Серпантин (дорога к тебе)

      Прохладный вечерний воздух, проникающий через распахнутое окно, никаким образом не помогает остудить мысли парня, стоящего перед небольшим зеркалом. Омега придирчиво разглядывает себя: красиво уложенные волосы на левую сторону, серебряные серьги геометрической формы, что тяжелым грузом свисают с ушей, чёрная блузка с переливами и в тон ей обтягивающие джинсы. Господин Ким назначил встречу в каком-то дорогом ресторане, и совсем скоро должен подъехать его водитель. Чимин уже почти собран, но не готов морально. Под кожей неприятно зудит. Хочется сорвать с себя все эти украшения с привлекательным нарядом и окунуться с головой в холодную ванну.       Он толком не успел подумать, о чём именно будет просить и как. Чтобы встретиться с Ким Намджуном, пришлось соврать Юнги, что омега будет помогать Тэмину с каким-то важным проектом, заданным в школе, и не сможет переночевать у него. Альфа расстроился, конечно, но Чимин пообещал встретиться завтра, после работы, и устроить приятный вечер только вдвоём.       К назначенному времени Чимин выходит из дома, где его уже ждёт машина. Он не сильно разбирается в них, но видит, что это что-то большое и дорогое. Водитель открывает перед ним дверь, сообщая, что господин Ким задержится. Этому факту парень немного радуется про себя. Будет время выстроить диалог в голове, хотя мысли путаются между собой как плетущиеся растения на оконной решетке.       Ресторан, в котором они будут ужинать, похож на тот, в котором проходил благотворительный вечер. Все официанты чуть ли не в ноги кланяются, замечая нового гостя. Чимин инстинктивно желает уменьшиться и не привлекать внимание. Он не подходит этому месту. Парня больше устраивают маленькие и уютные забегаловки с горячей уличной едой. Ему нравится, когда люди за соседними столиками рассказывают друг другу забавные истории за прошедший день, а не сверкают отбеленными зубами и наигранно хихикают.       Блондина провожают за столик, который ещё пустует, и предлагают сделать заказ. Омега тактично отказывается, просит только стакан воды. Он бы выпил чего покрепче для храбрости и расслабления, но не сейчас. Сейчас ему нужно постараться держать голову холодной и договориться о… о спасении своего брата. Хонджун находится в том же подавленном состоянии, как и в крайнюю встречу. Только теперь, после неудавшейся попытки самоубийства, за ним следят намного строже.       — Заждался? Извини, дела задержали.       Чимин за своими размышлениями не заметил, как появился господин Ким. Он бросает на свободный стул напротив свой тёмно-синий пиджак и целует Чимину руку в качестве приветствия, хищно улыбаясь при этом. От мужчины пахнет дорогим настойчивым парфюмом и властью.       — Здравствуй, милашка.       Чимин хочет одернуть руку, когда её касаются чужие сухие губы, но в последнюю секунду сдерживается и посылает лишь скромную улыбку одними уголками губ.       — Могу я принять у вас заказ? — в поле зрения появляется официант, чем разбавляет ненужную интимность момента. И омега ему очень благодарен.       — Так, давайте начнем с бутылочки Шато Батайе, сырную тарелку и мёда к ней не жалейте, два салата с крабом и авокадо. Пока этого достаточно, — диктует заказ альфа, придирчиво рассматривая меню.       — Чимин, какие-то пожелания? — интересуется Ким, на что омега отрицательно качает головой. Вряд ли ему хоть кусок в горло полезет сейчас. Официант повторяет заказ и удаляется, оставляя Чимина с Кимом наедине.       — Как успехи на работе? — буднично интересуется альфа, глядя в глаза при этом очень пристально. Блондину хочется отвести взгляд, выдержать такой напор представляется трудным, но он держится.       — Всё хорошо, спасибо, — Чимин чуть кланяется. — Господин Намджун, я хотел бы поговорить с вами, — решает он, что лучше уж сразу перейти к делу.       — Я понял, что не шарады загадывать, — хмыкает альфа и посмеивается со своей шутки. — Не даёшь даже полюбоваться тобой, сразу в наступление.       Блондин открывает рот, чтобы что-то ответить, но рядом появляется официант, который ставит ведерко со льдом и вином, принимаясь разливать его по высоким бокалам.       — Сырная тарелка будет через пять минут, — добавляет официант и вновь удаляется.       — Давай выпьем, Чимин, — поднимает альфа бокал, вновь пристально глядя. — За твое прекрасное личико.       Омега от таких комплиментов чувствует себя неловко и выдавливает скромное «спасибо». Они отпивают из бокалов по глотку и возвращают их на стол. Вся эта ситуация: ресторан, богатый взрослый альфа напротив, его высказывания — всё это очень смущает. Блондин ловит себя на мысли, что не должен быть здесь. Обманул Юнги, оставил одного, даже не попытавшись рассказать альфе о своём плане. Почему? Он сам не знает. Лучше он всё расскажет, если будет положительный результат. А если нет, то и нечего альфе зря волноваться.       — Вот теперь можешь говорить, — складывает Ким пальцы в замок на груди, расслабляясь в кресле. — Я тебя внимательно слушаю.       Омега делает глубокий вдох, собираясь с мыслями.       — Господин Ким, — откашливается парень. — Дело в том, что в моей семье случилось несчастье, мой брат…       — Ким Хонджун, виновник аварии с летальным исходом пострадавшего. Я в курсе этой ситуации.       Глаза блондина медленно, но верно расширяются, а брови самопроизвольно ползут вверх.       — Не смотри на меня так, — мужчина усмехается. — Когда ты позвонил, признаюсь, я был удивлен. Пришлось навести некоторые справки. Чего же ты хочешь конкретно от меня? Воскрешать людей я не умею.       — Я… — омега теряется. То, что Ким Намджун уже осведомлен, немного выбивает из колеи. — Я хотел попросить у вас помощи. Дело в том, что Хонджун, конечно, виновен и должен понести наказание, но… у него есть некоторые проблемы, так сказать, со здоровьем, — не знает Чимин, как правильно донести свои мысли. — Если его посадят сейчас, он может что-то с собой сделать. Он уже пытался…       — Я тебя понял, — лицо Кима остается невозмутимым. — Но оставить виновного человека на свободе не так-то просто. И не дёшево. Я знаю, что муж погибшего настроен решительно, а значит с ним тоже нужно будет решить вопрос.       — Если вы сможете помочь, я всё верну до последней копейки, — уверенно заявляет омега. — Только мне нужно будет время для этого, — добавляет уже тише.       — Думаешь, меня волнуют деньги, когда речь идёт о тебе?       Что?       — Что?       — Брось, ты же понимаешь, что интересен мне. Даже за полгода это не изменилось.       — Что вы хотите этим сказать?       — Хочу, чтобы ты стал моим.       — Простите? — парень совсем теряется, не замечая, как хватка на подлокотниках дорогих стульев становиться крепче, а давление в кистях усиливается.       — Стал моим. Полностью, — поясняет альфа. — Ты молодой, талантливый, красивый. Всё это я очень ценю и хочу видеть тебя рядом с собой.       Хорошо, что сейчас Чимин держит челюсть крепко сжатой, иначе она бы так и упала на пол.       — У меня есть муж, с которым я никогда не разведусь, но мы не живём вместе уже достаточно давно. У каждого своя жизнь. Деление имущества - не то, чем бы нам хотелось заниматься. Он живёт в другой стране. Всех всё устраивает. Также у меня есть взрослый сын. Но такому альфе как я не пристало находиться одному. И сейчас хочу видеть рядом с собой такого как ты, — смотрит альфа в глаза отпивая вино.       — Ты очень, очень привлекаешь меня, — поигрывает Ким бровями. — Даже не представляешь насколько.       