Серпантин (дорога к тебе)

      Чимин потягивает через трубочку свой латте, совершенно не обращая внимание на то, как напиток обжигает язык. Сейчас всё его внимание приковано к черноволосому мальчику, которого Юнги отчаянно старается немного накормить. Альфа пытается запихнуть в ребёнка ещё хоть пару ложек супа, но мальчик отчаянно вертит головой из стороны в сторону. Альфа бросает это неблагодарное дело, отпуская ребенка в детскую комнату, в которую Мину так рвётся последние минут десять.       Они зашли в это небольшое кафе примерно тридцать минут назад, после длительной прогулки по парку, где Юнги познакомил Чимина со своим маленьким сыном. Как выразился сам альфа, история его рождения довольно банальная.       В университете Юнги начал встречаться с бывшим одноклассником. Парень, которого звали Сониль, воспитывался только старым дедушкой, поэтому всегда мечтал чего-то достигнуть в жизни. Он грезил построить карьеру айдола, много работал над собой и трудился для этого. Часто бегал из одного агентства в другое на кастинги. Однажды парень связался с Юнги по старой дружбе, который тогда уже имел минимальные знакомства, с просьбой помочь. Так они и начали общение новое, послешкольное. И более близкое. Когда Сониль узнал о беременности, то долго плакал, считая, что теперь все его мечты накроются медным тазом. Аборт делать было уже поздно, поэтому ребёнка пришлось оставить. Юнги был в шоке от этой новости не меньше омеги, поскольку у самого за душой не было ни гроша. Работа шла тяжело и требовала много сил и затрат. Когда альфа рассказал всё родителям, те долго отчитывали его за безответственность. Но что сделано, то сделано. Юнги предложил Сонилю начать жить вместе, попытаться построить семью, на что омега отказался, объявив, что всё равно будет заниматься карьерой. Семья ему не нужна. Вот только парня выгнали из компании, в которую он и так попал с большим трудом, как только живот стал заметен. Сониль впал в ещё большую депрессию, не хотел видеться с Юнги и заявил, что откажется от ребёнка после рождения. Юнги долгими ночами думал над всей ситуацией и не мог найти для себя решения. Он хоть и был ещё совсем молод, но должен нести ответственность за то, что случилось. Даже если он заберёт ребёнка себе, у него физически не будет времени им заниматься. Но на помощь пришёл папа альфы, сказал, что своих детей они не бросают и заберут внука. Как-нибудь выкрутятся.       Так и случилось. После рождения маленького альфочки, которого взяла на воспитание семья Мин, Сониль отбыл в Японию к дальним родственникам, решив попытать счастья там. Иногда омега связывается с Юнги, дабы узнать как дела, но больших родительских чувств в нём нет. Воспитанием Мину сейчас в основном занимается папа Юнги, поскольку альфа весь в работе. Забирает Мину по возможности, чаще всего на выходные. Его это мало устраивает. Ребёнку нужно расти рядом с отцом, но сейчас альфа больше сосредоточен на том, чтобы обеспечить ему достойное будущее.       Чимин слушал рассказ альфы внимательно, не перебивая. Его интересовал вопрос, почему он не узнал об этом раньше. Как только Тэхён не проболтался? На это альфа ответил, что сам попросил друзей не распространяться о ребёнке. Не хотелось лишних вопросов. Он и не знакомил мальчика с омегами, с которыми общался непродолжительное время. Одному он заикнулся о сыне, так омегу и ветром сдуло. К тому же, Мину ещё маленький, и альфа не хочет, чтобы ребёнок привязывался к человеку, который может уйти в любой момент. Альфочка всегда плачет, когда отец возвращает его к родителям. Больше расстраивать он его не хочет.       Чимин отреагировал на эту новость нормально. А что он собственно может сделать? Хорошо, у альфы, который ему очень нравится, есть сын. Это факт, который никуда не денешь. Неожиданно конечно, но Чимин благодарен Юнги за то, что он не стал с новостью затягивать. И если совсем уж честно, ребёнок является копией своего отца, а значит априори не может не нравиться омеге.       