The Main Heiress/Главная Наследница

Soundtrack: Comedy — Jeff Satur

— Ну что за идиот? Снейп невыносим! — Панси выкрикнула, надув свои пухлые губы — Поверить не могу, что в первый же день задал написать эссе! Ну вот где мне сейчас взять этот сушенный рыбий глаз? Думает, что у меня в сумочке где-то завалялся, а-а?! — Девушка вывернула всю свою сумку, выбрасывая всё содержимое себе под ноги. Гермиона тихо хихикала, проходя рукой по белоснежной шерстке, которая мягко скользила сквозь пальцы, щекоча их. Хорёк развалился на кровати, вытягиваясь в полную длину, и тихонько посапывал. — Не волнуйся ты так. Я старательно всё записывала. В отличии, от некоторых. — Улыбнувшись, она подмигнула подруге — Мои конспекты во-он там. — Вскинув подбородком, Гермиона указала на письменный стол, на гладкой поверхности которого возвышалась аккуратная стопка из тетрадей и нового пергамента. Панси начала перебирать огромную кипу, попутно заглядывая в каждую тетрадь. — Травология. Нет, не это. — Она недовольно нашептывала себе под нос, веселя этим ещё больше подругу. — Ой, фу-у, какая мерзость эти мандрагоры. Конвенция волшебников мне тоже не нужна. — Встань и помоги мне, Гермиона. Хватит смеяться надо мной! — Панси резко потянула её за руку, стаскивая с кровати, заставляя подругу вдохнуть нежный медовый аромат, который всегда исходил от её коротких чёрных волос. — Ну вот он. Здесь. — Она покрутила в руке тетрадь, обёртка которого была сделана полностью из кожи. Гермиона даже вдохнуть не успела, когда увидела, что дневник пустой.

Ничего нет.

— Быть не может. Я точно помню, что писала именно в этом. — Она снова пролистала все странички, но ничего не изменилось. Тетрадь всё также оставалась бессодержательной. — Может ты перепутала? — Спросила Панси, нахмурившись — Может просто забыла достать из сумки? М-м-м? — Нет, ты же знаешь, я всегда разбираю свои вещи. — Гермиона растерянно присела на стул рядом, уставившись на подругу, практически не моргая — Ничего не понимаю. Я отчётливо помню, что писала именно в этом… — Она задумчиво провела тонкими пальчиками по гладкой обложке — Я помню, что были такие же красивые защитные золотые уголки. — Да сколько таких дневников ещё есть. Ты все могла напутать. — Пожала плечами Панси, выдавливая из себя непривычную улыбку. — Не делай из меня глупую. Эта тетрадка стёрла мои записи. И следа от чернил не оставила. Такое вообще возможно? Не дождавшись ответа на вопрос, который застал врасплох подругу, она внезапно передвинула стул ближе к письменной поверхности, поспешно выхватила новое перо и яростным извилистым почерком начала вырисовывать знакомые слова.

«Гермиона Грейнджер»

— Что это ты делаешь? — Оклемавшись от каких-то своих воспоминаний, Панси заинтересовано заглядывала в дневник, оперевшись руками на деревянный стол. — Хочу проверить свои догадки. — Дописав свою фамилию, она застыла над дневником, ни прикасаясь. Казалось, что Гермиона даже дышать перестала, хотя её легкие уже истошно умоляли хотя бы об одном вздохе, подталкивая горящий комок к горлу. Рельефная чернильная надпись на секунду заискрилась, а потом так же стремительно пропала, словно втянулась в желтоватую страницу. — Буквы так торопливо пропали, а в классе я исписала несколько страниц. — Гермиона никак не могла сосредоточиться, не знала куда устремить свой взгляд. На дневник, который пожирает чернила или на растерянную Панси? — Слушай, а может дело в прикосновениях? Может это потому что. — Она проглотила все последующие слова, которые обожгли горло жарящим комком, и нацелила свои глаза на дневник, врезая в него весь свой взор.

