The Main Heiress/Главная Наследница

      После похода в Косую Аллею у девочки из головы не выходил тот мальчик или, скорее даже, его образ и особенности, которые так сильно выделяли его среди всех остальных.

Его волосы цвета извести и завораживающие глаза.

С него можно было рисовать портреты.

      Исходя из того, что мальчик пребывал на волшебной улице, можно было сделать вывод, что он тоже волшебник. Это мисс Грейнджер очень радовало, она надеялась завести себе хороших друзей.

Soundtrack: Sometimes (Backwood) — gigi

September 1, 1991

      Это было раннее утро. Её балкон был открыт нараспашку, открывая прекрасный вид на невесомый и спящий город. Где-то на горизонте только появлялось солнце — не огнистое, не раскаленное, а светлое и приветно лучезарное — оно мирно всплывало под узкой и длинной тучкой, открывая взор на город, погрузившийся в лиловый ночной туман. Где-то вдали можно было услышать звонкое и мелодичное пение ранних птиц, а тёплый ветер игриво перебирал её кудрявые волосы.       Как завораживающе смотрелось. Это утро очаровывало. Как приятно наблюдать за тем, как наступает ещё один день. А значит, новые возможности, новые люди; значит, ещё один шанс стать счастливее, смиреннее, чем вчера. Как-то Ошо сказал:       «Жить — не значит идти куда-то. Жить — значит выходить на утреннюю прогулку. Каждый новый день — это не испытание, а прогулка. Мы ид`м по земле, встречаем красивых людей, дышим морским бризом, ошибаемся адресом, влюбляемся и расстаемся, падаем и поднимаемся, болеем и выздоравливаем, но продолжаем идти. Завтра погода будет лучше, а дома ещё светлее. Завтра мы станем ещё лучше и научимся не поддаваться всеобщему хаосу».       Сегодня погода должна была быть ясной, но только глупец довериться лондонскому прогнозу.       Сейчас девочка сидела перед собранными чемоданами. Её чувства были несколько смешанными: страх и приятное ожидание, любопытство и тревога. Прощание с родителями и домом, с уроками и учителями немного угнетало, но сколько же новых эмоций и ощущений её ждёт: друзья, новые учителя, волшебство.       Это всё заставляло её трепетать изнутри, заставляя сердце биться сильнее, заставляя бабочек вытанцовывать сальсу.       Но снаружи мисс Грейнджер всегда оставалась спокойной, твёрдой и бесстрашной, она никогда не показывала излишних эмоций, её губы всегда оставались приоткрытыми, а дыхание в груди — равномерным, — всё благодаря огромному количеству времени, которое было уделено на освоение этих умений.       Её учителя всегда твердили:       «Мы — то, что мы думаем. Наши эмоции — рабы наших мыслей, а мы в свою очередь рабы эмоций. Только людям ограниченным нужны годы, чтобы отделаться от какого-нибудь чувства или впечатления. А человек, умеющий собой владеть, способен покончить с печалью так же легко, как найти новую радость. Не будьте пленником своих переживаний. Наслаждайтесь ими, извлекайте из них все, что можно. Властвуйте над своими чувствами. Вы это можете».       Именно поэтому контроль себя, своих эмоций и поведения был важным аспектом её жизни.       Мисс Грейнджер всегда придерживалась центрального понятия этики Демокрита, в котором идеальным душевным состоянием человека считалось невозмутимость, эмоциональное спокойствие и постоянство. Он рекомендовал эвтюмию как образ жизни, идеал спокойствия и психического здоровья.       В конце концов, она пересмотрела несколько раз свои вещи, чтобы наверняка ничего не забыть.       Проверила, подписали ли они одежду, положила ли она все книги и свой любимый плед, который родители приобрели перед её появлением. Проверила, положила ли она в свою сумочку волшебную палочку и билет на поезд. Когда всё было проверено несколько раз, девочка пошла одеваться, — свою одежду она погладила ещё вчера вечером, чтобы сегодня точно не опоздать.       Это была юбка чуть выше колена из французского трикотажа, — это полотно, которое обладает прекрасной растяжимостью одновременно с формоустойчивостью, благодаря его рыхлой структуре оно придает трикотажу мягкость, — она сочетала в себе два цвета: серый и тёмно-зелёный, который был настолько тусклым, что зеленоватый оттенок можно было увидеть лишь при хорошем освещении. Сверху был свитер молочного цвета, достаточно крупной вязки. Он был с треугольным вырезом, края которого были обрамлены двумя полосками тёмно-зелёного цвета и одной полоской между ними — бордового. Из-под свитера выглядывала обычная белая рубашка с длинными рукавами. Свои волнистые волосы она решила оставить распущенными, они завивались, поэтому ей стоило только причесаться, и укладка была готовой.       Сегодня ночью девочке приснилось, как какой-то силуэт шептал напутствия и пожелания удачи и хорошей учебы. Это вдохновило и заставило её верить в себя и свои возможности.

