Fright Night

      Тара молча ушла из помещения и через некоторое время вернулась, держа в руках тяжёлый фолиант в кожеанном переплете.        — Что это за книга? — поинтересовалась я, наблюдая как она достает из тумбочки золотистую лампу с надломанной ручкой.       — Книга Заклинаний. — коротко отрезала она, открывая с характерным шуршанием старой бумаги слипшиеся страницы.       Она начала шептать. Сначала это было похоже на едва различимое мычание, переходящее в гортанные, странные звуки — те самые, что я слышала, когда она открывала портал в Румынию. Воздух вокруг лампы начал вибрировать, но привычного магического отклика не последовало. Лишь тусклая искра проскочила по металлу и тут же погасла.       — Неужели Джин и вправду сейчас спит... — сомнительно, с долей разочарования произнесла Тара, отчаянно присаживаясь на стул.       — И что теперь делать? — я подошла к ней, чувствуя, как холод внутри становится всё сильнее. — Я что, навсегда останусь в этом облике? Буду вечно бродить по лаборатории рядом со своим телом?       Гадалка медленно подняла на меня взгляд своего единственного, видимого глаза. В нем читалась решимость, смешанная со страхом.       — Есть один способ. Вторая личность Мортиса уже упоминала об этом. — Тара тяжело вздохнула, круча в руках лампу. — Поскольку ты сейчас лишена физической оболочки, ты наполовину принадлежишь миру теней. Тебе нужно попасть в измерение Джина и... вручную разбудить его.       — Что? Попасть туда? Но как? — Я могу использовать остатки энергии в этой лампе, чтобы пропихнуть твой дух через барьер. Но даже я, будучи одаренной, не знаю, что там находится. Там не действуют законы логики — по крайней мере, я так полагаю, основываясь на свои воспоминания об этом месте, — она сухо усмехнулась и вновь опустила взгляд, что-то обдумывая для себя, словно были еще еще варианты. — Если ты не успеешь до того, как закончится этот день, то пути назад не будет. После третьего дня душа окончательно привязывается к миру теней. А пока что твоя душа ещё не полностью оторвалась от мира живых.       Я посмотрела на вампира, лежащего на полу, затем на Тару, которая уже начала чертить на полу защитный круг.       — Хорошо, — я опустила взгляд, но не чувствовала ни страха, ни горечи. — Лучше рискнуть там, чем смотреть на свое мертвое тело, чем... видеть Мортиса в таком состоянии.       Она на мгновение задумалась, пытаясь вспомнить, как именно должен выглядеть круг. Не в силах найти ответ, она подошла к столу, взяла Книгу Заклинаний и стала тщательно листать страницы в поисках необходимой информации.       — Значит, в мире Джина еще никого не было? — поинтересовалась я — Если так, то почему? Туда так сложно попасть?       — Нет, раньше там вершились судьбы, но с течением времени высшие силы решили, что нужно искать новое место для этого. И не только потому, что оно было слишком сложным. Это пространство слишком ценно и таит в себе много знаний. Для большинства существ оно закрыто. Так же Джин управляет сетями сновидений и обширной сетью измерений с осторожностью, потому что вмешательство в этот процесс может нарушить баланс.       Тара выдохнула и нахмурившись, отвела взгляд.       — Я знаю одно существо, которое не раз нарушало закон и проникало в это пространство. Безликий. И его сила... непредсказуема. Неважно, сколько сил мне нужно, чтобы создать портал или выполнить любое другое магическое воздействие. Его способности выходят за рамки того, что вообще может контролировать кто-либо другой. Он не следует установленным правилам, и его действия порой невозможно объяснить. Он сам устанавливает для себя законы, прекрасно понимая, что не должен быть в этом месте, но ему... — Тара ненадолго замолчала, словно её затмило какое-то воспоминание. — Всё равно. Он нарушает закон и не чувствует страха. Это не тот тип силы, который встречается каждый день. Безликий действует наперекор всему, что ставит его в категорию опасных существ.       — Но... как он это делает? — Я почувствовала, как вопрос вырвался сам собой, не успев его обдумать. — Почему только он может нарушить такие правила? И вообще... кто он такой, этот Безликий? Как он выглядит?       