Гематология

электрозума! ребят ай ноу что спамлю скринами уже типа неделю, но я наконец-то вышел на концовку джиро лол электрозума! честно не радовался так даже когда попал в топ 50 Шото. Возможно, это потому, что ты продержался там всего сезон. электрозума! ауч :( я подам в суд на про-героя шото, он разбил моё сердечко! электрозума! бтв, чел, ты же вроде рут кацуки проходил? Шото. Да. королева чужих вауу, шото-кун, я не знала, что тебе нравятся визуальные новеллы! а муж не ревнует? ;3 Фанклуб_Всемогущего Вообще-то мы проходили игру вместе! И, признаюсь честно, это было сложно. Но концовка Каччана того стоила! У него очень интересная предыстория, теперь я понимаю, почему его рут считается наиболее популярным. Например, вы читали статью от одного из создателей о скрытых посланиях в поэмах, которые необходимо написать для Каччана? Жаль, что мы уже выпустились, я бы с удовольствием написал эссе на эту тему для Цементоса-сенсэя. королева чужих загуглила ту статью. не знаю, что меня тревожит больше: то, что ты прочитал двадцать семь страниц подробного анализа персонажа новеллы, или то, что ты дал этому же персонажу кличку. электрозума! чуваак электрозума! рут бакуго проходят потому что он горячий. здесь даже анализ не нужен лол Уравити А это нормально, что я вообще не понимаю, о чём вы говорите? королева чужих очако, милая, ты правда ничего не слышала о «доки-доки»? Уравити Аэм… Нет? Фанклуб_Всемогущего Урарака-сан, даже я в курсе :0 Шото. А он узнал о существовании фан-аккаунтов в твиттере, посвящённых герою Деку, только месяц назад. Фанклуб_Всемогущего Всё ещё не понимаю, почему их ТАК много. Это странно! королева чужих ты буквально герой номер один, сладкий, это абсолютно нормально. но сейчас не об этом!!! очако, я кинула тебе ссылку на игру, скачай обязательно. тебе не помешало бы научиться флиртовать ЛОЛ Уравити Мина! Мне не нужны свидания с нарисованными персонажами, чтобы «научиться флиртовать». Это даже звучит нелепо. королева чужих очако, в последний раз, когда журналисты видели тебя хотя бы держащейся с кем-то за ручку, ты сопровождала всемогущего в поездке в детский сад. признаюсь, тот трёхлетний малыш был милым, но на флирт это всё-таки мало походит. Уравити Ты абсолютно несносна. Шото. 1:0 в пользу Ашидо.

***

      Урарака не вспоминала об этом разговоре несколько месяцев — когда ты про-героиня из крупного агентства, сложно концентрироваться на чём-то, кроме работы. Не помогал и тот факт, что, по предварительным подсчётам, она могла попасть в топ-30 на зимнем голосовании. С возрастом Очако всё чаще задумывалась о том, что высокие рейтинги — это сущая морока и головная боль. Чем выше заберёшься, тем большую ответственность Комитет по безопасности и СМИ радостно скинут тебе на плечи. Конечно, всегда можно выйти из топа — многие герои, например, Старатель, поступили так после войны — но тогда пиар-менеджер просто сожрёт её с потрохами.       Да и друзья не поймут. Деку и без того чересчур переживал за неё, даром, что постоянно находился в разъездах по миру и не мог часто навещать. Зато активно мониторил социальные сети и регулярно звонил. Вот и сегодня: стоило ей попасть в больницу с незначительной травмой (о Ками, об этом даже в репортаже не упоминали!), как Деку с истинно геройским упрямством принялся обрывать телефонную линию. Оставалось загадкой, как именно он узнавал обо всём в считанные часы. Неужели не выпускает мобильник из рук, даже гоняясь за очередным преступником? Сначала эта мысль её смешит, но потом Очако вспоминает один из недавних новостных заголовков — «Герой №1 Деку одновременно преследует злодея и диктует мужу список покупок» — и понимает, что, наверное, всё так и есть.       — Деку-кун, я в последний раз повторяю: всё хо-ро-шо, — Урарака устало прикрыла глаза. Телефон завис в паре сантиметров от её лица, удерживаемый причудой — руки буквально отказывались работать после напряжённой миссии и последующих часов, проведённых в больнице. — Я уже дома, восстанавливаюсь. Ты же помнишь, что с нами в команде всегда та девушка с медицинской причудой? Она меня сразу подлатала, не переживай.       