Когда-нибудь настанет час, ты сам придёшь ко мне

      Тренировки протекали неспешно. К своему удивлению, Сильва обнаружил куда больше возможностей своего тела, чем просто более высокая скорость. Он в полной мере ощущал свое превосходство над людьми и над собой из прошлого. Вырос он и морально. Как бы сильно по началу его не одолевала тяга вернуться в отчий дом, парень ни разу не пересекался с кем-то из прошлой жизни. Лишь порой наблюдал издалека. Созерцать, как жизнь кипит и без тебя — вот, что поистине доказывало зрелость ума. В движениях и повседневных привычках Октавио также стал просматриваться шарм. Возможно, он перенял их у Крипто, ведь тот всегда вёл себя грациозно. Из юноши, неопытного вампира, Сильва действительно рос, становясь кем-то достойным. Они начали путешествовать с графом. Разные места, планеты — это было лишь начало. Спустя полгода Октавио настоял на помолвке. Он никогда не задумывался, что захочет с кем-то связать свою жизнь. Однако привязаться так сильно к графу не составило труда. Парень заранее был на это обречён. Одним из любимых занятий по вечерам стали нерасторопные беседы, где Сильва узнавал, словно ученик, какие-то важные для себя вещи. Со временем ему даже удалось найти те аспекты, в которых потенциально он мог перерасти Крипто. Октавио привык к солнечному свету, отчего спокойно стал выходить на улицу в любое время суток. Он действительно быстро рос и учился. Его тело вновь украшали старые татуировки, а ещё парочка новых. Некоторые из них он нанёс, словно любовное послание. Он заставил на это пойти и Крипто. На запястьях обоих красовались одинаковые узоры — сплетение судеб. А руки украшали тонкие, изящные кольца.       — Думаю, тебе уже пора вставать на учёт.       Крипто в своём привычном темпе плавно проходился руками по чужим ногам. Он очень быстро познал все слабости и чувственные зоны партнёра. Казалось, не было ни единого сантиметра на коже, что не был бы одарен вниманием и лаской. И это не было грязным. А Сильва не мог отказаться себе в подобном удовольствии. Он давно принял, что вновь вернувшиеся к нему ноги стали его эрогенной зоной. Хоть обычный массаж и не предвещал никакого продолжения.       — И год не прошёл с моего обращения.       — С тех пор как твоя людская жизнь закончилась, у нас же она только началась. Учись жить среди нас, Сильва, не капризничай. Если хочешь получить разрешение на обращение, то стоит наведаться в департамент.       — Неужели на это нужно особое разрешение? — голос юноши был слегка безучастным. Ему были чужды подобные разговоры. Они навеивали скуку.       — Если бы это не контролировалось, только представь, какой бардак творился бы в мире.       — И то верно, — парень обречённо вздохнул, соглашаясь на поездку. Впрочем, выбора у него все равно не было.       Сильва познакомился с другими обращенными Крипто. Он видел в них некую конкуренцию, однако понимал, что явно превзошёл всех остальных. Особенно часто они стали видится с Марой, что работала в госструктуре и во многом помогала. Крипто не обронил и слово о текущих отношениях между ним и Сильвой — об этом всегда говорили обручальные кольца. И с виду они создавали вполне неплохой тандем — харизма и лёгкий настрой Октавио так прекрасно сочетался с грацией и хладнокровностью графа. Дополняли друг друга. Однако за закрытыми дверями все было не так радушно. Уживаться друг с другом казалось все труднее. Неспособность Сильвы поглощать людскую кровь обернулась против графа. Он все чаще чувствовал усталость, а однажды и физическое недомогание. Сон и обильное принятие дозы крови не помогали восполнить утрату собственной. Аппетит Октавио порой истощал Крипто. И однажды, заигравшись в порыве злости, Сильва с силой выдернул все металлические вставки на чужой шее, хоть и понимал, зачем они были нужны. Разгоряченный спор затуманивал мысли. Впервые его клыки коснулись шеи Крипто. И тот хотел отказать. Хотел, но так и не смог. Впервые он чувствовал слабость под давлением чужого напора. Впрочем, принуждение было не только в этом. Сильва просил близости намного чаще, чем этого мог дать граф. Отчего все чаще приходилось идти на компромиссы. Обоим. Крипто лишь тешил себя мыслью, что рано или поздно этот период пройдёт, а ему на смену придёт более спокойный и покладистый характер Сильвы. Насколько бы жарко не проходили порой их споры, любовь ощущалась странным едким отголоском во всём. В небольших примирительных ухаживаниях, словах прощения, нежных взглядах, аккуратный прикосновениях. И все вновь возвращалось на круги своя.       — Знаешь, у многих моих знакомых из прежней жизни уже появились семьи, дети. Я порой наблюдаю за тем, как они там поживают.       — Тебя это печалит?       — Нисколько. Но я тут подумал, что и сам обзавелся семьей. Эй, Джун, а ты бы не хотел детей?       — Это риторический вопрос или тебе и правда интересен процесс зачатия?       — Боже, ты слишком серьезный.       — Бога нет.       — Да-да, знаю, ты уже говорил, — Сильва обреченно вздохнул. — Ну так?       — Это действительно слишком трудный процесс. Я никогда не задумывался всерьез над своим желанием о ребенке.       — Хммм… Мертвое деторождение?       — Именно, — граф искренне удивился. — Ты сам это понял.       — А если взять на воспитание? А потом обратить.       — Я не стану портить жизнь ребенку, Сильва. И тебе не позволю.       — Не, а че такого? По-моему, из тебя вышел бы хороший папочка, а я так — в довесок. Ты бы занимался воспитанием, а я бы был тем самым отцом, который все разрешает. И меня бы любили больше, хе-хе.       — С чего ты вообще этим заинтересовался? Это ли не из-за Элайзы?       На днях граф посетил дом семьи своей погибшей жены. Элайза была ее внучкой. Молодая девушка, что знала о существовании вампиров. Раз в пару лет Крипто навещался в их семейство, чтобы убедиться, что все хорошо. Но в этот раз он был не один. И хоть Элайза графу не приходилась кровной родственницей, он ее таковой считал.       — Просто ты так на нее смотрел, — голос Октавио стал несколько тише. — Я подумал, что тебе хотелось бы иметь кого-то под боком. Ну типа, рядом. Всегда.       — Но у меня уже есть кто-то рядом, кто будет всегда.       — Да, знаю…       Сильва отвел взгляд. Что-то тревожило графа в изменениях поведении парня. Но его настрой довольно быстро вернулся к привычному состоянию.       — Отправляемся на рейс? — лучезарная улыбка Сильвы отвела все сомнительны мысли.       Однажды он спросил у Крипто, праздновал ли тот свои дни рождения, потому что Октавио все еще хотелось наверстать упущенное. Но Крипто даже не смог вспомнить число. «Значит отныне будем вместе праздновать, » — заявил юноша в ответ. Это был первый день, когда Сильва полностью вышел в люди. День, когда он снова почувствовал себя Октейном. Тонна макияжа, чтобы скрыть бледность кожи, манерность, привычка улыбаться с сомкнутыми губами. Сильве предстояло сделать множество «обрядов» прежде чем покинуть поместье и направиться туда, куда обычно вампиры не ходят. Вечно веселый и живой город встретил их яркими огнями. Жизнь так и кипела в обидети вечеринок. И хоть сам граф давно не разделял страсть к подобным мероприятиям, всю ночь Сильва практически не оставлял его одного. А от того времяпровождение стало не столь унылым. Крипто нравилось видеть искру в глазах Октавио. Тому явно не хватало подобных развлечений все это время. Он мирился, теперь пришла пора другому идти на компромиссы.       — Эй, сколько я еще должен в себя влить алкоголя, чтобы меня развезло?       — Куда больше обычного.       — Вот же блин, — парень издал истошный звук. — Отстой. Хочу на ночь снова стать человеком.       Праздность продолжалась двое суток. Октавио словно старался упиваться этим весельем, коего давно не было в его жизни. Он даже по привычке хотел начать все снимать, а руки так и лезли сделать какой-то невероятный трюк, завидев полосу препятствий. Впрочем, граф не стал его останавливать, и все же что-то из старой жизни Сильва вновь испытал. Адреналин был уже не тот. Словно это больше не наркотик, который был тому жизненно необходим. Он ведь почти год жил без подобных ощущений, заменяя их страстными спорами с возлюбленным. А поспорить он любил. Не то от непокладистости характера, не то от скуки, что навивали стены замка.       За прошедшее время после пробуждения Сильва приобрел новую компанию, обзавелся парочкой знакомых и друзей. Компания молодых вампиров больше приходилась по душе своим разгильдяйством и беззаботным образом жизни. Все чаще он проводил время вдали от поместья, но каждый раз возвращался туда, словно домой. Парень все так же преуспевал в обучении и даже удивлял новыми знаниями, что граф ему не давал. Однако порой Крипто ощущал странную атмосферу, будто тренировки с ним становились все чаще взаправду. Он никогда не дрался в полную силу, но лимиты разбивались все чаще, заставляя брать новую планку.

