The Main Heiress/Главная Наследница

Soundtrack: Strong — London Grammar

      Кровь стучала в голове Гермионы, да так сильно, что закладывало уши, а сердце колотилось, выпрыгивая из груди, в то время, когда ветер играл с её блестящими кудрями и развевающейся мантией.

Она летела.

      Прекрасное ощущение тяжести метлы в руках навевало приступ безграничной радости.       Её не волновало, что Крэбб буквально вцепился в хвост метлы. Что он пожирает своим взглядом её спину, пытаясь расплавить.       У неё было ощущение, будто всё не важно, будто у неё есть много времени, чтобы спихнуть его на землю.       Сейчас девочку не волновало и то, что она может быть исключена.

Потому что она в небе.

      Напоминала птицу, которая распахнула свои огромные крылья, давая с каждым взмахом возможность ещё больше разогнаться.       Отклонившись назад, сильнее ухватившись за метлу, она поднялась ещё выше под громкие возгласы одногруппников и одобрительное аплодирование Панси.       И в один момент Грейнджер почувствовала невероятную силу, которая током прошлась по её телу, по её конечностям и всем нервным окончаниям, задевая абсолютно всё, что было у неё внутри, зарываясь куда-то глубоко под кожу, даря фантастическую уверенность.

Даря контроль над всем миром.

      Гермиона знала, что ей нужно делать, что ноги должны касаться лишь на третью часть подставки, приобретая этим возможность лучше регулировать направление метлы, и она знала, что нужно было сильнее сжать бёдра, чтобы не свалиться, а за держак нужно ухватиться практически около самого начала, дабы прибавить скорость.       Гермиона опускалась вниз, вцепившись в метлу. Каждый раз казалось, что она столкнётся с землёй, но каждый раз она вздымалась вверх, уводя Крэбба в самые дивные уголки стадиона.

Её умелая манёвренность восхищала.

      И прямо сейчас она сумела разминуться с двумя носами, пролетев прямо у них перед лицом, чудом не задев их.       Они появились из ниоткуда! Ещё пять минут назад их здесь не было!       — Гермиона Джин Грейнджер! Немедленно спуститесь на поле и объяснитесь! — Какой-то голос доносился где-то снизу, из-под ног. Мадам Трюк враждебно размахивала руками, призывая её к земле.

Soundtrack: Birds — Imagine Dragons

September 19, 1991

      Из года в год в этот день солнце освещало Британию. Оно хотело буквально сжечь Гермиону своим теплом.       Не было ещё ни одного года, чтобы в этот день было пасмурно.

Никогда. Ни разу за двенадцать лет.

      И сегодняшнее утро не было исключением.       Комната залилась солнечными лучами, которые пробивались сквозь тёмные шторы, злорадно щекоча её летние веснушки, заставляя трепетать её длинные ресницы.       Розовый закат неспешно разливался по небу, пока девочка пыталась раскрыть свои сонные глаза, чтобы лицезреть этот прекрасный момент.       С шести лет каждый свой день рождения она встречала с рассветом, впитывая все краски, которые всегда отличались друг от друга.

Гермиона любила утро.

      Прохлада тёплого ветра дарила лишь одно наслаждение, освещая сознание.       А на улице всё ещё пахло ночью.

Так по-особенному. Так по-родному.

      Гермиона была рада, что родители никогда не нарушали её личное пространство. В особенности утром, как того требовали правила приличия и этикета.       Но как же она желала, чтобы в такой торжественный день такие близкие люди поздравляли её первыми.       Она знала, что подарки от её наставниц и родителей уже ждали её за дверью.       Зарывшись пальцами ног в мягкий ковёр, девочка потянулась за своими пушистыми носками.       Она всегда их надевала. Первым делом, как просыпалась.       Приоткрыв дверь, как и предполагалось, она увидела несколько коробочек. Затащив их в комнату, Гермиона начала раскрывать подарки.       Первым попался в руки подарок от родителей.       Из-под неприметного пергамента выглядывала красивая чёрная коробка с золотой каёмочкой по бокам и печатью такого же цвета.

«Твилфитт и Таттинг».