Что-то произошло.

Гермиона и сама поспешила сфокусировать своё зрение, сквозь пелену, которая затуманила все глаза. Чёрные чернила сами по себе вырисовывали узоры, которые были похожи на буквы, которые, в конечном итоге, сложились в одно единственное предложение.

«Здравствуй, Гермиона, меня зовут Том Реддл.»

Испугавшись, она с грохотом, захлопнула тяжелый форзац блокнота, да так сильно, что невидимые пылинки взлетели, выплясывая друг с другом в ритмичном танце, переливаясь под зелёным цветом ламп. — Зачем ты закрыла? — Панси озадаченно всматривалась в подругу. — А что нужно было сделать? Дальше наблюдать? — Именно. Не думаю, что дневник что-то сумеет сделать. Он всего-лишь заколдованный. Прийдя в себя. — подруга уже излагала более спокойным тоном — Ну, давай же. Не будь такой трусихой. — Вовсе я не трусиха! — Возразила Гермиона, вскинув подбородок, и, дрожащими пальцами, снова открыла пустую страницу. Надпись уже исчезла. Пером, которое до сих пор оставалось в руке, она вывела всего-то два слова:

«Кто ты?»

Ответ не заставил себя ждать и, превосходным почерком, расцвело предложение, от которого ощутимо исходило раздражение и негодование.

«Могла бы и поаккуратнее.»

«Ты не ответил на мой вопрос.»

«Я представился раньше. Меня зовут Том Реддл… Я нашёл необыкновенный способ ведения дневника. Не хотелось, чтобы кто-то чужой прочёл мои записи. Здесь запечатаны все моменты, которые происходили на моём пятом курсе обучения в Хогвартсе. Самые ужасные мгновения.»

«Ужасные? Расскажешь?» — Гермиона бегло вырисовывала завитки букв.

«Нет.»

Это ясно дало понять, что Том ничем не собирался делится с Гермионой. Известие заставило девочек лишь вздохнуть, ведь их только укутала волна интереса. — Несправедливо! — Фыркнула подруга, сложив руки под грудью. — Панси, смотри. — Она постучала на по странице, на которой снова начали проявляться угольные чернила.

«Я могу показать. Могу ввести в свою память»

Не успела Гермиона и слова сказать, как пожелтевший пергамент замелькал перед глазами, словно сильный ветер закружил над ними, и остановился практически вначале дневника. Справа в нижнем углу этой страницы была выведена дата, тем сам восхитительным почерком:

«June 16, 1943»

Панси, которая все это время стояла, оперевшись об стол, схватилась за плечо Гермионы, заставляя подругу вздрогнуть от ледяных прикосновений. Паркинсон оставалась на ногах, приоткрыв рот. Они обе находились в достаточно взвинченном состоянии. На странице шестнадцатого июня всплыл квадратик, с неаккуратными краями, словно его вырезал маленький ребёнок, который впервые увидел ножницы. Он походил на маленький телевизионный экран, что так сильно не любила Гермиона в своём доме. Подруги, будто заколдованные, приблизили свои личика к старому пергаменту, всё лучше всматриваясь в портал. Дневник их словно притягивал. Внезапно появившиеся окно заблестело, выпуская искры прямо в глаза, и расширилось до самых краев дневника, затаскивая девочек вовнутрь. Гермиона почувствовала, как её тело обмякло и подорвалось со стула, а Панси сильнее вжалась в плечо, наверняка, оставляя синяки на белой коже, и их головой потянуло в порывистый круговорот золотых отблесков. Гермиона приземлилась на ноги, пытаясь удержать равновесия, но Паркинсон, появившаяся секундой позже, всё также упиралась в подругу, и мисс Грейнджер, не выдержав двойного веса, повалилась прямо на мраморный пол, унося вместе с собой подругу. Но удара не произошло.

Медальон снова спас её жизнь.