Это опасно. В голове мигающими красными буквами бьет слово «danger». Чимину бы схватить все свои вещи и бежать.       — Господин Ким, я уже говорил Вам, у меня есть любимый человек.       — Придётся расстаться, — пожимает мужчина беззаботно плечами. — Быть моим — значит быть моим. Никого другого я рядом не потерплю, — отрезает Ким.       — Твой старший брат останется на свободе, живым и здоровым, как ты того хочешь. Отправим его на лечение. Пусть подлечит нервишки, чтоб всякие мысли в голову не лезли. Я знаю, что младший у вас увлекается английским? Можем отправить его в Америку учиться. Представляешь, как он будет рад? Да и тебе нужна своя студия, нечего вариться в какой-то школе. Зачем прятать красоту и талант? — альфа протягивает свою ладонь к руке омеги и несильно сжимает.       — У тебя всё будет, Чимин. Дай только правильный ответ.       Чимин подвисает. Разве правильный ответ в такой ситуации вообще есть?       — Мне ничего не нужно, кроме живого брата на свободе. Может…       — Не может, — возвращается господин Ким в исходное положение, не давая закончить, с холодной маской на лице. — Я поставил тебе свои условия. Ты сам пришёл ко мне. Расходишься со своим альфой, переезжаешь ко мне. Я в свою очередь делаю всё, что нужно.       Чимин хочет начать умолять, но сам не знает о чём. Появление официанта с подносом очень кстати, пока сердце в груди сходит с ума.       — Мне нужно подумать…       Как прошёл остаток ужина, Чимин не помнит. Не помнит и как возвратился домой. Он даже не стал умываться. Наскоро разделся и забрался под одеяло, пытаясь таким образом закрыться от всего мира. Внутри него горит, горит так, что невозможно потушить. Ещё никогда в жизни он не стоял перед таким сложным выбором: оставить любимого человека, которого ждал всю жизнь или спасти брата.       Ради Юнги блондин просыпается по утрам с улыбкой и ждёт встречи. Как оставить человека, в руках которого он плавится как воск от огня?       Оставить Юнги?       Юнги, волосы которого он так любит перебирать своими пальчиками долгими вечера. Чёрные глаза, которые смотрят на него так томно в минуты близости и в которых он готов утонуть. Длинные пальцы, которые нежно гладят шею, и губы дарящие глубокие поцелуи и заставляющие млеть.       Как он может оставить человека, которого привязал к себе и сам привязался? Ведь стоит им не видеться пару дней, как омега начинает кожей чувствовать недомогание без его прикосновений. Грудь болезненно сдавливает без любимого запаха. И только в его присутствии расслабляется. А ещё есть Мину, к которому он тоже привязан. Мальчишка, сопящий в грудь омеге, цепляющийся за пижамную кофту, что-то мило бормоча. Мину, который так и не знает, что ему говорить: звонкое «Чим-Чим» или ласковое «папа».       Омега начинает бесшумно плакать. Слёзы скатываются прямиком на подушку, от чего та становится мокрой и неприятно холодит щёку. Он негромко всхлипывает, и это не остается незамеченным Тэмином, лежащим на соседней кровати. Младший омега поднимается с постели, тихо подходит к блондину и ложится рядом. Брат обнимает одной рукой за талию, а другой поглаживает волосы своими короткими пальчиками, как у старшего.       — Чимин-а, не плачь, — прижимается младший крепче. — С Джун-и всё будет хорошо. Или ты с Юнги поругался?       — Ты бы хотел полететь в Америку, Мин-и? — игнорирует вопрос старший.       — О, — слышится затяжное в ответ. — Мама обещала, что я поступлю на факультет инЯза. Отучусь, заработаю денег и обязательно поеду. Не знаю правда, сколько времени на это уйдёт, — мечтательно проговаривает Тэмин, плотнее прижимаясь к спине омеги.       Чимин помнит разговор о том, что отложенные на поступление деньги придётся отдать. Но младший видимо ещё не в курсе.       — Обязательно поедешь, милый.