      Это была та самая тёмно-зелёная мантия с серебряными нитями, которые обрамляли края мантии и вырисовывали узор со внутренней стороны. Она и вовсе о ней забыла.       Та самая мантия, которую Гермиона увидела в Косой Аллеи, когда они покупали школьные принадлежности.       Когда она увидела его и те самые стеклянные глаза, которые были охвачены серыми тучами.       Оторвавшись от воспоминаний, которые так сильно въелись в её душу, девочка начала по очереди открывать подарки от учительниц.       Несколько эксклюзивных книг, приглашение на Декабрьский званый ужин и от учительницы-субботы Гермиона получила набор старомодных пластинок, которые она так любила коллекционировать.       Открыла несколько писем от старых знакомых.       Среди всех было и от Панси. Этот извилистый почерк стал таким родным...       Она получала их каждый день по несколько штук, где подруга описывала произошедшее и вместе с этим присылала конспекты, которые Грейнджер старательно изучала.       Каждый раз, открывая письмо, она чувствовала её присутствие. Каждый раз письма Панси заставляли Гермиону улыбаться.       Как же она была благодарна за то, что та сидела и писала эти письма, хоть и не должна была.       Гермиона готова была признаться, что успела к ней привязаться и что действительно скучает по её своенравному поведению.

«Дорогая Гермиона,

      Поздравляю тебя с твоим днём!       Подарок отдам лично в руки!       Мерлин, ты знаешь, что я с ума схожу от скуки здесь.       Поскорей возвращайся.

Обнимаю.

Твоя Панси, которая дни считает до твоего приезда».

      Вроде ничего необычного, но так приятно осознавать, что её где-то ждут.       Почему Панси была так уверена, что Гермиона вернётся в Хогвартс? Наверное, даже сама Паркинсон не знала ответ на этот вопрос.       Её отослали домой первым же поездом после произошедшего. Даже слушать не стали.       Средь всех писем также было от Снейпа с сухим: «Примите мои поздравления».       Он ничего не написал о её возвращении в Хогвартс...

***

Soundtrack: My funny valentine (remastered) — Chet Baker

      Посредине семейного завтрака — когда отец спокойно накладывал на тарелки кусочки праздничного торта, Гермиона грела руки о кружку горячего любимого чёрного чая, а на фоне идиллически играл граммофон, исполняя обожаемую мамой песню, которую она так любила включать по утрам, — влетела крупная сова, держа в клюве письмо, тем самым нарушая всю эту безмятежность.       Конверт, на котором виднелась печатка Хогвартса, закрутился прямо перед её лицом, ожидая, пока его вскроют.       Гермиона все же протянула дрожащую руку после минуты молчания и раздумий.       Письмо взорвалось, что заставило всех троих подпрыгнуть, и кухня заполнилась грохотом, который, кажется, было слышно даже на соседней улице.

«Гермиона Джин Грейнджер», —

      По комнате начал расползаться спокойный голос Альбуса Дамблдора, —

«Я рад поздравить вас с вашим двенадцатым днём рождения.

      И счастлив поведать вам, что мы с советом попечителей и остальными преподавателями приняли решение по поводу вашего дальнейшего обучения в школе Чародейства и волшебства “Хогвартс”».

      Сердце в груди, казалось, перестало биться, а кровь в жилах замерла, как и ожидание на её лице.       Сделав шумный вдох, заполняя всё пространство в лёгких, она продолжила слушать дальше, не сводя глаз с говорящего письма.

      «Мы считаем, что двухнедельного исключения вам вполне хватило, чтобы осознать свои ошибки, и искренне надеемся, что в следующий раз вы будете более благоразумны, как и полагается юной леди».

      Что за вздор! Она была вполне здравомыслящей.

«Завтра, двадцатого сентября, за вами прибудет волшебник — мистер Томас, чтобы доставить вас до места, где с помощью летучего пороха вы сможете попасть в главный камин Слизеринской гостиной. Будьте готовы в восемь пятнадцать. Всего доброго!»

      На этом речь закончилась, и на кухне воцарилась мёртвая тишина. Конверт упал прямо в тарелку с тортом, вспыхнув, оставляя после себя лишь горстку пепла.       Все трое сидели, таращившись друг на друга, не в силах что-либо сказать.       И вдруг до Гермионы начало доходить, что он сказал.       Она сможет продолжить своё обучение.

