Серпантин (дорога к тебе)

      Чимин медленно помешивает ложечкой свой кофе и следит за тем, как на поверхности образуется своеобразная воронка. Он повадился пить этот бодрящий напиток по несколько раз на дню. Без сахара. Без молока. Гипнотизируя кружку взглядом, блондин будто пытается утопить в ней свою тоску. Она теперь его ежедневный спутник. Кожей омега ощущает на себе чужой опечаленный взгляд, но не поворачивается к смотрящему. Уён, домработник господина Кима, смотрит на старшего с сожалением, пока подготавливает столовые приборы. Чон каждый раз пытается вразумить парня, объясняет, что пить столько кофе вредно. Но второму на самом деле всё равно, что вредно, а что нет. Уён знает, в качестве кого здесь Чимин, и лишних вопросов не задаёт. Но и смотреть на потухшего парня ему сложно.              Чимин переехал почти две недели тому назад, и время для него тянется слишком медленно.       Дом господина Кима находится в процветающем районе Пусана на территории закрытого коттеджного комплекса. Экскурсия по нему была короткой. И не то, чтобы блондину было интересно. Особняк большой, богатый. Сразу понятно, что владелец вложил немало сил и средств. На участке располагается сам двухэтажный дом с просторной застеклённой верандой со всеми удобствами для отдыха, бассейн с сауной и автопарк в десяток машин. Всё по канону. Чимин не очень понял, зачем столько машин, только услышал что-то вроде «коллекция». У ворот нет кучи охраны, этого и не требуется. Двое альф, сменяющих друг друга, вполне справляются со своей задачей. Въезд в комплекс тоже охраняется от непрошенных гостей. К тому же, сигнализацию не просто так придумали. На радость Чимина, в доме нет отряда прислуги, которая будет смотреть косо. Только молоденький омежка Чон Уён, следящий за элементарной чистотой в доме и отвечающий за готовку. Если требуется полноценная уборка, просто приезжает клининговая компания. Когда Чимин впервые увидел Уёна, подумал, что он ещё один любовник в этом доме, но тот посмеялся и заверил, что Ким относится к нему скорее как к сыну.       Чимину выделили просторную комнату с собственной ванной, что очень удобно. В его спальне нет ничего особенного: двуспальная кровать, встроенный шкаф, комод, столик с зеркалом и, собственно, всё. А главное, что есть в этой комнате — замок в двери, которую омега запирает каждую ночь. У господина Кима уже были попытки посетить омегу под покровом ночи, но тот тактично попросил дать ему время привыкнуть. Благо, Ким согласился и пока ночными визитами не донимает. Даёт время освоиться. Чимин и осваивается. Ходит по дому безэмоциональной куклой, чем постоянно расстраивает милого Уёна.       Младший всеми силами старается развлечь омегу. Зовёт на чай с разными сладостями или приходит в комнату с новым сериалом. Уён очень нравится старшему. Омега любит проводить с ним время на кухне, так он отвлекается от грустных мыслей. Они сразу нашли общий язык, поэтому младший в курсе его истории. Чон часто составляет блондину компанию в поездке к дедушке в пансионат. Они навещают пожилого мужчину два-три раза в неделю, но тот уже почти не узнаёт Чимина. Из-за этого парень возвращается домой печальный. В голове всплывают воспоминания, как дедушка возился с омегой, баловал, потакая детским капризам.       Ещё Чимин стал мало есть, после того, как папа Юнги позвонил ему несколько дней назад. Но он, естественно, не ответил. Тогда мужчина написал смс, в котором жаловался на то, что Юнги запропастился, а ребёнок скучает.       Вот тогда-то Чимин запаниковал ещё больше.       После полученного смс он тут же связался с Тэхёном, коротко объясняя другу, где находится и почему. После спешного рассказа блондин был почти уверен, что на том конце у Тэ отвисла челюсть. Парень пересказал сообщение от Мина старшего, прося друга пока оставить все комментарии при себе. Ему было важно сейчас, чтобы кто-то навестил Юнги, поговорил с ним.       