После кафе они отправляются на побережье пляжа Хэундэ, который Чимин так любит. Он сам предложил посетить это красивое место. Блондин чувствует себя сейчас очень правильно. Если по началу Мину сторонился омегу, то через часа два доверчиво протягивает свою ладонь, пока они медленно прогуливаются по пляжу.       Компания делает небольшую остановку, дабы полюбоваться зарождающимся закатом, и маленький альфа уносится ближе к пенистым волнам, которые его привлекли. Он с криками счастья отбегает назад, когда вода почти достаёт до его носков. Омега улыбается, глядя на эту картину, и внимательно наблюдает за безопасностью ребёнка, пока слушает рядом стоящего Юнги.       — Я знаю, как омеги относятся к чужим детям. Знаю, какие вы можете быть ревнивые, когда дело касается чужаков, — альфа задумчиво проводит рукой, зачесывая волосы назад. — Но Чимин… ты не выходишь у меня из головы. Когда я увидел тебя у Тэ и Чонгука, твой образ застрял в моей голове с первой секунды. Мне так хотелось пообщаться с тобой, узнать поближе. Но ты пах другим альфой, и я решил что так даже лучше. После моих неудачных отношений, не очень-то и хотелось заводить новые. Я весь в работе, музыка для меня - всё. Да и к тому же ребёнок… Но потом мы встречались снова и снова, и я всё больше хотел видеть тебя рядом с собой, — альфа нервно сглатывает.       Чимин слушает альфу с умным видом, а у самого внутри бабочки пытаются выбраться наружу от этих откровений. Неужели это тот самый Юнги, который в первую встречу показался таким молчаливым и холодным?       — Я не мог игнорировать тот факт, что у меня есть сын, и не знал, как ты к этому отнесешься. Ты можешь родить и воспитать своих детей, а не от другого омеги. Я понимаю, для тебя это может быть сложно… В то утро я подумал «будь, что будет». Если ты решишь, что для тебя это слишком, мне будет это легче принять, нежели я бы скрывал от тебя Мину. Думаю, тебе нужно время, чтобы всё обдумать, — альфа протягивает руку к лицу омеги, поправляет и приглаживает отросшую чёлку.       — Решение за тобой, Цветок.       Чимин мягко отстраняется от ласковых рук и возвращает свой взгляд на горизонт, где видит только широко раскинувшееся море и слышит шум волн, бьющихся о берег.       — Но мне не нужно время, чтобы принять решение.       Блондин на ощупь находит ладонь Юнги и вкладывает в неё свою маленькую ладошку.       — Я тоже не могу выбросить тебя из головы. Да я и не пытался, — непроизвольно улыбка сама напрашивается на лицо. — Если ты доверишь мне своего сына, если хочешь, чтобы я был рядом с вами, значит я буду, — поворачивается Чимин полностью к альфе. — Потому что я хочу этого.       Юнги, долго не мешкая, сгребает омегу в свои крепкие объятия, не желая отпускать совсем, а голову прикладывает к чужому виску. Чимин отвечает на объятия так же крепко и растворяется в них, позволяя себе дышать расслабляющим запахом альфы.       Ребёнок — это точно не помеха для их отношений. Он очень постарается наладить с ним контакт, а после и полюбить.       Он будет любить всё, что касается Юнги.       — Будь рядом, Чимин-и.       Мину, который всё это время носился по близости, подбегает к обнимающимся и что-то радостно пытается рассказать на своём детском языке. В его словарном запасе ещё мало понятных слов, в основном отчаянный детский лепет. Юнги с Чимином приходится оторваться друг от друга и обратить внимание на ребёнка, который активно показывает отцу какой-то найденный камень.       — Очень красивый камешек, сынок. Покажешь Чимину? — и указывает на омегу.       Блондин присаживается на корточки, повторяя за Юнги, и ждёт реакции ребёнка. Мальчик недолго смотрит на омегу, видимо, принимая решение, а после берёт его ладонь своей маленькой и вкладывает в неё найденный камень. Чимин на это улыбается своей самой широкой улыбкой и отвечает скромно «спасибо». Юнги на действия сына тоже искренне улыбается.       — Правильно сынок, красивым омегам нужно дарить красивые вещи.