Она возвращается?

Быть этого не может!

Она возвращается!

***

Soundtrack: SNAP — Rosa Linn

      Огненный вихрь понемногу охватывал всё тело. С ног до головы. Вращая и неся вверх, когда свист пламени звенел в голове.        «Для того, чтобы из камина одного дома попасть в камин другого, надо зайти в камин, бросить себе под ноги щепотку летучего пороха. Возьми, — объяснял волшебник, протягивая маленький горшок с серым песком. — При перемещении с помощью летучего пороха становится очень жарко, надеюсь, что ты оделась неплотно. Поскольку при перемещении волшебник быстро вращается вокруг вертикальной оси, рекомендую прикрывать глаза. Это убережёт как от головокружения, так и от каминной копоти. Держи руки крепко прижатыми к бокам, чтобы не задеть выступы каминных решёток. Так как каминная связь между твоим домом и гостиной уже настроена, ты можешь не волноваться, что пропустишь свой выход. Тебя доставят прямиком в Слизерин, а твои вещи прямиком после тебя. Не волнуйся. — Мистер Томас щёлкнул по носу и тепло улыбнулся»       Ещё мгновение, и Гермиону выплюнуло из жаркого пламени прямо в гостиную.       После этого полёта прохлада подземелий ощущалась как рай, а запах кожаных диванов и зелёный приглушённый свет ясно давал понять, где она находится.       Было время завтрака, поэтому в гостиной практически никого не было, когда она вышла из камина.       Гермиона уже была около дверей Большого зала, когда увидела кучку студентов, которая в основном складывалась из слизеринцев, что-то бурно обсуждающих около доски объявлений.       До её разума доносились концовки фраз, которые так и манили узнать, что такого произошло.       «Что за вздор?», «Поверить в это не могу», «Они там с ума все посходили. Где Снейп?».       «Держите меня семеро, кажется, у меня галлюцинации», — крикнул один старшекурсник, при этом показательно падая в обморок.       Это заставило Грейнджер усмехнуться. Ему бы в театр.       С каждым шагом всё больше взоров было на неё направлено.       Нет, она знает, как вести себя на публике, и умеет справляться с огромным количеством внимания.

Но что снова случилось?

      — Гермиона! — Знакомый голос из той самой кучки толпы выкрикнул её имя, привлекая ещё больше внимания.       — Блейз!       — Прошло две недели учебы, а школа то и дело гудит только о тебе.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, — лениво протянул Забини, — сначала твоё поступление на Слизерин, — мальчик загнул палец на руке перед её лицом, — история с Флинтом — это два, а теперь квиддич!       — Погоди, — остановила его Гермиона. — Квиддич? А я здесь причём? — спросила девочка, изогнув одну бровь.       — Ты не знаешь? — На этот вопрос Гермиона могла лишь помотать головой. — Пошли. — Блейз схватил её и потащил к тому самому стенду с объявлением, распихивая всех стоящих на их пути.       — Вот. Смотри. — Она проследила за его указательным пальцем, направленным на пергамент, на котором было выведено огромными буквами:

«ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР — НОВЫЙ ОХОТНИК КОМАНДЫ СЛИЗЕРИНА»

      — Нет, — она поспешно замотала головой, — быть этого не может. Это же глупость. Первокурсники не могут участвовать. Я читала об этом. — Девочка выдавила свою улыбку, когда почувствовала, как страх внутри неё возрастал, покалывая конечности. — Дамблдор и Снейп во вчерашних письмах и слова об этом не сказали. Это чья-то глупая шутка. — Она попыталась снять объявление, но то, как на зло, лишь сильнее приклеилось. — Блейз, помоги мне.       — Нет, Гермиона, не нужно, не пытайся. Оно закреплено чарами. Пойдём. — Парень снова схватил её за руку и отвёл в сторону.

Почему все могут вот так её хватать?

