quicksand

Они доходят до траха путем римминга, что, кстати, является объяснением того, почему они делят комнату: Мэтт Бойд заходит к ним. Лицо Эндрю растворилось в заднице Нила, наслаждаясь гладкой, скользкой кожей и прерывистыми вздохами Нила, а руки Нила сильно сжимают простыни, Эндрю не останавливается, и дверь со скрипом медленно закрывается, как будто кто-то пытается не потревожить привидение. На следующий день Эндрю тратит целых сорок пять минут, чтобы перенести свое барахло из комнаты Кевина в комнату Нила. Нил все это время сидит на новом столе Эндрю, наблюдая с такой интенсивностью, что кожу Эндрю покалывает, как кончик пальца, дразня волосы на его руках и ногах против шерсти. Уровень порнографии, до которого поднимается жизнь Эндрю после этого, откровенно говоря, невероятен. У них есть одна из тех маленьких Bluetooth-колонок с такими глубокими басами, что на нее хочется сесть, а Эндрю кропотливо составляет 3-часовой плейлист для секса. У них есть хлипкий замок на дверной ручке, ничего не подозревающие телохранители в соседней комнате и шикарный флакон смазки за восемьдесят долларов. Эндрю добавляет еще один час в плейлист, просто на всякий случай. На нем много угрюмого острого дерьма, но есть и то, что ему нравится просто из-за ритма — вот почему звук, который Нил издает, когда Эндрю впервые нажимает на него пальцем, воспроизводится с идеальной точностью каждый раз, когда Эндрю слышит вступительные ноты Pumped Up Kicks. Они допоздна занимаются этим каждую ночь в течение полутора недель — разведкой. Эндрю переходит этот конкретный порог два, иногда три раза в день: наслаждается Нилом по утрам, когда колени Нила закинуты ему на плечи, а спина выгнута над матрасом, рука летает над его членом; или проводит рукой по брюкам Нила сзади на кухне, когда они одни, и гладит, пока у Нила не подгибаются колени или прижимается к Нилу сзади в душе, или, или, или. Эндрю не может вспомнить, когда в последний раз ему хотелось закурить. Есть что-то особенное в том, чтобы трахать Нила средним пальцем, что отпечатывается на задворках всех чувств Эндрю. Бессознательный изгиб сустава. Звук, который он почти слышит. Во рту вдруг пересохло. Однажды ночью Эндрю спит меньше трех часов между своим последним оргазмом и тренировкой команды. Он тянется, слишком горячий, лихорадочно-усталый, а потом он думает об этом, о том, под каким углом это делается, как это растягивает его предплечье... он нащупывает гирю, отскакивает назад почти недостаточно быстро, внезапно видит ужасающее видение Нила, нащупывающего штангу на подхвате, и устанавливает жесткий запрет на оргазмы в десять вечера по будням. Как бы то ни было, они планируют впервые по-настоящему заняться сексом на выходных, когда Ваймака и Эбби не будет в городе и они смогут воспользоваться домом в пригороде. Они говорят себе, что не хотят повторения инцидента с приходом Мэтта, и что им не нужно беспокоиться о том, что Мэтт и Кевин будут дома, если что-то пойдет не так, но Эндрю думает, что они, в основном, просто нервничают и хотят уверенности в доме, уединения, дистанции и пространства для отступления, если Эндрю потеряет самообладание. Или, может быть, это только его часть. Это первый раз Нила, и это первый раз Эндрю, отчасти, но не полностью — достаточно, чтобы руки Эндрю не дрожали на бутылочке со смазкой и не тряслись на бедрах Нила в моменты, предшествующие, потому что есть эхо и повторные толчки, но есть также колено Нила, ударяющееся о бедро Эндрю — и Нил, обнаженный и распростертый, но полностью расслабленный, совершенно не стесняющийся, в его глазах свет, мозолистые руки нежны. Это прыжок, но он не