своего. – Никогда не была в Ард Каррайте. - Тогда… - Я не знаю, - не выдержала женщина и, морщась, поднялась на ноги – смотреть на скоя'таэля снизу вверх было неудобно: затекала шея, а вместе с ней – чувство собственного достоинства. – Понятия не имею, кто их отец и даже не уверена, что он у моих детей общий! Такого ответа Йорвет явно не ожидал. - Что, дьявол тебя побери, это может значить? – без малейшей издевки или насмешки спросил он, и в голосе его в кои-то веки Марианна не услышала ничего, кроме искреннего удивления. Женщина открыла было рот, чтобы объяснить, но тут у входа в пещеру мелькнула тень. - Совсем рассвело, - раздался спокойный голос Седрика, и охотник, отряхивая с плеч капли утренней росы, заглянул внутрь. – Пора нам в дорогу. В силах ли ты идти, Марианна? Я могу отнести тебя, если желаешь. - Обойдется, не сахарная, - буркнул Йорвет. – Уж если в склепе выжила, до города дойдет. - Не у всех есть в запасе столько злости, как у тебя, Лис, - отозвался Седрик. – Во имя Девы, позволь другим хоть немного слабости. Скоя'таэль не снизошел до ответа – просто пожал презрительно плечами, отвернулся и начал собирать свои нехитрые пожитки: подобрал сумку, лежащую на камне, перекинул через плечо прислоненный к стене лук. Марианна, радуясь передышке – обсуждать эльфят ей совсем не хотелось, - глотнула воды и попыталась хоть немного привести в порядок свои растрепанные и спутавшиеся волосы. Втайне она надеялась, что Йорвет просто позабудет о недавнем разговоре. Надежда эта, впрочем, прожила недолго. Уже на выходе из пещеры эльф взглянул на нее и прищурился. - Я спрошу тебя снова, - предупредил он – и был таков. Марианна сжала зубы и, дождавшись Седрика, пошла следом. Она совсем не понимала Йорвета и, к своему ужасу, уже не была уверена, понимает ли саму себя.

***

До города женщина добралась самостоятельно, хотя Седрик, беспокоясь, несколько раз предлагал свою помощь. К концу дороги голова Марианны раскалывалась, колени дрожали, а губы пересохли – но зато Йорвет никак не смог бы упрекнуть ее в слабости. «Воистину, на упрямых воду возят, - усмехалась про себя женщина. – Кому и что я доказываю?» Доказывать и вправду ничего было не надо: Йорвет оставил их с Седриком далеко позади и ни разу – Марианна наблюдала! – не оглянулся, чтобы проверить, идут ли они следом. Остановился скоя'таэль лишь в Вергене, у порога Марианниного дома. - Элеас, - хмуро бросил он женщине. – Я буду судить его сегодня вечером. Тебе нужно прийти. - Марианна нездорова! – возмутился Седрик. – Ты видел ее рану? Ей нужен отдых - три или четыре дня, лучше больше. - У меня нет столько времени, - отрезал Йорвет и посмотрел на женщину. Она сглотнула. Лицо эльфа было спокойным, невозмутимым даже, только во взгляде появилось что-то… непонятное. Что-то, чего не было там раньше – до их неудавшейся ночи любви, до склепа. До разговора в пещере. - Я приду, - пообещала Марианна, уже даже не надеясь распутать клубок собственных эмоций. И пояснила возмущенному Седрику, который явно хотел оспорить ее решение: - Прости, мой друг. Но Элеас – я хочу, чтобы он понес наказание. И внезапно – будто холодная рука протянулась из темноты и сжала на мгновение в кулаке ее сердце - женщина вспомнила призраков, навеки проклятых и непрощенных, мертвый зеленый свет, отчаяние. Сколько душ загубил Элеас? Ее ли одну он оставил на медленную, страшную смерть, или были и другие? Те, кто очнулся в каменной гробнице, но не сумели выбраться назад, к свету? - Нет, - произнесла женщина решительно и почувствовала, как исчезает, тает какая-то частичка прежней, правильной и законопослушной, Марианны. – Я сказала неправду. Я не хочу, чтобы Элеас понес наказание. Я хочу, чтобы он умер. Рот Йорвета дернулся в мрачной улыбке. Скоя'таэль кивнул, развернулся и, ничего не говоря, ушел. - Ты изменилась, luned mo, - Седрик вздохнул и покачал головой. - Я… - Марианна оперлась рукой о дверной косяк, откинула с лица волосы. – Наверное, да. Мне жаль, Седрик. - Мне тоже, - тихо отозвался охотник, подождал, пока женщина не войдет в дом, и затворил за ней дверь.