Как минимум, от парочки синяков. Зрение снова неожиданно появилось и, в размытых очертаниях какого-то помещения, девочки узнали знакомый второй этаж. Те самые стены и гобелены. Казалось, что и пыль на окнах такая же, хоть и пейзаж был немного другим: уже были видны звёзды, наверняка, сейчас был отбой, и практически на всех деревьях мерцали, играя с отблеском пузатой луны, зелёные листики. На лестнице, ведущей на второй этаж, около которой они стояли, послышались почти невесомые шаги. Если бы не Панси, которая, в последнюю секунду, потянула влево подругу за рукав белой рубашки, пряча обеих за большими рыцарскими доспехами, они бы встретились с высоким молодым парнем лицом к лицу.

Была бы встряска!

Не оборачиваясь, парень гордо пошагал в сторону уборной для девочек, которая находилась в самом конце правого крыла коридора. Этот туалет, в их время, никто никогда не использовал. Подруги знали о его существовании, но даже не догадывались почему его никто не посещает. Какая им была до этого разница? — Почему именно туда? — Шепнула Панси на ухо, и вопрос, словно раскатом грома, покатился по всему коридору Они застыли, ожидая, что парень услышит и остановиться, но тот даже и ухом не повёл. — Точно! Мы же в чужом воспоминании! Никто нас не видит! — Пропела Паркинсон, тепло улыбаясь. — Уверена? — Нет. Пошли, проверим. — Она схватила Гермиону за руку и повела прямо за парнем — Самое интересное пропустим! Быстрее! — Что за странный звук? Когда они подошли ближе, за деревянными дверьми уборной, послышалось приглушенное шипение. — Ты о чём? — Изумленно спросила Гермиона и все также продолжила рассматривать ничем неприметную ручку — Я слышу лишь голос парня, он шепчет, просит открыться. — Шутишь? — Подруга лишь улыбнулась перекосившему лицу Панси — Ладно, не об этом. Заходи! Чего крутишься вокруг да около? Схватив кованное кольцо бронзовой дверной ручки, Гермиона аккуратно толкнула высокую дверь, которая, на удивление, легко ей поддалась. Комната купалась в серебристом свете. Она не была похожа ни на одну из уборных, что есть в этом замке. Практически все пространство занимала огромная стойка, возвышаясь практически до самого потолка, с белоснежными раковинами и зеркалами, которые были обрамлённые золотым узором. Живописные колоны были поистине высокими. Прямо напротив умывальников, парень, эктоморфического телосложения, стоял с приподнятыми руками, закатав края своей белой рубашки до локтей, и нашептывал себе под нос одну и ту самую фразу. Его стальной баритон расплывался по уборной, словно мягкая волна накатывалась на белоснежный песок, оставляя после себя в ушах приятный шум. Его прямые угольные волосы перевивались серебристыми бликами, при свете луны. Гермиона автоматически потянула длинные пальцы к своим кудрям, которые мягко обрамляли ангельское лицо.

Такой же отлив. Идентичный.

Мерцание на среднем пальце парня привлекло внимание Гермионы обратно к происходящему. На длинной фаланге красовалась красивая точенная печатка. Платиновая рельефная змея выгнулась, оборачиваясь вокруг какого-то знака.

Такой знакомый!

