Парижский воздух

***

Тэхён открыл дверь после десятого звонка. Сонный, взъерошенный и недовольный. — Пожар, что ли? Или палец в кнопке застрял? — пробурчал он, растирая кулаками глаза. — Я и первый звонок слышал. Заходи, торопыга. Чонгук открыл было рот, чтобы извиниться, но Тэхён уже пошлёпал прочь, сладко потягиваясь и зевая. «Какой милашка», — Чонгук расплылся в умилительной улыбке. — Сделай кофе, — сквозь шум воды прокричал милашка из ванны. — А ты случайно круассаны не принес? Чёт хочется сегодня чем-то французским отравится. — Могу сбегать! — Чонгук рванул к дверям. — Тебе с начинкой или без? — По барабану! — Тэхён высунулся из ванной. С мокрой головы текло на пол, голое плечо было в пене. Чон шумно сглотнул. Мурашки запрыгали от восторга. — Тут за углом есть булочная. От входа налево. Давай, торопыга, удиви меня своей скоростью. Голова скрылась за дверью. Чонгук постоял две минуты, стараясь успокоить сердце и мурашки. Тряхнул головой, пытаясь освободиться от вида голого Тэхёна (а воображение услужливо дорисовало всё, что было спрятано за дверью) и побежал в булочную. Он успел сгонять за круассанами, сварить кофе и накрыть на стол, прежде чем отмытый до блеска Тэхён вывалился из ванной. От него приятно пахло шампунем. Волосы слегка завивались, и Тэхён немилосердно расчёсывал их, пытаясь выпрямить. — А чего в такую рань припёрся? — Тэхён уселся за стол. Поводил пальцем над круассанами, выбирая самый-самый. — Я ж тебе звонил утром. — Гук любовался волнистыми непослушными волосами, тонкими пальцами и губами в крошках. — А ты заснул, не дослушав. Тэхён ел, причмокивая. С таким удовольствием, что даже смотреть было вкусно. Чонгук потянулся за круассаном и тут же получил по руке. Шлепок был не сильный, но неожиданный. Чонгук оторопело уставился на Тэхёна. — Чего руки к чужим булкам тянешь? Это моё, — Тэхён строго взглянул на него из-под челки, которая снова упала и закрыла ему глаза. — Тут и одному мало. — Мало? Тут четыре круассана! — возмутился Гук, внутренне успокаивая мурашки, застонавшие из-за «чужих булок». — Хотя ладно, ешь все. Я особо и не хотел. Просто ты так аппетитно уплетаешь. Тэхён с набитым ртом победно улыбнулся, не разжимая губ. Он запивал сдобу кофе и выглядел очень довольным. Чонгук поставил локти на стол и, опёршись подбородком на раскрытые ладони, разглядывал Тэхёна с нежностью. Тэхён проглотил второй круассан, откинулся на спинку стула и погладил себя по животу: «Вкусно». Чонгук любовался. — Так. Зачем ты пришёл? — вспомнил Тэхён, откусывая хороший кусок от третьего круассана. — Ты ж пришёл за чем-то? Или просто хотел сбегать для меня за выпечкой? Так я этому всегда рад! Он лукаво посмотрел на Чонгука из-под непокорных волос. И у того закончился воздух в легких. Вот только что был, а в следующую секунду дышать нечем. Шумно выдохнув, он открыл рот, чтобы ответить, и понял, что все заранее заготовленные слова вылетели из головы. Тэхён смотрел на него с интересом и ожиданием. — Ладно, торопыга, ты пока вспоминай, а я пойду одеваться, — Тэхён понял, что нужный ответ потерялся где-то в голове этого странного парня. Он выглядел так, словно его сюда инопланетяне забросили. — Дарю тебе последний круассан! Может, твоим мозгам углеводов не хватает? За мою доброту всё здесь убери. Лады? Чонгук кивнул, судорожно соображая, что ему делать. Если он сейчас не скажет, то опять не сможет спать ночью. — А куда ты сегодня? — крикнул он в сторону тэхёновой комнаты. В ответ — тишина. Чонгук выждал и снова крикнул: — Можно я с тобой? Как и вчера? Тишина. Чонгук доел булочку, выпил кофе и убрал на столе. Улыбнулся своим мыслям. Добрый Тэхён подарил ему круассан, который Чонгук купил за свои деньги. Вот хитрюга. — Тэхён?.. — крикнул Чонгук, надеясь на ответ. Тишина. — Тэхён, ты в порядке?! — Чонгук начал волноваться. Почему тот не отвечает? Вдруг он потерял сознание? Прошло уже много времени. — Тэ… — Вот ты дикий, а… — Тэхён вышел одетый, причёсанный и приятно пахнущий парфюмом. — Ты чего разорался?! Там окна на шумную улицу, ничего не слышно. — Я волновался… — Серое лицо Чонгука подтверждало, что он не врёт. Губы побледнели, глаза испуганно распахнуты. — Вдруг с тобой что-то случилось? — Так зашёл бы и посмотрел… — Тэхён удивлённо смотрел на него. — Тебе два года? Ты мамочку потерял? Не знаешь, что делать, поэтому сидишь и орёшь как малолетка? Он помотал головой, всем своим видом давая понять Чонгуку, как он его не понимает. — Ты ж переодевался! Как я бы зашёл?! — теперь пришла очередь Чонгука возмущаться и закатывать глаза. — Странный ты, да. Я сразу понял, что ты маленько того, — еле слышно пробурчал себе под нос Тэхён. И повысил голос: — Ладно, пошли. Круассан съел? Чашки помыл? Умничка!