***

Оставшись одна, Марианна сползла по стене вниз, откинула голову назад и закрыла глаза. Она была в безопасности. Какое-то - пусть самое малое - время можно было ни о чем не думать и просто отдохнуть. Что-то мокрое и холодное ткнулось женщине в шею. Она посмотрела вниз и увидела рыжие уши с кисточками, два круглых желто-зеленых глаза и большой черный нос сердечком. - Хм, кто это тут? – хмыкнула Марианна и почесала рысенку пятнистый животик. – Клык или Коготь? Тот довольно мявкнул, шустро вскарабкался ей на колени, свернулся калачиком и сразу же заурчал. Через несколько минут в дверном проеме показалась голова второго котенка, и скоро оба подарка, довольно жмурясь, толкались лбами в ладонь Марианны. - Мама? – раздался сонный голос, и в комнату, одергивая ночную рубашку, вошел маленький Канна. Волосенки у него на затылке топорщились смешными завитушками. – Мама! Ты вернулась! Это ты! Финни! Финни! Мама вернулась! Женщина рассмеялась и протянула к нему руки. Эльфеныш не заставил себя ждать – подпрыгивая от нетерпения, он поскакал к ней и с разбегу уткнулся носом ей в щеку. - Тетя Бурдон сказала, что ты вернешься и напечешь нам плюшек! – сообщил ей ребенок. – И пирожков тоже! И малыш звонко чмокнул ее в щеку. Марианна вздохнула. Нет, она была совсем даже не против что-нибудь испечь, но только после горячей ванны и, по возможности, продолжительного отдыха. Женщина взглянула на эльфенка. Тот улыбался и выжидательно смотрел на нее. Марианна поцеловала его в лоб. «Плюшки – значит, плюшки», - смирившись, решила она. - Канна! – донесся до Марианны строгий окрик, и в комнату, поправляя на бегу штаны, влетел старший мальчик. Увидев сидящую на полу женщину, он резко притормозил, отдышался и закончил предложение: - Не мешай… маме. - Доброе утро, Финтаннан, - улыбнулась женщина и, охая, поднялась на ноги. Канна щекотно обнял ее за шею. – Ты тоже хочешь плюшек? Рысята, вовсе не желавшие слезать с теплых колен, повисли на ее штанах, а потом, как виноградины, посыпались на пол. Марианна подумала, что, взяв детей, получила куда больше, чем «бездну проблем», которую предрекал ей во Флотзаме Вернон Роше. - У тебя синяк, - серьезно сказал вдруг старший эльфеныш и указал пальцем на ее висок. Марианна осторожно дотронулась пальцами до головы. Она еще не видела последствий своего внезапного ночного приключения, но, судя по лицу Финтаннана, Элеас не пожалел своей молодецкой удали. - Он уже почти не болит, - бодро соврала женщина. – Так что насчет плюшек? Ребенок упрямо не двигался с места. Брови его были сведены в одну линию, руки сжаты в кулаки. - Ты только скажи! – наконец выдал он. – Я уже большой! Я пойду и… и… врежу тому, кто тебя ударил. Прямо в колокольчики! - Куда? – захлебнулась воздухом Марианна. Финтаннан прищурился и неожиданно стал очень похож на Йорвета. - В колокольчики! – грозно заявил он. – Это меня Лютик научил! Ты не думай – я сильный! - Он ух! – подтвердил Канна и на всякий случай еще раз поцеловал Марианну, на этот раз прямо в ухо. - Не надо никого никуда бить. - Марианна решительно спустила младшенького на землю и присела на корточки перед Финтаннаном. – Я просто упала. - Maere, - хлюпнул носом эльфеныш, - ну, первая мама… она тоже так всегда говорила. А потом… Марианна вполне могла представить, что случилось потом, особенно с эльфийкой и во флотзамском борделе. Женщина посмотрела прямо в