***

      Чимин решает, что Юнги преувеличивает, когда каждый раз интересуется, во сколько омегу забрать с работы и отвезти домой, хотя он прекрасно знает, что ему совсем не по пути. Но Юнги всё равно приезжает, хотя Чимин активно настаивал не делать этого, убеждая, что может добраться сам. А еще он заботливый, потому что звонит каждый день и не один раз, интересуясь всем, чем можно. Щедрый, потому что балует разными вкусностями, хотя омега на это ворчит, что таким образом быстро поправится. Нежный, потому что держит в своих руках так долго и крепко, покрывая при этом каждый свободный участок кожи сладким поцелуем. Внимательный, потому что разминает каждый пальчик на ногах после долгих тренировок и укладывает спать как маленького, в прямом смысле этого слова.       Так мало оказывается Чимину нужно для его душевного спокойствия, просто чтобы о нём заботились вот так, искренне. Иногда омеге даже становится не по себе. Вдруг он не отдаёт столько же взамен? Хотя очень старается.

***

      — Остановимся здесь? — Чимин указывает на свободную полянку в парке недалеко от дома Юнги.       — Если тебе нравится, — улыбается альфа и сжимает ладонь омеги в своей чуть сильнее.       На улице замечательная погода. Не жаркая и не холодная, а такая, как любит Чимин: можно спокойно надеть джинсы с лёгкой кофтой и чувствовать себя очень комфортно. Они расстилают тонкий клетчатый плед и ставят на него подстаканник с кофе, который купили в ближайшей кофейне. Юнги, не изменяя себе, взял американо, а Чимин остановил свой выбор на холодном мокко. Пара больших круассанов с сыром завершают их скромный пикник.       — Как продвигаются дела с той песней, над который ты работал вчера? Всё получилось? — спрашивает Чимин, удобно устроивший на груди альфы, а тот в свою очередь облокотился спиной о ствол крупного дерева.       — Да-а-а, — довольно протягивает Юнги, окольцовывая талию Чимина и притягивая к себе ближе. — Полночи ушло, правда, но это того стоило. Покажу тебе, как придёшь в следующий раз, — он пристраивается к макушке омеги и вдыхает запах освежающего шампуня.       — Всё потому, что ты гений, — довольно говорит блондин и прикрывает веки. Он уже привык к тому, что может чувствовать Юнги, его запах, и нагло этим наслаждается. Они всего несколько недель вместе, но по ощущениям целую вечность. И это до одурения правильно.       — Просто один нежный парень дарит мне кучу вдохновения.       Чимин тонет. Тонет в своём личном море по имени Мин Юнги. Что уж там море Пусана, даже оно не способно поглотить одного маленького омегу, пока рядом есть Юнги, накрывающий его с ног до головы собой, своей нежностью и заботой.       Чимин боится. Боится потеряться, захлебнуться, ведь чем дальше он заходит, тем всё больше его уносит. Но омега предпочитает об этом много не думать. Пока есть Юнги, в его жизни есть спокойствие. Потому что Юнги — это спокойствие, это почти слова синонимы.       Почти, потому что Юнги больше, гораздо больше.

***

      Омега быстро выбегает из подъезда, на ходу застегивая кожаную куртку. Юнги и Мину уже ждут его внизу в машине. Чимин долго не мог решить, что ему надеть, поэтому теперь его альфам приходится сидеть и скучать. Старший подбегает к автомобилю и сперва открывает заднюю дверь, где обычно сидит Мину.       — Чим-Чим! — альфочка радостно визжит на весь автомобиль и дёргает ногами, задевая спинку переднего сидения. Он уже почти научился выговаривать имя омеги, не каверкая его.       — Привет, лисёнок, — Чимин целует ребёнка в щёку, проверяя внешний вид. Удостоверившись, что альфочка одет как надо и носки одной пары, торопится сесть вперёд. Они уже и так опаздывают.       — Мой красивый Цветок. Как и всегда, — тянется Юнги за приветственным поцелуем.       Чимин закатывает глаза, дабы скрыть смущение, и целует, говоря, что альфа у него тоже очень красивый. Они решили одеться в одинаковой цветовой гамме: голубая рубашка и тёмно-синие джинсы. Только у альфы джинсы с потёртостями, а рубашка с коротким рукавом. У омеги же длинные рукава на рубашке и джинсы целые, но укороченные.       — Поедем скорее, а то Тэ уже весь телефон оборвал, — торопит брюнета Чимин, на что тот коротко кивает и выезжает со двора.       Им действительно нужно поторопиться. Сегодня Тэ и Чонгук устраивают что-то вроде «гендер-пати» и, наконец, узнают пол своего ребёнка. Это, конечно, не супер крутая вечеринка, скорее просто домашнее застолье, но очень важное для Тэхёна. Когда наступил нужный срок для возможности определения пола, он извёл каждого тем, что хочет сделать это как можно скорее. И сделать красиво. Вот наконец-то удобное время подобрано, и если сейчас из-за Чимина Тэхёну придётся задержаться, может быть вселенский взрыв.       По дороге они заезжают в цветочный магазин за букетом для Тэ. Юнги, увидев букет каких-то нежных цветов, предлагает купить и Чимину. Видите ли, они напоминают ему Чимина, и, вообще, он не дарил омеге цветов целую неделю. Блондин на это смеётся и просит успокоиться, всё равно этот букет сейчас некуда деть. После этого альфа не разговаривает с ним целых пять минут.