***

Они снова провели весь день в музеях. Тэхён смотрел на картины, Чонгук смотрел на Тэхёна. Оба наслаждались увиденным. Пару раз, как бы невзначай, Чонгук прикасался к Тэхёну, но тот никак не реагировал. Пара двусмысленных намёков тоже пролетели мимо. При этом Чонгук видел, что это не игра. Не притворство. Тэхён на самом деле не слышал и не чувствовал сексуального подтекста. И даже его: «Ты красивый!» воспринимал как факт, а не комплимент. На все обнажённые тела хоть на картинах, хоть в виде скульптур Тэхён смотрел бесстрастно. Париж не был бы Парижем, если бы на его улицах не было влюблённых. И они были. На каждом шагу. Те обнимаются. Те целуются. Те держатся за руки. Но Тэхён был непроницаем. Ни взгляд, ни выражение его лица не менялись, независимо от того, на кого он смотрел — на нежно воркующую парочку или на двух престарелых леди. «Чимин был прав. Он может быть только другом», — с грустью подумал Чонгук. Этот день они провели вместе. И обоим этот день понравился. Они решили поужинать вдвоём, потому что вечером Чимин планировал охотиться на своего неуловимого коллегу. Место снова выбирал Чонгук, и снова выбор был удачным. Разговор тёк легко. Чон всё так же смотрел на Тэхёна с удовольствием и восхищением, периодически шепча: «Ты такой красивый». — Ты сам очень красивый, — сказал Тэхён после очередного комплимента. — У тебя хорошее пропорциональное тело. Хороший рельеф. Хорошее фактурное лицо. Ты мог бы подрабатывать натурщиком. Я бы и сам написал тебя с удовольствием. Тэхён пробежал оценивающим взглядом по плечам, рукам и груди Чонгука. Он заметил его хорошую фигуру ещё в первый день, благо откровенная одежда позволяла. — Натурщиком? Написал бы? — Чон придвинулся поближе. Любой шанс быть рядом с блондином надо использовать. Он был готов быть кем угодно, лишь бы видеть Тэхёна. — Натурщик — это модель для художника. Ты сидишь или стоишь долгие часы в одной позе много дней. И художники пишут картины, а не рисуют, — пояснил Тэхён. — Нелегко, но ты останешься в истории. Он едва улыбнулся глазами, глядя на взволнованного спутника. — А ты художник? — на выдохе спросил окрылённый Чонгук. — Я могу стать твоим натурщиком. Напишешь меня?

***

Идея написать этого профана от искусства внезапно показалась Тэхёну очень заманчивой. Он даже представил ту позу, в которой изобразил бы Чонгука. Спиной к зрителю. Нет, лучше вполоборота. Правая рука на левом плече, голова повернута вправо. Будет видна шея и чёткая линия челюсти. Мощное плечо и мускулистый торс. Ноги… Над ногами надо ещё подумать. — Но у меня тут ничего нет. Ни холста, ни кистей, ни красок, — задумчиво протянул Тэхён, мысленно делая первые наброски: ноги поставить так, чтобы подчеркнуть накачанные ягодицы. Торс обнажённый, внизу обтягивающие короткие брюки, чтобы были видны щиколотки. Ноги босые. Волосы отброшены назад и беспорядочно лежат на плечах. Да, будет отлично. — Всё, что нужно, я куплю! — Чонгук привстал, словно собираясь сорваться и немедленно бежать за всем необходимым. — Да я и сам могу купить, — небрежно отмахнулся Тэхён. — Но писать надо в нормальной студии с хорошим светом. А у Чимина свет не очень. Да и стеснять я его не хочу. Это займёт половину его квартиры, если не больше. И не на один день. А у него каждый день дурацкие вечеринки и новый роман намечается. Чем больше Тэхён приводил доводов против, тем сильнее ему самому хотелось начать работу. В пальцах появилось знакомое приятное покалывание. Он внимательно рассматривал взволнованного парня, отмечая форму глаз, губ, пропорции лица. — Значит, надо снять студию с хорошим светом. Тем более за десять дней ты не успеешь, — энергично проговорил Чон, чувствуя, как внутри зарождается надежда. Если ему удастся уговорить Тэхёна нарисовать его, то они смогут быть вместе. Хотя бы так, хотя бы на это время. — Я могу задержаться! — так же энергично ответил Тэхён. — Ты прав, десять дней очень мало. Тем более я не все музеи ещё посмотрел, значит, писать буду не целыми днями. Да и у тебя своя жизнь. Ты же не будешь позировать мне сутки напролёт. «Моя жизнь — это ты, котёнок» — растроганно подумал Чонгук. А вслух сказал: — Сначала надо найти студию. Вперёд? — Вперёд! — Тэхён счастливо улыбнулся во весь рот. Прекрасной удивительной неповторимой квадратной улыбкой. Блять. Мурашки дружно рухнули в обморок, а Чонгук пропал окончательно. Такой улыбки он не видел никогда. — У меня есть условие, — его голос слегка дрожал, но глаза смотрели твёрдо. — Ты будешь писать меня красками, а я буду тебя фотографировать.