глаза мальчику. - Хорошо, - произнесла она, больше всего на свете желая прилечь, но понимая – некоторые уроки откладывать не следует. – Прости, я сказала тебе неправду. Меня ударили. Но тот, кто это сделал, скоро получит по заслугам, поэтому тебе лучше остаться дома. Я думаю, что ты правда много умеешь, но со взрослым мужчиной все-таки пока не справишься. Верно? Финтаннан несколько секунд постоял в мучительных раздумьях, а потом неохотно кивнул и повесил голову. - Отлично, - подытожила Марианна, немножко гордясь собой – не всякая женщина без профильного педагогического образования так ловко бы справилась! – Но учти: я - твоя мать и рассчитываю на защиту в будущем, когда ты вырастешь и станешь по-настоящему сильным. Эльфеныш просветлел. - Как Йорвет? – спросил он и – Марианна видела это – затаил дыхание, ожидая ответа. Женщина поднялась и царственно посмотрела на ребенка. - Я полагаю, - вздернув подбородок, сообщила она, - что ты будешь куда сильнее! Словно в подтверждение этих слов, входная дверь хлопнула и на пороге, поправляя чепец, показалась кругленькая румяная женщина – госпожа Бурдон собственной персоной. Увидев Марианну, краснолюдка всплеснула руками, отставила в сторону корзину, из которой заманчиво высовывался круглый бок свежей краюхи, и внимательно оглядела свою постоялицу с ног до головы. Выводы, к которым пришла господа Бурдон, явно были не самыми утешительными. - Вернулась! – запричитала она и на глазах у ошеломленной Марианны шустро подпоясалась фартуком, разложила на столе снедь, зажгла печь и поставила на огонь воду. – Вернулась, девонька! Побитая, ну да с кем не случается! Такие мы, бабы, горячие бываем, что нарываемси, ой нарываемси! - Добрый день, - попыталась было вставить словечко «горячая баба». Попытка, конечно же, была обречена на провал. - Все ваше мажеское племя такое, - сурово высказалась краснолюдка, погрозив пальцем кастрюльке, - все вертихвостки! Заморочила же ж ты своего ельфа – прошлой ночью уж он долбился к тебе, уж ломился, а тебя и нетути! Мочи не было на евоные мучения смотреть, сама бы уж из жалости приголубила, да замужняя я уже, она как. Марианна почувствовала, что краснеет. - Но ты девка видная, - утешил женщину бодро перемещающийся по кухне чепец, - так я мужу и сказала – пусть гуляет! Коли мужик своего удержать не могет, такая, значит, держалка у него! Худая! Тут Марианна возмутилась – не хватало еще, чтобы про Йорвета снова пошли по Вергену слухи, да еще такие вот… несимпатичные. - Все у него с держалкой в полном порядке! – заявила она так громко, что рысята, вздрогнув, улепетнули под стол. Госпожа Бурдон приостановилась и глянула на Марианну. - А с женилкой? – прищурившись, строго и хитро спросила она. - Тем более, - не отводя взгляда, гордо отозвалась женщина и зачем-то подняла вверх большой палец. Матушка Бурдон ничего не ответила, что само по себе было феноменально, но грохот сковородок, на взгляд Марианны, стал куда более одобрительным. - Иди уж, горемычная, - проворчала краснолюдка. – Попариться тебя надо да в кровать. Давай-ка, малой, быстро за водой для мамки, а я пока тута ей нашлепку на синяк сделаю. Сил спорить у Марианны не было – она покорно приложила к виску смоченные в каком-то настое бинты, дождалась, пока Финтаннан наполнит бадью, понежилась в горячей воде, а потом, постанывая от удовольствия, заползла в кровать и мгновенно заснула.

