Decalcomania

[cycle of love — WOODJU] Прохладные струи воды кое-как смывают возбуждение и горячую ярость. В голове до сих пор звенят слова: «Мы с Чонгуком спим». На удивление самой девушки, её съедает не боль и отчаяние, а злость, ярость, что Чонгука приходится с кем-то делить. Так уж устроен наш мозг, что дай ему хоть малейшую зацепку, и сознание уже начнёт расписывать это всё в подробнейших деталях. Словно всё, что не из твоей головы уже не реальность, а лишь сказки. Воспалённое воображение играет на нервах. Струны рвутся, когда картинки начинают всё чаще и чаще колебать нервную систему. И девушка, чуть не захлёбывается, от представления Чонгука, такого сильного и страстного, такого мощного и аккуратного. Девушку в кольце из его жилистых рук, тающую от его умопомрачительных поцелуев, задыхающуюся от точных движений мужских бёдер. Не себя. Её. Знакомый сигнал заставляет резко вернуться в реальность и насторожить слух. Шаги. Тяжелые, грузные. Мужские. И в ней словно сам дьявол просыпается, когда на губах расползается лукавая улыбка. Пришёл. Сегодня он выбрал её. Сумасшедшие мужские феромоны начинают топить в себе всё живое. Она ощущает его приближение кожей — та начинает покалывать от предвкушения встречи. Мелодичный звук оповещает о том, что в квартире появился гость. Снова этот приятный, сводящий с ума ночной гость. Улыбка расцветает на девичьим лице, а кожа начинает покалывать от неожиданных предчувствий. Она словно ощущает его приближение всеми фибрами, улавливает его запах. Чонгук по ту сторону двери сглатывает вязкую слюну, опирается на дерево лбом, вслушиваясь в монотонные капли воды. И всё внутри завывает, закручивается в вихрь, поднимая давно не использованные чувства. Никого из них сейчас не волнуют проблемы извне, а предчувствие встречи отдается где-то внизу живота приятным спазмом. Чонгук делает пару вдохов прежде, чем осторожно открыть дверь в ванную и почувствовать, как в нос ударяет приятный сладкий влажный воздух. Внутри всё плавится. Градус растёт. Соа поворачивается спиной, чувствуя лёгкое смущение перед полупрозрачной шторкой и темным силуэтом за ней. — Подожди меня, пожалуйста, снаружи. Я скоро выйду. Молчание и шум воды. Знаете ли, напрягает. [Dream Team — Niykee Heaton] Пряжка ремня бьётся о кафель, оставляя после себя неприятный звон в ушах. Шорох спадающей к ногам одежды и громкое нетерпеливое дыхание сбивают привычный ритм сердца. Его выбор на сегодняшнюю ночь был очевиден, но увы, только для него. Чонгук осторожно отодвигает шторку в ванной, оглядывая женскую спину, цепляясь им сначала за женские лопатки, а после спускаясь ниже. Подходит ближе. Опасно. Холодные пальцы касаются женской талии. Вода начинает мочить волосы, отчего его и так темная чёлка намокает и неприятными смолянисто-чёрными сосульками лезет в глаза. Девушка ахает, когда парень без промедлений обхватывает её поперёк талии и прижимается к себе со спины, давая чётко понять чего хочет он. И ей срывает тормоза, когда его губы спускаясь от виска, касаются плеча, она откидывает голову ему на плечо и сжимает пальцами его запястья. Чонгук гладит изгибы, но стоит неподвижно. Ладони спускаются к низу живота, затрагивают бедренные косточки. Соа сводит колени и терпит неудачу, когда ладонь Гука скользит по внутренней стороне бедра, заставляя ту на подсознательном уровне расслабить ноги и допустить его к самому интимному месту. Девушка бьётся в экстазе, когда парень проталкивает сразу два пальца и делает лёгкое движение бёдрами вперёд. Пальцы скользят по животу, заставляя мужчину пьянеть от чувства покорённости этой девушки ему. Свободной рукой Чон обхватывает полушарие груди, которое красиво помещается в ладони, и которое так быстро реагирует на его действия. Парень мычит, почти теряет землю из-под ног, когда Соа протяжно стонет, вцепляясь пальцами в его бёдра и прижимается к его паху ещё сильнее. Она сдаётся почти сразу. Видимо, градус возбуждения был слишком велик, и для оргазма хватило каких-то пару мужских рук. Девушку он осторожно опускает на пол, придерживая, чтобы та не упала. Она смотрит на него дуреющим взглядом и Чонгуку становится не хорошо, когда он понимает, что это только начало. — Ты хочешь довести меня до белочки? — девушка смахивает прилипшую ко лбу прядь и почти вскрикивает, когда парень резко отпускает её из своих рук и выходит из душевой. Её взгляд хватается за точёную фигуру: перекаты мышц на спине, крепкие огромные бёдра, сильные руки и вены, что спускаются вниз по его животу, обеспечивая орган кровоснабжением, которое скорее всего сейчас зашкаливает. — Именно этим и планировал сегодня заниматься. Чонгук звереет. Смотрит голодным волком на неё. Окутывает в огромное махровое полотенце, хотя к черту его, всё равно скоро придётся снять и убрать подальше. Поднимает женское тело на руки, зарываясь в шёлк волос и оставляя горячий поцелуй на шее. Кладёт её на кровать, последний раз окидывая желанное тело, а после подхватывая её ногу под коленом, оказывается настолько близко, что сам позорно опустив голову стонет ей в плечо. У него в голове всё кувырком, бури бушуют и сносят всё на своём пути. Он не в состоянии открыть глаз, потому что перед ним всё плывет, течёт горячими струями и сбивается в одну точку — на её губах. Соа касается неровности на его животе, гладит мужчину по бокам, поднимается выше, якобы случайно задевая того по соскам. Хватает ртом воздух, которого в квартире совсем не осталось и выгибается дугой, когда парень постепенно погружается внутрь. Её руки скользят по его волосам. Она, жадно целуя, полностью исчезает под его широкими плечами, а Чонгук глаз с неё не сводит, постепенно усиливая темп и силу. Ему не нужна грубость или скорости, он хочет насладится ею сполна и вряд ли одного раза будет достаточно. Он готов поклясться, что, то, как она заламывает брови и кусает губы от наслаждения, принесённого им, является самым красивым шедевром, созданным природой. Её натура. Её чистый, без примесей, запах, её надрывающийся голос, это то, что он готов впитывать в себя постоянно. Чонгук меняет угол, ему хочется прочувствовать её каждую складочку, попробовать на вкус каждым сантиметр её тела. Он в ней растворяется и нет в мире ничего сильнее и разрушительнее, чем она. Она словно тот самый кузнец из сказок, который куёт самое лучшее в королевстве оружие — меч, способный сразить любую тварь из мира нечисти. Девушка под ритм толкается бёдрами, обвивая его ногами. Она и представить не могла, что это бывает настолько чертовски хорошо. На минуту она задерживает дыхание и вслушивается в звуки вокруг. Мокрые шлепки, рваное дыхание, страсть, вызывающая мурашки по всему телу. Это не пошло. Чонгук делает это красиво, несмотря на всю его брутальность и силу. Он подбирает нужный угол, тихо стонет и дышит под ритм движения своих бёдер. Соа прячет лицо в изгиб локтя, чувствуя, как кружится голова и как вспыхивают щеки. — Я хочу слышать каждый твой стон, я хочу. ах… Слышать каждый вздох. Девушка улыбается, ещё пуще заливаясь краской и мотает головой в знак протеста. Чонгук улыбается и решает поддержать её игру. Мужчина резко толкается до упора, заставляя девушку вскрикнуть и ухватится за подушку и… останавливается. — Ты что творишь, твою мать. Ах… — Соа жмурится, сжимает кулаки до побеления костяшек. — Я сказал тебе, что хочу слышать, как ты стонешь. Вот и он. Вот истинная сущность Чонгука. Когда он не оставляет выбора кроме того, как подчиниться. И девушка поднимает голову, убирая руку. — Хорошая девочка. Парень сжимает её настолько, насколько позволяют ему его оставшиеся силы. Усиливает частоту движений и в один миг теряет из-под ладоней твёрдую опору. Он останавливается, почти не дышит. В его ушах звоном проносится её охрипший голос и что-то наподобие человеческого дыхания, она сжимает его внутри, и он готов поклясться, что ради этого готов пойти на всё. Огромный, яркий оргазм, который на пару секунд заставляет чувствовать себя умалишенным накрывает их плотным одеялом с головой. Между прочим люди в дур-доме — самые счастливые люди. Вы знали это? Соа отключается почти сразу, и он это понимает, когда девушка совсем не реагирует на вопросы. Чонгук осторожно поправляет одеяло, накрывая им девушку, и ложится рядом. Одна из его «вредных», по мнению окружающих людей, привычек это курить после секса. Чонгук вообще редко, когда устаёт после бурных ночей, в его жизни хватает физической нагрузки и с этими он спокойно мог справляться, пока не провёл ночь с ней. Курение он заменил её запахом. Запахом и видом. Она такая вымотанная им. Пахнет его парфюмом и полностью потерявшая бдительность, доверяя на короткое время ночи себя ему.