***

Вечером Тэхён был задумчивее обычного. Удивительно, но вечеринки не было. Чимин сидел дома один, в темноте и тишине. Тэхён вышел из своей комнаты и даже успел испугаться, увидев тёмный силуэт. Выругавшись, он включил свет и обнаружил грустного друга. — Чимин-а, ты чего? — Тэхён обнял поникшего друга за плечи. — Проблемы? На работе? Колись, давай. — Да, этот Юнги… — голос Чимина дрожал. — Он меня отшил. Отшил раньше, чем я к нему подкатил. — Как это? — Тэхён удивился, отметив, что предмет интереса зовут Юнги. Он прекрасно знал своего приятеля. И знал, что от него ещё никто не уходил. Если Чимин кого-то хотел, он его получал. Не мытьём, так катаньем. Он брал нахрапом. А если не получалось с первого захода, мог засесть в длительную осаду. Он получал огромное удовольствие от соблазнения. Называл это «охотой». — Я услышал, как он про меня говорил. Что я мелкий и слащавый. И губастый… — На последнем слове голос Чимина сорвался в горестный всхлип. — Я ему противен… — Подожди, подожди. Первый раз такое, что ли? Ты чего это? — Тэхён потрогал лоб Чимина. — Не горячий. Тебя ж всегда заводило сопротивление? — Не знаю, Техён-а. Сам не пойму. Так больно было, когда это услышал. — И Чимин несколько раз сильно ударил себя по груди. — Вот тут. Очень больно. Тэхён крепко обнял его и стал поглаживать по спине, голове, плечам. — Ничего, ничего, — тихо шептал он ему в затылок. Переезд в свою студию при таком раскладе стал казаться невозможным. — Всё будет хорошо. Он просто тебя не разглядел. Ты такой замечательный! Я бы сам в тебя влюбился, если бы умел. Если хочешь, поплачь, родной. Я с тобой. Чимин сидел тихо как мышка. Но Тэхён чувствовал, что его правое плечо становится мокрым. Он осторожно держал друга в своих объятиях, в очередной раз благодаря судьбу, что избавлен от таких страданий.

***

Студию нашли буквально за два дня. Тэхён настоял, что сам будет за неё платить. Но мольберт, холсты, кисти и краски купил Чонгук. Вернее, оплатил. Потому что ничего в этом не смыслил. Все эти странные слова «пастель, масло, грунт, мастихин» были похожи на чужеземный язык. А Тэхён щебетал на нём с лёгкостью, так же, как и продавец. Чонгук думал, что они никогда оттуда не уйдут, настолько Тэ увлёкся беседой. Они отправились за покупками вместе, хотя Тэхён утверждал, что справится и сам. Но Чон теперь везде таскал фотоаппарат и снимал Тэхёна без остановки. Покупка материалов — отличный повод для создания новой коллекции фото. Пока Тэхён выбирал материалы, Чонгук делал снимки. Заходя с разных сторон, приседая и чуть не укладываясь на пол. Как только Тэхён принял его условие, Чонгук сразу же начал делать фотографии телефоном. И за это время наснимал так много, смотреть — не пересмотреть.

***

Вечером перед сном Чонгук долго любовался прекрасным лицом, не в силах закрыть глаза и уснуть. У Тэхёна на лице были родинки. Ему хотелось поцеловать каждую. Прикоснуться губами к нежной коже… Первая под глазом. Ощутить дрожание ресниц на своих губах. На щеке. Интересно, есть ли там пушок? Колючий или нет? На кончике носа. Наверное, Тэхён будет морщиться от поцелуя в нос. И напоследок самая сладкая родинка — на нижней губе. Сначала поцелуй в родинку, потом украдкой перейти к нижней губе, чуть-чуть прихватить её и втянуть в рот… Интересно, а на теле у него есть родинки? И где? Фантазия в компании с мурашками разбушевалась не на шутку. И что теперь делать со стояком в штанах? Чонгук просунул руку в трусы, едва прикоснулся к вздыбленному члену, выдохнул «Тэхён» и тут же кончил.