— Гермиона, тебе не кажется, что… — Слизеринка уставилась на внушающую спину, не моргая. — Да, Панси, за шторой нашего купе. Очень похожий. Невероятно… — Прошептала подруга на одном дыхании, съёжившись от собственного раскатистого баса — Если бы можно взглянуть чуть ближе, я бы сказала наверняка. Да или нет. — Слышишь это? — Что такое? Шипение вокруг них вдруг стихло, парень устало опустил руки и поспешно выпрямил спину, он взял мантию, которая валялась под ногами, девочки совершенно её не замечали, и замер. — Чего он ждёт? — Спросила Панси, на что подруга всего-лишь вскинула плечами. Нежданно кран вспыхнул жарким огнём, вращаясь и поглощая поочерёдно все раковины, идеальный пол под ногами задрожал, заставляя девочек ухватиться за стену. Высоченный умывальник, с оглушительным гулом начал опускаться под землю, а через мгновение и вовсе пропал из виду, открывая перед собой необъятный проход. Парень, не раздумывая, прыгнул и беззвучно скрылся от чужих глаз, оставляя за собой воздушную пыль. — К-к-куда он исчез? — Гермиона выдавила голос, сквозь пересохшее горло, который застрял в воздухе. Панси бесшумно застыла, глядя на пропавшего юношу, боясь пошевелиться. Ноги не слушались девочку и повели её прямо к огромной пропасти. — Ничего не видно? — Спросила Панси, тихо наполняя воздухом лёгкие. — Не-ет. — Прыгаем? — Спустя пятиминутного молчания, Паркинсон подошла вплотную к Гермионе, заставляя её вздрогнуть. Переглянувшись, они крепко ухватились за руки, и прыгнули прямо в спуск. Яркий всплеск янтарных лучей ослепил всего лишь на одно мгновенье, глухой толчок и поверхность твёрдого кожаного стула заставила вернуться в реальность. — Что это, черт побери, было? — Спросила Панси, голос которой дрожал. То ли от злости, то ли от испуга — Где ты это взяла? — Она дёрнула чёрный дневник, который уже успел закрыться. — Помнишь Джинни? — Так это тот самый, что она отдала? — Гермиона лишь мимолётно кивнула. Внезапно агатовая массивная обложка вздерлась и перелистнула на ту самую страницу, красивый почерк уже на ней красовался:

«Ты всегда можешь узнать больше. Дорогу ты знаешь. Как со мной связаться тоже.»

— Как думаешь, что это всё значит? И что хочет этот Том Реддл? — Отрешённо спросила Гермиона, перечитывая строки — И кто он вообще такой? — Как по мне, что-то между великим волшебником и сумасшедшим. Мисс Грейнджер схватила перо и выдернула из стопки чистый пергамент, и начала что-то рисовать в левом верхнем углу. — Что ты делаешь? — Панси задалась вопросом, заглядывая через спину Гермионы. — Тот самый знак. Не хочу его забыть.

***

— Пойдём. — Гермиона подхватила руку подруги и зашла в открытые двери Большого зала — Надеюсь, она ещё здесь. Заметив, за столом Гриффиндора, несколько рыжих голов, она начала высматривать у кого из них самые длинные волосы. — Джинни! Здравствуй! — Гермиона улыбнулась самой правильной улыбкой и подошла ближе к скамейке — Нам нужно поговорить. — Да, конечно! — Взорвалась Уизли, подскакивая на скамье. — Где ты взяла тот дневник? — Она говорила, буквально, шёпотом, чтобы лишние уши не услышали, хотя, очевидно, никому не было до них дела. — Хм-м… — Рыжеволосая нахмурилась, словно что-то вспоминая — А-а. Ну… Я же говорила… Я доставала пергамент и чернила, тогда пришлось достать все свои тетради. Когда Малфой — Джинни прошептала последнюю фамилию, почти безмолвно — ушёл, я сложила все свои вещи обратно. Потом пришла в комнату, стала раскладывать чемодан, увидела дневник. Я хорошо помню, что мы с родителями покупали и, к сожалению, — она вздохнула, опустив нос — такого не было в моей корзине. Я подумала, может, нечаянно, захватила вашу вещь. Там ведь кроме нас никого не было. — Джинни пожала плечами, мотая глазами с Гермионы на Панси. — А что такое? — Это точно всё, Джинни? — Как можно ласковее спросила мисс Паркинсон. — Да. — Спасибо тебе. — Гермиона. — Панси ухватила подругу за мантию, шепча на ухо: — Нам пора. — Хорошего дня, Джинни.