делает его в одиночку. Ему не следует беспокоиться — он обработал задницу Нила, как грабитель, подружившийся со сторожевой собакой, с угощениями, поглаживаниями живота и почесыванием за ушами. Он использует небольшое количество смазки и входит в тело Нила; он чувствует себя захватчиком, но получает радушный прием героя, легко и плавно скользит домой, его бедра плотно прижимаются к заднице Нила, ноги Нила раздвигаются шире, чтобы освободить для него место. Эндрю не думает, что смог бы описать звук, издаваемый Нилом, даже если бы знал каждое слово на пяти языках. Для Эндрю это тоже в первый раз. То, что он чувствует, когда Нил открывает глаза и смотрит на него, прогоняет как разумные, так и необоснованные сомнения. Присяжные заседают, и вердикт единогласен. На самом деле, он думает, что это может быть первое в мире открытие нового измерения секса. Неделю спустя, когда Ники злобно ухмыляется ему с другого конца видеосвязи из Берлина и спрашивает: — Как секс? — Эндрю так быстро краснеет, что теряет Ники из виду на целых шестьдесят секунд радостного хихиканья. Через неделю после этого Эндрю поднимает взгляд от их обеденного стола и видит приближающуюся женщину — молодую, пышную, симпатичную, выглядит знакомой. Он не может опознать ее, пока она не проскальзывает на скамейку напротив него, между Аароном и Джереми, и не кладет пакет с Доритос перед Аароном. — Кейтлин, — говорит Эндрю, когда имя приходит ему на ум. — Эндрю, — легко отвечает Кейтлин. — Чем мы обязаны этим удовольствием? — спрашивает Эндрю, думая: — Она вернулась, потрясающе, как я могу заставить моего близнеца хотеть умереть как можно сильнее в этот момент. — Я была здесь всю неделю, — сладко говорит Кейтлин. — Но это так мило с твоей стороны присоединиться к нам сегодня. Эндрю тоже был там всю неделю. Не так ли? Он пытается вспомнить вчерашний день и тот, что был до этого, но ничего не выходит. Он ел… тако? Была ли Кейтлин там в день тако? Аарон хихикает над его молчанием. Джереми запихивает в рот половину куска пиццы, но Мэтт чуть ли не давится глотком воды, который он только что сделал, от чего тонкий туман оседает на широком столе, а затем остальные смеются. Эндрю смотрит на Нила, который пожимает плечом, целует Эндрю в макушку и возвращается к поеданию винограда, смешанного с его салатом, как будто для него вообще не имеет значения, что они забыли заметить среди них гетеросексуала. — Вау, — сухо говорит Кевин. — Интересно, что еще они пропустили. — ЦРУ призналось в убийстве Кеннеди, — предлагает Джереми. — Но я не думаю, что они еще не начали печатать текущие события на презервативах, так что они, вероятно, не слышали об этом. — Был ураган 5-ой категории, — добавляет Мэтт. — Но я не думаю, что эти двое выглядывали из окон. — Говорят, глаза — это окна в душу, — говорит Кевин. — О, у меня есть кое-что, — говорит Аарон. — Ники сказал нам, что приедет в гости на Рождество. — Разочаровывающе скучно, — говорит ему Эндрю. Аарон медленно улыбается, демонстрируя растущий полумесяц белых зубов и ликование. Так же медленно он растягивает слова: — Кевин предложил ему остановиться в Каса де Ваймак на целую неделю. — Да, — подтверждает Кевин. У Эндрю есть смутное подозрение, что он знает, каков был ответ. — Итак, — говорит Аарон. Он поднимает руку и начинает отсчитывать пальцы: — Это будем я, ты, Нил, Кевин, Эрик, Ники, Ваймак и Эбби. Мы собираемся колядовать. У нас будет здоровенное дерево. — Восемь чулок на камине, — добавляет Кевин. — И знаешь, что ты сказал? — спрашивает Аарон, наклоняясь вперед и упираясь локтями в стол. — Ты сказал «конечно». Без разницы. Ладно, возможно, Эндрю немного отвлёкся.