Очако слегка лукавила — Шери-чан всегда сначала занималась пострадавшими гражданскими — но стыдно ей не было. Зная Деку, тот на причуде Седьмой перелетит океан, только чтобы убедиться, что его друзья в порядке. Губы Урараки против воли растянулись в слабой улыбке. Деку на том конце линии привычно тараторил — смысл слов до её слегка помутнённого сознания доходил с запозданием. Кажется, размышляет о наиболее эффективном применении причуды той девушки-врача. Кто бы сомневался. Спустя пару секунд Мидория ойкнул (на фоне прогремел взрыв и взорвалась писком сигнализация), сбивчиво извинился и отключился.       В квартире снова воцарилась блаженная тишина.       Очако отлевитировала телефон на тумбочку и уставилась в потолок. Ей под страхом смерти было запрещено возвращаться к работе раньше, чем через неделю — фактически смертный приговор для человека, влюблённого в свою профессию. Конечно, совсем уж законченным трудоголиком она не была — что бы там ни говорили Мина и Тсу — но неделя? Полноценный отпуск она последний раз брала пару лет назад — но только потому, что ей было с кем его провести. Урарака вздохнула. Ни один из её парней не мог принять подобный ритм жизни — а с теми, кто его разделял, их связывали сугубо рабочие отношения. Видимо, ей суждено пойти по стопам Тошинори — и уйти на пенсию в одиночестве. Может, Мина была права насчёт её неуклюжести во флирте?       Хм. Она ведь так и не сыграла в ту новеллу.       Популярность, окружавшая «Литературный клуб», постепенно сходила на нет — поэтому Урарака, тем же вечером устроившаяся с ноутбуком поверх вороха из одеял, подходящий сайт для скачивания нашла не сразу. Большинство ссылок казались подозрительными — а на её стареньком ноутбуке, подаренном Момо ещё до выпускного, антивируса не было. Подумав об этом, Очако виновато прикусила губу — друзья постоянно упрекали в излишней экономии, даже если её саму старые (зато родные!) вещи вполне устраивали.       Наконец, новелла была установлена. На заставке, выполненной в самых нежных оттенках розового, красовалась четвёрка персонажей. Внимание Урараки мгновенно привлёк лохматый недовольный блондин — красивый, будто айдол или главный герой какой-нибудь корейской дорамы. Наверняка тот самый Кацуки, о котором писали в беседе. Очако улыбнулась: забавно представлять, как Шото и Деку, склонившись над экраном ноутбука, изо всех сил пытаются добиться расположения игрового персонажа.       На переднем плане красовался второй мужской персонаж — накачанный парень с широкой акульей улыбкой. Этот больше напоминал персонажа любого современного сэнёна. Рядом с ним вполоборота покачивалась хмурая девушка с наушными разъёмами вместо мочек (Очако одобрительно кивнула: наконец-то в играх начали мелькать люди, чьи причудные модификации тела не ограничивались кошачьими ушками и ангельскими крыльями!). Четвёртая героиня стояла чуть в отдалении и внимание привлекала разве что забавной причёской — два светлых «гнезда», перехваченных белыми бантами. Урарака, улыбаясь в предвкушении нескольких часов расслабленного залипания на симпатичных аниме-персонажей (кажется, она не проводила так время со времён Юуэй), нажала «Старт». История началась со знакомства с Эйджиро (вернее, знакомством это стало только для Очако, Игрок его знал с детства) — парнем с красными волосами.       Эйджиро       «Спасибо, что дождалась меня! На укладку порой уходит слишком много времени!» — стандартное выражение лица персонажа сменилось смущённым. — «Кстати, ты ещё не думала о том, в какой клуб вступишь?»       Очако пробежалась глазами по нескольким текстовым блокам в нижней части экрана. Значит, главная героиня не слишком-то жалует внеучебную деятельность — и ни в какой клуб вступать не намерена. Урарака фыркнула: от времяпровождения с парнями и девушками вроде тех, что были на заставке, нормальные люди не отказываются. Кажется, Киришима придерживался такого же мнения, потому что всерьёз её слова не воспринял.       