***

Soundtrack: Mentally cheating — Hatalie Jane

— Походы в библиотеку придётся возобновить. — Усмехнулась Гермиона, выхватывая свою сумку из рук Паркинсон. — А я уже соскучилась по ним. Девочки, громко смеясь, уже были на выходе из Столовой, когда их окликнул самый ненавистный голос в этом замке: — Грейнджер, — звонкий голос Малфоя пронёсся сквозь весь Большой Зал, заставляя вытянуться во весь рост, что есть силы — как думаешь? Мадам Помфри приготовила уже для тебя койку? — Его противные друзья загоготали, словно свиньи, и лишь один Блейз стоял с непроницаемым лицом. — О-хх, Малфой. — хмыкнула Гермиона, не оглядываясь — Думаю, что с прошлого года, много чего поменялось. Я лягу на больничную койку, только если ты будешь лежать рядом, с перебитыми костями. — Девочка осветила зал победной улыбкой, чувствуя, как дыра, которую он и его дружки, и ещё знатная половина учеников прожигали, разрасталась по всему телу, обжигая пылающим огнём, заставляя щеки гореть в тёплом пламени. — Тебе не кажется, что ты забываешься? Кто я, а кто ты? — Он прошипел сквозь зубы, подходя ближе. Она, буквально, чувствовала разъярённые дыхание, которым он одаривал её кудри — Посмотри на себя. Ты никто. Ты ничтожество. — Малфой выплюнул два последних предложения, пытаясь её растоптать, хотел оставить после неё пепел и пыл. — Драко, не нужно. — Тихий голос Блейза, который попытался остановить эту переделку, ощущался, словно Гермиону ударили обухом по голове. Пытаясь унять разрастающуюся злость, она громко вдохнула свежий поток воздуха, заполоняя лёгкие до краев и развернулась, оказавшись лицом к лицу с Малфоем. — Твоё мнение ничего не стоит. — Гермиона почти шипела в изумительно красивое лицо Драко. Девочка старалась держать себя в руках, хотя как же она рисковала взорваться перед всеми, рисковала упасть с тонкого лезвия, по котором они вместе ходили, пытаясь столкнуть друг друга — Твой статус и кровь не даёт тебе никакого преимущества. Ты лишь позоришь фамилию, выставляя себя дураком. — Он вытянулся, натягивая по всему телу свою учебную форму, подвергая её опасности отправиться в мусор. На не загорелом лице Малфоя, которое ещё сильнее побледнело, разыгрались желваки, а фиолетовая вена на лбу пульсировала, показывая всё нервное напряжение.

Казалось, ещё мгновение и он вспыхнет.

Невыносимая натянутость исходила от двух, стоящих рядом, молодых людей и, казалось, все в Большом зала напряглись не меньше. А они просто стояли, безмолвно извергая груды вспыхнувшего огня друг на друга, и смотрели в глаза, в которых читались вся неприязнь и обиды.

Чёрное и белое.

Такие разные.

Такие неподходящие.

Гермиона, овладев собой, моргнула, завершая такой долгий и мучительный зрительный контакт, подхватила свою сумку, которая выскользнула из рук, во время этой горячей перепалки, развернулась и пошагала прочь. — Увидимся на тренировке, грязнокровка. — Его голос, был схожим на мурлыканье. Сложно было поверить, что несколько минут назад, всё этот же тембр походил на дьявольские языки пламени.

***

Soundtrack: Who is She? — I monster

Они снова оказались перед высокими дверьми. Может они были самыми настоящими глупышками, что вообще пришли сюда.

Но ничего не изменить, подруги уже здесь.