Тара взглянула на меня с лёгким сожалением, а затем покачала головой.       — Это слишком сложно для объяснения сейчас, да и говорить об этом... — Она вздохнула, будто сама не зная, с чего начать.— Это особый вид духа. Однако, тот, о котором мы говорили, обладает уникальной «способностью», которую даже я не могу объяснить в данный момент. Думаю, тебе надо познакомиться с остальными духами в особняке Мортиса. Байрон тебе всё покажет. А я сейчас займусь созданием заклинания, чтобы ты могла попасть в мир Джина.       Я кивнула, чувствуя, как беспокойство нарастает внутри. Слишком много вопросов, на которые не было ответов, но выбора у меня не было.       Я невольно представила себе это существо, но как следует его вообразить, оказалось довольно трудно.        Захотела бы я когда-нибудь встретить его? Наверное, нет. Слишком много неизвестного. Если его силы не поддаются объяснению, и все правила, которые существуют для других, для него — просто формальности, то это существо и вправду было слишком опасно. Но почему тогда с ним ещё не разобрались? Высшие силы ведь могли что-то предпринять?       Мой взгляд упал на пустое пространство передо мной. Я не могла даже представить, каково это — иметь такие силы и нести такую ответственность, которую сам себе накладываешь, нарушая всё подряд.       Может быть, Безликий и не делает этого по какой-то великой цели, а просто потому, что он может? В любом случае это было странно и пугающе.       Может быть, я никогда не узнаю, что это за существо на самом деле. И, возможно, это даже к лучшему. Всё же я отправилась исследовать особняк в поисках Байрона, — не уверена, вернулся ли он вообще.       Я прошла в коридор, где висело старинное зеркало. Остановившись, я посмотрела в него. Моего отражения не было. Ну, думаю, это неудивительно. Пока я предавалась размышлениям, услышала до боли знакомый смех. Он был таким же, как в тот раз, когда я стояла перед зеркалом на Хэллоуин.       Оглянувшись, я увидела очаровательного светловолосого мальчика с голубыми глазами лет десяти. На нём была нежно-голубая футболка и короткие коричневые шорты, уже давно испачканные землей. В руке он держал воздушный шарик. Позади этого мальчика стояли несколько черных силуэтов в мантиях. У них не было лиц — лишь какие-то беспросветные тёмные провалы на серо-белой коже, на которой было почти невозможно сфокусировать взгляд; а у некоторых тварей и вовсе были закрыты лица тканью от мантии, такой же чёрной, как их тело. Точно! Я же видела таких же, в Хеллоуин у меня были галлюцинации с Мортисом, а когда я выбежала из дома, то увидела их, они ведь ещё что-то неразборчиво говорили, как будто звали меня обратно в дом. Так странно видеть их снова.       — Так это вы в Хэллоуин смеялись надо мной и подстраивали мне галлюцинации? — возмущённо спросила я, смотря на несколько силуэтов и того мальчика.       — Ты такая догадливая! Было очень весело смотреть, как ты пугаешься! — радостно сказал мальчик, а после протянул руку. — Меня зовут Гас. А те ребята позади меня — безликие. У них нет имён и чёткого происхождения. По крайней мере, так говорит Байрон.       — Приятно познакомиться, — я пожала мальчику руку. Его ладонь была холодной, но, в любом случае, хотя бы ощутимой. — Мне вот лично было вообще не весело в Хэллоуин. Я несколько раз чуть не умерла, а вы так прикалывались.       — Ой, извини, я не знал, что всё было настолько плохо, — Гас виновато опустил глаза. — Но даже если бы ты умерла, то ты бы была с нами!       — Ну, я так-то, по сути, умерла, иначе я бы тебя и твоих безликих не видела, — я слегка приподняла бровь, разглядывая с нескрываемым интересом неподвижных существ рядом с мальчиком.       — Ой... Ну вот! Теперь ты будешь жить с нами! Я так люблю новые знакомства, а то, знаешь ли, мало кто посещает этот особняк.       — Может быть, новые знакомства — это хорошо, но всё же я надолго тут не задержусь.       — В смысле? — Гас слегка улыбнулся, не понимая, о чём речь.       — Я имею в виду то, что, я надеюсь, скоро вернусь обратно в мир живых.       — Но почему ты не хочешь остаться здесь? Тут же весело! Тем более праздник Хэллоуин даёт нам шанс и дар на то, что мы можем вытворять всякие развлечения! Но когда тут никого нет — нам очень скучно. К счастью, в этот Хэллоуин появилась ты, и мы хоть как-то за несколько столетий повеселились.       — Так вот почему людям опасно сюда приходить... — пробормотала я, осознавая всё происходящее.       — Кому опасно, а кому весело, — радостно подметил Гас.       — И то верно, — сказала я, а после посмотрела на безликих. — Слушай, а что могут твои друзья?       — Безликие? — Гас задумчиво почесал макушку, и его шарик послушно качнулся в такт движению. — Ну, они сами по себе ничего особенного не могут... Они просто существуют. Но, кстати, помнишь в ночь на Хэллоуин фортепиано в зале? Так вот, это была их идея! Когда ты открываешь дверь — музыка должна останавливаться, а когда закрываешь — начинаться снова. Было так забавно видеть, как ты мечешься!       Я невольно поежилась. Тот момент в пустом особняке под звуки невидимого музыканта до сих пор вызывал у меня дрожь.       Странно... Если они "ничего особенного не могут", то откуда взялся тот безликий, который, по словам Тары, сильнее её в сотни раз? Про какую такую уникальную способность она говорила?       Мои размышления прервал скрип половиц. В дверном проёме появился Байрон. Он поправил пенсне и окинул нас своим фирменным холодным взглядом, в котором, впрочем, промелькнула тень чего-то похожего на удовлетворение.       — Как вижу, ты уже познакомилась с безликими и Гасом, — он едва приподнял бровь, осматривая меня оценивающим взглядом.       — Есть такое, — я неловко улыбнулась и отвела взгляд, наблюдая, как Гас продолжает развлекаться. Он был таким счастливым, бегал туда-сюда, а его смех доносился до меня, наполняя комнату каким-то странным и детским уютом. Но в этой обстановке было что-то неестественное, что придавало всему происходящему некий гнетущий оттенок.        Байрон, как всегда, с невозмутимым видом, неторопливо подошёл к дверному проёму и лениво облокотился на него бедром. Его поза была одновременно непринуждённой и какой-то странной, трудно сказать, чем именно.       — Всё почти готово, — его голос был ровным, как всегда. — Пора отправлять тебя в мир Джина.       Он говорил так, как будто это было незначительно, как будто это просто очередной этап, который нужно пройти. Я кивнула, готовая двигаться дальше, и пошла к выходу. В этот момент Байрон, проходя мимо, небрежно потрепал Гаса по волосам, словно между делом. Лёгкий жест, будто для самого себя, и ни капли эмоций. Я едва заметила, как его рука скользнула по светлым волосам, не оставляя следов заботы, но всё же... Этот момент был чужд его привычному поведению. Почему он потрепал Гаса по голове, как будто это было что-то естественное для него? Он вообще был способен на такие мелкие жесты? Или это был долг, обязательство перед душой, которая оставалась застывшей в своём прошлом, на грани между мирами?       Но я понимала — не могло быть объяснения. Всё в его поведении было подсчитано, рассчитано.       Он мог быть холодным и жестоким, и, глядя на него, можно было предположить, что манипулировать людьми давалось ему легко. Однако одно было очевидно: Байрон всегда действовал обдуманно и расчётливо. Каждое его слово и жест служили определённой цели, каждое событие он умел повернуть в нужную сторону. Мне подсказывало, что к Гасу это отношение — продуманная мера: либо долг, либо удобный повод удерживать его рядом. А быть может, не знал, что делать с этим мальчиком, как иначе справиться с его мягкостью и детскими надеждами. Я ведь не знаю каким было прошлое Гаса при жизни. Вдруг произошло что-то противоречивое, в чем даже Байрон не смог разобраться — все же он управляет душами, распределяя их в загробные миры.       Я чуть ускорила шаг, стараясь не замедлять свой ход. Нет смысла останавливаться, нет смысла копаться в том, что Байрон делал. Он был таким, и в этом не было ничего нового. Но что-то всё же не давало покоя. Этот его жест... Могу ли я когда-нибудь понять, что за сила движет им в такие моменты?       Но, наверное, я никогда не узнаю.