      — Ай. — Блейз буквально взвыл, отпустив Грейнджер. — По мне словно ток прошёлся.       — М-м, такое бывает, когда разные ткани соприкасаются. Всё в порядке? — Гермиона вопросительно посмотрела на него и, получив лёгкий кивок, продолжила: — Извини, мне нужно найти Панси.       Завтрак уже заканчивался, девочка знала, что Паркинсон зайдёт за своей сумкой в комнату перед началом уроков, поэтому помчалась, чтобы успеть застать её.       Здесь всё осталось, как и в прошлый раз.       Только сейчас комната пропахла медовым запахом подруги, который отлично сочетался с ароматом кожаного изголовья кровати.       Но самой Панси здесь не наблюдалось.       Как только Гермиона взглянула на кровать, все мысли о Паркинсон словно выбили из её головы.

Там лежало что-то.

Что-то очень длинное и большое, запакованное в золотой пергамент.

      — Гермиона! — Через несколько минут вихрем в комнату влетела Панси, бегло обнимая подругу. — Я так соскучилась! С тобой всё в порядке? — Она была обеспокоена тем, что Гермиона стояла как вкопанная.       — П-Панси, это твой подарок? — Девочка отступила в сторону, открывая вид на свою кровать. Подруга на секунду замерла, протяжно издавая звук удивления. — Вероятно, не твой.       — Этого ещё утром не было. — Панси прошлась тонкими длинными пальцами по упаковке. — Здесь есть записка? От кого это?       — Я не знаю. Ничего, кроме этого. — Она запихнула подруге в руку маленький кусок картона.

«Я желаю тебе осуществления самых тайных и самых дерзких планов, которые только придут тебе в голову. Будь аккуратнее и помни, я всегда рядом».

      — Интересно… — Подруга фамильярно растягивала слово, смакуя его. — Почему ты не распаковала? — Прозвучал вопрос, на который Гермиона лишь невзрачно пожала плечами.       Переглянувшись, они сорвали упаковку, разрывая на несколько кусочков, которые лениво приземлись на пол, около кровати.

Метла.

      Она была выполнена в тёмных цветах. С отполированной рукояткой из зелёного дерева.       На наконечнике рукоятки с двух сторон был выведен золотой логотип «Нимбус-2000».       — Щедрый подарок, ничего не скажешь. — Панси усмехнулась — Нимбус-2000. Мальчишки будут в восторге.       — Меня больше волнует, кто это прислал. — Гермиона изогнула бровь в недовольном жесте, садясь рядом с метлой.

Снова вопросы, на которых нет ответа.

      — Кстати, о моём подарке, — сказала Паркинсон, нарушая эту всю угнетающую тишину. Она расцвела в улыбке на глазах. — Я не знала, что тебе дарить, но твоя детская игрушка направила меня в нужное русло. Секундочку... — Панси забралась под свою кровать, со вздохами вытаскивая оттуда объёмную зелёную коробку. — Вот. Возьми. Это тебе.       С осторожностью подняв крышку, Грейнджер увидела кучу сена.       — Очень оригинально, Панси.       — Смотри дальше.       Писк.       Из коробки.       Отодвинув комок сена, Гермиона увидела белоснежную шерстку, скрутившуюся в клубок.       — Ты шутишь, — проговаривала девочка, пока дрожащими руками вытаскивала зверька.       — Это было ещё то увлечение, чтобы достать его. Мерлин, наверное, мои родители меня ненавидят. Осенью их сложно найти, обычно они рождаются и продаются весной. — Она вручила ей ещё одну коробку. — Здесь клетка, какие-то сладости для них. Ну, тебе вообще как? — Панси с надеждой посмотрела на Гермиону, у которой накатывались на глаза слёзы.

Конечно, ей нравилось. Это был лучший подарок за всю её жизнь.

***

Soundtrack: Wires — The Neighbourhood

      — Чёрт бы её побрал, — прошипел парень.       — Dude, успокойся. Ничего критичного.       — Забини, ты только представь. Ну какой охотник из неё? Почему из неё делают такую особенную? И вообще, какие девчонки в команде?       — Дорогой, по-моему, только ты делаешь её особенной, — с усмешкой сказал Блейз.       — Да какое мне до неё дело.       — Брось. Бери форму и пошли. Посмотрим, действительно ли она так хороша, — усмехнулся парень, на что Малфой только закатил глаза.

Ужасное утро.