Они топтались около входа в забытую женскую уборную, на дверях которой висела огромная табличка, надпись которой кричала: «Туалет не работает». Девочки уже узнали о том, почему он закрыт. Плакса Миртл почти каждый день затапливает его, а иногда и вовсе никого сюда не пускает. Поговаривают, что она умерла прямо в одной из кабинок и именно поэтому ей выделили эту комнату. Потянув за тяжёлую ручку, они увидели, что туалет был совсем не похожий на тот, что они видели в воспоминаниях Тома Реддла.

Такой отрешенный и безжизненный!

Красивые зеркала были в ужасных разводах, что нельзя было ничего развидеть, а некоторые и вовсе были разбиты. Треснувшие раковины были покрыты разноцветной плесенью и желтым налётом. Совсем не так, как в 1943! Под ногами хлюпала ледяная вода, отражая красивый узорчатый потолок. Краска, на дверях кабинок, подавно отвалилась, а само дерево намокло, вдвое увеличившись в размерах. На одной из дверей, каталась, закинув ногу на ногу, почти прозрачная девочка с двумя тёмно-каштановыми хвостиками, одетая в пыльную мантию, которая из чёрной превратилась в тёмно-серую. На носу висели очку, которые смешно увеличивали её заплаканные глаза. Завидев подруг, она подлетела, подозрительно осматривая их: — Вы кто такие? Что вам нужно? — Истошный тонкий голос зашептал, пуская влажный воздух прямо в лицо. — Мы всего-лишь хотело познакомиться. — Прощебетала Гермиона. — Да-да! — Подхватила Паркинсон, улыбнувшись — Меня зовут Панси, а мою подругу Гермиона. Ты ведь Миртл, верно? — Да, а вам что с того? — Язвительно спросило приведение. — Мы побудем здесь? Ты не против? — Протараторила Гермиона. — Зачем? — Мы хотим кое-что выяснить, ладно? — Паркинсон почти умоляла Плаксу Миртл. После долгого упрашивания, все трое наконец-то смогли найти компромисс. Они могут здесь находится, только если Миртл тоже будет в этом учавствовать. — Ты помнишь около какого зеркала он стоял? — Спросила Панси. — Кажется, прямо напротив дверей… — Подойдя ближе к самому разбитому умывальнику, она хотела попробовать включить воду, но Миртл успела перебить это движение своим душераздирающим голосом: — Он никогда не работал. Подруги, переглянувшись, кивнули друг другу и Гермиона прошлась длинными пальцами по изящному холодному кране. Извилистые линии перекатывались под подушечками, до тех пор пока она не нащупала вырезанный неровный круг, в котором прорезался тот самый знак, который она ещё вчера видела на кольце парня. Лучше приглядевшись, Гермиона увидела, что рисунок идентичный. — Я думаю, это оно. — Помнишь, как он вчера стоял. Попробуй также. — Посоветовала Паркинсон. Разогнувшись, Мисс Грейнджер подняла дрожащие руки чуть выше собственных плечей. — Теперь попроси, помнишь как? «Откройся» — Не поднимая глаза с зачарованного знака, повелела девочка. — Нет, Гермиона. Не на нашем. Вчера он шипел, словно змея. А ты его понимала. — Но это не значит, что я умею тоже. — Объяснила Гермиона охрипшим голосом. — Попробуй! Вспомни! — Потребовала Паркинсон. Выпустив из лёгких воздух, она попыталась одновременно не сводить взгляд из рисунка на кране и воскресить слова парня из прошлого. — Сая-эф-хи-аш-сая-са-саш-шла — Гермиона вздрогнула от собственного тихого шипения, совсем забыла, как дышать. Ещё мгновение — и под ногами девочки огромная яма, с гробовой темнотой. — Вот Мерлин! — Вскрикнула Панси, прикрыв рот руками. — Мы что это сделаем? — Неуверенно спросила Гермиона, вглядываясь в лицо подруги. — Да! Прыгаем! — Ты сумасш… А-а-а… — Паркинсон схватила её за руку и они толкнулись в незнакомую глубину. Труба было необъятно широкой и спуск по ней был похож на спуск с о-очень длинной детской горки, которая извивалась, как настоящая змея. Они набирали невероятную скорость, летя со свистящим шумом, замечая лишь развеивающиеся волосы друг друга и рукава мантии. Леденящий влажный воздух давал понять, что они давно спустились глубоко под замок, ниже всех подземелий Слизерина. Вдруг — труба изогнулась и резко выпрямилась, оборвавшись, выталкивая двух девочек. Грязный и мокрый пол уже поджидал их. Но приземление снова было мягким, благодаря интересному медальону Гермионы. — Люмос! — Гермиона вскинула волшебной палочкой, освещая всю каменную пещеру, по стенам которой были видны влажные потеки. Пыли было предостаточно, а о чистоте мантии можно было забыть. Сейчас они выглядели не лучше Плаксы Миртл. — Идём. — Шепнула Панси и они двинулись в один единственный вход, прямо напротив них.