***

      Всю ночь омега спит плохо, ворочается из стороны в сторону, не находя удобного места. В комнате достаточно прохладно, но он чувствует, как его тело покрывается холодным потом. Блондин находится в непонятной дрёме: то засыпает, то просыпается с перерывами. Уставший за ночь организм проваливается в сон только под утро, когда солнце показывает свои первые лучи. Просыпается полностью Чимин от шума, исходящего, по всей видимости, из кухни. Проверив время он понимает, что дома уже никого не должно быть, кроме дедушки. Но тот практически не выходит из своей спальни.       Всё тело ломит, как если бы Чимин таскал кирпичи, а голова такая тяжёлая, что легче было бы её просто оторвать. Воспоминания прошедшего дня наваливаются словно лавина на воспалённый мозг, и омега негромко стонет. Он уже хочет встать и проверить, кто орудует в его квартире, но самый любимый запах в этом мире начинает потихоньку окутывать пространство комнаты и лёгкие омеги. Юнги проходит в комнату тихо, видимо боясь разбудить. Но когда сталкивается с зелёные глазами, начинает улыбаться. А Чимин начинает плакать. Слёзы сами по себе застилают взор, и он ничего не может с этим поделать. Он плачет бесшумно, но абсолютно неконтролируемо. Лишь глаза иногда сжимаются в болезненном спазме.       — Ну ты чего? Так плохо? — присаживается альфа рядом и обнимает. — Цветок, что?       — Не знаю, — всхлипывает блондин, хватаясь за альфу в попытке прижать к себе сильнее. — Плохо. Кажется, я даже встать не могу.       — Так не вставай. Тэмин написал, что ты мучился всю ночь, попросил приехать. Дедушку я накормил, за него можешь не волноваться.       Чимин подтягивается на кровати, держась за толстовку Юнги.       — Юнги, — поднимает омега свои заплаканные глаза. — Давай полежим немного.       — Конечно, — альфа целует в лоб и улыбается. — Можно даже не немного. Только сообщи директору, что ты заболел.       Омега так и делает. Звонит господину Минхо и просит выходной за свой счёт. А после укладывается с альфой вновь в кровать, обхватив его всеми конечностями и зарываясь в шею.       — Маленький, я же никуда не ухожу.       Чимин от этих слов чувствует новую порцию слёз. Потому что да, альфа никуда не уходит, а вот Чимин очень даже.

***

      Блондин проводит в кровати весь день, так и не найдя силы подняться. Он успел ещё немного поспать рядом с Юнги, но лишь до обеда. Альфе пришлось уехать в студию для записи нового трека. Оставшись один, Чимин вновь и вновь прокручивал в голове разговор с господином Кимом, но так и не находит лазейки для себя. Он единственный влиятельный знакомый из его окружения, который может помочь. Но не слишком ли высока цена? Оставить любимого, заведомо зная, что разобьет сразу два сердца. Но простит ли себя Чимин, если не поможет брату. Простит ли, если с тем что-то случится.       Ответ слишком очевиден.       Вечером, по возвращении родителей, омега узнает что к Хонджуну приходили полицейские, брали показания. После их визита врачам пришлось вколоть внушительную дозу успокоительного. Отец стал совсем бледный, готовый вот-вот захворать. Тэмин опять начал тихо плакать, услышав о новом нервном срыве брата. А мама попала в прострацию, не понимая, как должна помочь детям. Еще и дедушка, который практически не встает и требует ухода.       Поздним вечером Чимин пишет короткое сообщение на номер господина Ким Намджуна.       «Я согласен.»       Он согласен оставить Юнги. Он согласен никогда не стать ему семьёй, не стать папой его маленького сына. Он согласен жить со взрослым, состоятельным мужчиной и быть красивой куклой в его доме. Он согласен спасти жизнь своему старшему брату и помочь в начинаниях младшему. В какой-то степени он чувствует себя обязанным. Хонджун всю жизнь страдал, живя без отца, так и не сумев построить свою семью. Значит Чимин должен помочь, хотя его вины перед братом нет. А Тэмин младший, младшим по определению должны помогать старшие, так его учили. И он поможет. И пусть ради этого он пожертвует двумя судьбами.       Чимин просит у господина Кима неделю для того, чтобы разобраться со своими предыдущими отношениями (он до сих пор не верит в это) и подготовиться к переезду. Альфа соглашается и предоставляет своего защитника по делу Хонджуна. Адвокат начинает свою работу, и эту радостную (единственную) новость омега сообщает брату. Хонджун хоть и приободряется немного, однако в его взгляде всё равно скользит недоверие. Он не верит, что может как-то избежать наказания.       Всё оставшееся время, что есть у Чимина до переезда, он проводит с Юнги и Мину. Это очень эгоистично с его стороны, так как в скором времени ему придётся их оставить. Но ничего омега не может с собой поделать. Стоит остаться одному дома, его тут же накрывает истерика. Чимин буквально катается по полу от внутренней боли. Нахождение рядом с альфой и его запах дают ему временное укрытие от пропитанной ядом накатывающей тоски, когда та тянет свои когтистые лапы.