      Она пришла на поле с Паркинсон. Почему родителям Панси всё равно на её воспитание?       Блейз тоже хорош. Вздумал дружить с этой грязнокровкой.       — Хоть глаз радовать будет. — Пихнул его в бок Блейз.       — Мне придётся их выколоть, чтобы не видеть это ничтожество, — выплюнул Малфой.       Вероятно, команда была в таком же настроении, как и Драко.       Практически никто не был рад этим изменениям. Никто не горел желанием работать в команде с ней.       — Сюда все, — крикнул Люциан Боул. — Какое-то время я буду вместо капитана. Работаем дольше, усерднее, чаще. — Парень остановился, переводя взгляд. — Малфой, твоя главная цель — словить снитч быстрее, чем это сделает соперник. Защищай себя. Тебя попытаются свалить с метлы первым. Охотники: Забини, Монтегю, Грейнджер. Вы бросаете квоффл друг другу и зарабатываете для нас по десять очков при каждом попадании в один из обручей ворот. Вратарь. Блетчли. Твоя главная задача — не дать квоффлу попасть в корзины. Остерегайся и не залетай слишком далеко от своих ворот, дабы не подвергать их опасности в своё отсутствие. Защитник также может вылететь из штрафной, чтобы испугать нападающего или преградить ему путь. Загонщики: Перегрин и я. Первая и главная обязанность — защитить членов всей команды, никаких голов в воротах и квоффлов в руках, — на одном дыхании выпалил Люциан. — Сегодня разбираем и тренируем новую стратегию. Атакующая позиция — «Ястребиная голова». Нападающие образуют группу в форме стрелы и таким порядком летят к воротам. В высшей степени устрашает соперников и очень эффективна для устранения других игроков, — сказал парень, вздёрнув подбородок.       После получасовой разминки было велено усесться на мётлы.       — Грейнджер, — крикнул Забини. Ну какой же болван. — Отличная посадка.       — О-о да, как дракон на льду. Надеюсь, ты свалишься с этой клятой мётлы, — бросил Малфой, улетая на свою позицию.       Но нет, она не упала, даже напротив, показала, по мнению Люциана, один из лучших результатов.

Ну что за вздор!

      Сегодняшняя тренировка не на шутку вымотала.       Четыре часа на поле.       Но Драко это нравилось. Такого сильного напряжения, как прежде, уже не было. Это был хороший способ его снять.       И все его мысли были заняты душем. Всё, о чем он сейчас мечтал, так это смыть из себя грязь и пот.       — Превосходно, Грейнджер. Я восхищён, — похвалил Забини, на что девчонка расплылась в улыбке. В этой дьявольской улыбке.       — Блейз, ты, как всегда, всё преувеличиваешь, — сказал парень, закатив глаза. — Всё также неуклюже. — Он одарил её едким взглядом.       — Малфой, а ты недооцениваешь её. Не думал, что такие на что-то способны, — влез Люциан, пройдясь по ней оценивающим взглядом. — Но, Грейнджер, не задирай нос, есть куда стремиться.

Эти слова заставили вскипеть изнутри.

      — Какие-то проблемы, Малфой?       — Паркинсон, не влезай туда, куда не стоит. — Парень был на грани. — В этом замке одна единственная проблема. — Он всё ближе подходил к Грейнджер, до тех пор, пока расстояние не стало опасным. Очень опасным. — И это ты, — прошипел Драко, вглядываясь в её глаза, которые так наивно смотрели из-под длинных ресниц.       — Пойдём, Панси. — Грейнджер схватила её за руку. — Унижая меня, он закрывает глаза на свою никчёмность. Я не вижу смысла здесь находиться и продолжать этот спор.

Да как она смеет? Что за неразумная девчонка? Кто она вообще такая?

      — Что ты сказала? — Она уже развернулась, махнув волосами перед его лицом. — Развернись, когда с тобой говорят. Не поворачивайся ко мне спиной. Кого ты из себя возомнила? — Малфой хотел дёрнуть её за руку.       Но она успела её перехватить.       — Не смей трогать меня, Драко Малфой.

Грейнджер поставила его в тупик. Она ушла, оставив его в замешательстве. Она оставила этот адский отголосок её голоса, который с каждой минутой зарывался вглубь его души.