***

Проснулась женщина уже ближе к вечеру. Солнце склонялось к горизонту, будто мать к колыбели ребенка. Небо, золотистое, бесконечное, расстилалось над Вергеном, а теплый ветерок ласково трепал занавеси на окнах. Из кухни доносились приглушенные голоса и заливистый смех детей. Марианна покрутилась в кровати с полчасика, а потом решительно спустила ноги на пол. Чувствовала она себя не сказать чтобы хорошо – просто сносно, но и это было чудом. Упасть сегодня в обморок на глазах у доброй сотни эльфов совсем, совсем не хотелось. Одевшись, женщина вышла на кухню. Там, за накрытым столом, уставленным всевозможными плошками и блюдами, сидели, болтая ногами, дети. На лавке, дуя на травяной отвар в блюдечке, солидно устроилась матушка Бурдон, а рядом с ней примостилась тоненькая и улыбчивая Рианнон. - Седрик просил проведать тебя, - пояснила эльфка в ответ на удивленный взгляд Марианны и отщипнула кусочек от булки. – Сказал, что ты из большой беды чудом выбралась. Хороший он у тебя, а? Женщина могла поклясться – при этих словах уши у матушки Бурдон сами по себе навострились, удлинились и, как локаторы, повернулись в сторону свежей сплетни. - Хороший, - кивнула Марианна и опустилась на стул, перед этим взъерошив волосы на детских головенках. Эльфята захихикали. – Я уже лучше себя чувствую. - О ком это ты, шустрая, говоришь? Что за Седрик-то? – потянулась за ватрушкой краснолюдка. Глаза ее воодушевленно блестели. - О, - с не меньшим азартом начала было Рианнон, а потом поймала умоляющий взгляд Марианны и запнулась. – Друг наш. Охотник, каких поискать, только пьет много. - Пьяниц-то нам не нужно, нет. Вот у нас Ухач однажды допился! Подштанники стянул и орет – горююуу! Так и бегал голышом, срамота! - покачала головой матушка Бурдон, и они с Рианнон, словно закадычные подружки, начали перемывать косточки особо отличившимся людям, эльфам и краснолюдам. Марианна не особенно прислушивалась к беседе - она поужинала, постояла перед зеркалом, рассматривая кровоподтек на своем лице, а потом поняла – дальше медлить нельзя. Дорога до затопленной деревни не заняла и получаса. Женщина шла мимо полуразвалившихся домиков по гнилым мосткам и кусала губы, ловя на себе взгляды эльфов. Скоя'таэли, которые в обычное время почти не обращали на Марианну внимания, сейчас молча рассматривали ее, как редкую диковинку. Это нервировало. - Ты к Йорвету, ner'sa? – наконец крикнул один из них, высокий парень с забранными в хвост каштановыми волосами. – Он с Киараном и здешним старостой воооон за тем домом, на площадке. Проводить? - Сама найду, - слабо улыбнулась Марианна. Ее слегка потряхивало. Она только надеялась, что глупого, жестокого и несчастного Элеаса не будут вешать. С висельниками в этом безумном мире ей с самого начала сильно не повезло. Площадка, про которую говорил эльф, оказалась пятачком относительно сухой земли в центре деревни. Там, переговариваясь, и вправду стояли Йорвет с Киараном, Сесиль Бурдон и почему-то Геральт с Лютиком. - Вот и она, - первым заметил ее вездесущий поэт. – Зачем же мы здесь? Если, Йорвет, ты желаешь официально признаться в вечной любви к нашей… - Помолчи, taedh, - печально и хмуро оборвал его Киаран аэп Эаснилен. – Когда приходит время для смерти, уходит время для шуток. - Наоборот, - разом помрачнев, возразил менестрель. – Если когда и надо шутить, так это в последний час. Чтобы курносая не слишком принимала саму себя всерьез. Эльф покачал головой. Марианна огляделась. Вокруг площадки, словно получив какой-то неслышный приказ, начали собираться скоя'таэли. - Чего тебе надобно-то, а, Йорвет? – почесав зад, прогудел Сесиль Бурдон. – Если ты насчет сухих местов, так я б и не против, да нету в городе на твою ораву приличных домов. Сам видал небось. - Нас вполне устраивает то, что есть, - спокойно отозвался Йорвет. – Я позвал тебя, староста, чтобы ты решил, как наказать преступника. Не в твоем ли городе пропадают по ночам молодые парни? Сесиль Бурдон ахнул и побагровел. Лютик подался вперед: охочий до историй бард явно почуял добычу – материал для новой баллады. - Так шельмец тебе в руки