У неё всё получиться.

***

Soundtrack: Platform Nine-and-Three-Quarters — John Williams

Они стояли на вокзале Кингс-Кросс. Маленькая девочка, держащая своих родителей за руки, стояла на забитом людьми вокзале.

      В последнюю их встречу Мистер Томас объяснил семье Грейнджер, как именно добраться до платформы 9¾. Они должны пройти сквозь разделительный барьер, разделяющий платформы 9 и 10, — видеть эту станцию и попасть туда могут только волшебники и сопровождаемые ими маглы.

«Если будет страшно, и вы будете нервничать, то лучше разбежаться, ведь самое главное — вам нельзя останавливаться и нельзя бояться, что врежешься в барьер».

      Собрав всю свою волю в кулак, девочка кивнула родителям о готовности, перехватив тележку у отца, и они начали двигаться, плавно ускоряя шаг.       Когда барьер оказался на критично близком расстоянии, а тележка катилась с невероятной скоростью, готовая сбить каждого, кто встанет на её пути, мисс Грейнджер показалось, что прямо сейчас они все впечатаются в билетную кассу. Она зажмурила свои глаза, готовясь к столкновению.       Но удара не произошло, и она, не замедляя шаг, всё также бежала.       Как только девочка открыла глаза, она увидела, что стоит на полностью забитой людьми платформе, у которой стоял огромный паровоз, окрашенный в алый цвет, с тендером и семью алыми пассажирскими вагонами, — надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс 11:00», — паровоз выпускал огромные клубы дыма, которые заполняли весь воздух.       Обернувшись, она ахнула, увидев, что билетная стойка исчезла и на её месте стоит огромная арка с кованными железными воротами и табличкой: «Платформа 9¾».       Мистер Томас когда-то рассказывал ей об истории создания этого паровоза: «Прежде студенты Хогвартса прибывали в школу разными способами. Например, некоторые прилетали на мётлах — главным минусом этого способа являлась сложность перевоза чемоданов и клеток с животными; другие приезжали на заколдованных телегах, а позже и в каретах; некоторые пытались трансгрессировать — чаще всего это заканчивалось трагически, ведь замок и его земли всегда были защищены антитрансгрессионными чарами; другие же приезжали на различных магических существах. Несмотря на все несчастные случаи, которые сопровождали рискованные средства передвижения, — не говоря уже о том, что волшебники часто попадались на глаза маглам, — ответственность за доставку детей в школу ложилась на плечи их родителей. Так продолжалось до принятия международного Статута о секретности в 1689 году. С этого момента Министерство магии поставило перед собой задачу: придумать безопасный способ доставки сотен детей-волшебников из центра Британии в секретную школу, расположенную в горах Шотландии. Сначала Министерство магии использовало порталы, которые были расположены по всей Британии. Однако этот способ не срабатывал на сто процентов. Больше трети студентов не успевали добраться до портала вовремя или же просто не могли найти объект, который бы перенёс их в школу. Также многие дети страдали портальной болезнью, и поэтому каждый год больничное крыло было заполнено студентами первые несколько дней обучения, в то время как другие студенты с легкостью преодолевали истерики и тошноту. Понимая, что порталы — не самая хорошая идея, Министерство магии все же не могло придумать другого способа транспортировки студентов. Возвращаться к более ранним способам было невозможно. Как вариант рассматривалось путешествие через камины, если подключить Хогвартс к сети летучего пороха, однако директора боялись за безопасность школы. Смелое и крайне противоречивое решение проблемы прошло в голову работнице Министерства по имени Отталин Гэмбл, она восхищалась магловскими изобретениями и решила, что поезд — это самый лучший вариант. Откуда пришёл Хогвартс-Экспресс до сих пор неизвестно, хотя говорят, что согласно секретным записям Министерства Магии, для операции по установке поезда понадобилось применить чары забвения шестьдесят семь раз и самое крупномасштабное в Британии заклинание «скрытия» предметов от магловских глаз. На утро после всех этих действий блестящий алый поезд с множеством вагонов вызвал восхищение всех жителей Хогсмида, которые даже не поняли, что у них теперь есть вокзал. Несколько работников станции, которая находилась ниже, провели весь год, ощущая, что они упускают что-то важное. Хогвартс-Экспресс дорабатывали много раз, прежде чем Министерство магии позволило студентам ездить на нём. Множество чистокровных семей были в ярости от идеи, что их детям придётся пользоваться магловским транспортом, который, по их мнению, был небезопасным, антисанитарным и просто унизительным. Однако, Министерство магии решило: либо студенты пользуются поездом, либо вообще не посещают школу. Возражения не принимались».       До мисс Грейнджер доносились разной тональности голоса, чьё-то шмыганье носом и заразительный смех, который заставлял улыбнуться. Слышался скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье сов, которое звучало из множества клеток, прервав воспоминание о встречи с волшебником.