Хрусь!

— Панси? — Мерлин, Гермиона! Посмотри! — Выкрикнула подруга, заставляя навести свет на пол. Который весь был усыпан крысиными костями. — Боже… — Прошептала Гермиона, удивлённо хлопая глазами — Что это за место? — Черт его знает. Пошли дальше. Темный и холодный тоннель вращался, изгибался, заставлял сворачивать снова и снова. Наконец, миновав последний поворот, показался небольшой просвет, который привёл к гладкой и влажной стене, поверх который красовался все тот самый знак. Скрутившаяся змея с горящими изумрудными глазами, внутри которой точился уже знакомый треугольник. Дыхание было прерывистым, а о жажде в горле думать и совсем не хотелось. — Давай, Гермиона. — Вполголоса прошептала Панси, сильне сжав руку подруги. — Сая-эф-хи-аш-сая-са-саш-шла —Прошипела Гермиона, понизив голос до бесшумности. Змея закружилась, сверкнув глазами, и в стене послышались громкие щелчки. Круглая дверь, словно в сейфе, приоткрылась, приглашая в совсем ненадёжное место. Скользнув внутрь, они увидели холодную плохо освещенную комнату, которая была с размером, как два Больших Зала. Возвышающиеся змеи из двух сторон, провожали их взглядом, заставляя сердце выпрыгивать из груди. Их чёрные тени, на слабом зелёном фоне, лишь устрашали. Хлюпающая вода сопровождала каждый их шаг, до тех пор, пока перед ними не выросла исполинская статуя, лицо которой походило на обезьяну. А длинная каменная борода извилисто струилась до самого пола. — Здесь. — Сказала Гермиона, утверждающее — Помнишь, какие он указания дал? Встав коленями на ледяной пол, покрывшись табуном мурашек, Панси достала из своей сумки кожаный дневник и острый нож, который она стащила из главной кухни Хогвартса. — Давай я. — Гермиона потянулась уже посиневшими пальцами, от холода, к рукам подруги, забирая сверкающий скальпель. Она нежно нажала на шелковистую кожу запястья, делая надрез, и кровяной поток ринул прямо на желтоватые страницы дневника. Резкий снежный вихрь ветра возник из ниоткуда, пронизывая до костей, так сильно, словно девочки было совершенно без никакой одежды в самую морозную ночь зимы. Он витал над головами, вороша, и без того тусклый, свет, пока кровь Гермионы не запачкала полностью весь пергамент, который втягивал красную жидкость, словно та была самыми лучшими чернилами. Стальное дыхание, которое раздалось за спиной мисс Грейнджер, кинуло в жар. Лицо Панси окаменело, а хриплое дыхание совсем сбивало с толку. Бегло прижав трясущуюся правую ладонь к раненому запястью, Гермиона поднялась с колен и рысью обернулась, развивая на лёгком ветру, свои роскошные волосы. — Том Реддл? — Глупый и глухой тембр, совершенно не был похож на сладкий и весёлый голос Гермионы.

Она боялась.