попался?! – потрясая в воздухе кулаком, зарычал краснолюд. – Уж я ему задницу на морду натяну, кровопийце, а потом бантиком перевяжу - не хуже оборотца выть будет! Киаран аэп Эаснилен от такого красочного описания жестокой краснолюдской казни слегка даже порозовел – то ли от смущения, то ли от восхищения, Марианна не смогла разобрать. Эльфы, столпившиеся вокруг площадки, зашептались. - И я позвал ведьмака, - не обращая внимания на сочную краснолюдскую манеру выражаться, продолжил командир белок, - на случай чего-нибудь непредвиденного. А от Лютика, - тут Йорвет позволил себе скупо улыбнуться, - просто не удалось избавиться. И – да, староста. Убийца у меня в руках. Сесиль Бурдон энергично и со вкусом выругался. Менестрель надулся было, но хватило его ненадолго – через несколько секунд он вновь с удовольствием глазел по сторонам и подмигивал симпатичным эльфийкам. Ни одна из них взаимностью барду не отвечала, но Лютика такие мелочи смутить уж точно не могли. - А она? – кивнул в сторону Марианны Геральт, которого отвлечь от сути дела было трудно. - Она? - Йорвет в первый раз за вечер посмотрел на женщину, и сердце ее сжалось от вида его усталого, осунувшегося лица. – Свидетель и жертва. Не так ли? Марианна подняла подбородок вверх. Теперь на нее смотрели уже совсем все, и женщине стало неуютно. Заходящее солнце залило полуразрушенную деревню медью, золотом и кровью, будто предвещая близкую беду. - Верно, - произнесла она и, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно спокойнее, пересказала события того злополучного вечера, когда на пути домой ей повстречался Элеас. Когда Марианна закончила говорить, над площадкой повисла напряженная тишина. Йорвет неторопливо кивнул, сложил руки на груди – все это он уже слышал и знал. - И это чего, - наконец недоверчиво спросил его Сесиль Бурдон, - из твоих, значитца, упыреныш? За ради похоти народ валил? Вот мелкий же сучонок, гнилое чертополохово семя, хрен сморщенный!.. И ты своего нам выдашь? Вот так вот, как по закону положено? Услышав такое, эльфы всколыхнулись. - Почему мы должны верить слову dhoine? – крикнул кто-то из скоя'таэлей, и его товарищи согласно зашумели. – Элеас с нами бок о бок бился, а она?.. - Верно! – поддержали его сразу несколько голосов. – Люди в темноте ни зги не видят, может, лекарка ошиблась? - Или врет! Эй, ты, кто тебе заплатил, чтобы такую напраслину на одного из нас возвести? А? Йорвет поднял руку – и скоя'таэли разом замолчали. Марианна огляделась и краем глаза заметила бледную Мориль с ребенком на руках. Были там и другие знакомые лица – много знакомых лиц. За последние недели она столько раз приходила в эту деревню со своими мазями и настоями, перевязывала, накладывала лубки, лечила простуды и нагноения. Неужели все это не стоило хотя бы капли доверия? - Киаран, приведи Элеаса, - скомандовал Йорвет и повернулся к старосте. – У меня к тебе будет просьба, краснолюд. - Хочешь его отмазать, ха? – потемнел лицом Сесиль Бурдон и со смаком сплюнул. – Его жизнь – или твое участие в обороне, угадал? Правду Ярпен говорит – говно оно говно и есть. В этот момент эльфы расступились и показался Киаран аэп Эаснилен вместе со своим пленником. Элеас что-то шипел и дергался – руки у него были связаны. - Что это значит, Йорвет? – увидев своего командира, крикнул он, а потом взгляд его остановился на Марианне. Эльф побледнел, онемел и шагнул назад, столкнувшись со своим тюремщиком. Тут примолкли даже самые яростные его защитники – по исказившемуся в гримасе лицу нетрудно было прочесть правду. - Тут все ясно, - наконец произнес Киаран, и его нежный, мелодичный голос прозвучал в этот раз, как насмешка. – Не будем тянуть, Йорвет, gear mo. - Я ни в чем не виноват! – прошипел вдруг Элеас, глаза его горели темным, яростным огнем. – Что она сказала – все ложь, наветы dhoine! Клянусь Девой, клянусь светлой Аэлиренн!.. Йорвет достал из кармана куртки что-то мелкое и блестящее. - Часть твоего кинжала, - злым голосом сказал он. – Застряла в кости одного из трупов, что были в том склепе, откуда я вытащил лекарку. Я проверил все. Элеас судорожно вздохнул, вздрогнул