Неужели это всё правда? Неужели все сказки и страшилки реальны?

      — Доченька, нужно быстрее занять место в вагоне, — сказала мама и легонько подтолкнула к красному вагону.       — Мамочка, папочка, я вас люблю! Спасибо вам за всё. — Девочка со слезами на глазах обняла своих родителей.       Крепко сжав ручку тележки, мисс Грейнджер гордо выпрямила спину и пошла к поезду, обходя толпу людей.

***

Soundtrack: Riptide — Vance Joy

      При входе её поприветствовала милая женщина, от чьей улыбки на душе становилось тепло, в алой униформе, и, пожелав хорошего пути, показала рукой, чтобы девочка заходила в поезд.       Вагон внутри был достаточно узким — двоим студентам было немного сложно разминуться. В самом начале поезда висела золотая табличка, на которой красивыми буквами было выведено: «Вагон для старост».       Пройдя немного дальше, девочка поняла, что есть два вида вагона: купейный и общий.       В общем вагоне попарно располагаются диваны со столиками между ними и багажными полками наверху, и какие-либо перегородки отсутствуют, здесь в основном, как девочка заметила, сидят ребята постарше, которые друг друга знают, ― их смех был таким заливистым, что улыбка на её губах самовольно появлялась каждый раз, когда она слышала этот звук.       Купе же было хорошо тем, что там можно было уединиться. Решив, что это был бы для неё лучший вариант, девочка поспешила на поиски свободного местечка.       Зайдя внутрь, мисс Грейнджер увидела, что в каждом купе есть два дивана друг напротив друга, багажные полки и небольшая лампа. Вероятно, купе рассчитано на четверых, но, кажется, что при желании туда могут поместиться шестеро.       Она снова невольно возвращалась к рассказу волшебника о поезде: «Из взрослых на “Хогвартс-экспрессе” обычно едут только бригада машинистов и ведьма, продающая сладости: студентам нужно что-то есть, ведь поезд добирается почти целый световой день. Обычно за порядком в вагонах следят старосты факультетов и старосты школы».       — Можно войти? Практически все места заняты. — При входе стояла девочка, легонько опираясь на двери.       Она была очень красива. Её угольные короткие волосы обрамляли четкие черты лица. У неё были пухлые губы, щечки слегка порозовевшие, а брови прикрыты чёлкой.       На девочке была обычная чёрная юбка: ткань на вид была мягкой и похожей на то, что она была сделана из льна. Сверху был клетчатый пиджак невероятного сочетания цветов: тёмно-зеленый, коричневый и грязно-голубой, а таких прекрасных пуговиц она ни разу в жизни не видела. Под ним была водолазка, которая походила на цвет её волос.       Она выглядела превосходно. Впервые мисс Грейнджер восхищается чьим-то стилем, — он очень близок её душе и личным предпочтениям. У этой девочки явно хороший вкус — они подружатся…       Но самой главной особенностью были её глаза. Она первый раз в жизни видела настолько выразительные голубые глаза, будто в них поместился целый океан, сверкая синими лучами. Они привлекали внимание больше, чем сама девочка.       Оторвавшись от наглого разглядывания человека, мисс Грейнджер с полным восхищением в голосе сказала:       — Привет. Конечно, проходите. Вам помочь с вещами?       Важное правило, которое ей твердили учителя: обращайся на Вы, кто бы это не был. Ребёнок младше тебя или твой ровесник. Всегда. До тех пор, пока не предложат перейти на более неформальную речь.       — Да, пожалуйста, если не сложно. — Девочка сверкнула глазами, ярко улыбнувшись и на секунду показалось, что облачный Лондон превратился в солнечную Калифорнию.       После того, как они представились друг другу, девочка помогла затащить вещи и села обратно на своё место, сложив ноги так, как её учили.       Вспоминая все тонкости правильной светской беседы, мисс Грейнджер решила начать разговор.       — Мисс Паркинсон, откуда Вы?       — О, мы можем перейти на «ты», если не против. И ты могла бы ко мне обращаться Панси. — Девочка мило улыбнулась второй. — Выброси все уроки манерности, мы не на приеме у королевы.       Мисс Паркинсон добродушно хихикнула, и её губы растянулись в довольной улыбке, от которой на душе стало невероятно тепло.       — Я из Лондона, полагаю, ты тоже? — Панси кинула вопросительный взгляд.       — Да, верно.       Поезд тронулся, пейзажи за окном менялись, а увлекательная беседа продолжалась.       Что они только не обсуждали: погоду и спорт, искусство и хобби, путешествия и досуг, развлечения и музыку. Как оказалось, у них много общего: они обе любили дождливую погоду, их любимым занятием оказалось конное катание, да и вкусы в музыке совпадали. Казалось, что зрительный контакт не прерывался, улыбки на лице на спадали, а в купе царила приятная атмосфера.       