Тэхён, по просьбе друга, забрал альфочку от родителей и поехал к Юнги. Как оказалось, он не отвечал на звонки никому, кто пытался дозвониться, не открывал дверь, не появлялся в студии. Он отгородился от мира. А стеной для него стало употребление алкоголя. Ким долго кричал, что альфа всех напугал и что он не имеет права забывать про сына. Омега вылил весь виски в раковину, угрожая тем, что пожалуется в органы опеки, если альфа не возьмёт себя в руки. Юнги сухо поблагодарил омегу за то, что привёз Мину, и выпроводил из дома. Тэхён ещё наведывался к нему несколько дней, проверял ситуацию. Выпивать Юнги действительно перестал, всё-таки отцовство взяло вверх. Тэ пытался с ним поговорить, но тот только отмахивался.       Про Чимина альфа не сказал ни слова.       Чимин просил друга поддержать Юнги, не дать ему замкнуться и, самое главное, держать всё в секрете.       Они будто разделяют одну боль на двоих. А может так и есть.       И вот, после того как он услышал о состоянии альфы, перестал есть. Аппетит пропал. Может быть он делает это один раз в день, утром, чтобы не обижать Уёна. Кофе — вот составляющая его организма теперь. Ну и конечно боль. Она как опухоль, разъедает изнутри каждый орган, особенно ночью, стоит омеге остаться одному.       — Чимин, может быть заливное из лосося? Правда вкусно, я старался, — не оставляет Уён свои попытки накормить старшего, хотя знает, что его ждёт очередной отказ.       — Не хочу, — прилетает сразу же бесцветно. Чон разочарованно отворачивается обратно, качая головой, и проверяет готовность блюд. Иногда ему хочется пожаловаться на омегу господину Киму. Но он, конечно же, не сделает этого.       Хлопает входная дверь, и Чимин весь подбирается. Он знает, кто пришел, но каждый раз вздрагивает. Парень не боится Кима, но он его опасается. Альфа появляется на пороге кухни и выглядит очень недовольным, что бывает редко. Чимин почтительно опускает голову, роняя тихое «господин». Тот в ответ одаривает его прищуром и хмурится, а после переводит своё внимание на младшего омегу.       — Уён, кофе, — басит Ким, — Чимин, принесёшь в мой кабинет, — переводит он быстрый взгляд на блондина снимая пиджак.       - Но господин, ужин почти готов, - растеряно хлопает ресницами Уён.       — Позже, — бросает Намджун и уходит.       Чимин чувствует, что всё это время не дышал и теперь с шумом выдыхает, просит Уёна не торопиться. Он не спешит посетить господина Кима. Их совместное нахождение всегда неловкое. Альфа старается обнять Чимина, приласкать, прижимая к себе. Но блондин только зажимается, он ничего не может с этим поделать. Чужие прикосновения заставляют тело деревенеть и покрыться мурашками. Он не может дать мужчине то, чего тот так хочет.       Когда кофе всё же готов, Чимин неспешным шагом поднимается на второй этаж, считая при этом все ступеньки на лестнице. Оттягивает время. И почему кофе попросили принести именно его? Может, наконец-то, появились хорошие новости по делу Хонджуна. Каждый день парень ждёт того момента, когда сможет сообщить брату, что всё решилось. Эта мысль помогает не впасть в полное уныние.       Омега проходит в кабинет не стучась и замечает, что альфа сидит за рабочим столом, уже успев переодеться в домашнее. Он что-то усердно печатает в ноутбуке, лишь коротко глянув на Чимина, когда тот ставит перед ним чашку.       — Ваш кофе.       — Могу тебя обрадовать, — расслабляется альфа в кресле. — Переговоры с вдовцом Со закончены. Адвокат смог договориться на сумму, получив которую он не будет подавать иск против домашнего ареста. Со по-началу и слышать ничего не хотел, но Хичолю удалось его убедить, что кругленькая сумма на счету намного полезнее твоего брата за решёткой.       — А такое возможно? Не захочет ли он возобновить дело потом? — смотрит омега недоверчиво. Он до сих пор не верит, что брат может остаться на свободе. Почти, на свободе.       — Возможно, когда у тебя есть деньги, знакомства и хороший адвокат, — отпивает альфа кофе и чуть морщится. — Составим договор, дабы обезопасить себя, не переживай.       — Это правда хорошие новости, — слабо улыбается Чимин. — Спасибо.       — Да, хорошие и довольно затратные, — господин Ким отодвигает чашку с недопитым напитком и подходит к омеге. Говорит он ровно, но в его словах присутствует некое раздражение. — Я заслужил благодарность. Как думаешь, милашка? — альфа останавливается совсем близко, а Чимин пятится в страхе назад и упирается в стену.       — Долго будешь бегать?       — Я не бегаю — смотрит тот прямо в глаза. — Господин Ким, я уже говорил, мне нужно привыкнуть к Вам.       — Я устал, — рычит вдруг альфа и слабо бьёт кулаком в стену, чем пугает парня, — Ходишь столько времени передо мной такой красивый. А я даже не могу взять то, что уже принадлежит мне.       Намджун вдавливает блондина в стену всем телом и с остервенением начинает выцеловывать шею широкими мазками. Чимину не хватает воздуха, он пытается хоть на сантиметр сдвинуть мужчину, но ничего не выходит. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение подобного ожогу на нежной коже.       — Ты одним своим видом сводишь с ума, — говорит Ким с явным желанием, а его руки уже блуждают под хлопковой рубашкой блондина от живота к соскам и обратно. Альфа скользит грубоватыми ладонями к талии, прижимая Чимина к себе крепче, а после спускается к ягодицам и с силой сжимает их.       Чимин шипит от того, насколько ему всё это неприятно и неправильно. Омега внутри понимает — перед ним чужой. Хоть аура альфы подавляющая, Чимин борется с ней. Каждая его клетка рвётся в другие, родные и заботливые руки. Чимин не принадлежит этому человеку, и организм противится его прикосновениям. От раздражающего жжения и паники с глаз скатываются первые слёзы.       — Господин Ким, прекратите, — пытается Чимин вразумить альфу, задыхаясь, но бесполезно. Его никто не слушает.        — Кричи, вырывайся, кусайся. Мне это нравится.       Ким валит омегу на пол, разрывая одежду на жалкие лоскутки слишком быстро. Чимин пытается отбиться, отползти, но его за щиколотку притягивают обратно, исследуя жадным взглядом каждый сантиметр голого тела. Младший царапается, но его руки лишь заводят за голову и держат крепко. Омега замечает, что мужчина уже довольно возбужден по его выпуклой ширинке, и этот факт разжигает в нём ещё больший животный страх.       — Я не готов! Я не хочу!       Ким свободной рукой приспускает домашние штаны вместе с боксерами, не переставая целовать омегу. Он раздвигает для себя худые ноги, а Чимин зажмуривается и вскрикивает от резкого действия, когда альфа вставляет в него сразу два пальца и начинает активно ими двигать. Тело каменеет моментально. Чимин хочет сейчас оказать в уютной спальне своего альфы, кататься по кровати как маленький, пока Юнги пытается поймать его и защекотать. Хочет избавиться от всего этого. Намджун входит резко и грубо, не дожидаясь и малейшего отклика от партнера. Его движения слишком нетерпеливые. Омега плачет. Кажется, что внутри всё разрывается, потому что сухо и он совсем не возбужден.       - Намджун! Мне больно!       Ким оставляет на хрупком теле свои отметины, которые скоро превратятся в синяки.       - Отпусти меня! - вновь пытается царапаться Чимин, просит остановиться, но альфа затыкает его грубым поцелуем, терзая пухлые губы из-за того, что ему не отвечают.       - Ты слишком хорош, милашка.       Альфа добрался до того, чего давно желал, и просто так не отпустит. Чимин это понимает и решает сдаться, хотя внутри всё жжётся и просится к другому. Он закрывает глаза и старается представить образ, который помогает держаться ему в этом доме. Становится только хуже. Юнги сейчас один и наверняка страдает. Юнги доверился, впустил в свою семью, но омега оставил его, наговорив какой-то ерунды. Чимин ненавидит судьбу и себя.       — Вот теперь ты полностью мой. Будь всегда послушным, — слышит Чимин хриплый бас на ухо, когда альфа кончает, предварительно покинув тело омеги.       Он натягивает домашние штаны обратно, не обращая внимание, как омега перед ним буравит потолок пустым взглядом даже не двигаясь. Мужчина лишь целует блондина в лоб и уходит.       Чимин так и остается лежать один на полу.       — Я никогда не буду твоим, — отвечает парень в пустоту охрипшим голосом, желая потерять сознание на ближайшую… всю свою жизнь.       Ночью в комнату Чимина приходит Уён. Он вытаскивает блондина из остывшей воды в ванне и укладывает в постель, загребает омегу в свои ласковые объятия. Ни о чём не спрашивает. По крикам всё понятно без объяснений. Переживающий парнишка лишь поглаживает подрагивающие плечи и говорит, что надо выплакаться. Уходит Чон лишь тогда, когда усталый омега погружается в тревожный сон.