и замолчал. Глаза его расширились, заблестели – это были глаза существа, почуявшего близкую смерть. Марианна прикусила губу. - А моя просьба, староста, такова, - повернулся к Сесилю Бурдону Йорвет. – Элеас - преступник, а мы поклялись соблюдать закон, и от своего обещания не отступимся. Но я прошу тебя – позволь мне самому казнить его. Я – его командир. Он бился со мной и проливал за меня свою кровь. Оставь Элеасу право умереть среди своих. Марианна ахнула и попятилась. Лютик, на лице которого давно уже не было улыбки, опустил руки, а Геральт… Ведьмак просто смотрел. Сесиль Бурдон несколько раз открывал рот, порываясь что-то сказать, потом, наконец, зычно откашлялся. Его раскатистый голос эхом разнесся по деревне. - Я осудил тебя несправедливо, Йорвет, - признался он. – Моя ошибка, ты уж извиняй. Это твой воин. Поступай по-своему. - Тогда не будем медлить, - сухо отозвался скоя'таэль и шагнул вниз, в толпу, доставая из ножен свой палаш. Эльфы разошлись в стороны, открывая ему дорогу. Марианна застыла, не зная, что делать и даже что думать. Она не верила до конца, что Йорвет способен вот так, на глазах у всего отряда, зарубить одного из своих соратников, может быть, даже друга. Не верила, пока он шел к Элеасу, которого Киаран заставил встать на колени. Не верила даже в тот момент, когда заходящее солнце взблеснуло на лезвии занесенного над головой убийцы клинка. «Не может быть, - убеждала она себя, понимая, что занимается самообманом, - это не суд! Тут нарушено по крайней мере три конституционных закона о судебной системе! Где присяжные, где арбитражные заседатели? Апелляция – преступник же имеет право на подачу апелляции!» Никогда еще Марианна с такой силой не чувствовала, что попала в мир, где закон едва ли не так же жесток, как беззаконие. Она хотела, чтобы Элеас умер, - он заслуживал смерти! Хотела – и до конца не представляла, чего именно желает. Реальность оказалась куда уродливее возвышенных мыслей о справедливом возмездии. А потом… от силы удара свистнул воздух, брызнула кровь, сталь болезненно скрипнула о кость – и голова преступника, как перезревшая слива, с влажным всхлипом упала в грязь. Йорвет выпрямился, привычным движением вытер лезвие палаша о куртку Элеаса – безголовое тело скоя'таэля по-прежнему стояло перед ним на коленях – и обвел взглядом своих эльфов. - Если в том будет нужда, каждый из вас может рассчитывать на такую милость, - четко и медленно сказал он и добавил: - Будьте в этом уверены. Скоя'таэли молчали. Кто-то склонил голову, другие, наоборот, кивали, слушая Йорвета. Не плакал никто, и Марианна поднесла ладонь ко рту – несладкая, должно быть, была у Элеаса жизнь, если в последний час ни одна душа не нашла в себе даже капли любви или расположения к убийце. - Да Йорвет безумец каких поискать, - шумно выдохнул Лютик между тем, и Марианна не могла с бардом не согласиться. Правда, помимо некоторого шока – правосудие в этом мире оказалось куда более диким, чем она представляла – женщина почувствовала невольное уважение: Йорвет поступил честно. Марианна была бы благодарна своему командиру, если в похожей ситуации он позволил бы ей сохранить гордость и умереть быстро. - Лучше так, - спокойно отозвался ведьмак, словно читая ее мысли, - чем гнить в тюрьме, считая часы до своего срока. Йорвет этому ублюдку одолжение сделал. Сесиль Бурдон прочистил горло. - Вопрос, думаю, решен, - не оборачиваясь, произнес предводитель скоя'таэлей. – Тело мы похороним сами. Староста кивнул, а потом, сообразив, что собеседник его не видит, пробормотал какое-то ругательство. - Никаких претензий, эльф, - наконец прогудел краснолюд. – Чистый удар. Из тебя бы вышел отличный палач. - Ты мне льстишь, краснолюд, - ровно отозвался скоя'таэль и, отодвинув плечом Киарана, взглянул на Марианну. - Довольна ли ты, лекарка? – голос его был полон неподдельного любопытства, а еще – холодной, лютой горечи. - Нет, - выдавила из себя женщина пересохшими губами. – Не знаю. Ничего не добавив, Йорвет развернулся и зашагал прочь, и Марианна не нашла в себе ни слов, способных остановить его, ни желания их произнести.