***

      — Ты ведь знаешь, зачем ты здесь.       Мара сидела напротив. Неспешный тик часов, что нагнетали атмосферу, солнце игриво проникало сквозь занавешенные шторы, лучами падая на такой серьезный стол, усыпанный документами. Прокуратора, уголовно-судебное управление.       — Послушай, Крипто, я тебя глубоко уважаю, и сейчас говорю с тобой, как с другом, — женщина неспешно перебирала кипы бумаг. — Пока это все не поднимается, дело так и не завели. Давай начнем с простого. Сколько лет прошло с его обращения?       — Восемь.       — Хорошо. Он уже сознательный. И, как я вижу, прошел аттестацию.       — Пять из них он провел в коме.       — Да, — Мара многозначительно вздохнула. — Такое сложно будет объяснять.       — Ближе к сути.       — Как угодно. За Сильвой числится ряд правонарушений. Все они не столь серьезные. Тем не менее, они есть. Вот, погляди.       На стол была поставлена папка. Крипто какое-то время осматривал ее глазами, так и не решаясь взять в руки.       — Не знаю, был ли ты в курсе. Ранее я тебя или твоих обращенных не замечала у себя в кабинете. И знаешь, не хочется этого впредь.       Воцарила тишина. Граф спокойно перелистывал страницу за страницей. В его лице читалась лишь легкая усталость.       — Знаешь, ты изменился, — голос Мары вдруг стал чуть менее серьезным. — С нашей последней встречи. Кстати, тот пожар церкви вблизи твоего поместья. Это ведь его рук дело, да? В отчетах этого нет, так как официально виновника так и не нашли.       — Несчастный случай, — обрывисто ответил граф.       Однако этого хватило, чтобы узнать ответ на вопрос.       — Понятно. Хочешь на себя взять его проступки?       Последующий разговор также протекал весьма напряженно. В воздухе так и стояла гнетущая атмосфера, хоть Крипто не выражал ничего в лице.       — Постарайся вразумить его, чтобы это не доходило до крайностей. Кстати, ты в курсе, что он навещал отца?       — Что? — граф впервые за все время разговора начал выражать эмоции. Шок, но вместе с тем и доля страха.       — Он же считался мертвым, так? — Мара начала что-то искать, быстро перебирая клавиши. — Да, так и есть. Я постаралась это замять. Ты хоть понимаешь, чем это мне самой все грозит? Слушай, если это всплывается, ты и сам прекрасно знаешь, что за этим последует.       — Я тебя услышал. Займусь этим, — Крипто сложил папку и уже готов был покинуть кабинет. Но его остановили.       — И еще кое-что. Все не знала, стоило ли тебе это говорить, — Мара печальными глазами покосилась на чужие руки. — Помнишь, я заходила к тебе, когда ты был в отъезде? Там Сильва, он…       — Приставал к тебе, я знаю, — Крипто спокойно продолжил реплику за женщиной.       — Так ты все это время знал? — удивленные глаза буквально впились в собеседника.       — Мое поместье — моя обитель. Было бы странно, если бы я не знал, что в этих стенах происходит.       — Ох. Я тогда не была в курсе ваших отношений. Все равно ничего не было.       — И это я тоже знаю.       — Ладно, я не буду лезть не в свое дело. Просто рада, что рассказала об этом, — Мара улыбнулась, приложив руку к руди. — Не люблю, когда между нами недомолвки.       — Я тоже рад, что такой надежный человек как ты на моей стороне.       Казалось, Крипто искренне улыбнулся, покидая кабинет. А вечером предстоял не самый приятный разговор. На входе он увидел Сильву, который куда-то собирался. Граф взял его за руку, неспешно уводя пальцы ниже, к ладони. Столь мягкое и нежное прикосновение.       — Задержись ненадолго. Нам надо поговорить.       — М? Чего такое? — глаза Октавио только сейчас заметили папку с его досье. — А, ты об этом. Извини, я пару раз накосячил. Буду пай-мальчиком, честное слово. Мы можем перенести разговор? Я слегка тороплюсь.       В тоне голоса Октавио не прослеживалась и капля искренности. Казалось, он просто хотел поскорее убраться из замка. Парень удивленно смотрел на графа, который был от него отвернут, и ожидал ответа. Но ответа не последовало.       — Эй, ну ты чего? Ладно, если хочешь, давай обсудим это сейчас.       — Обсудим в другой раз.       Крипто с нежностью в глазах обернулся к Сильве. Ответная улыбка. С секунду граф стоял, все так же не отпуская чужую руку. После чего его рука еле дрогнула. Он подошел к Октавио и обнял того со спины. Пальцы аккуратно достали из чужих штанов пачку контрацептивов.       — Теперь иди.       В глазах Сильвы застыл немой шок. Он даже не успел опомниться, как граф исчез из виду. Парень лишь смотрел на эту странную чарующую улыбку, но такие пустые глаза. Лишь глухой скрип двери где-то в глубине поместья заставил опомниться. Тело вздрогнуло. Октавио закрыл за собой громадные входные двери и медленно спустился вниз, на ступени. Он обхватил себя за плечи, а тело пробрало мелкой дрожью. В голове стоял шум. Казалось, еще немного и парня охватит истерика. Тихий шепот, граничащий с плачем. «Прости, прости, прости.»       Горожане еще не отошли от пожара в церкви. Одна из немногочисленных бед, случившаяся за последнее время. Ее реставрация была не завершена. И вопреки легендам и сказаниям о страшном поместье и злых сущностях, что навлекают на город беду, в действительности граф был защитником от более злых сил. Он из года в год следил за сохранностью жителей города, отгоняя слишком любопытных вампиров. Аббатиса была одной из тех, кто понимал ситуацию целиком, отчего всегда относилась с почтением к графу и любым его визитам.       — Здравствуйте, — девушка поклонилась, завидев знакомую фигуру. — Остались еще кое-какие работы, но у нас уже почти все готово. Вскоре церковь снова сможет функционировать как прежде. Ой, а Вы сегодня в обычном виде. А это ничего? Вдруг Вас увидят.       — Не волнуйся, я пришел не для того, чтобы отчитывать. Все более, чем хорошо. Я здесь по другим причинам.       Аббатиса осталась при входе. Граф попросил ее проследить, чтобы никто не зашел в церковь. Старинные иконы, фрески, что украшали полы и потолки. Готический стиль все еще прослеживался в росписях и построении колонн. Все глухо отдавало каким-то странным, непонятным настроем. Холодный ночной ветер насквозь продувал помещение. Вампирам не место в подобных местах. Они, словно чума, нагоняют страх на столь священное для людей место. Крипто не веровал в Бога. Да и как тут верить, когда в мире происходит столько отвратительных событий? Навряд ли кому-то бы пришло в голову создать все это. Было намного сложнее найти хотя бы одну вескую причину, чтобы заставить его поверить в существование высших сил. Бессмертие, вечные страдания, неупокоенные души — это все казалось слишком злой шуткой от Господа. Но послушница тут была неспроста. Она нужна была, чтобы никто не услышал молитвы того, кому молиться запрещено. Крипто стоял над огромной иконой, где на него снисходили взгляды святых. Преодолевая свои предубеждения, он начал молиться. Молиться за заблудшую душу возлюбленного. Потому что он понимал, что еще чуть-чуть, и вскоре он не сможет его защитить. Кто-то должен наставить Сильву на истинный путь. Аббатиса стояла в дверях, наблюдая за столь абсурдной картиной. Девушку пробрала глубокая печаль. И кто бы мог подумать, что столь рассудительного и хладнокровного вампира сломает кто-то наподобие Октавио. Заставит молиться. И плакать. Горькие слезы беззвучно стекали по щекам, тихо падая на брекчию. Казалось, даже наполовину мертвое сердце начало быстрее биться и сильнее сжиматься от незримой раны на нем. И как бы сильно боль не отдавалась в душе, все, о чем сейчас думал Крипто — это не о вымаливании собственных грехов, а о прощении чужих. Столь неоднозначный поступок. Граф и сам не до конца был уверен, действительно ли он верит в то, за что молиться. Что это правда хоть как-то поможет. Но сейчас ему только это и оставалось.