Decalcomania

[Never Deserved — PLAZA] — Нам нужно поговорить. Если я тебе не объясню всё, ты так и не поймёшь ситуацию до конца, — крепкая хватка начинает ослабевать, а большой палец постепенно ведет дорожку по тыльной стороне ладони. — Нам не о чём говорить, Чон. Если ты скажешь, что всё, что я услышала не правда, тогда, может быть, поговорим. Связь обрывается. Словно кто-то на том конце бросил трубку и заблокировал. Возможность достучаться или связаться с девушкой у Чонгука нет. Тогда это вполне может сойти за оправдание его последующих радикальных мер. Так ведь? Дождь барабанил по стёклам. Часы тянулись длинными струнами, которые издавали довольно омерзительный звук. Никогда она не переживала настолько плохие времена, как сейчас. Казалось, выбраться из этого просто невозможно. Затянуло, уволокло, съело, заглотило с концами. Трясина, которая расслабляет все мышцы и нейтрализует чувства, когда все происходящее вокруг не беспокоит ни тебя, ни твою нервную систему. Полностью нулевой диапазон. Лимит исчерпан. #flashback# — Ну знаешь ли, когда тебе под нос пихают вонючую ядерную смесь, тут у любого заболит голова. — Да ладно тебе. Ты слишком много уделяешь химии внимания. Просто перестань её выделять и делай строго то, что надо, ни больше ни меньше. — смеётся рядом парень. — Я бежала от неё со всех ног! Почему теперь я должна учиться «уживаться» с ней?! Девушка чуть ли не плачет. Трёт нос рукавом водолазки и глазами ищет автомат, где можно будет купить воды и запить весь этот ужасный запах органической химии. Поистине гадкая гадость. Снова удар. Взгляд пробирается между спинами людей, сразу цепляясь за чёрные бездонные глаза. Тело вмиг передёргивает электрический заряд. Чонгук больше не тот. Чёрная смесь, хищным взглядом всегда рядом, всегда с ней. Чонгук вообще последнее время слетел с катушек. То и дело слышно о новом происшествии. Снова драка. Снова жертвы. И только один победитель. Он выходит ужасно уставшим, но всегда непобедимым. У него есть оправдание, ведь, это вполне достойная причина? Правда? Пары вот-вот грозятся закончиться, и все студенты непременно ждут этого момента. Когда молодые люди наконец-то свободны от оков, холодный ветер обволакивает им лёгкие и напоминает, что жизнь студента все ещё беззаботна и радостна. Соа отстукивает каблучками свой ритм и печатает капсом: «ОТДЫХАЮ!» Она действительно отдыхает на выходных, пьёт горячий чай, читает книги и много-много спит. Так думала она. Мягкий звук-сигнал приходиться откуда-то спереди. Девушка поднимает глаза, сразу врезаясь взглядом, в чёрное тонированное стекло. Сердце рвётся наружу, она хватает парня за рукав пальто. — Эй, пройдёмся вместе? — смотрит испуганным взглядом, но получает отказ от друга, даже не удосужившегося поднять на неё глаза. Они прощаются, Джунхёк спешит на встречу со своей избранницей. Соа застывает на месте, ведь путь домой преградил злобный тонированный внедорожник. Стекло медленно опускается и внутри салона вырисовывается до боли знакомая фигура. [Mad Woman — Sevdaliza] — Ну здравствуй, красавица, — Чонгук даже не смотри, играет скулами, а девушка даже здесь ощущает, как внутри него сгущаются краски, темнеют. —Сама или тебе помочь? Соа в ступоре смотрит на профиль мужчины, не моргая. Она должна сказать, должна съязвить, а потом развернуться и уйти в противоположную сторону, но язык не слушается, а ноги вросли в пол. Парень медленно переводи взгляд, от которого пол под ногами крошится в щепки. Девушка садиться в машину, не обращая на водителя внимания. Лучше закончить всё так, чем испытывать каждый день свою нервную систему. Хотя, навряд ли, чувства к нему испарятся так же быстро. Они выезжают со стоянки. Медленно выруливают на дорогу и через 10 минут паркуются в сквере, около набережной. — Поступать импульсивно, основываясь лишь на слухах; разрывать