***

      Тэхён встречает их не самым добрым взглядом, но зато очень красивый. Ким почти не набрал за месяцы беременности, чему безмерно радуется постоянно. Он считает, что это заслуга правильно подобранного питания, которое ему разработал нутрициолог, и Чимин с ним согласен. Нечего обжираться всякими тортиками и пирожками в два часа ночи. Беременность и так дело нелёгкое, подходить к нему нужно с умом.       — Я тут пытаюсь узнать пол своего ребёнка, который уже с утра отбил мне селезёнку, а вы не торопитесь, — омега зло смахивает волосы со лба. — Не удивлюсь, если ты сначала надел эту рубашку, она тебе не понравилась, ты надел ещё пять других, но в итоге остался в этой, — заканчивает свою тираду Тэ, а Чимин только виновато улыбается. Да, он прав.       — Так я и знал.       — Миленький, не злись, сегодня праздник! — воркует Чимин, обнимая друга, и целует в обе щеки.       — Тэхён-и, курьер так ещё и не позвонил? — слышится откуда-то из кухни голос Чонгука.       Блондин вопросительно смотрит на друга.       — Нет! — рявкает зло в ответ Тэ, не отвечая на немой вопрос блондина.       — Мину, пойдём от твоих родителей, они сегодня плохо себя ведут, — шутливо ворчит друг, обращая свое внимание к альфочке. — Я познакомлю тебя с Тан-и. Любишь собачек? — и уходит с ребёнком в гостиную.       Чимин начинает глупо улыбаться от этого «твоих родителей», поскольку нет-нет, да у Мину и вырвется такое милое «папа». А у Чимина по телу разливается приятная сладость. Он поначалу переживал, что Юнги будет против, что ещё рано, ведь они вместе около шести месяцев. Но младший рад ещё больше Чимина, кажется. Каждый раз он старается скрыть улыбку, когда даёт ребёнку какую-нибудь конфетку и шепчет: «отнеси Чимину» а тот спрашивает: «папа?». Мину очень на Юнги похож, от чего омега считает его родным ещё больше.       — Ты сегодня плохо себя вёл? — шепчет альфа со спины и прикусывает мочку уха своего омеги, прижимая к себе за талию, пока никто не видит.       — Максимально, — хихикает Чимин, выпутываясь из любимых объятий, пока альфа не распалил его, и ведет в гостиную, ведь взрыв со стороны Ким Тэхёна может нагрянуть в любую секунду.       Гостей немного, только самые близкие друзья и родители Чонгука. Родные Тэ приедут только на роды и выписку, так как проживают в Тэгу. Для определения пола заказали торт, который и должен быть определённого цвета. Его должен доставить курьер вот уже совсем скоро, а пока его нет, Чонгук разливает всем шампанское, кроме Тэ и Мину. У них в меню свежевыжатый апельсиновый сок, на который беременный омега подсел последнее время. Хосок шутит свои шутки и громко смеётся, чем заставляет смеяться Мину. Он сегодня даже привёл своего молодого человека — Бомгю, с которым они сошлись относительно недавно. Омежка совсем молодой и застенчивый, сидит за столом тихо и только придерживает Хосока за руку. Юнги шепчет на ухо, что расскажет о них позже. Сокджин в своей галантной манере даёт наставления Чонгуку. Говорит, брать в пример серьезность Юнги. А Юнги тем временем сидит молча и только улыбается, прижимая к себе Чимина, и иногда целует в макушку. Омега же млеет от этих незатейливых ласк, и только присутствие других людей не даёт ему разнежиться полностью.       Когда курьер привозит торт, все начинают суетиться: наполняют бокалы по-новому, готовят телефоны, чтобы снять реакцию будущих родителей. Тэхён сажает Чимина в самое удобное место для съёмки, чтобы потом отправить родителям. Супруги заносят нож над тортом вместе, а все присутствующие задерживают дыхание, только маленький Мину в нетерпении попробовать угощение вертится на коленях у Бомгю, с которым успел найти общий язык.       Тэхён и Чонгук делают надрез с разных сторон и аккуратно вынимают кусок. Все тут же взрываются радостными криками и начинают хлопать в ладоши. И никто не ожидает, что первым пустит слезу не Тэхён, как предполагалось, а Чон, когда видит ярко-жёлтый цвет пропитанных коржей.       — Ты понимаешь, что скоро появится тот, кто сможет посоревноваться с тобой в красоте, Тэхён-и?       — Дурак, — смеётся Тэхён от счастья, вытирая манжетом своей кофты слёзы с глаз Чона, а после крепко обнимает.

