Парижский воздух

***

Студия была небольшая, но очень удобная. На первом уровне была спальня, ванная и маленькая кухонька. На втором — большая комната с верхним светом и небольшой туалет. А ещё была крыша. Вот на крыше и произошёл тот самый разговор. Но до него ещё целых 18 дней. Чонгук счастлив. Он каждое утро поднимается по узкой старой лестнице с двумя стаканчиками кофе, сыром и круассанами. Видит своего любимого. И проводит с ним весь день. Сегодня они проснулись в одной постели. Накануне парни решили выпить пива и слегка увлеклись. Как они ложились спать, Чонгук не помнил. Но вот как он проснулся, не забудет никогда. Тэхён лежал к нему лицом, положив под щёку свою руку с тонкими длинными пальцами. Губы приоткрыты, видны жемчужинки зубов. Волосы разметались по подушке как ангельский нимб. Ресницы слегка вздрагивали. Ему снился сон. Чонгук подумал, что если он сейчас поцелует Тэхёна, этого никто не узнает. Он осторожно пододвинулся чуть ближе. И в этот момент Тэхён, словно прочитав его мысли, перевернулся на спину. На щеке остались следы от пальцев. Чонгук осторожно высвободил руку и провёл подушечками пальцев по розовым полоскам. Ресницы Тэхёна вздрогнули сильнее, и Чонгук откинулся на спину, закрыв глаза. Не стоит смущать любимого, вдруг он не любит, когда смотрят на него спящего. Сейчас Чонгук понимал, он не просто вожделел Тэхёна, он любил его. Это была странная любовь. Перелопатив тонну сайтов, Чонгук узнал, что быть асексуалом — это не выбор человека, а скорее химия. Так же, как он родился геем, Тэхён родился асексуалом. Это значило, что Тэхён не полюбит его и не захочет. Никогда. Но если бы сейчас Чонгука спросили, хочет ли он изменить прошлое и никогда не встречаться с Ким Тэхёном? Он, не раздумывая ни секунды, твёрдо ответил бы «нет». Он был счастлив как никогда в жизни. И похоже, его слова «я хочу смотреть на тебя всю жизнь» оказались пророческими. Он будет только смотреть. Всю жизнь.

***

У Чонгука были дела, и Тэхён проводил утро в одиночестве. Гуляя по городу, он набрёл на парк аттракционов. Купил себе мороженое и уселся на лавочку в тени платана. Мысли прыгали с темы на тему, пока не остановились на Чон Чонгуке. Всё закрутилось как детская карусель с лошадками. Оборот раз. Странное знакомство, неприязнь, пара дней вместе и… Оборот два. …он уже арендует студию. Куплены все материалы и инструменты и… Оборот три. …он пишет Чонгука каждый день. Ему это нравится, он с удовольствием встречает его каждый день и… Оборот четыре. …он привык к тому, что Чонгук всегда рядом. Восторженный и влюблённый… Оборот пять. …и ему, Тэхёну, всё это очень нравится. Всё, кроме… Если бы из этой круговерти убрать влюблённость Чонгука, картина стала бы идеальной. Это всё ещё смущало и беспокоило Тэхёна. У него не было такого опыта, но он знал печальные истории. Когда обычный человек и асексуал пытались строить отношения. Ничем хорошим это никогда не заканчивалось. Пламя и лёд не могут быть вместе. Либо лёд растает, либо пламя погаснет. Тэхён — лёд и таким останется до конца жизни. Оставалось надеяться лишь на то, что погаснет пламя Чонгука. Он перегорит. Без взаимности чувства не могут существовать долго. Смогут ли они остаться друзьями после этого? Тэхён вздохнул: «Вряд ли». Первый раз в жизни он пожалел о том, что родился асексуалом.