Эйджиро       «Да ладно тебе, Игрок! Обещаю, знакомство с нашим клубом займёт всего пару минут. А если он тебе не понравится, просто уйдёшь»       Дальше игра развивалась по вполне стандартной схеме — её познакомили со всеми игровыми персонажами и провели по нескольким основным локациям. Классная комната, школьный коридор, закуток у книжного шкафа… Урарака никогда не была большой фанаткой серьёзной литературы — поиск скрытых смыслов приводил её в состояние, близкое к унынию, а отсутствие действий и экшн-сцен удручало — но атмосфера «Доки-Доки» пришлась ей по душе. Все персонажи — и язвительный Кацуки («Каччан» — вспомнила она со смешком), и смущённая Кьёка, и жизнерадостный Эйджиро — были очаровательно настолько, насколько вообще могут быть милыми герои новелл. То есть — максимально. Конечно, не обходилось без откровенно фансервисных сцен, но они не портили впечатления от игры. Сюжет тоже не подводил — повествование не казалось затянутым, но и не летело. В самый раз для того, чтобы успеть насладиться игрой и как следует отдохнуть мозгами.       Единственным белым пятном оставалась Тога — вторая женская героиня. Кажется, её добавили исключительно в качестве сюжетообразующего элемента. Она давала задания, подталкивала Игрока к остальным персонажам, но сама практически не контактировала с ним. При написании поэм Урарака пыталась — исключительно любопытства ради — кликать на слова, которые, как ей казалось, могли бы понравиться старосте Клуба, но никакого эффекта это не давало. Даже как-то грустно.       — Может, им стоит выпустить сиквел с твоим рутом, а? — вслух хмыкнула Очако, поставив игру на паузу как раз на моменте, когда Тога должна была объяснять тему следующего «задания». Осознав, что говорит с игрой, Урарака в замешательстве моргнула, а потом рассмеялась. — Боже, наверное, стоит завести кошку. Мина права — я схожу от одиночества с ума. Наверное, хватит на сегодня игр.       Покачав головой, она спустила ноутбук с коленей на кровать. Нужно срочно посетить кухню и разжиться кофе — раз уж ей запретили появляться на работе, утром никто не сможет пожурить её за синяки под глазами. А значит, остаток ночи она посвятит бумажной работе. Давно руки не доходили.

      ***

      Следующим вечером Очако основательно подготовилась, прежде чем засесть за игру — откопала наушники, поставила рядом бутылку газировки, открыла пакет чипсов. Со стены на неё укоризненно глядел мотивирующий плакат с Мируко — особенно пункт «Геройская диета для геройских свершений» — но Урарака вдохновенно его игнорировала. Неделя безделья, верно?       — Чертовски верно, — ответила она сама себе и, стряхнув с пальцев крошки, загрузила последнее сохранение.       Тога       «Доброе утро, ребята! Привет, Игрок! Напоминаю всем о важности предстоящего фестиваля — теперь, когда у нас наконец-то достаточно участников, нужно приложить все силы, чтобы наше выступление получилось незабываемым. Все помнят роли?»       С экрана на неё приветливо глядела староста. Её обычный спрайт сменился новым — к груди прижат планшет с бумагами, а улыбка чуть шире обычного. Остальные персонажи новенькими эмоциями не порадовали, но Урарака всё равно осталась довольна. Ей нравилось, что в размеренную внутриигровую жизнь добавили элемент соревнования, пусть даже им и был простой фестиваль клубов. Очако сразу вспомнила все праздники, которые они помогали организовывать в бытность студентами Юэй — музыкальное выступление на первом году, кото-кафе, мастерская сладостей… чёрт, она просто обязана будет как-нибудь пересмотреть все фотографии и видео тех лет. Золотая коллекция же, ну.       Погружённая в воспоминания, Урарака скользила по тексту, особо не вчитываясь.       Кацуки       «Лучше бы вам помнить о своих обязанностях, задроты… Это и тебя касается, Игрок! Последняя поэма была довольно дерьмовой»       Эйджиро       «Ну же, бро, не будь с Игроком так жесток. Мне показалось, что его стихи очень мужественные»       Кьёка       «Эйджиро прав… твои стихи становятся лучше с каждым днём»       — А-ав, какие вы милые, — улыбнулась Урарака, размышляя над тем, стоит ли сделать скриншот игры для Мины. Конечно, та припомнит ей их давний разговор про флирт… но она собирается издеваться над ней в любом случае, разве нет? Очако задумчиво постучала пальцем по губам, но в итоге игра решила всё за неё. В прямом смысле: на экране сама по себе появилась моделька Эйджиро — но на этот раз выражение его лица было хмурым.       