***

Вечером, уложив детей спать и рассказав любопытной Рианнон все подробности своего похищения и казни Элеаса, Марианна плотно затворила дверь в спальню. В этой истории незавершенным осталось еще одно дело, и женщина хотела покончить с ним побыстрее, оставить убийцу и память о его преступлениях там, где им было и место – в прошлом. Она постояла, собираясь с мыслями, потом подошла к подоконнику. В этот раз – может быть, из-за того, что Марианна была спокойна и очень в себе уверена – телепортационный портал открылся почти мгновенно. Черный зев, потрескивая, кружился прямо посреди ее комнаты. Женщина взяла в руки простой кожаный ремешок для волос – это была единственная вещица из принадлежавших Элеасу, что согласились отдать скоя'таэли, – мысленно представила домик суккуба и шагнула в телепорт. Мгновение, легкая тошнота, головокружение – и Марианна вывалилась из межпространственной двери, морщась и по-кошачьи встряхивая головой. Отчего-то женщина точно знала, что не допустит ошибки, - и промаха на самом деле не случилось. На роскошной кровати, помахивая хвостом и улыбаясь, сидела демоница. В комнате было все так же, как помнила Марианна: ровно горели свечи, поблескивали драгоценные кубки, мягко переливался бархат балдахина. Только уже не лежал, зарывшись в подушки рядом со своей роковой искусительницей, Элеас. - И снова привет тебе, Марианна Черная, - промурлыкала суккуб. – Я чую, ты выполнила мою просьбу. Так быстро – я очень довольна тобой! Женщина хмуро кивнула головой и протянула демонице шнурок. Та посмотрела на неожиданный «подарок» и сморщила носик. - Это что такое? – недовольно фыркнула красавица. – Пахнет кровью! - Это принадлежало Элеасу, - пояснила Марианна и положила шнурок на кровать. – Я подумала, что тебе захочется оставить себе что-нибудь на память о вашей… связи. Демоница приподняла четко очерченную бровь, подцепила когтистым пальчиком кожаную ленту, расхохоталась - и одним движением отбросила ее куда-то назад, на пол. - Моя сладкая, - подавшись вперед, весело улыбнулась гостье суккуб. – Скажи мне, всегда ли ты оставляешь себе памятные мелочи о съеденных блюдах? Огрызки от яблок? Косточки из рагу? Марианна поморщилась, и это, казалось, еще больше развеселило демоницу. - Вы, люди, - мурлыкнула она и поднялась с кровати, - такие забавные! Но ты, верно, пришла за своей наградой? Марианна покачала головой. - Я пришла, чтобы сказать тебе, что Элеас мертв. - И ты даже не обманываешь, - поразилась демонесса. – Ах, Марианна Черная, но я знаю, что он мертв. Я даже знаю, как именно он умер, и это не имеет для меня ровно никакого значения. Главное, что этот милый эльф уже никогда не помешает мне жить спокойно, мирно и сытно. Женщине стало противно. Ей захотелось как можно быстрее уйти из этой пропитанной мускусным, вязким запахом комнаты, вдохнуть полной грудью пахнущий теплым хлебом воздух Вергена, обнять детей… увидеть Йорвета. - Тогда, пожалуй, я пойду, - сказала она, развернулась – и тут на ее плечо легла горячая ладонь. - Не спеши, - утробно проурчала суккуб у самого уха Марианны. – То, что сделано, должно быть оплачено. Это закон – старый закон, древний закон. Не тебе его нарушать. Демоница приобняла женщину за плечи и подтолкнула вперед, к столу. Марианна с раздражением поняла, что выхода нет: суккуб была куда сильнее. Сопротивляться было бессмысленно. Впрочем, мысли о побеге разом оставили ее, когда она увидела, что именно решила преподнести ей в дар соблазнительница. На простой, темной от времени столешнице лежала книга – толстая, в потрепанном деревянном переплете. На крышке манускрипта неизвестный мастер вырезал прихотливый, замысловатый узор: звери с оскаленными пастями переплетались там с диковинными травами и цветами, становились птицами, а потом обращались в невиданных усатых жуков. - Это, - в восхищении выдохнула Марианна, - неужели… - Я обещала – награда будет славной, - голос суккуба стал низким, довольным. – Возьми, друидесса. Здесь то, что такие, как ты, ищут всю жизнь и часто не находят. Секреты, тайны, забытая