***

      Чимин расслабленно прикладывает голову к окну в машине, когда они едут домой поздним вечером. День выдался очень эмоциональный, и омега чувствует приятную усталость. Тэхён наконец-то узнал, что у них будет омега, и теперь счастлив вдвойне. Блондин предполагает, что теперь его затаскают по разным детским магазинам. Он уже заранее устал.       — Цветок, — альфа чуть поглаживает Чимина по коленке. — Красивый мой, хочешь поехать ко мне? Тебе же завтра только к обеду? Выспишься, и я тебя отвезу.       — Да, поехали, — Чимин накрывает ладонь альфы своей, переплетая пальцы. Он никогда не откажется побыть с Юнги.       — Тогда завезём Мину родителям сначала.       — Зачем? Пусть будет с нами, ему завтра не в сад.       — Думаешь?       — Да, — уже хрипит сонно Чимин и прикрывает глаза.       С Мину он тоже любит проводить время, хоть Юнги и старается его не перегружать. Наверное, боится, что омега устанет быстро от ребёнка. А Чимин в свою очередь считает, что альфочка должен больше проводить времени с отцом, пока тот его не забрал к себе насовсем. Да он и не доставляет больших хлопот, разве что игрушки разбрасывает и иногда отказывается есть суп. Но это можно пережить. Чимин сам выбрал себе мужчину с ребёнком, и он всем доволен.       — Чимин-и, я бы отнёс тебя, но мне нужно взять спящего ребёнка, — альфа легонько теребит за плечо, когда Чимин только проваливается в такую приятную дрёму. Они уже подъехали к дому, и омеге так не хочется выходить из тёплого салона.       Проходят в квартиру тихо, включая только небольшой торшер в коридоре. Пока Юнги держит спящего Мину, Чимин быстро готовит диван для мальчика в гостиной. Он делает это на автомате, не в первый раз. Он знает, что и где в квартире у альфы находится. Квартира альфы ему нравится, она небольшая, но довольно уютная. А ещё здесь пахнет Юнги, и это её главный плюс. После того как ребёнок раздет и уложен, взрослые сами начинают готовиться ко сну.       Чимин отправляет альфу купаться первым, пока сам проверяет, нет ли посуды на кухне, чтоб не оставалась на утро. Но как и ожидалось — нет. Юнги убирает за собой всё сразу, тем более он живет один, посуда даже скапливаться не успевает. Этот факт радует Чимина ну прям очень. Он практически ничего у альфы не делает, тот даже готовить запрещает, но блондин, конечно, готовит, когда Юнги не видит. Омега пишет короткое смс родителям, чтобы его не ждали, и ставит телефон на беззвучный режим.       После альфы Чимин быстро управляется в душе, желая поскорее оказаться в мягкой постели и таких же мягких объятиях. Юнги полулежит посередине кровати и смотрит музыкальную передачу по телевизору. Завидев омегу, он чуть раздвигает ноги в коленях и похлопывает по постели, заманивая Чимина в свои сети. И кто такой Чимин, чтобы отказаться от этого? Он быстро семенит к кровати, не забыв перед этим закрыть дверь в комнату. Мину спит крепко и проснуться не должен. Старший забирается на постель, устраиваясь у альфы между ног и блаженно откидывается на его широкую грудь. Уединение — его любимым момент, когда он может вот так откинуть голову на плечо своего черноволосого альфы и полностью расслабиться.       — Устал? — спрашивает альфа и целует в висок, а Чимин тихо угукает в ответ.       