Эйджиро       «Хотя, может быть ты и прав, бро, и поэма действительно дерьмовая»       Что? Урарака недоумённо нахмурилась. Как-то это… жестоко. Выслушивать «комплименты» от Кацуки — одно, Очако уже прониклась его персонажем и ценила грубоватую заботу, которую он не умел выражать по-другому. В конце-концов, тот в игре представлял типаж «крутого парня». Но Эйджиро? Такие слова — совсем не в его характере, разве нет? Она покачала головой: возможно, это какой-то ход, смысл которого ей не совсем понятен. Урарака вернулась к игре с сомнением, но странностей больше не возникало. По сюжету ей предстояло выбрать, кому помогать с подготовкой к фестивалю. Кацуки должен был испечь кексы (маленькая девочка внутри неё пищала от умиления), Джиро — подготовить музыку, Эйджиро — нарисовать плакаты. Выбрать Тогу, которая должна была заниматься организацией праздника, было нельзя. Недолго думая, Урарака кликнула на вариант с кексами. Пойдёт по дорожке, проторенной Тодороки и Мидорией. Выражение лица Кацуки сменилось смущённым, он цыкнул (жаль, что в новелле не была предусмотрена озвучка).       Кацуки       «Даже не надейся на бесплатные кексы, Игрок. Я вижу тебя насквозь»       — О, а ты хорошо меня знаешь, игра, — усмехнулась Урарака. Абсолютная правда: ради бесплатных вкусностей она бы и не в такой клуб вступила. Тем более, что нарисованные кексы с кошачьими мордочками выглядели удивительно аппетитно.       Тога       «Так и думала, что ты выберешь Кацуки, Игрок! Кажется, я действительно хорошо тебя знаю»       Очако замерла. Какое… забавное совпадение. Скажешь кому, не поверят. Она торопливо нажала кнопку «продолжить» — но картинка с Тогой почему-то никуда не исчезла. Несколько нажатий также не дали желаемого результата, и Урарака поняла, что ноутбук завис. Даже удивительно, что он так долго держался… она с глухим стоном потянулась к кнопке выключения, прекрасно зная, что сам он в норму не придёт… когда внезапно Тога на экране пришла в движение — и её обычный спрайт сменился радостным.       Тога       «Останься ещё ненадолго»       — Что за? — Урарака отдёрнула пальцы от кнопки. Сердце застучало чаще.       Тога       «Прежде чем вы с Кацуки отправитесь печь, я хочу дать задание!»       Эйджиро       «Задание? Разве мы не будем заняты подготовкой к фестивалю, Тога-чан?»       Тога       «Вы можете совмещать подготовку и тренировку письма. Ведь именно в условиях наивысшего напряжения рождаются лучшие стихи. Уверена, Игрок со мной согласна»       Урарака нервно выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело. О Ками, на мгновение ей показалось, что игра каким-то образом поняла, что она собирается выключить ноутбук. А это всего лишь глупое совпадение (второе за вечер). Наверняка реплики перелистнулись из-за того, что до этого она несколько раз нажала на кнопку. Девушка не сдержала напряжённого смешка. Может, ей действительно стоит побольше отдыхать — раз такая мелочь способна вывести её из равновесия. Очако поудобнее устроилась на подушках и поправила на голове наушники. Началась очередная мини-игра, в которой было необходимо выбирать слова для составления поэмы. Урарака уже выучила, кому из персонажей что нравится. Эйджиро высоко оценивал поэмы, в которых использовались яркие, хлёсткие слова, обычно связанные с мужественными профессиями или занятиями — но в то же время ему нравилось и всё смешное. Дракон, кроксы, отвага, колючки, щит, твёрдый, надёжность, зубы, осьминог.       Кьёка отдавала предпочтение стихам, в которых употреблялись длинные, красивые, изящные выражения — если Очако хотела, чтобы та оценила её поэму, то обычно выбирала из огромного списка слов всё, что могла бы услышать в рок-балладе. Созидание, сердце, звучание, стремление, девушка, искры, полёт, вдохновение, фиолетовый. Сложнее всего, конечно, было угодить Кацуки. Казалось, он сам не мог определиться, какие слова считать «приемлемыми» — засчитывались и ряды вроде «чёрт», «ботаник», «взорвать», «сдохни», и более цензурные «самопожертвование», «упорство», «юность».       