***

Обычное утро, обычный завтрак. За две недели это стало традицией. И разговоры обо всём на свете. — Расскажи мне, как это — чувствовать сексуальное влечение? — Тэхён размеренно размешивал сахар в кофе. Его голос был таким же спокойным, как если бы он попросил передать ему очередную булочку. Чонгук поперхнулся круассаном. Этот парень не перестаёт удивлять. — С чего бы?.. Эмм… Попробую. Он ещё раз прочистил горло. Глотнул кофе. Переставил сахарницу туда и обратно. Тэхён терпеливо ждал. — Я никогда не пытался облечь это в слова, — наконец начал смущенный Чонгук. — Ладно. Как-то так… Ты смотришь на человека. Он тебе нравится. Внешне. Тебе хочется его трогать, прикасаться и прижиматься к нему. Целовать. В губы и… другие места. Проникать в него. И чтобы он делал то же самое с тобой. От этих мыслей у тебя горячо в теле, сердце бьётся быстрее, тянет живот внизу и… стояк. Ну, это по максимуму. — И ты занимаешься с ним сексом? И сексуальное напряжение после этого исчезает? — Или дрочишь. — Чонгук густо покраснел, вспомнив свои ежедневные дрочки на фотки Тэхёна. — Понятно, — задумчиво протянул Тэхён. — Это не сильно отличается от того, что я знал раньше. Но ты объяснил очень красочно. Значит, ты на меня дрочишь? Казалось, что покраснеть сильнее невозможно. Но Чонгук смог. Кивнул, глядя в свою чашку. — С одной стороны, мне сейчас ужасно неловко. Но с другой, меня охуенно заводят такие откровенные разговоры, — голос Чонгука стал ниже и бархатнее. — То есть ты хочешь меня прямо сейчас? — Янтарные от солнечного света глаза Тэхёна с интересом смотрели на парня. Тот снова кивнул. — И у тебя сейчас стояк? — Теперь Тэхён был похож на малыша, увидевшего новую зверушку первый раз в жизни. И решившего не выпускать её из своих цепких пальчиков, пока не поймёт, как она устроена. — Ещё не совсем, — хрипло сказал Чон. — Но если мы не переключимся на другую тему, то мне придётся отлучиться в ванную. — Чтобы подрочить? — безжалостно продолжал Тэхён, не сводя с него глаз. Чонгук поднял лицо и посмотрел на него взглядом, полным жгучего желания. Тот чуть слышно охнул. — Гук-и, какой у тебя красивый взгляд! Твои глаза — как две бездонные чёрные дыры. Даже немного страшно. — Потому что я хочу тебя, — хотел сказать Чонгук спокойно. Но получился почти рык. Рык, от которого волосы встают дыбом, а по коже разбегаются миллиарды юрких возбуждённых мурашек. Рык, который не оказал никакого воздействия на этого чёртового асексуала. Чонгук приглушённо выматерился и рванул в ванную.

***

На следующий день Чон прислал завтрак с курьером. И смску, что прийти не сможет. И хочет взять пару дней перерыва от позирования. А сам пошёл к Чимину. Страшно занятой, по его словам, Чимин пригласил его на обед. В кафе напротив своего офиса. Выглядел он не лучшим образом. Видимо, крепость под названием «Юнги» ещё не капитулировала. — Мне жаль тебя, парень, — с набитым ртом проговорил он, выслушав всё, что рассказал Чон. — Чим-а, ты должен мне помочь. Я скоро в памперсах ходить начну. Потому что кончаю только от его вида. Чимин прожевал, вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула. — Братишка, я бы рад. Но не знаю, как это сделать. Он всегда был таким. Когда в школе у всех поехала крыша из-за гормонов и мы пускали слюни на любую девчонку, только Тэхён оставался спокойным. Я тогда сильно забил на учёбу, пытаясь найти себе подружку. А он был словно высечен из камня. Мы думали, что у него железные яйца. А оказалось, что их вовсе нет. В этом смысле. Люди вокруг ели, разговаривали, смеялись. А у Чонгука рушился мир. — Потом девчонки сами стали вешаться на него гроздьями. Тэ стал таким красавчиком, — Чимин прищёлкнул языком. — Но он их всех отвергал. Пошёл слух, что он гей, и начались подкаты от парней. Тоже облом. Про асексуалов мы тогда ничего не знали. Решили, что у него позднее созревание. Так что у тебя два варианта. Принять его таким или расстаться. И найти себе другого парня. Чон потерянно молчал. Он надеялся на другой ответ. — Я не готов отказаться от него. Но и так жить не хочу, — его голос был тихим и грустным.

***

Чонгук пришёл вечером и потащил Тэхёна на крышу. — Я всегда хотел там побывать. Оттуда наверняка офигенный вид. Но смотрел он только на Тэхёна. Тот уже и не спрашивал. Знал, что в ответ услышит — ты красивее. — Тэхён, прости меня. Мне нужна пауза. Знаешь, я ходил к Чимину. Тэхён смотрел на заходящее солнце. Чонгук смотрел на него. Он был прекрасен. По-настоящему прекрасен. За эти три недели, что они были вместе, Чон ни разу не разочаровался в своём ангеле. Сердце Чонгука сжималось от любви и боли. — Чимин сказал, либо принять тебя таким, либо расстаться, — его голос был полон страдания. — Ты выбрал второе, — мягкий голос Тэхёна был спокоен. Это происходило в его жизни не в первый раз. — Всё в порядке. Я тебя не виню. — Нет! Я ещё ничего не решил. Просто, когда ты рядом, я растекаюсь как лужица от мороженого под палящим солнцем. Ничего не соображаю. Мне надо подумать. Я вернусь и скажу, что решил. Я обязательно вернусь. Ты меня подождёшь? Тэхён смотрел на крыши. Чонгук смотрел на его чарующий профиль. Они помолчали. Оба понимали, что, возможно, это последний раз, когда они видят друг друга. — Да. Я тебя подожду, — так же спокойно сказал Тэхён. — Возвращайся, Гук-и. Я буду тут.