связь между человеком ничего не объяснив, задумываясь лишь о своих чувствах… Это не очень хороший выбор развития событий. — начинает он, едва дрожащим голосом. — Это ты так извиниться решил? Всё ещё не смотрит, а Чонгуку жизненно важен этот зрительный контакт. Он давно вгрызается взглядом в каждый участок кожи на её лице. — Если это всё, то я пойду. Подъехал мой автобус. — Послушай, — парень играет желваками, сколняясь в её сторону. — У меня дикое желание грубо взять тебя. Неважно где. Когда я вижу тебя мне трудно дышать. — сбавляет тембр. Мягче, — посмотри на меня. Соа слушается. Едва словив зрительный контакт чувствует чужие губы на своих. Она чувствует, как кто-то рядом, буквально в пару миллиметрах от её носа, неровно дышит, как колотиться чужое сердце под толстой огромной ветровкой. Она чувствует, как он волнуется. Как он борется со всем штормом, творящемся внутри него самого. Тогда она даёт слабину, потому что такой Чонгук ей нравится. Он чуткий, он открытый перед ней, уязвимый, без тени нахальства, самодовольности и хамства. Для неё такой он не опасный, а наоборот родной. Трепетный, тёплый, такой как был раньше, поцелуй выходит тяжёлым для них двоих. Он не исцеляет, он режет ещё не затянувшиеся раны. Требовательность растёт. Кажется, Чонгук нуждался в этом, как в воздухе. Скулы ходят в постоянном движении, грудь часто вздымается, руки ползут к ней, под одежду. Горячо. Пальцы обжигает нежная кожа. Тихий девичий стон, заставляет парня отпрянуть назад. — Чонгук, — такое мягкое. — Я люблю твоё тело, — пауза, — но ненавижу твою душу. #end flashback# Для неё настолько плохие времена впервые. Воздух кажется тяжёлым, мир серым, а дни огромной тоской вперемешку с вечно непроходящей печалью. Телефон в режиме пилот. Он испытывал много перенагрузок, быстро разряжался, да и вообще, справлялся со своей работой плохо — молчал, не доставляя никому ответных сигналов. Слух отдыхает. В комнате слышится только размеренный стук часов, которые буквально кричат о том, что пора ложиться спать. Сегодня не до сна. Соа хмурится, вглядываясь в пенку и медленно мешая её ложкой. Больно. Безумно больно. Листья в соседним парке шумят под ногами прохожих. Видимо, им тоже не спится. Ночь окутывает Сеул. Город засыпает, просыпается печаль. « — Соа, я не знаю никого другого кроме тебя, в моём сердце много ран, но никакой женщины там нет. Я не изменял тебе. Без понятия, как ты поверишь мне, но мне нечего больше сказать. Между нами был договор из-за связи в Штатах. Да, я целовал её, но больше этого не было. Разные методы, поверь, и не все они законные. Я раздевал её, был в её постели, но не спал… Потому что тошнило от самого себя. Кроме тебя никого не хочу чувствовать. Только одну тебя…»

***

Университет словно огромное предприятие по переработке сырья. Здесь вечно происходят какие-то циклический процессы, и этот механизм никогда не останавливается. Соа спешно подчёркивает в тетрадке что-то карандашом и запихивает себе в рот последний кусок того самого обеда, который бывает только в четверг, и который по обыкновению очень вкусный. Лекция вот-вот начнётся, а ей ещё бежать в корпус другого здания. Глаза по привычке скользят между рядом, не находя ни одной знакомой, а главное желанной фигуры. Пара начинается. Девушка просачивается между толпами студентов, ловко огибая прохожих. До аудитории остались считанные шаги, но вот незадача. Соа врастает по середине прохода как вкопанная. Неужели она могла ошибиться? Или это уже галлюцинации. Взгляд устремлён в невысокую фигурку девушки, которая пару месяцев назад своим «приходом» в чью-то жизнь разделила её на «до» и «после». Обалдеть. Шоу было действительно фееричным. Спасибо. Мне пора идти. — Ким Соа. О! Снова?! — Нам не о чём разговаривать. Девушка тут же дёргает рукой, ощущая мягкий предмет в ладони. Что-то новенькое.