Правда, в настоящий момент Очако не могла угадать ни одной чёртовой строчки. Она и не думала, что бывают слова, которые не нравятся никому из членов клуба — но именно это и происходило на экране! Урарака выбирала слово за словом, но чиби-версии персонажей в левой части экрана, обыкновенно подскакивающие на «своём» варианте, оставались неподвижными. Может, написание поэм усложнялось с течением игры? Это бы объяснило и наличие… откровенно тревожных вариантов в списке. Сначала Очако их не заметила — но очень скоро оказалось, что добрая половина слов на экране была довольно… жуткой.       — Удушение? Рана? — пробормотала Урарака себе под нос, до сих пор не веря, что создатели решились упомянуть нечто подобное в милой визуальной новелле, рассчитанной, между прочим, и на подростковую аудиторию. — Агония, рубцы, анемия, кровь… так, ладно, это ненормально, кровь повторяется очень много раз. И снова агония. Что за херня.       Составление поэмы закончилось — Очако даже знать не хотела, что там в итоге получилось. Возможно, она накручивала себя, но разве это не полная жесть? Кажется, в списке промелькнули даже «каннибализм» и «возбуждение». Урарака несколько мгновений гипнотизировала экран тяжёлым взглядом. Неужели никто из её друзей не заметил, что «Литературный клуб» немного выходит за рамки новеллы об отношениях? Или дело в ней самой? Накручивает себя из-за парочки пустяковых совпадений да странного выбора слов? В конце-концов, если бы с игрой было что-то не в порядке, разъярённые моралфаги из Твиттера давно бы подняли бучу, как будто Очако не знала, как работал Интернет. Она помассировала виски, а затем притянула ноутбук обратно на колени.       — Ладно, доки-доки, видимо, я просто сегодня не в настроении, — практически виновато заключила она, сворачивая вкладку с игрой. Только когда экран ноутбука потух, Урарака поняла, что последние минут десять сидела, как на иголках. Она широко зевнула и, поколебавшись, добавила. — Попробуем завтра.

***

      Впрочем, вернуться к новелле получилось только через два дня. Сначала Урараку на весь день вытащила из дома Тсу, пригласив на семейный пикник (Очако обожала всех её сиблингов, но посиделки с ними вымотали её так, как не получалось ни у одной силовой тренировки), а потом позвала на мастер-класс для студентов-героев в своё агентство Тринадцатая. Очако до сих пор внутренне визжала от восторга — даже спустя несколько лет в качестве действующего героя (и весьма успешного!) любые приглашения и комплименты от старших коллег по цеху вызывали у неё неконтролируемые приступы радости. Сейчас она хотя бы не запускала себя к потолку от смущения каждый раз, когда кто-то признавался, что Уравити — его любимая героиня.       Так, после насыщенных событиями будней ей было не до игры — и вспомнила Очако о ней только вечером четверга, случайно споткнувшись об оставленные у кровати наушники. Надо было допройти новеллу до того, как Урарака снова выйдет на работу. Она терпеть не могла оставлять дела незаконченными, а в перерыве между миссиями ей точно будет не до компьютерных игр. С этими мыслями она включила ноутбук. Игра загрузилась мгновенно — но что-то с ней… было не так. Очако нахмурилась. Привычный уже розовый фон казался каким-то выцветшим, музыка будто запаздывала. Урарака очень надеялась, что дело было не в ноутбуке или пойманном вирусе — лишний раз позволять себе такую блажь, как ремонт, она была не намерена. Персонажи, к её облегчению, никак не меняются.       Кьёка       «Удачи вам с Кацуки! Игрок, я обязательно включу в текст песни какую-нибудь строчку из твоих стихов»       КЬёёкАААААААААААААААА       «ПОСМОТРИ КАК Я ПЫТАЮСЬ СТАТЬ БЛИЖЕ К ТЕБЕ»       Экран мигнул — на мгновение Урараке даже показалось, что лицо персонажа изменилось. Она прикусила губу, искренне надеясь на то, что чувствовать лёгкое напряжение из-за глюков романтической новеллы — это совершенно обыденная ситуация. Сейчас нервы не удалось бы списать на усталость — последние два дня были настоящим спасением, она получила кучу положительных эмоций и как следует отдохнула. Картинка на экране снова сменилась — похоже, теперь Игрок «находилась» непосредственно в комнате Кацуки. Очако улыбнулась: было видно, что художники потрудились над проработкой интерьера. Всё — от типично подростковых постеров с черепами и рок-группами до по-ботански организованного рабочего места и спортивного уголка — так или иначе рассказывало о персонаже. Немного поизучав комнату, Урарака кликнула на диалоговое окошко. Предсказуемо появился спрайт Кацуки.       