***

      Утром, еле разлепляя опухшие за ночь от слёз глаза, Чимин стонет. Ему нужно собираться на работу, но все силы буквально высосали из него. Он устало плетётся в ванную, шипя от рези в заднем проходе, а раздевшись ему хочется содрать с себя кожу. На нём просто новая «карта мира» из засосов. Раздражает. Стоя под горячим душем, он трет себя с силой, хотя знает, что это не поможет. Придётся терпеть всё это зрелище на себе какое-то время. На работу надевает чёрную водолазку с высоким горлом и чёрные брюки. Теперь это его цвет.       На кухне уже во всю порхает Уён, готовя завтрак. Такой бодрый и красивый с утра. Настроения и так не было от слова «совсем», а после того как Чимин замечает господина Кима за столом, то оно и вовсе пропадает. Альфа поднимает взгляд на вошедшего и ухмыляется.       — Иди сюда, — похлопывает Намджун по своей коленке, но омега в ответ продолжает стоять в проёме и раздувает ноздри. Он не боится альфу после вчерашнего, скорее презирает и хочет держаться от него как можно дальше. Но «как можно дальше» не его случай.       — Будь послушным, милашка, — говорит уже строже, и Чимин слушается. Он всего лишь кукла, которой теперь будут удобно дергать за ниточки. Проходит и садится на выставленное колено, резко при этом вздрагивая от прострелившей боли, но лицо оставляет невозмутимым. На талию сразу же ложится тяжелая ладонь, а другая поворачивает лицо Чимина в сторону. Намджун целует его резко, даже грубовато, показывая свою силу и власть. Уён происходящее на кухне старается не замечать, занимаясь завтраком, и что-то мурлычет себе под нос. Альфа поглаживает бедро омеги и зарывается носом в волосы, ведя им вниз по шее.       — Фрезия, — вдыхает альфа. — Очень на тебя похож. Такой же нежный, красивый.       Чимин бесится. Бесится, потому что больше ни один альфа не должен был узнать его запах. Он покрывается неприятными мурашками и весь сжимается от всей этой неправильности.       — Ходишь весь в чёрном, как смерть. Это не дело. Возьми на днях Уёна, и сходите в торговый центр. Купи что-нибудь повеселее, не могу смотреть на эту черноту.       — Как скажете, — безразлично отвечает Чимин, прожигая стену перед собой.       — Молодец, слушаешься, — кусает альфа его в плечо. — К слову, вечером приезжает мой сын, хочу вас познакомить.       — В качестве кого вы меня представите?       — В качестве моего омеги конечно, — альфа похлопывает парня по бедру, предлагая встать, после чего поднимается сам.       Чимин весь кричит внутри, что он не его омега.       — Мне пора. Донсу отвезёт тебя на работу и заберёт, — даёт указания альфа. — Хотя я не вижу смысла тебе туда больше ездить, — добавляет он и, наконец, исчезает из виду.       Чимин облегченно выдыхает. Даже в одном помещении находиться с этим человеком тяжело. Кажется, будто воздух был какой-то плотный, хоть ножом режь.       — Уён, налей мне кофе и поскорее, пожалуйста.       — На голодный желудок? Поешь сначала, — причитает младший, заставляя Чимина закатить глаза.       — Ты хотя бы не раздражай меня, прошу.       — Есть красная рыба, солёная. Ты же любишь рыбу? — не отстает Чон.       — Хорошо, давай, — соглашается омега. — Расскажи мне вкратце, что представляет из себя его сын?       — Сан, он… милый, — глупо улыбается омега, но тут же себя одёргивает и прокашливается. — В смысле я хотел сказать, что он неплохой. Бывает грубоватым иногда, но не злой. Мой старший брат с ним общался какое-то время. Меня выперли с универа после первого курса, и вот Сан предложил поработать у его отца, пока я не поступлю снова, — делится омега, расставляя перед Чимином рыбу, картофельные оладьи, омлет и жареный рис.       — Так что, хорошее в нём всё же есть, — заканчивает младший и спешно возвращается к уборке после приготовления завтрака. Чимин лишь приподнимает уголок губ с этого ребёнка. Хорошо, что он есть в этом доме.       — И да, тебе нужно это всё съесть.