мудрость и вечные истины, язык всего, что дышит и растет, заклинания, что лечат и что убивают, рецепты зелий и ядов. Возьми. От такого предложения Марианна отказаться не могла. Это были знания – самое ценное, что только существовало в этом и любом другом из всего бесконечного множества миров и измерений. - Спасибо, - выдавила она и погладила книгу. Та показалась ей теплой, живой на ощупь. - Не благодари, - по-звериному наклонилась к ней демоница. – Но это не все. Я щедра к тем, кто хорошо служит мне, хммм. - Этого достаточно, - отозвалась Марианна и попятилась, когда создание схватило ее за руку. - Глупая маленькая гордячка, - ласково и страшно прошипела демонесса. – Ты еще вспомнишь меня в благодарственной молитве, хотя что мне до твоих богов? Но за то, что ты искала истину, я даю тебе знания. За то, что ты рисковала жизнью, я даю тебе защиту. Женщина сглотнула и, уже не пытаясь отказываться, позволила суккубу вложить ей в ладонь что-то маленькое и блестящее. - У тебя есть кулон, который не дозволяет чужой магии отыскать твой след, - голос демоницы, казалось, был повсюду – и справа, слева, и позади. Он плыл, струился… зачаровывал. – Возьми вдобавок к нему кольцо – тот же мастер ковал его, высекал на серебряной плоти руны забытого языка. С ним уже ты сможешь найти то, что прячет магия, друидесса. Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не показать, как напугала ее внезапная щедрость суккуба, Марианна кивнула. «Никогда, - сделала она себе на будущее зарубку, - не связываться с демонами. Никогда!» - И последнее, - соблазнительница хлестнула хвостом по полу, и глухой стук заставил Марианну вздрогнуть. – Самое драгоценное. То, ради чего любая женщина убила бы без промедления. За то, что ты пролила за меня чужую кровь, я дарю тебе власть. Три услуги – три дара. И суккуб осторожно, почти нежно опустила в раскрытую Марианнину ладонь маленький пузатый пузырек. - Ч-что это? – не полностью владея собой, пробормотала женщина. - Добавь каплю в питье своего мужчины и каплю нанеси меж своих грудей, - зубасто ухмыльнулась соблазнительница. Марианна пораженно подняла глаза, внезапно догадавшись, что именно получила в награду. Демонесса откинула голову назад, открыв длинную смуглую шею, и заливисто расхохоталась. Смех ее внезапно перешел в рык, сотряс маленькую комнату – и оборвался. Топнув копытом, суккуб исчезла – просто исчезла, будто и не было ее никогда. Только поплыл, растворяясь в тишине, последний лукавый смешок. Марианна прижала руки к груди, глубоко вздохнула и, почувствовав, как дрожат колени, опустилась на кровать. Пузырек, крошечный и с виду такой безобидный, притянул ее взгляд, как магнитом. Женщина взяла его двумя пальцами и осторожно поднесла к свету. Густая жидкость взблеснула янтарной тьмой. В первую встречу Марианна отказалась от похожего соблазна, но сейчас - то ли играя, то ли издеваясь - демоница все-таки всучила ей... приворотное зелье? Афородизиак? Яд? - Власть, - прошептала Марианна, хмурясь, и слегка подула на стеклянный бок сосуда, который послушно затуманился от ее дыхания. – Над любым ли? Неужели и над Йорветом?.. Одна за другой, мигая, в скрытой под землей комнате стали гаснуть свечи. Примечания Cead, luned mo - Привет, девочка моя beag’an - малышка Aen hanse - боевой отряд, членов которого связывают узы дружбы n‘gear anois - уже-не-друг Do speathen abitant conas sparen - Твои стрелы не знают жалости (дословно - Твои стрелы кусают больно) Foile! Amadan dhoine! - Сумасшедшая! Безумная дхойнэ! ner'sa - лекарка taedh - бард gear mo - друг мой Примечания 2 Вот, тринадцатая глава - последняя в 2013 году. Всех с наступающими праздниками, и пусть они будут веселыми и счастливыми! Добра вам) Писала я урывками и в предпраздничной спешке - простите, получилось, мне кажется, не очень. Прошу, отнеситесь со снисхождением. Возможно, что попозже я поправлю кое-что, уберу некоторые куски, сейчас просто не хватает времени и, увы, интернета. И спасибо, что читаете!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.