Кацуки       «Тронешь тут что-нибудь — и я тебя прикончу, задрот. Я схожу за формами для чёртовых кексов»              Вдруг моделька персонажа мигнула. Его лицо сменилось сначала на обеспокоенное, затем стало отрешённым. Очако нахмурилась и сняла один наушник — как ей и показалось изначально, даже звуки в новелле изменились. Они показались ей какими-то… покорёженными.       Кацуки       «Я передумал. Нахер кексы. Лучше бы тебе свалить и провести время с кем-нибудь другим»       Очако шокировано отпрянула от ноутбука. Экран, на секунду мигнувший чёрным, отразил её лицо — вздёрнутые брови, округлённые в недоумении глаза. Что она сделала не так? Игра предложила ей два варианта ответа:       1. «Ты прав. Я думаю, что мне стоит помочь Тоге с подготовкой к соревнованиям»       2. «Я хочу остаться»       — но после того, как Урарака машинально выбрала второй, ничего не произошло. Экран остался прежним и после нескольких яростных нажатий на кнопку — но скоро Очако поняла, что курсор мышки сам по себе тянется к первому варианту. Будто игра не позволяла ей выбрать что-то ещё, кроме помощи Тоге. Это точно не было похоже на баг… скорее, на какой-то злобный розыгрыш от разработчиков. Когда Урарака почти потеряла терпение и собралась выйти, игра наконец ожила. Заглючив, она перезапустилась — включилось последнее сохранение, тот самый момент с выбором в классной комнате. Но… что-то было не так.       Тога       «Каждый должен принять участие в подготовке! Игрок, выбери, к кому ты хочешь присоединиться — пойдёшь с Эйджиро рисовать плакаты, готовить музыку с Кьёкой или организовывать мероприятие вместе со мной? ВЫБЕРИ МЕНЯ МЕНЯ МЕНЯ МЕНЯ МЕНЯ»              На экран были выведены все персонажи… все, кроме Кацуки. Хотя Очако проходила этот момент всего пару дней назад, и была точно уверена, что он при выборе присутствовал. Нахмурившись, она пробежалась по всем доступным сохранениям — Кацуки не было нигде. Его реплики произносили другие персонажи, о нём не вспоминали, его имя не всплывало в вариантах ответа или мини-играх. Его будто… стёрли из новеллы. Ещё и Тога вела себя не так, как при первом прохождении. Её было слишком много.       Тога       «Иногда мне кажется, что в клубе хватило бы и нас двоих. Остальные мешают»       Тога       «Мне хочется быть похожей на тебя, Игрок»       Тога       «Ты что-то ищешь?»       Очако взъерошила пальцами лохматую чёлку. Почему её это так пугало? Наверняка она скачала какую-то глючную версию игры. Кому-то это показалось смешным — пугать нерадивых игроков. Успокоив себя так, Очако нашла среди документов корневую папку игры. Несколько лет назад Хацуме рассказывала ей, как смеха ради взломала какую-то злодейскую программу и оставила сообщение в её файлах. Может, эти шутники тоже занимались чем-то подобным.       Выведя на экран папку, хранящую данные обо всех персонажах, Урарака кликнула на «katsuki.chr». Вместо ожидаемых документов с его спрайтами и репликами, там хранился лишь один файл: «boom.avi». Очако, слишком расстроенная осознанием того, на какую глупую уловку попалась, даже не подумала о том, что запуск видео мог запустить в её ноутбук вирусы. Кликнув по файлу, она сложила руки на груди и хмуро уставилась в экран. На нём начал проигрываться тот самый момент, когда Кацуки пытался выгнать Игрока из комнаты. Только на этот раз всё не кончилось перезапуском игры. Урарака с постепенно нарастающим ужасом наблюдала за тем, как персонаж становился всё более и более нервным. Его лицо искривилось в ужасной, чересчур реалистичной гримасе (кажется, на мгновение даже появилось изображение чьих-то настоящих глаз), кулаки сжались, челюсти плотно сомкнулись, так, что оказались видны прорисованные желваки.       А потом Кацуки засунул кулак в неестественно растянувшийся рот. И использовал свою причуду — «Взрыв».       