***

      На работе Чимин немного, но отвлекается. Давно не было такого, чтобы он не торопился домой. Теперь на это есть причины. Со всей отдачей проводит занятия в группах по расписанию, хотя тело ноет. Не спеша заполняет нужные журналы и отчёты. За последние недели он всё это здорово позабросил, теперь разгребает. Даже полы вызывается сам помыть.       К назначенному для водителя времени, омега бредёт к выходу из школы, измеряя шагами длину коридора. Он почти забыл, что сегодня придётся знакомиться с сыном господина Кима. Не самая радостная новость, но возможно его пребывание отвлечёт альфу. Кто знает. Покидая здание и спускаясь по лестнице парень замечает, что водитель его уже ждёт, даже приготовился открыть перед ним дверь. Чимин хмыкает про себя такой внимательности, она ему ни к чему.       Чимин не успевает сделать ещё шаг по лестнице, как замирает в ужасе, когда до него доносятся знакомые, согревающие тело, нотки. Или ему кажется, или… Омега на свой страх и риск поворачивает голову, боясь встретиться с тем, к кому всё это время рвётся душа и тело. Обоняние его всё же не подводит, потому что Юнги двигается к нему быстро, преодолевая оставшиеся ступеньки.       Альфа похудел, хотя казалось бы куда ещё. Скулы стали острее, волосы находятся в хаотичном беспорядке. Несмотря на то, что на улице прохладно, он в одной толстовке. Омеге хочется снять своё пальто и накинуть альфе на плечи, ну потому что дурак, как можно было так легко одеться! При этом Чимин хочет отшатнуться, побежать назад к двери, лишь бы не встречаться с любимыми глазами. Он не был к этому готов. Нет ни малейшего желания переживать события двухнедельной давности снова. Но омеге не дают исполнить задуманное, резко хватают за локоть и тянут на себя.       — Ты думаешь я поверю в то, что ты ушёл только потому, что нашёл кого-то побогаче? — альфа отпускает локоть, но тут же кладёт руки на шею и притягивает к себе. И вроде эти движения резкие, и альфа пытается быть грубым, но Чимин ничего подобного не ощущает. Родные ладони согревают. Они подобно бальзаму, заживляют каждый участок обожжённый чужими прикосновениями.       — Я был у твоих родителей. Они сказали, что ты просто съехал и лишь иногда звонишь с городского номера. Тэхён говорит, что тоже не знает, что с тобой, хотя я ему не верю. Всё это слишком странно, чтобы я поверил в твои слова.        Омега хочет выбраться из захвата. Ему нужно это сделать. Если он промедлит ещё немного, всё пойдёт крахом. Но Юнги не позволяет, заставляет смотреть на себя. Чимин делает это против воли, видит, как в чёрных глазах плещется усталость, непонимание. И боль. Такая знакомая. Альфа не отпустит просто так, значит омеге нужно заставить.       — Не веришь? — шепчет он, вставая совсем близко, прикасаясь своей щекой к щеке альфы. — Что ты чувствуешь?       Он знает, что на нём сейчас есть запах. Альфы чувствуют запахи друг друга, но не конкретные ноты, а те, которые указывают на принадлежность к полу. И сейчас от Чимина пахнет так, что даёт понять, что связь с другим альфой у него очень близкая. Юнги замирает, ослабляя хватку, переводит взгляд на чужую шею, когда Чимин чуть оттягивает воротник водолазки, где красуются чужие отметины. Ладони брюнета тут же сжимаются в кулаки, желая прямо сейчас разорвать того, кто посмел прикасаться к его Чимину. Чимин же не видит его лица, смотрит чётко вперёд, иначе не выдержит. Омега вновь полоснул ножом по чужому сердцу.       Воспользовавшись чужим замешательством, Чимин отходит, стараясь принять беспристрастное лицо. Альфа тут же исследует его пытливым взглядом. Губы поджаты, лоб нахмурен. За полгода отношений омега успел выучить это выражение лица. Альфа размышляет.       — Я не верю тебе.       Чимину хочется заскулить и просить прощения на коленях. Он не достоин Юнги, определенно. Как он может после всех слов стоять на своём?       — Ты тратишь время, — не сдаёт оборону омега.       — Я узнаю правду, — альфа вновь подбирается ближе, — найду того, кто сможет мне помочь. Например, Хесу, он неплох в этом. Его дедуктивные навыки иногда удивляют.       Чимин от знакомого имени резко выпрямляется и втягивает шумно воздух, глаза растерянно бегают снизу вверх по альфе. Юнги знал, на чём сыграть. Чимин всегда громко фыркал, когда Хесу приходил в студию для записи своих песен или просто поболтать. После таких рабочих встреч омега полночи целовал альфу, желая как можно больше оставить своего запаха. Брюнет же всегда смеялся с этого, но позволял делать всё, что ревнивому Чимину захочется.       — Тебя выдают глаза, Цветок.       От любимого прозвища щемит в груди, в глазах начинает собираться предательская влага, но парень быстро промаргивается, собирая кусочки здравого смысла.       — И это, — Юнги указывает пальцем на шею, — ничего не доказывает. Уж я-то знаю, как ты к этому относишься.       — Господин Пак, нужна помощь? — за спиной появляется водитель, которому видимо надоело наблюдать всю эту картину.       — Всё в порядке, Донсу, я уже иду, — отзывается Чимин и уже собирается уходить, но его снова останавливают.       — Я заберу тебя, понял? Потому что ты мой, — сжимает Юнги крепче ладонь. — А я твой.       Лучше бы ты никогда не повстречал меня.       Омега через силу убирает руку и спешит к автомобилю, так и не найдя, что ответить вслух. Сердце колотится как бешеное, что в пору вырвать и выбросить. Вот только вырывать уже нечего. Его несчастное сердце давно лежит у ног одного черноволосого альфы. Они совершили равноценный обмен своими чувствами. И вместе горят.       — Ни слова господину Киму, Донсу.       Чимин просит ненадолго заехать на склон Чуксонни, где он любил бывать с Юнги и Мину. Скалистая местность пустует, что очень радует. Здесь уставший парень даёт волю своим слезам и немому крику, просит море унести его терзания как можно дальше.       Но море сегодня жестоко, оно возвращает всё назад с новыми волнами.

***

      По возвращении в дом, Чимин не обнаруживает ожидаемого гостя. Уён сообщает, что Ким младший ещё не приехал. Будет к ужину. Намджун, напротив, уже в своём кабинете. К нему омега принципиально не собирается заходить. Альфа сам его найдёт, если захочет.       Приняв горячий душ и одевшись более удобно, но достаточно прилично для ужина, Чимин вызывается помочь Уёну с подготовкой стола. Чон постарался на славу, и омега искренне не понимает, зачем столько блюд.       — Уён, всё готово? — Чимин так сосредоточился на нарезании спаржи, что не заметил, как на кухню вошёл альфа.       — Да, господин Ким, буквально несколько минут, — отчитывается Чон и возвращается к раскладыванию блюд, краснея от того, как альфа по-хозяйски обнимает Чимина со спины.       — Здравствуй, милашка, — кусает альфа за ухо парня. — Почему не зашёл после работы поздороваться?       — Не хотел отвлекать, — Чимин делает вид, что не замечает, как чужие руки начинают поглаживать живот, но втягивает его, стараясь уйти от прикосновений. «Как наивно» говорит сам себе.       — Отвлекаться на тебя очень приятно, — резко сжимает ягодицу Ким и добавляет уже тише. — Я зайду к тебе сегодня перед сном.       Внутри вспыхивают неприятные воспоминания произошедшего прошлой ночью. То, как рвало его на части от прикосновений на своём теле - на самом деле пытка. Раньше он не испытывал такую физическую боль. Хочется просить альфу не приходить, не трогать, дать возможность откупиться и уйти. Но разве его послушают? Намджун ясно дал понять, что его интересует только сам Чимин.       Вся эта ситуация кажется омеге насмешкой судьбы. Разве так бывает?       Когда он расставался с Сону, то считал это большой драмой в своей жизни. Когда жил у родителей, хотел поскорее переехать, и это было его большой проблемой. Каким глупым он был. Всё это пыль, по сравнению с тем, что происходит сейчас. В какой момент всё перевернулось с ног на голову, и он оказался в такой ситуации?       