Decalcomania

[Afternoon — TENDER] Когда проходят чувства, на их месте образуется пустота. Тягучая, глубокая пустота. Не хочется ничего: ни плакать, ни радоваться. Со временем эта пустота заполняется. Приятными встречами, интересными местами, запоминающимися разговорами, новым человеком, новой бурей взаимных чувств. Но, когда человек становится тем, кого ты хочешь забыть, когда чувства к нему так и продолжают накрывать тебя с головой, внутри распускается терновник. Колючий, с огромными шипами, которые при единственном воспоминании начинают ранить изнутри. Ужасное чувство. Вам не советую. Соа тоже. Она тоже хочет забыть. Она бы его простила за всю ложь при одном условии. Больше никогда не видеть его. Простое девичье желание быть важной и любимой, оборвалось. Жестоко. На несколько тысяч осколков. В таком случае в голове просыпается много вопросов. За что эта ложь? Это самый главный вопрос. Соа больно. Она сильно плачет, шаркая ногами по мокрому асфальту, не видя перед собой пролетающих машин и деревьев, рвущих свою листву на холодном, пронизывающим ветру. Из-за толстой пелены слёз всё сливается в одно огромное, разноцветное пятно, которое ежесекундно меняет краски. Рукава все промокли — они впитали слишком много солёной влаги. Глаза болят, а голова то и дело готова лопнуть от огромного количества выплаканных за эту ночь слёз. Девушка регулярно получала сообщения с извинениями и расспросами о самочувствии от Джунхёка, но от этого было не легче. Внутри всё ныло, приятные воспоминания тянули за собой. Сон — был лучшим выходом. Он вообще всегда помогает, если ты, конечно, можешь заснуть. В районе 9 часов следующего дня её телефон снова вибрирует, на что девушка только недовольно ёжиться, прибывая в дрёме. Снова сообщение, и ещё одно. Это уже слишком, ещё только 10 часов утра! Ночь была насыщенной… Новое сообщение (7) Джунхёк: Доброе утро, лисёнок. Отлежись сегодня и много не плачь, а то мордочка опухнет! (7:47) Чон Чонгук: Привет. Всё в порядке? Надеюсь, ты опаздываешь… (9:51) Чон Чонгук: Соа, возьми трубку! Что происходит?! Почему твой дружок сказал, что это за причинённую боль? (10:20) Чон Чонгук: Боже мой… Соа… Прости меня… Дай мне одну попытку. Ты всё поймёшь. (14:10) Чон Чонгук: Я у твоего подъезда. Прошу тебя… (18:10) Чон Чонгук: Соа, я не такой, как ты думаешь. Одно твоё имя заставляет меня чувствовать себя счастливым. Ты дорога мне. (21:01) Чон Чонгук: Я только.ю. Хочу тебя! больше никкого. Малыш, вернись ко мне (00:04) *** Для Соа эти дни тоже пролетели в несколько строчек. Умываясь болью и грустью, а самое главное невозможностью что-то изменить или переписать историю, она прожила до сегодняшнего дня. Порог университета, который сулит пару встреч, которых бы хотелось избежать. Вдох. Здесь жизнь идёт, льётся мощными струями студенческих будней и вроде всё становится хорошо. Разговоры, шум, непонятная лекция по высшей математике, рядом болтающая соседка, горячий стакан кофе, библиотечный зал после третьей пары. Всё до тех пор, пока преподаватель не объявляет пару имён старшекурсников, которые в качестве практики проведут несколько бесед по новой теме. Такое мероприятие было частью обучения, оно проходило очень часто и мало-помалу к нему все привыкли. Но только не он. Только не Чон Чонгук, который делает широкие шаги вдоль доски, всё ещё не поднимая глаза на младшекурсников. В его разрисованных руках стопка листочков, он явно что-то вспоминает и готовиться к речи. Вот сейчас. Сейчас должен повернуться и поздороваться со всеми. Девушка как бы случайно скидывает ручку со стола, благодаря чему в момент приветствия наклоняется под парту. Парень снова, с лёгкой улыбкой, отворачивается, советуясь со своим однокурсником, на счёт первого вопроса, который следует задать. Мужской голос, с лёгкой тенью хрипоты и тенора, скользит между рядов, просачивается под ногами и растворяется в воздухе, заставляя дышать своим присутствием. Бас, знакомая манера разговора, нервный вздох. Чонгук вырисовывает на доске незамысловатые фигуры, бегает из одного угла в другой и почти не смотрит на слушателей. Сердце бьётся, больно отстукивая в голове. Все слушают, а Соа, сконцентрировавшись на чужом голосе, улетает в прострацию, кусая до боли губы. Он, ведь, не знает, что она здесь? Или может уже заметил, но просто притворяется, чтобы не делать лишних проблем? Соседка недалеко поднимает руку, озвучивая свой вопрос, и заодно лишая девушки возможности дышать. Чонгук поднимается по ступеням, чтобы посмотреть запись девушки. Это совсем рядом, она здесь, в нескольких сидениях справа. Басистый голос раздаётся ближе. Можно услышать его дыхание и лёгкий аромат парфюма. Парень наклоняется что-то попутно объясняя и резко обрывается, зависая. Словно забыл весь сценарий. Он вглядывается в копну шоколадных волос, в тонкие пальцы между прядями, в призрачный силуэт, тут совсем близко. Девушка дотрагивается до пальцев Чона, прося его продолжить. Тот извиняется и, не теряя хватки, продолжает объяснение. Соа спокойно выдыхает, она села в пол оборота, стараясь закрыть лицо волосами и рукой. Парень спускается вниз, справившись с заданием, снова подходит к доске, сменяя слайд. Чеканит слова. Быстро, твёрдо, уверенно. Не узнал? От его речи по аудитории растекается запах женских феромонов. Все слушают его голос, концентрируясь только на нём. Девушка так и не поднявшая взгляда, пытается усвоить хоть капли информации, пока не распознаёт своё имя: «Пак Соа, расскажите нам, кто изобрёл многофункциональный механический калькулятор?» Девушка медленно поднимает взгляд, концентрируясь им в самый хрусталик мужских глаз. Она улавливает, как парень резко делает глубокий вдох, как незаметно сводит брови к переносице, как напрягаются его мышцы в области скул и как наливаются вены на руках. — Готфрид Вильгельм Лейбниц. Нехилый разряд пробежал. До конца лекции Чонгук будет нервничать, а она не спускать с него взгляда, переполненного болью и обидой. Но ведь ничто не вечно, так? Этот урок тоже заканчивается под оптимистичный сигнал. Девушка складывает свои вещи, не обращая внимания на пару настороженных глаз. Ей казалось, что всё должно быть кончено, но Чон был другого мнения. — Нам нужно поговорить. Если я тебе не объясню всё, ты так и не поймёшь ситуацию до конца, — крепкая хватка начинает ослабевать, а большой палец постепенно ведет дорожку по тыльной стороне ладони. — Нам не о чём говорить, Чон. Если ты скажешь, что всё, что я услышала не правда, тогда, может быть, поговорим. Связь обрывается. Словно кто-то на том конце бросил трубку и заблокировал тебя. Возможность достучаться или связаться с девушкой у Чонгука нет. Тогда это вполне может сойти за оправдание его последующих радикальных мер. Так ведь?