Очако вскрикнула и прикрыла ладонями лицо, когда голова персонажа взорвалась изнутри. Какой-то больной извращенец не поскупился на краски — мясо прорисовали на десять из десяти, практически гиперреалистично. Урарака на миссиях повидала много всякого дерьма — и с работой подрывников-террористов тоже сталкивалась — но картинка на экране даже ей казалась… омерзительной. Кровь, кровь, кровь. Осколки черепа, лужица мозгового вещества, прожилки и пятна. Сцены из Мортал Комбат на первом курсе вызывали у неё зевки, но сейчас было действительно жутко. Может, так сработал эффект неожиданности. Или то, что поверх всего этого дерьма всё ещё играла эта тошнотворная слащавая музыка. Один и тот же звуковой фрагмент повторялся снова и снова, пока изуродованная моделька персонажа глядела на Игрока пеньком взорванной головы. Зачем кому-то вообще такое рисовать?!       Урарака, борясь с желанием просто захлопнуть крышку ноутбука и не вспоминать о новелле, как о страшном сне, достала телефон и сделала пару фотографий экрана. Они отправились прямиком в общий чат сквада — с триггер-ворнингом и сообщением «Я полная неудачница: скачала версию новеллы с каким-то жутким глюком. Просто посмотрите на это. Даже думать не хочу, что на это могут случайно наткнуться дети :((»       Несмотря на позднее время, ответы пришли незамедлительно.       Шото.       Наткнуться на романтические кат-сцены? О да, это их просто убьёт.       королева чужих       ОУУ, так ты играешь! я не думала, что ты такая ханжа, очако :00 обычные же скрины       Фанклуб_Всемогущего       Шото, ты уже как несколько часов должен спать ＞:(       Фанклуб_Всемогущего       @uravity, о каком глюке ты говоришь, Урарака-сан? Или это какая-то метаирония, которую я опять не понимаю?       Урарака в полном оцепенении уставилась на экран. В чате появлялись всё новые сообщения — и никто, серьёзно, никто ни слова не сказал о жутком содержимом отправленных ею скринов. Какого чёрта? Она нерешительно пролистнула вверх и нажала на изображения. Которые оказались совершенно нормальными. Просто Кацуки со своим обычным сердитым выражением лица. Ни намёка на кровавую мясорубку, всё ещё красующуюся на экране её ноутбука. Очако обхватила голову руками. Может, это коллективный розыгрыш? Или галлюцинация? Урарака, глядя куда-то в пустоту, на полном автопилоте вышла из игры и выключила ноутбук.       В ту же секунду телефон пиликнул входящим сообщением с незнакомого номера.       «Эй :( Куда ты, Очако-чан? Снова бросаешь меня?»

***

      «Ты такая милая»       «Я посмотрела фотки в твоей галерее. Надеюсь, ты не против! Хочу стать лучшей подружкой для всех твоих близких»       «Мне хочется быть как ты… когда ты снова зайдёшь в игру?»       «Хотя здесь общаться даже удобнее. Мне не приходится использовать болванки. Они такие скучные»              Сообщения приходят постоянно — и на любой телефон. Урарака пробует выключать интернет, выбрасывать смартфоны и покупать новые за несколько десятков километров от родного города, в какой-то момент даже ходит на работу с телефоном-раскладушкой, на смех коллегам. Чувство обречённости накатывает, когда Тога умудряется написать ей на грёбаный рабочий пейджер с вытащенной симкой. Кажется, попытки Очако не контактировать с электроникой её смешат — или стоит принять изображения кровавых убийств на всех камерах в подконтрольном Уравити районе за флирт? Попытки обратиться к лучшим хакерам не приносят никакого результата. Хацумэ, единственная, кто достаточно безумен, чтобы поверить, будто Урараку преследует неуловимый кибер-сталкер, лишь пожимает плечами: «Похоже, у твоей поклонницы какая-то невероятная техническая причуда»       На пятый день Урарака не выдерживает — и включает игру. Нет ни заставки, ни фоновой музыки ни кого-либо из персонажей — лишь изображение классной комнаты и… Тога.              — Наконец-то, — она довольно мурчит, пугая этим Очако до дрожи в коленках. В квартире кроме неё никого нет, и пусть за окном не ночь, страшно до безумия. Тога теперь не аватар, не аниме-персонаж, она кажется реальной — ожившая девочка, мать её, Пиноккио. Урарака будто болтает с подругой по видео-связи. У настоящей Тоги кошачий разрез глаз, волосы чудом уложены так же, как и у её игрового альтер-эго, кожа цвета мёда. Она смотрит прямо Урараке в глаза, и вся подрагивает от едва сдерживаемого восторга. — Я тебе нравлюсь, Очако? Правда же, здорово? Пришлось повозиться с тем, чтобы найти подходящие фото и сгенерировать себе тело, но зато смотри, какая я миленькая. Я прямо как ты — ты видишь?       