***

Мы спустились на нижний этаж. В комнате, где на кушетке лежало мое мертвое тело, а в нескольких метрах, прильнув к тумбочке, все так же неподвижно находился Мортис. Тара стояла в центре магического круга, подготавливая последние артефакты. Через несколько минут после того, как мы с Байроном спустились, подоспел Гас и несколько безликих, примостивших у стены — видимо, им было интересно посмотреть на редкое зрелище.       — Я подготовила путь, — Тара подняла лампу Джина. — Осталось прочитать заклинание.       Она окинула меня взглядом, на мгновение остановившись, словно что-то взвешивая, прежде чем произнести свои слова с тем неизменным спокойствием, которое всегда меня настораживало.       — Просто знай одно: я действую, опираясь на понимание ситуации, — её голос был ровным, но в нем не было привычной твердости. Скорее, это звучало как оправдание, которое она сама себе говорила. — У нас нет времени на объяснения. Если бы я могла... ты бы всё узнала, но сейчас... мне нужно, чтобы ты прошла это. И это решение не из эгоизма или жестокости. Это единственное возможное решение. Так или иначе, нужно действовать.       Она коротко оторвала взгляд от меня, и я заметила, как её лицо слегка омрачилось, как будто она пыталась скрыть излишние эмоции.       — И не думай, что я принимаю это решение, не осознавая его тяжести. — продолжила она. — Время не ждёт.       Тара что-то вытащила из кармана, её пальцы быстро скользнули по изящным линиям старинного артефакта — медальону, который в свете лампы показался почти светящимся. Она прошептала заклинание, и вдруг вокруг меня возникла едва заметная, но ощутимая невидимая преграда — мощный барьер, который, несмотря на свою невидимость, оставлял ощущение давления. Он буквально опустился на мое тело, полностью окутывая кожу — точнее... оболочку души.       Я открыла рот, чтобы задать хотя бы один вопрос, но слова застряли в горле. Осознание пронзило меня: у нас действительно не было времени для объяснений. Не было времени, чтобы тратить на разговоры, и не было времени, чтобы беспокоиться о последствиях. Она знала, что я не смогу понять всего, но понимала, что выбора нет. Её решение было решением выживания, и я была просто частью его.       — Просто закрой глаза и подумай о лампе. — тихо произнесла она. Не открывай их, когда почувствуешь розовый свет. Только когда всё стихнет и станет темно — тогда смотри.       Вздохнув, я зажмурилась, в последний раз видя перед собой Тару с каким-то странным магическим артефактом в руках, Байрона, который с кажущимся безразличием лениво опирался на кушетку с моим трупом, и безликих с Гасом, с интересом наблюдавших за происходящим. Тишину лаборатории разорвал гортанный голос Тары, читающий заклинание. Внезапно веки обожгло ярко-розовым сиянием — свет был настолько мощным, что я видела собственные сосуды сквозь кожу. Затем всё вокруг словно превратилось в густой, теплый туман. Я чувствовала, как мягкие облака окутывают моё тело.       Потом резко подул ледяной ветер, от которого перехватило дыхание. Мир вокруг закружился в безумном вихре, и внезапно... всё стихло. Наступила абсолютная, первозданная темнота.       Я подождала несколько секунд, как и велела Тара, а затем медленно открыла глаза...