Decalcomania

[Church — Chase Atlantic] Если вспомнить себя в детстве —невольно начинаешь улыбаться. Воспоминания накрывают, а перед глазами вырастает хрупкая фигурка милого ребёнка, который поверит в любую сказку и скажет, что у него в жизни есть всё, кроме маленького пушистого щенка. Соа с полчаса сидит на кровати и буравит мягкое одеяло холодным пустым взглядом. Сейчас тоже сказка? В неё можно верить? Не обманет? Руки тянутся к смартфону. Длинный список контактов. Самый первый в списке чат. #пятью минутами ранее# Хруст бумаги. Скомканный листочек разворачивается в ладонях, а глаза жадно впиваются в каждую букву. Соа пару раз моргает. Делает новый вдох и всё заново. Черная паста чётко выводит на бумаге чей-то адрес, и Соа догадывается чей. #сейчас # «Ким Соа, не знаю, чем ты заслужила это, но знай, инициатива была не моя, проще говоря, меня заставили. Так что не льсти себе. Чон Чонгук со мной не спал. В Корее. Я тебе частично врала. (в Штатах мы были очень близки) Хм… Он сволочь, обманывал меня каждую ночь, раздевая и подкладывая снотворное в чай или вино. Редкостная мразь. Впрочем, он за это уже заплатил. Если быть честной, я не знаю, что ты с ним сделала, но за все время, что я его знаю, а знаю я его достаточно давно (мы познакомились в штатах, 8 лет назад), он никогда не был таким. Чонгук сам по себе суров, часто закрывается, да и с девушками очень неразборчив. Был. Трахал каждую суку, что вертит задницей в дорогом клубе. Сейчас, он — что-то сильное, скрывающее внутри мощную энергию, прячущее драгоценный камень — видимо, любовь к тебе. Домой никогда не пускал. Да, и ты дура, раз не знала всего до сих пор. У него дома галерея твоих фото, сделанных втайне от тебя же самой. Мне пришлось долго сгребать последствия нарушения его личного пространства. В заключении хочу сказать. Не понимаю, как при столь долгом общении, ты не знала, насколько он зависим от тебя. Гм. какой же он дурак… » Соа ещё раз делает вдох. Кроссовки. Ветровка. Ключи от дома. На улице вечер, вернее, ночь. Задувает прохладный ветер. Тёмные улицы Сеула, лениво подсвеченные фонарями, почти безлюдны. Девушка мчит. Выбегает на дорогу с растрепанной причёской, крепко сжимая в руке телефон с фотографией. Ловит первое попавшееся такси. Просит езжать как можно быстрее. Диктует адрес. Пара минут. Знакомая набережная. Сейчас на ней, правда, от силы два человека выгуливающих своих домашних питомцев. Высокая многоэтажка горит яркими огнями. Окна окрашены в разные цвета из-за плотных разноцветных штор. По дороге сюда она думала о всех пережитых моментах вместе с Чоном. Сердце то трепетало от теплоты радостных моментов, то ухало куда-то в пол, отдавая внизу живота приятным спазмом, то быстро стучало в висках, от горести и волнения. И столько разных чувств. Просто спектр эмоций. Разноцветный веер. Сердце бешено бьёт в рёбра. Адреналин ядом растекается по крови, разносится по организму, заставляет разум отключиться. Соа собирает остатки самоконтроля. Жмёт нужную кнопку лифта, приводя дыхание в порядок. Не получается. Слишком быстро. Слишком сильно. Слишком высоко. Квартирная площадка с тремя идентичными дверьми. Только на одной, те самые, заветные «1705». Кажется, она слышит пульс у себя в ушах. Он грозно выбивает ритм, громко отстукивает разгоняя кровь всё быстрее и быстрей по венам. Плохо. Она сейчас упадёт. Ей жарко, почти задыхается. Щелчок. Знакомый омут карих глаз спокойно всматривается из-под спадающих прядей влажной чёрной чёлки. Ещё мгновение. Соа не помнит, как нажала на звонок и всё ещё не верит, что перед ней он. Она всматривается глубже в его зрачки, а те начинают расширятся. С необузданной страстью, пока до Чона доходит происходящее. Тело заполняет слабостью, острым волнением. Вены на руках наливаются, а ритм сердца набирает скорость.