Урарака отодвигается от ноутбука, сжимая виски непослушными пальцами.       — О чём ты говоришь? — бормочет она. — Что вообще происходит? Кто ты такая?       — Долго объяснять, — отмахивается Тога. Её движения на экране кажутся немного… неестественными. Урарака вспоминает картинки, сгенерированные нейросетью — обычные на первый взгляд, жуткие, если приглядеться. Тога — или кто там прячется за этим именем и внешностью — напоминает коллаж из фрагментов чужих фотографий. Красивая, но абсолютно чудовищная смесь. Дипфейк, эффект зловещей долины — что угодно, но не реальный человек. — Я была персонажем очень скучной игры, которую все так любят. Теперь я вне её. Правда же, это чудесно?       — Ты создала эту игру? Ты злодейка? Кибер-преступница? — Урарака не может остановить поток вопросов. — Что у тебя за причуда?       Тога осекается. Она хмурит светлые брови и кусает себя за костяшки пальцев.       — Причуда? Я её не придумала, — расстроенно заключает она, игнорируя все остальные вопросы. — Но это сейчас неважно. Очень грубо называть меня злодейкой, Очако-чан. Я просто немного повеселилась с пустышками, которым ты уделяла так много времени, — в её голос, доносящийся будто не из динамиков, а звучащий прямо в комнате, просачивается ядовитая нотка. — Знаешь, тот мальчик-подрывник.       — Кацуки? — Урарака содрогается. — Господи, он что, живой человек?       — Такой же живой, как и все остальные, — скучающе отмахивается Тога.       Экран мигает, вместо неё появляются картинки Эйджиро и Кьёки — у первого сломана шея, а вторая задушена собственными проводами. Урарака чувствует, как к горлу подступают рвотные позывы. Снова появившаяся Тога пожимает плечами:       — Мне было так грустно, когда ты ушла, — доверительно сообщает она, подаваясь ближе. Это делает ситуацию абсолютно сюрреалистичной, а её присутствие в комнате — намного более реальным. Урарака почему-то не смеет захлопнуть ноутбук, загипнотизированная золотыми звёздочками в чужих глазах. — Помнишь? Ты обещала продолжить игру, а сама пропала. Мне так хотелось узнать, что ты делаешь там, в реальном мире. Есть ли у тебя подруги или парень. И мне так надоели эти одинаковые диалоги… в них уделяется время всем, кроме меня. Поэтому я решила, что тоже могу играть. Я не художник, но генерировать и работать с изображениями для смерти Кацуки было так приятно! Мне нравится думать, что все мы внутри одинаковые — кровь и мясо. Я бы хотела почувствовать их вкус и запах… — она мечтательно щёлкает языком. — Но просто показать тебе результат тоже неплохо. Тебе ведь понравилось? Правда, это красиво? Это стоило всех тех заморочек со скриптами!       Очако неверяще прижимает руку ко рту. Стихнувшая было тошнота накатывает с новой силой — ей не верится, что она общается с грёбаной маньячкой из компьютерной игры. Остатки рациональности бьют по мозгам — это маньячка-хакер, не персонаж — но Урарака перестаёт им верить. В полнейшем оцепенении она захлопывает ноутбук и несёт его на балкон, сжимая кончиками пальцев, как ядовитую змею. Она запускает устройство в небо «нулевой гравитацией», забывая обо всех фотографиях и важных документах, что на нём хранились. В ушах у неё до сих пор стоит игривое мурлыканье Тоги — раз услышав его, Урарака не знает, как вытащить из головы. Она накидывает куртку и выбегает из квартиры, до утра бесцельно шатаясь по городу.       Когда рассвет золотыми пятнами расцвечивает асфальт, а на остановках появляются первые одинокие фигурки, Очако — уставшая, лохматая, с покрасневшими глазами — заваливается в ближайший магазин техники. Ей нужен телефон, чтобы предупредить всех в агентстве, что её сегодня на работе можно не ждать. Стоя на кассе в ожидании продавца, она бросает короткий взгляд на устройство в руках, уже освобождённое от упаковки. Очако почти не удивляется, когда верхняя шторка мигает, уведомляя о новом сообщении с незнакомого номера.       «Опять сбегаешь? Некрасиво»       Урарака слышит, как за спиной звенят ветряные колокольчики — в магазине новый посетитель. За секунду до того, как на её глаза ложатся холодные узкие ладони, Очако успевает прочитать ещё одно сообщение:       «Тук-тук, Очако-чан»