***

      За окном ветреный ноябрь берёт бразды правления. Мелкие капли падают на стекло, размывая тем самым видимость происходящего за его пределами. Промозглая сырость раздражает. Точнее раздражала бы, будь Чимину до неё дело. Он лежит на маленьком диванчике в студии Юнги, пристально наблюдая как альфа увлеченно работает, активно клацая мышкой по экрану, и переставляет какие-то рычажки на пульте управления. Чимин редко вдаётся в подробности работы альфы. Старается не отвлекать, просто наблюдает. Это его любимое занятие — следить, как Юнги с серьёзным выражением лица создаёт шедевры. А учитывая последние обстоятельства, то наблюдает он эту картину в последний раз.       Омега ещё не решил, как именно объяснит свой уход. Ему легче проглотить стекловату, чем причинить обоим такую боль.       — Чим-Чим, собака!       Мину, который всё это время активно рисовал какие-то каракули за столиком рядом, с горящими глазами протягивает Чимину свой рисунок.       — Очень красиво, лисёнок, — хвалит омега ребёнка, изучая изображение, больше похожее на гибрид кота и картошки. Альфочка тут же лезет на руки, желая получить свою порцию нежности. Этот ребёнок действительно очень ласковый. Но только с определёнными людьми. Прямо как отец.       — Папа, — утыкается ребёнок в грудь, обнимая за плечи. Чимин не может себя контролировать, когда чувствует подкатывающие слезинки, но быстро пытается их проморгать. Хотел бы он, чтобы они были от счастья. В это время альфа с тяжёлым вздохом снимает свои рабочие наушники и поворачивается в сторону сидящих на диване.       — Мне требуется ударная доза кофеина, — устало потирает он глаза и потягивается. Брюнет откидывается на спинку кресла и рассеянным взглядом рассматривает омегу.       — Чимин, да что с тобой в последнее время происходит? Не хочешь объяснить? — видимо покрасневшие глаза не остались незамеченными.       — Ходишь сам не свой. От любых ласковых слов глаза на мокром месте. С Мину не расстаёшься, даже спать с нами кладёшь его.       Омега пугается этих слов. Юнги слишком наблюдателен. Это заставляет нервничать ещё больше. Блондин сильнее прижимает к себе альфочку, который играется с его волосами и пытается не выдать растерянности на своём лице, когда альфа сканирует его.       — Ты… — его будто в момент ударяет молния озарения. — Цветок, ты же не…       Альфа смотрит широко раскрытыми глазами, будто он разгадал тайну Бермудского треугольника. Омега хмурится, не очень понимая, что Юнги имеет в виду. А тот, ошарашенный своей догадкой, практически подлетает к омеге присаживаясь рядом на корточки.       — Милый, ты ждёшь ребёнка?       Что?       Чимин продолжает хмуриться, а когда до него доходит смысл слов, начинает искренне улыбаться и закатывает глаза. Впервые за долгое время.       — Боже, Юнги, нет, — хрипло посмеивается он, поглаживая своей рукой чужую острую скулу. — Ничего такого. Это семейные проблемы так на меня влияют. Просто хочу быть ближе к вам двоим.       И своими словами сейчас делает только хуже. А что он скажет, когда нужно будет уйти?       — Ты очень напугал меня за эти дни, — альфа перехватывает руку и покрывает поцелуями-бабочками. — Если есть ещё какая-то проблема, скажи мне.       Проблема есть, размером с болото примерно. И выбраться из него нет возможности.       В дверь студии раздаётся громкий стук. Юнги с Чимином одновременно поворачивают головы, когда та распахивается, и в помещение быстрым шагом проходит неизвестный парень с яркой внешностью. Он брезгливо отряхивает капли дождя со своей куртки, а после торопливо снимает её.       — О, Лукас, — Юнги поднимается, чтобы поприветствовать парня. — Я и забыл, что мы работаем сегодня, — он двигается в сторону парня и протягивает руку.       — Мин Юнги, как ты мог, — недовольно складывает губы уточкой. — Иди сюда. Я знаю, что ты скучал по мне, — он игнорирует протянутую руку, притягивая альфу к себе, и целует в щёку, крепко обнимая.       Минуточку.       Чимин смотрит на сие действие происходящее перед его глазами, и они загораются ярким пожаром. Он тут же забывает, что минуту назад был в подавленном состоянии. Сейчас он хочет только одного: свернуть милую шейку омеги, который позволил себе так прикоснуться к его альфе. Он громко и показательно откашливается, дабы привлечь к себе внимание.       — Ну всё, Лукас, хватит, — Юнги нервно похлопывает парня по спине и отстраняет от себя. — Кстати, познакомься, это мой омега — Чимин, Чимин — это Лукас, — представляет он их друг другу.       Блондин с недовольным лицом кивает темноволосому омеге, когда тот с озадаченной улыбкой проговаривает «приятно познакомиться».       — А это что за миленькое создание? — спрашивает улыбаясь Лукас, указывая на прижавшегося к омеге Мину.       — Мой сын, — отвечают одновременно Юнги с Чимином, и альфа даже вздрагивает от неожиданности. Ему очень приятно осознавать то, что омега назвал Мину своим, хоть и в порыве ревности. Но блондин этого кажется даже не заметил.       — О, — протягивает омега. — Шуга, а мы о тебе многое не знаем. Неужели нам не быть вместе? —театрально вздыхает он и кладёт руку на плечо альфы, слегка сжимая.       У Чимина начинает дёргаться глаз. Он держится из последних сил, чтобы эту ручонку не откусить. Юнги бросает на его взгляд, тут же улавливая настроение блондина.       — Очень смешно, — убирает он руку омеги с плеча. — Проходи и прорепетируй пока. Я провожу Чимина.       Омега пожимает плечами и отправляется в застеклённое помещение студии, а Юнги включает ему музыку в наушниках и делает настройки в компьютере. Чимин же молча начинает одеваться и собирает Мину. Он берёт ребёнка на руки и выходит из помещения, не говоря ни слова. Направляется к выходу, попутно вызывая такси через приложение. Раздражение и ревность бьёт по вискам, но парень пытается от этого отмахнуться. Он не в том положении.       — Чимин-и, — нагоняется его Юнги. — Ты злишься из-за Лукаса?       Блондин останавливается и поворачивается к альфе, который смотрит на него с растерянным выражением на лице.       — Нет, Юнги, я не злюсь.       И он правда не злится. Не на Юнги точно. Это выходит само собой. Просто он слишком ревнует.       Альфа усмехается, забирая ребёнка из его рук и ставит на пол, а тот сразу убегает к широкому окну рассмотреть крупные капли дождя за окном.       — Но ты сейчас явно недоволен чем-то.       — Я просто не люблю, когда тебя трогают другие омеги, — соглашается Чимин. — Тем более, когда целуют! Что это было вообще? — добавляет он уже более эмоционально, и его голос эхом разносится по пустому коридору.       — Прости, — альфа берёт его нахмуренное лицо в свои руки и поглаживает большими пальцами надутые щёки. — Я постараюсь, чтобы таких ситуаций больше не возникало. Хорошо, родной? — спрашивает брюнет и смотрит в зелёные глаза.       Чимин слабо угукает и обнимает альфу за шею, прижимаясь ближе. В его глазах загорается лукавый огонёк. Он прислоняется своим носом к носу Юнги и шумно дышит в губы напротив.       — Но сегодня вечером я покажу тебе, как только я могу к тебе прижиматься и целовать куда захочу!       — Как пожелаешь, — смеётся Юнги и тянется к манящим губам напротив, но блондин резко отстраняется, не давая им соприкоснуться.       — Такси подъехало, — сообщает он глядя в экран телефона и направляется к Мину, чтобы взять того за руку и покинуть помещение. — Увидимся дома.       Неконтролируемая ревность — это не то, на что он может тратить время. Но она и не в его власти.       — Цветок, — окликает его альфа, когда они с Мину почти достигают лестницы. — Я уже скучаю по тебе.