Это было одно удовольствие вести с мисс Паркинсон беседу, было такое чувство, будто они всю жизнь провели вместе.       — Ты ведь маглорожденная, да? — с грустинкой в голосе спросила Панси. Казалось, что от этого вопроса сердце выпрыгнет из груди. Неожиданно. Очень неожиданно.       — Да, а это составляет для тебя проблему? — выпалила девочка и с отстраненным холодком посмотрела на мисс Паркинсон.       — Извини, не подумай ничего плохого. Я и моя семья к маглам и маглорожденным относимся также, как и к волшебникам. Мы не разделяем эти понятия о непризнании маглорожденных. — Девочка улыбнулась. — Мне жаль, ведь моя семья в мире волшебников, скорее, исключение из правил, нежели норма. Ты должна понять и принять, что большинство волшебных семей выступают за чистоту крови и принижают волшебников вроде тебя. — В глазах Панси читалось настоящие сожаление. — Хотя. ты не похожа на остальных. Я бы никогда подумать и не могла, что ты не из волшебного семейства — с твоим прекрасным воспитанием. Тебя выдало лишь незнание многих деталей о волшебстве. Ты умна и воспитана, красива и знающая правила этикета. Самая настоящая леди.       — Панси, благодарю за добрые слова обо мне. Это невероятно приятно. Но, наверное, ты преувеличиваешь. Что они могут сделать маглорожденным…?       — Я говорю лишь о том, о чём знаю сама. В основном, семьи волшебников знают друг друга достаточно хорошо, а дети их дружат с пеленок. В любом случае, ты можешь рассчитывать на меня и мою поддержку. — Она встала и, распахнув свои руки, заключила мисс Грейнджер в объятиях.       — Спасибо тебе.       — Всегда пожалуйста. — Панси игриво подмигнула и уселась рядом на сидение. — На какой факультет ты бы хотела попасть?       — Что? Что ещё за факультеты? — Девочка вопросительно изогнула бровь и уставилась на мисс Паркинсон.       — Ох, ты не знаешь? Факультеты Хогвартса — четыре отделения школы, в которые учеников отбирают по складу характера. Они названы именами основателей Хогвартса, которые, собственно, и завели такой порядок отбора. Факультеты эти: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Определяет учеников на тот или иной факультет распределяющая шляпа, некогда снятая с головы одного из основателей Хогвартса — Годрика Гриффиндора и заколдованная таким образом, чтобы определить черты характера новоприбывшего ученика. После распределения факультет становится для ученика «второй семьёй»: он живёт в одной из факультетских спален, делает уроки в факультетской гостиной, его успехи приносят очки родному факультету, а за проступки, такие как нарушение правил, эти очки отнимают. Добиться победы своего факультета в конце учебного года в межфакультетском соревновании — цель для всех учеников.       — Я читала об этом в книге, но не особо придала этому значение… Черты характера? Расскажи, что именно характерно для всех факультетов, пожалуйста.       — Да, конечно, Гриффиндор: храбрость, благородство и честность. Гриффиндорцы настоящие зануды. — Девочка весело захихикала. — Пуффендуй: трудолюбие, терпение, верность и честность. Когтевран: острый ум и индивидуальность. И Слизерин. Они отличаются хитростью и умением добиваться своей цели любым способом. Они не глупее когтевранцев, но отличаются своим остроумием и частым переходом границ нравственности, что с самого основания Хогвартса закрепило за Слизерином дурную репутацию. Практически все великие волшебники заканчивали Слизерин. Слизерин и Гриффиндор — вечные соперники, но у гриффиндорцев меньше шансов в этом деле: они хоть и храбрые, но умом не отличаются. На Слизерин ещё никогда не отбирались маглорожденные, как бы странно это не звучало, но Салазар Слизерин всегда был приверженцем «чистой крови»… Так что? Под какое описание подходишь? — С важным видом Панси глянула на мисс Грейнджер.       — Мне, наверное, подходит Когтевран… Что скажешь? — сказала девочка с улыбкой на губах. Выражение лица мисс Паркинсон её забавляло.

Громкий и звонкий смех двух девочек заполнил всё небольшое купе.

      Машинист делает объявление по громкой связи о приближении к станции и предупреждает первокурсников о том, чтобы они оставили вещи в вагонах — их доставят в замок отдельно.       Девочки уже в надетых мантиях выходят из поезда, взявшись за руки, обсуждая всевозможные вещи, а их смех, казалось, излучал тёплый свет, которым осветить можно было весь мир.

Зарождение новой дружбы. Как прекрасно.