Юнги укладывает свои руки на бёдра блондина и начинает медленно их поглаживать, а после слегка массировать. Старшему хочется замурчать от того, насколько это приятно. Один умный Мин Юнги в этой комнате знает, что любит его омега.       Поглаживания с внешней стороны бедра переходят на внутреннюю, и омега начинает потихоньку ёрзать от этих ласковых прикосновений. Альфа покрывает медленными поцелуями шею, а Чимин только поворачивает ей в разные стороны, чтобы получить больше ласки. Когда чужая рука проходится в опасной близости от промежности омеги, тот чуть приподнимается и вжимается спиной сильнее, показывая, что это уже можно прекратить и перейти к чему-то поинтересней. Но альфа медлит. Он всегда медлит, пытается разогреть омегу по-максимуму, чтобы тот был точно готов и сам просил. Юнги делает вид, что не замечает движений блондина и просто смотрит музыкальный клип.       Альфа так играется, решает Чимин, но прощает ему эту маленькую шалость, ведь она приносит удовольствие. Так он терпит ещё минут десять, пытаясь отвлечься на поглаживания рук альфы в ответ. Но когда в очередной раз широкие ладони проходятся в опасной близости, Чимин не выдерживается и сам кладёт одну из ладоней Юнги на свой пах. Просто потому, что это уже граничит с болью. Рука на паху тут же сжимается, и Чимин издаёт тихий стон. Позади слышится хриплый смех.       — А я всё ждал, когда ты выпустишь шипы, — и прикусывает мочку чуть сильнее обычного, выжимая новый стон из податливого тела.       — Нечего медлить потому что, — поворачивается к альфе блондин, кусая того за подбородок.       Ладонь начинает двигаться активнее на омежьем органе, иногда сжимая головку через пижамные штаны чуть сильнее. В ответ на это Чимин тоже принимается чаще ёрзать, надавливая на пах альфы, и чувствует, что тот уже довольно твёрдый. Это заводит омегу ещё больше. Бельё внизу достаточно мокрое, от чего становится неприятно. Чимин отрывается от Юнги, быстро поворачиваясь к нему, и укладывает младшего на спину, забираясь сверху. Он продолжает свои неторопливые и дразнящие движения, раззадоривая брюнета трением через ткань. Тот располагает свои руки на тонкой талии, помогая двигаться активней. Омеге становится жарко, и он скидывает верх пижамы. Повышенная температура в комнате давит на возбужденный мозг, а беззащитный и разморенный вид любимого альфы пьянит сильнее любого соджу.       Скинутая омегой кофта воспринимается альфой как вызов. Он притягивает Чимина к себе за шею и вовлекает в развязный поцелуй, от которого внутри все органы скручиваются в морской узел. Юнги выцеловывает все места, до которых может добраться. Его Чимин слишком сладкий и жаркий, а Юнги слишком жадный, чтобы оставить хоть одно местечко на этом нежном теле без внимания.       Альфа протягивает руку к ягодицам омеги, слегка их сжимая, а когда слышит похныкивание, пробирается пальцами к кольцу мышц и начинает мягко массировать, проникая внутрь. Омега довольно выдыхает в шею и целует острые ключицы, желая хоть немного остаться человеком разумным после всех этих манипуляций. Он оставляет пару своих меток там, где их не будет видно под одеждой. Пусть Юнги полюбуется завтра утром. Следы на теле друг друга слишком личные и только для них двоих, а не для посторонних глаз.       — Юнги, я сейчас сгорю, — шепчет Чимин и утыкается в мокрую шею альфы, тяжело при этом дыша.       — Давай альфа позаботится о своем Цветке, — слишком возбуждающе отзывается Юнги и аккуратно укладывает омегу на спину. Он быстро раздевает блондина, а после избавляется от собственной одежды. Достает презерватив из комода и уже хочет раскрыть, но Чимин забирает его.       — Может всё-таки перейти на таблетки?       — Только попробуй пичкать себя этим дерьмом.       Чимин на ослабевших ногах садится на кровати. Он раскрывает маленький пакетик и раскатывает по длине альфы презерватив. Если бы год назад ему сказали, что он будет делать это так уверенно и не краснеть при этом, он бы не поверил.       — Я так хочу тебя.       Чимин целует плоский живот брюнета и лукаво улыбается, раззадоривая внутреннего зверя в альфе ещё больше. Юнги долго не мешкает, опрокидывает смеющегося омегу на спину и затыкает поцелуем. Им нужно быть тише, не хватало ещё разбудить ребёнка. Раздвигая для себя стройные ноги омеги пошире, брюнет нежно целует его в шею и делает пробный толчок. Чимин хватает его за плечи, оплетает ногами торс в желании быть ещё ближе и томно дышит. Альфа начинает двигаться в нём размеренно, постепенно увеличивая темп. Аромат омеги раскрывается всё больше, заполняя легкие альфы, и тот склоняется к шее, желая вылизать её, забрать себе всё.       Юнги очень точно угадал, когда назвал Чимина цветком. Теперь, когда он тоже может чувствовать его запах, он уверен, что это свежий и легкий аромат фрезии. Но альфа не уверен, что когда-то надышится им. И хоть в комнате кроме них никого нет, даже мысль о том, что кто-то ещё может вот так делать с его омегой и наслаждаться его запахом заставляет начать двигаться от ревности ещё активнее.       Движения становятся чаще и быстрее. Омега хватается за простыни в надежде найти хоть какую-то опору, пока из него не выбили весь дух. В ночной тишине он слышит только собственное хрипение из-за недостатка воздуха и тихое рычание на ухо.       — Мой.       Сильный толчок заставляет Чимина прикрыть рот ладонью, чтобы не стонать так предательски громко, а свободной рукой он хватается за спину альфы, оставляя на ней красноватые полосы от ногтей.       — Мой омега.       Ещё один сильный толчок, а следом два таких же. Альфа сжимает волосы омеги в своей руке, а его губы покрывают всё лицо омеги собственническими мокрыми поцелуями. Как оголодавший, он прикусывает линию подбородка, сжимая ладони Чимина почти до хруста. Ему хочется завладеть омегой полностью, хочется впечатать его в себя, привязать к себе на всю оставшуюся жизнь. Чтобы никто, ни одна живая душа не смогла смотреть на него, любоваться этой красотой, а тем более трогать. Внутренний зверь сейчас слишком собственник, каким бывает в моменты близости.       — Мой Цветок.       Всё тело натягивается как струна. Чимин негромко вскрикивает и изливается на них обоих. Он готов раствориться в этот момент, стать мелкой пылью во вселенной. Его тело абсолютно точно расщепилось до атомов, или почему он его не чувствует?       Альфа делает ещё несколько финальных толчков и замирает в кульминации. Он слегка наваливается на Чимина, удерживая своё тело на локтях. Ему необходимы эти минуты соприкосновения с обессиленным омегой. Брюнет ласково целует его в лоб и шепчет кучу нежных слов. Через пару минут в комнате вновь становится тихо, слышно лишь как два изнемождённых тела пытаются отдышаться в тёплых объятиях друг друга.