***

      К исходу недели омега решается на разговор с Юнги. У него, честно говоря, уже совсем нет сил. Тёмные круги от недосыпа и постоянных слёз не замазывает даже самый плотный консилер.       Альфа приглашает Чимина в ресторан. Он неплохо заработал на последнем заказе и предложил отметить это дело. Чимин согласился, решаясь поговорить там и не мучить больше себя. Поставить точку и спокойно разлагаться как человек в чужом богатом доме.       Место куда они приехали очень красивое. С высоты тридцатиэтажного дома можно рассмотреть весь город, который уже сияет тысячами огней. Сама терраса очень уютная, температура для осенней погоды в ней вполне комфортная. Людей немного, что тоже радует. У зарезервированного столика Чимин наблюдает букет белых роз, и ему опять предательски хочется расплакаться. Но старается держать себя и благодарит альфу скромным поцелуем. Юнги перед ним очень красивый. Второй раз он видит альфу в костюме, но без галстука. Его волосы аккуратно уложены, а рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы. Он — произведение искусства. Чимин не может налюбоваться. А ему нужно. Он позволяет последний раз смотреть на любимого человека, которого оставит в этот вечер.       Ужин продвигается неспешно. Альфа шутит, а Чимин пытается выдавить из себя подобие улыбки, хотя самому в пору сброситься с этой самой высотки. Он почти не ест, чем расстраивает брюнета. В голове он пытается подобрать момент для разговора, ведь те семь дней, что дал ему Ким, подошли к концу.       Когда Юнги приглашает на медленный танец, то Чимин старается не прижиматься сильно, да и вообще, вести себя более отстранёно. Брюнет окидывает омегу обеспокоенным взглядом, но ничего не говорит. Он знает, что его Чимин переживает из-за своей семьи и брата. Этим вечером он хотел хоть немного растормошить его. Юнги предлагает присесть, заметно нервничая, когда танец заканчивается.       — Чимин, я долго думал, — начинает альфа после того, как они усаживаются за стол и омега невольно вздрагивает. — Точнее не так, я слишком много думал и это моя ошибка. Да, мы не очень долго вместе, но ты дорог мне… Как бы избито это не звучало, но я действительно не представляю свою жизнь без тебя. Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, а вечером засыпать. Мой сын уже считает тебя своим папой, и я…       — Стой, Юнги, — резко прерывает Чимин.       В этом признании он чувствует неладное. Неужели ему сейчас хотят предложить совместное жительство или даже брак? Но он уже этого не узнает, поскольку остановить Юнги нужно сейчас, пока не поздно.       — Я тоже хочу сказать, — откашливается омега и молится, чтобы голос не начал дрожать раньше времени.       Крышка захлопнулась.       — Ты знаешь, у моей семьи сейчас сложная ситуация, и я понял, что рядом с собой хочу видеть более состоятельного человека.       Чимин вбивает первый гвоздь в свой гроб.       — У тебя хороший ребёнок, но я пришёл к выводу, что не смогу стать ему папой. Я ещё молод для этого. И ты был прав, растить чужого ребёнка не просто.       Второй гвоздь.       Омеге хочется отрезать себе язык за каждое произнесённое слово. Особенно за слово «чужой». Мину ему не чужой, он самый родной и сладкий мальчик, которого Чимин может тискать, щекотать и целовать в пухлые щёки.       — Просто мы познакомились в то время, когда я был раздавлен предыдущими отношениями и искал утешение.       Третий гвоздь.       Веселая музыка, звучащая со стороны центрального зала, становится громче от наступившей паузы, придавая ещё большую скверность ситуации.       — Что ты говоришь, Цветок?       В кошмарах ему будет сниться, как бледнеет лицо Юнги на глазах. Альфа видимо так и не понимает до конца, что происходит. Он беспомощно бегает взглядом по лицу омеги, пытаясь найти ответ. Все эти острые фразы какая-то злая шутка? Брюнет открывает рот и тут же закрывает, не найдя подходящих слов, а Чимину резко становится плохо и душно, кажется, у него упало давление. Или его сердце провалилось в самый ад. Нужно срочно убираться из этого места. Ещё одного такого пронзительного взгляда альфы он не вынесет. Перед уходом омега роняет лишь тихое «прости».       Быстро подхватив свои вещи блондин направляется к выходу, пока Юнги, замерев, смотрит в одну точку точку перед собой. Буквально влетая в открывшийся лифт, он с остервенением жмёт кнопку первого этажа, когда замечает, что альфа, освободившись от оцепенения и поняв, что Чимин не шутил, подорвался вслед за ним. Нумерация этажей на табло медленно сменяется, сводя с ума и без того разнервничавшегося парня. Он выбегает из здания и ловит такси, чуть ли не выскакивая на дорогу, благо машина быстро подъезжает. Блондин не успевает и дверь открыть, как его грубо разворачивают и прижимают к автомобилю.       — Что ты сказал, повтори? — Юнги больно сжимает чужие плечи.       — Не заставляй меня делать это ещё раз, — Чимин дергается, пытаясь вырваться из захвата, но тщетно.       — Так какого чёрта?! Что ты только что там нёс? Смотри на меня! — альфа хватает его за скулы в попытках омеги отвести взгляд.       — Не ищи со мной больше связи, пожалуйста. Я встретил другого человека.       — Что? — ослабляет хватку Юнги, пытаясь понять услышанное.       Чимин тем временем пользуется моментом и подзывает жестом двух охранников. Те быстро подходят и начинают оттаскивать сопротивляющегося альфу. Он не сводит с омеги глаз, смотря на него, как на самое большое разочарование в своей жизни.       — Что ты делаешь, Цветок? Я же люблю тебя, — он выдыхает последние слова устало, будто боролся с целым миром и проиграл.       Чимин замирает от сказанной фразы. Она острой стрелой попадает прямо в сердце. Ни Юнги, ни Чимин ещё не признавались друг другу. В этом просто не было необходимости. Свои чувства они показывали нежными прикосновениями, ласковыми словами, поступками. Омега успевает подумать, о том как жаль, что услышал их в подобной обстановке. Но главное — он услышал. Это слишком важные слова в его жизни, благодаря которым теперь будет поддерживать своё бессмысленное существование.       Парень в последний раз сталкивается взглядом с Юнги, пытаясь вложить в него всё своё сожаление. Он тоже любит. Очень. И кричал бы об этом на весь Пусан, не будь слишком поздно. Омега быстро садится в такси и просит ехать как можно скорее, в попытке скрыться от всего, что натворил.       Но ему не сбежать от себя.       Однажды Юнги сказал Чимину, что если тот не собирается вонзить ему нож в спину, значит всё в порядке.       Сегодня Чимин вонзил первый.