***

[Into it — Chase Atlantic (slowed+reverb)] Утро на мягких лапах пробирается вглубь квартиры. Лучик раннего солнца скользит по бледному одеялу, обжигая чью-то кожу, а затем пропадает в ворохе женских волос, что красиво начинают переливаться на свету. Мужчина гладит девушку по голове, загадочно при этом улыбаясь. Девичьи ресницы подрагивают, а на губах расползается улыбка. Лёгкая истома в теле и любимый человек рядом, это всё, что ей нужно для счастья. — Я думал вечность пройдёт, пока дождусь твоего пробуждения. Их взгляды встречаются и проходит буквально пару мгновений, перед тем как комната заливается звонким девичьим смехом. Чонгук выглядит счастливым, но меняется в лице, совершенно не понимая причину такого веселия. У парня взъерошены волосы, две пряди так смешно торчат из общей массы, создавая впечатления, что у Чона появились маленькие рожки, на щеке остался след от подушки, и этот ребячий взгляд. Такой добрый и светлый. Прекрасное сочетание. — Как твои ощущения после ночи? — мягкий басистый голос скользит по шторам, ударяется о стенки и приятно обволакивает слух. — Я вчера чуть рассудком не помутился… Спасибо. Соа лучезарно улыбается, заставляя Чонгука как мальчишку влюбляться в неё тысячу и тысячу раз. Утренний мягкий заботливый поцелуй. С кровати получается встать не сразу, и парень тает, наблюдая за этой картиной. Он провожает внимательным взглядом девушку, решая заглянуть на надоедливое бурчание телефона. И тут же улыбка, от которой болят щёки, сползает, теряясь между строчками сообщения.