***

      Чимин просыпается медленно, нехотя. Он лежит на боку, а под головой просунута рука альфа, на которой он так удобно расположился. Другая же сейчас нежно поглаживает впалый живот блондина, постепенно двигаясь к груди и обратно. Омега перехватывает эту наглую руку, переплетая со своими пальцами, припечатывает ближе к своей груди, коротко целует.       — Проснулся? — получает омега в ответ поцелуй в шею и чувствует, как к ней прижались.       — Не проснешься тут, — ворчит для виду и двигается ещё ближе спиной к горячей груди Юнги.       Его желание пролежать так всю оставшуюся жизнь сравнимо с размером галактики, но работу никто не отменял, к тому же скоро проснётся Мину, если уже не поднялся. Обычно он спит довольно долго, за что Чимин называет его золотым ребёнком.       — Правильно, красивым цветам нужно просыпаться рано, чтобы радовать окружающих своей красотой и чудесным запахом, — укладывает Юнги свою голову Чимину на плечо, крепко обнимая.       — Правда? — наигранно интересуется омега. — В таком случае за цветами нужно хорошо ухаживать, чтобы они могли радовать окружающих, — задирает блондин нос.       — Оу, и как же? — перенимает Юнги его игру, и Чимин слышит, как тот начинает шевелиться и сползать вниз.       — Может быть так? — он пару раз нежно целует омегу в поясницу, а его широкие ладони поглаживают бёдра со всех сторон.       — Или может так? — губы альфы проходятся по позвонкам от поясницы к шее медленно и тягуче, растягивая момент.       Чимин томно выдыхает и ловит своей ладонью руку альфы, кладя себе на грудь у области сердца. Иногда он размышляет о том, что было бы, не появись он у Тэ на вечеринке. Что было бы, отхвати этого холодного с виду альфу кто-то другой? В памяти всплывают моменты, с какими глазами смотрят на Юнги омеги, которые приходят в его студию для работы. Многие пытаются строить глазки красивому молодому продюсеру и мило хихикают. Это всегда злит Чимина не на шутку. Вот и сейчас он резко распахивает глаза, пока альфа незатейливо играется с его серёжкой в ухе. Парень быстро поворачивается к Юнги, и, ничего не объясняя, валит его на спину, и забирается сверху. Тот ничего не спрашивает, лежит послушно и расслабленно, любуясь прекрасным созданием над ним.       — Не забывай, что ты мой, Мин Юнги. Только я могу целовать эти губы, трогать эти волосы и любоваться этими пальцами, — Чимин целует брюнета по линии подбородка прижимаясь всем телом.       Альфа смеётся низко, оголяя ряд ровных зубов и дёсен. Чимин любит его такой искренний смех.       — Кажется, кто-то очень жадный. Что же получу я?       — Всего лишь меня.       — Это всё, что мне нужно.       Они одновременно тянутся за поцелуем, но их губы не успевают встретиться, так как за дверью раздается жалобное «Чим-Чим». Пара быстро подскакивает с кровати и натягивает на себя, что первое попадаётся под руку, потому что Мину за дверью уже готов разреветься. Чимин спешно открывает дверь и подхватывает ребёнка на руки, а у того глаза на мокром месте.       — Лисёнок, ты испугался, потому что проснулся один? — омега обнимает ребёнка прижавшегося к его плечу. Тот только жалобно всхлипывает и шепчет короткое «папа».       — Мы с отцом здесь, не переживай.       Альфа, закончив одеваться тоже подходит к ним и гладит распереживавшегося сына по голове. Мальчик, заметив родителя, начинает тянуть свои руки и перебирается к отцу.       — Умоешь его? Я пока кашу сварю.       Чимин уже почти добирается до кухни, как его останавливает звонок в дверь. Вопросительно вскинув брови он подходит к ней и ещё больше удивляется, когда видит на пороге Тэхёна. С какими-то пирожными в руках.       Всё плохо.       — Привет. Хорошо, что ты здесь, — раздевается друг и не церемонясь проходит на кухню. Чимин следует за ним и ожидает хоть каких-то объяснений за ранний визит.       — Тэхён-и?       — Мы поругались.       — Продолжай.       — Он хочет назвать моего ребенка Ёнсу.       — Тэхён— вздыхает омега. — Я думаю ещё можно обсудить этот вопрос, тебе же не завтра рожать.       — Ёнсу, Чимин, — повторяет друг, будто омега не расслышал с первого раза. — Так звали глупого Со Ёнсу в моём классе, и он меня часто раздражал. А что если назвать так ребёнка, то он тоже будет меня раздражать? Хотя если вспомнить кто его отец, а гены никуда не выбросишь…       — Я понял тебя. А где Чонгук? — Чимин достаёт всё необходимое и начинает варить единственную кашу, которую ест Мину.       — На работе. Я сказал, что буду у вас, пока он не придумает новое имя. Кстати, что с твоим телефоном? Я звонил, но он, кажется, отключен.       — О, может, батарея села. Последи за кашей, пойду поставлю на зарядку.       Пока Чимин отправляется разбираться с телефоном, на кухне появляются альфы, и омега слышит радостное детское: «Тэ-Тэ!» и «где Тан-и?».       Немного подзарядив мобильный, блондин обнаруживает несколько пропущенных от матери, отца и даже от Тэмина. Открывает сообщение от мамы и цепенеет. «Хонджун попал в аварию, сбил пешехода насмерть. Как увидишь сообщение, перезвони».