Входная дверь громко хлопает, оповещая о прибытии гостя. Намджун, нехотя отрываясь, тут же тянет блондина за собой в коридор. На пороге стоит молодой альфа с чемоданом, уже успевший снять куртку, и Чимин сразу понимает — сын господина Кима. Он похож не только внешне, но и характер чувствуется сразу по дерзкому взгляду. Тёмные, чуть отросшие, волосы падают прямо на глаза, белая футболка заправлена в тёмно-синие джинсы, а сверху накинут классический пиджак.       — Здравствуй, отец, — низко кланяется альфа с серьёзным выражением лица. Ким на это громко цокает и притягивает сына к себе, похлопывая того по спине.       — Как не родной, в самом деле.       — Ты же знаешь, я не люблю приезжать.       Чимин неловко жмётся в стороне. Ему тут явно не место. Он должен сейчас купать Мину и носится по квартире, уговаривая мальчика спать, а не знакомиться с чьим-то взрослым сыном.       — Мой сын — Сан, — улыбается альфа, не замечая недовольный вид сына. — Сан, это Чимин.       — Вечер добрый, — хмыкает альфа. — Уже нашел Дану замену? Этот сговорчивее оказался? — молодой альфа одаривает омегу пренебрежительным взглядом, явно что-то расценивая в своей голове.       — Ким Сан, — строго одергивает его Намджун, — разговаривай вежливо. У меня нет настроения ругаться.       — Да, отец, конечно. Извини.       Чимин следит за тем, как альфа снимает пиджак, и, кажется, извинения для него просто способ не ссориться с отцом. Уён, который всё это время стоял рядом, берёт омегу за руку и взглядом просит не обращать внимания.       — Уён-и, а я и не надеялся уже тебя здесь увидеть, — расплывается альфа в улыбке и подмигивает младшему.       — А я вот очень надеялся, что мы не встретимся, — хмыкает Чон и ведёт Чимина за собой в столовую, куда уже отправился господин Ким. Чимин слегка удивляется такому чужому приветствию.       — Ты так жесток, Уён-и, — протягивает альфа, следуя за омегами.       — Раздражает, — тихо бурчит Чон, но Чимин слышит и подмечает, как у младшего заалели щеки.       Ужинали все вместе. Сан настоял на том, чтобы Уён тоже был за столом. Чимин был этому рад. Присутствие младшего придавало уверенности среди чужих людей. Ким младший неохотно рассказал, что недавно вернулся из Японии, где работал в небольшом филиале логистической компании отца. Там же проживает и муж господина Кима, это Чимин понял из разговора. В планах у Сана поехать в Америку через время. В Пусан он вернулся, чтобы уладить некоторые дела. Уён немного поник, услышав новость, но заметил это только Чимин. Младший альфа всё бросал взгляды на блондина, в которых читалось то, как бы он не хотел его здесь видеть. Может его раздражают молодые омеги отца?       После двух выпитых бутылок вина все засобирались спать. Уён договорился с Чимином на поездку по торговым центрам в ближайшее время. И Чимин совсем не против. Всё лучше, чем находиться в этом доме.       Принимая ванную перед сном, парень размышляет о том, что появление Сана действительно не плохо. Хотя омега так и не понял, что он из себя представляет, альфа не выглядит каким-то избалованным сынком, скорее просто с характером. Да и на Уёна будто имеет какие-то виды. Но младший слишком скромный, чтобы отвечать на его заигрывания. К Чимину же, напротив, Сан относится не столь благосклонно, но омегу это не обижает.       Он тоже не хочет видеть себя в этом доме.       Дверь в ванную открывается с легким скрипом. Неужели он даже помыться не успеет, и его будут брать в любом месте, в котором только пожелают? И как только он не запер дверь, дурак. Парень резко поворачивается и замечает перед собой отнюдь не Кима старшего, а Сана.       — Сан?! — вскрикивает Чимин прикрываясь руками. — Выйди, я же голый!       — Не обольщайся, — только хмыкает альфа, садясь на противоположный от Чимина край ванны. — Не буду ходить вокруг да около. Я хочу, чтобы ты ушёл и как можно скорее, — его взгляд на несколько секунд задерживается на фиолетовых отметинах, но он тут же отводит его, будто ничего не видел.       — Мне всё равно, какие ты преследуешь цели, — складывает альфа руки на груди. — Но если ты не дурак, уйдёшь из этого дома.       — Извини, но я думаю, что это касается только меня и твоего отца, — тянется блондин за полотенцем, но больше мочит его в воде, чем прячет своё тело.       — Значит всёе-таки дурак, — разочарованно вздыхает Сан. Он поднимается и уходит, так же невозмутимо, как и пришёл, оставляя Чимина в полном недоумении.       Омега наскоро заканчивает гигиенические процедуры и вылезает из ванны, прикидывая, сколько у него ещё есть чистых полотенец, ведь скоро опять пойдёт мыться, если придет Ким.       Блондин выходит разомлевший и мечтает поскорее оказаться под одеялом, но вздрагивает, когда видит Намджуна на кровати. Тот сразу же хватает растерявшего парня и прижимает к постели. Только надетый халат летит куда-то в сторону, а тело покрывается поцелуями, от которых кожа плавится до костей. В какой-то момент он не выдерживает и хочет закричать, но его быстро затыкают ладонью.       — В прошлый раз ты был слишком громким. Сегодня нельзя, в доме гости. Веди себя хорошо.       — Я не могу, — шипит омега, — я не могу терпеть, правда. — убирает от себя руку, зло глядя на Кима.       — Не говори ерунду, милашка. Я сделаю тебе приятно.       Альфа вновь использует его тело, как только хочет. Чимин пытается давить в себе истерику часто дыша. Он не понимает, почему ему физически так больно всё это терпеть. Это ненормально. Альфа подкладывает омегу под себя как ему удобно. Его действия напоминают садизм. Блондин мечется по кровати, глухо рыдает и уже сам вгрызается в свою ладонь, дабы подавить крик. Тело не слушается абсолютно. Оно хочет другого.       — Я наслаждаюсь твоей непокорностью, — целует его Намджун в подбородок, оттягивая светлые волосы. Ему нравится видеть омегу таким: пытающимся бороться, неподдающимся.       — Сейчас вы убиваете меня, — сипит блондин, отворачиваясь от напористых поцелуев. Даже терпкий запах мужчины душит.       Омегу вдавливают в кровать сильнее и сильнее. На кулаках уже не осталось живого места от собственных укусов. Чимин надеется, что в какой-то момент организм просто не выдержит, и он просто отключится. Принимать участие в этом издевательстве нет никаких сил. Альфа берёт его долго, грубо, вся спина полыхает от чужих укусов. Пару раз он получает по щекам, когда впивается ногтями слишком сильно от резкого толчка. Под конец, когда его отпускают, парень лежит безвольным телом и ничего не чувствует. Горло дерёт, но он старается и выдавливает из себя предложение, когда альфа уже собирается уходить к себе.       — Отпусти меня. Я обещаю, что всё возмещу.       — Нет.       Ответ был очевиден.       Собрав последние силы, Чимин поднимается с кровати и волочится в ванную. Сегодня намного больнее чем вчера. Смывая с себя все последствия, он замечает кровь, стекающую с бедер, которая тут же уходит в слив вместе с водой. Тонкая струйка продолжает стекать по ногам и Чимин ударяет в стену от злости, а после жмурится от накатившей боли. Немного успокоившись, омега обрабатывает все укусы, до которых может достать, скидывает испорченную простынь и остаться спать на голом матрасе, предварительно завернувшись в одеяло.       Перед тем как заснуть, Чимин открывает галерею и находит фото, где он с Мину и Юнги делают вид, что пытаются откусить кусок от торта. Это было в тот день, когда Тэхён узнал пол своего ребёнка. Чимин улыбается, глядя на троих счастливых людей. Это было будто в прошлой жизни. Зажмурившись от подступающих слёз, он устало откладывает телефон и зарывается лицом в подушку. Впереди его ждёт беспокойная ночь. Много ночей.       Почти проваливаясь в сон, Чимина посещает одна важная мысль. Пока Юнги есть на этой планете, он не сможет сосуществовать с другими альфами. Никогда.